Петр Первый и его время. Учебное пособие

Богословский не согласился с оценкой Милюковым ре­формы Петра как случайной и слепой. По его мнению, рефор­ма, особенно в последние ее годы, преследовала задачи более широкие, чем простую организацию сил и средств для борьбы со Швецией. Деятельность Петра вполне соответствовала духу времени и была направлена на преобразование России в «ре­гулярное» государство. Концепция Петровской реформы, вы­двинутая Богословским, имела серьезные преимущества по сравнению с концепцией Милюкова «реформы без реформатора».

что у России, а равно и Польши, были весьма веские основа­ния к тому, чтобы всемерно помешать шведам превратить Бал­тийское море в закрытое озеро под шведским контролем. Оце­нивая итоги деятельности царя-реформатора, Покровский по­лагал, что Петр скорее помешал развитию России своей чрез­мерной регламентацией и насилием. Весьма невысоко оценил историк деловые и личные качества Петра Великого. Позднее Покровского подвергли критике за преувеличение роли купе­ческого сословия. Возобладало мнение о важности справедли­вого подхода к наиболее положительным сюжетам истории дореволюционной России. Петра стали восхвалять за то, что он создал русский флот и армию, соответствовавшие своему времени. Историки положительно оценили то, что Петр начал и выиграл Великую Северную войну, тем самым сделав Рос­сию великой европейской и даже мировой державой. Отдали исследователи должное Петру за создание более централизо­ванной, эффективной и современной российской администра­тивной системы.

исследователи преувеличивали нужду Петра Великого в ино­странцах для укрепления армии и создания флота. Говоря о решающей роли народа в исторических событиях, Е. В. Тарле в то же время высказал очень высокое мнение о Петре Пер­вом, в том числе и о его полководческих дарованиях. Шведс­кий же король показан представителем ханжеского лютеранст­ва, жившего лишь одной страстью — честолюбием. Карл XII — игрок, не раз шедший на огромный риск; пытаясь раз­громить Россию, он подорвал мощь Швеции. Новым было то, что Тарле персонифицировал всю направленную против Рос­сии политику агрессии. В этом он видел причину популярно­сти Карла XII не только в Швеции (что естественно), но во многих других западноевропейских странах.

«Полное собрание законов Российской империи» и нумизма­тический материал, печатные издания Петровской эпохи и со­чинения историков XVIII века Я. Штелина и М. М. Щербатова. Значительное место среди цитируемых им источников занима­ют материалы, собранные М. М. Богословским для биографии Петра, «Письма и бумаги императора Петра Великого», «Журнал, или поденная записка...», а также факты из трудов Н. Г. Устрялова и С. М. Соловьева. Это позволило автору вы­светить новые грани и неожиданные повороты в деятельности Петра I, по-новому взглянуть на важные проблемы истории России конца XVII — начала XVIII века.

Подробно повествуя об этих по-разному одаренных при­родой своих героях, о разных сферах приложения их талантов, автор отметил и общие для них черты: «Все они тянули лямку в одной упряжке, подчинялись одной суровой воле и поэтому должны были сдерживать свой темперамент, а порой и гру­бый, необузданный нрав. В портретных зарисовках каждого из них можно обнаружить черты характера, свойственные чело­веку переходной эпохи, когда влияние просвещения еще не сказывалось в полной мере. Именно поэтому в одном человеке спокойно уживались грубость и изысканная любезность, обая­ние и надменность, под внешним лоском скрывались варвар­ство и жестокость. Другая общая черта — среди видных спод­вижников царя не было лиц с убогим интеллектом, лишенных природного ума. Наконец, бросается в глаза общность их су­деб: карьера почти всех героев книги трагически оборва-

При этом он как-то упустил из виду, как в 1721 году в присут­ствии царя и всего двора был повешен сибирский губернатор князь М. П. Гагарин, уличенный в многочисленных взятках за распределение откупов, в расходовании казенных денег на личные нужды, присвоении товаров, привозимых купцами из Китая, и даже драгоценностей, купленных там для царицы. Более верной и объективной представляется позиция А. Б. Ка­менского, отметившего, что «абсолютное большинство из них (новой знати. — В. Н.), как, впрочем, и их коллеги, представ­лявшие знатные аристократические роды, не отличались вы­сокими нравственными принципами»