Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Петр Первый и его время. Учебное пособие
.pdf
Гл. II. Историографические этюды
41
ра: «Первые суть плоды ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые нередко жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом. Первые были для вечности, или
по крайней мере для будущего, — вторые вырвались у нетерпеливого самовластного помещика». Речь шла о деспотизме
Петра, который не раз осуждался до Пушкина. Новым было
то, что поэт сравнил царя с нетерпеливым, самовластным помещиком. Такой характеристики, с элементами классового
анализа, до Пушкина еще никто не приводил.
Совсем иначе подошел к теме Петровских реформ известный историк, публицист, издатель журналов «Московский вестник» и «Москвитянин» Михаил Петрович Погодин (1800—
1875). На страницах своих сочинений он выступил убежденным защитником и даже апологетом преобразований, осуществленных в России в конце XVII — первой четверти XVIII ве-
32
ка
.
Не обошел вниманием эпоху Петра Великого известный
литературный критик, публицист, писатель и историк Николай
Алексеевич Полевой (1796—1846) — яркий представитель либерально-буржуазной историографии. В 1843 году он закончил многотомную «Историю Петра Великого», в которой изложил свое видение исторических процессов в конце XVII —
первой четверти XVIII столетия и дал всестороннюю оценку
личности первого российского императора. Интерес представляет и рецензия Полевого на работу И. И. Голикова «Деяния
Петра Великого...». Полевой чрезвычайно высоко оценил как
личность Петра I, так и результаты его преобразовательной
деятельности. Предпочтение он отдал политической истории
Петровского времени, оставив вне пределов своего внимания
социально-экономические сюжеты, только схематично и неполно очертив их. О характере отношения Полевого к личности Петра Великого и результатам его деятельности яркое
представление дает следующий отрывок: «...Бог посылает России преобразователя, мужа судеб — это Петр. О, как велика
судьба его, как невыносим его подвиг — пересоздать Россию,
двинуть ее на великий, настоящий путь, изгладить века, разделяющие ее от Запада, и все это совершить в краткий век чело-
Петр Первый и его время
42
века, докончить летопись, начать историю русскую! Ведомый
богом, он все совершит. Он был посланник божий, жизнью которого восполнилась история веков, делами коего началась
новейшая история Европы...»
33
.
С середины XIX века началось формирование марксистской концепции истории России первой четверти XVIII столетия. В 1989 году в журнале «Вопросы истории» впервые на
русском языке была опубликована незаконченная работа
К. Маркса (1818—1883) «Разоблачения дипломатической истории XVIII века», над которой автор трудился в 1856—1857 годах. В ней содержатся оценки отдельных событий и процессов
Петровского времени. Необходимо учесть, что работа эта была написана на основе весьма скудного и чрезвычайно тенденциозного источника — памфлетов антироссийской направленности времен Северной войны. Определенное влияние на авторскую позицию и отдельные его суждения оказало то обстоятельство, что в течение длительного времени николаевская Россия для передовой европейской общественности была
не чем иным, как только «жандармом Европы». На содержании работы и взглядах автора, несомненно, сказались события
только что завершившейся Крымской войны. Отсюда — известная односторонность оценок К. Марксом внешней политики Петра Первого. В работе первостепенное внимание уделено
внешней политике Петра Великого и его преобразовательной
деятельности. Считая Петра I творцом современной политики
России, Маркс преувеличил наличие в ней «монгольских
черт» и приписал первому российскому императору обширные
завоевательные планы: «Петр Великий сочетал политическое
искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира»34. В этом же ключе оценен
Марксом факт переноса столицы Российского государства из
Москвы в Петербург: «Это было с самого начала вызовом для
европейцев и стимулом к дальнейшим завоеваниям для русских»35. Наряду с этими, весьма спорными, взглядами автору
удалось высказать ряд суждений, с которыми трудно не согласиться. Он отметил, что внешняя политика Петра определя-
Гл. II. Историографические этюды
43
лась потребностями внутреннего социально-экономического
развития России. Петру Великому приходилось бороться за
осуществление планов превращения своего государства в морскую державу, опираясь на ненадежных союзников: «... Ни
одна великая нация никогда не жила и не могла прожить в таком отдалении от моря, в каком вначале находилась империя
Петра Великого, ... ни одна нация никогда не мирилась с тем,
чтобы ее морские берега и устья рек были оторваны от нее...
Петр — по крайней мере в данном случае — захватил лишь то,
что было необходимо для естественного развития его страны»36. Маркс сумел нарисовать сложную и противоречивую
фигуру первого императора России: в деятельности Петра
наряду с чертами самодержавного деспотизма и жестокости он
отметил смелость государственной политики, настойчивость в
осуществлении цели превратить «Московию в Россию». Позднее Ф. Энгельс, которого также интересовала российская история, отказался поддержать тезис своего старшего товарища
о «монгольских чертах» внешней политики Петра Великого.
К проблемам Петровской эпохи неоднократно обращался и
В. И. Ленин. В работе «О “левом” ребячестве и о мелкобуржуазности» содержится известная фраза о том, что «Петр ускорял перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства»
37
, широко использовавшаяся в советской историогра-
фии при характеристике политики правительства в первой
четверти XVIII столетия.
В середине — начале второй половины XIX столетия в
русской исторической науке существовала уже целая область
историографии, в которой нашли отражение два основных направления в понимании и оценке эпохи Петра I. Представители первого направления — славянофилы — попрекали Петра I
за то, что он грубо вторгся в народную жизнь, уничтожив единство русского общества, и считали его преобразования антинациональными. В центре критики славянофилов находилась
«европеизация» России, осуществленная в петровское правление. По мнению славянофилов, именно она повела к гибели
самобытный строй России, являвшийся историческим достоя-
Петр Первый и его время
44
нием русского народа. Представители второго направления —
западники — выступали с резкой критикой взглядов славянофилов. Наиболее последовательно позиции западников по
проблеме «Петр I и его время» изложены в работах С. М. Соловьева (1820—1879), по праву считающегося одним из самых
выдающихся историков России.
Петру Первому и его эпохе посвящены XIV—XVIII тома
«Истории России с древнейших времен», «Публичные чтения
о Петре Великом» и ряд других работ историка. В них с исчерпывающей полнотой С. М. Соловьев изложил концепцию
истории России конца XVII — первой четверти XVIII века. По
мнению историка, реформы Петра I были крупнейшим событием в истории России вплоть до середины XIX столетия.
В отличие от славянофилов С. М. Соловьев убежденно доказывал историческую обусловленность и необходимость преобразований, которые, по его мнению, ощущались всем народом.
Предпосылки петровских преобразований медленно, но основательно, складывались еще в царствование Алексея Михайловича, подготавливая условия для коренных перемен в
жизни России, которые произошли в первой четверти XVIII века. Совершенствование системы государственного управления,
появление постоянного войска, расширение внутренней и
внешней торговли, развитие промышленности, изменения в
обычаях и культуре подготовили переход страны из «возраста
чувств» в «возраст мысли», от древней истории России к истории новой. Мысль о внутренней обусловленности и исторической неизбежности Петровских преобразований является одним
из выдающихся достижений знаменитого историка и существенным вкладом в историографию темы. Соловьев, будучи
убежденным западником, утверждал, что завоевание Балтийского побережья, реорганизация армии на европейских началах, создание мощного морского флота, развитие внешней
торговли и строительство заводов полностью соответствовали
назревшим национальным потребностям и обеспечивали прогрессивное развитие России. Залогом успеха преобразований
было то, что они осуществлялись «сверху» сильным правительством, во главе которого стоял мудрый и смелый монарх.
Гл. II. Историографические этюды
45
В концепции С. М. Соловьева о направляющей роли государства в жизни народа большое место было уделено личности
Петра I. Несмотря на высокую оценку первого русского императора, на его примере историк утверждал мысль о том, что
«великий человек не может делать ничего против народа, против его прошедшего», не может перейти меру сил народа, «не
может ничего сделать без своего народа»
38
.
В 1872 году, когда праздновался 200-летний юбилей рождения Петра Великого, С. М. Соловьев выступил с циклом лекций, в которых отчетливо были изложены его взгляды на царяреформатора. Положение России в конце XVII века историк
охарактеризовал следующим образом: «Необходимость движения на новый путь была осознана, обязанности при этом определились; народ поднялся и собрался в дорогу; но кого-то
ждали; ждали вождя; вождь явился»
39
. Этим вождем для русс-
кого народа стал Петр. Юбилейный характер «Публичных чтений» отразился на содержании этого произведения. Историк
сосредоточил основное внимание на положительных сторонах
деятельности Петра I и усилил акцент на роли «великой личности» в истории. У Соловьева Петр в известной степени утратил свое сверхъестественное значение, а его деятельность теряет характер случайности и произвола, он — выразитель своего времени. Его грандиозная работа означала для русского
народа переход из одной эпохи в другую, и эта метаморфоза
выразилась в повороте от степи к морю. Петр глубоко и самозабвенно верил в русский народ. Это был великий вождь великого народа, способный расти вместе с новыми задачами.
В «Публичных чтениях», писал Соловьев, Полтава стала
ошеломляющим результатом этого роста, одним из величайших событий мировой истории: «При громах Полтавской битвы родился для Европы, для общей европейской жизни новый
великий народ; но и не один народ: при громе этой битвы родилось целое новое племя, племя славянское, нашедшее для
себя достойного покровителя, при помощи которого могло
подняться для сильной и славной исторической жизни. В европейской истории наступила новая эпоха». Личность, которая в
этот период вела русский народ, не может быть не названа ве-
Петр Первый и его время
46
личайшей исторической фигурой. В особенности Соловьев
восхищался способностью Петра Великого приходить в себя
после крупных неудач, как это случилось во время первого
Азовского похода (1695) и поражения под Нарвой в 1700 году.
Историк неоднократно сравнивал Петра I с Карлом XII, и
Петр, естественно, выигрывал в этом сравнении.
Труды С. М. Соловьева о Петре и его времени основаны на
тщательном изучении источников, они ни в коем случае не являются заданной апологией царя-реформатора; хотя в них не
могли не проявиться фундаментальные установки историка,
настроенного явно позитивно по отношению к Петру.
В работах выдающегося историка В. О. Ключевского содержится разносторонняя характеристика как Петровского
времени, так и самого царя. Необходимо только иметь в виду,
что значение и роль Петра I, его реформ и претворение в
жизнь «насущных нужд государства» В. О. Ключевский оценивал в различные периоды своей научной деятельности своеобразно и далеко неоднозначно.
Несомненной заслугой Ключевского было то, что он сумел
существенно развить идею С. М. Соловьева об исторической
обусловленности Петровских реформ. Если Соловьев писал о
том, что в конце XVII столетия в России появился «дух преобразования» государства, то Ключевский полагал, что во второй половине XVII века в стране существовала целая программа преобразований, а не только их «дух»: «…Уже до Петра начертана была довольно цельная преобразовательная программа, во многом совпадавшая с реформой Петра, в ином шедшая
даже дальше ее»
40
. Характеризуя реформу Петра I, Клю-
чевский писал, что она «сама собой вышла из насущных нужд
государства и народа, инстинктивно почувствованных властным человеком с чутким умом и сильным характером, талантами, дружно совместившимися в одной из тех исключительно
счастливо сложенных натур, какие по неизведанным еще причинам от времени до времени появляются в человечестве»
41
Одновременно историк охарактеризовал динамику развития
Петровской реформы и отметил изменение ее содержания:
«…Реформа, скромная и ограниченная по своему первоначаль-
.
Гл. II. Историографические этюды
47
ному замыслу, направленная к перестройке военных сил и к
расширению финансовых средств государства, постепенно
превратилась в упорную внутреннюю борьбу, взбаламутила
всю застоявшуюся плесень русской жизни, взволновала все
классы общества»42. Ключевский исходил из того, что бурные
события в жизни России ежедневно выдвигали новые требования, которые царь с энергией и резкостью старался удовлетворить, не имея возможности выработать план действий на будущее. Иначе говоря, историк считал, что у Петра не было программы действий, а все его преобразования — от военных до
административных — являлись ответом на вызов времени, и
только.
Крупное историческое значение Петра Великого В. О. Ключевский видел в том, что он умел угадать не только назревшие
потребности государства, но и средства для их удовлетворения, и прежде всего — развитие обрабатывающей промышленности. Одновременно историк чрезвычайно высоко оценил
и замысел реформы управления, в основе которого находился
принцип коллегиального решения вопросов.
Совершенно иначе, чем Соловьев, оценивал Ключевский
результаты петровских преобразований. Выводы его весьма
пессимистичны. По мнению Ключевского, результаты реформ
никак не соответствовали замыслам Петра: народное благосостояние не поднялось, а упало, труд не стал более доходным
для народа, а стоимость труда осталась на уровне XVII столетия. В результате реформ выиграло государство, ставшее в несколько раз богаче, но не народ. В отличие от своего учителя,
Ключевский гораздо более критично оценивал результаты
преобразований Петра, показывая несоответствие между их
замыслом и результатами, подчеркивая их тяжесть для народа.
В определенной мере в этом сказались политическая ангажированность известного историка, близкого по своим взглядам
к кадетам, его либеральные антимонархические убеждения.
«Самовластие само по себе противно как политический принцип. Его никогда не признает гражданская совесть. Но можно
мириться с лицом, в котором эта противоестественная сила
соединяется с самопожертвованием», — писал Ключевский в
Петр Первый и его время
48
завершение характеристики Петра Великого. Историк как бы
извинил Петра I за его промахи, просчеты и существенные издержки реформ.
Среди многих причин, помешавших последовательному
осуществлению задуманных преобразований, Ключевский выделил Великую Северную войну. Именно война породила торопливость в проведении реформ и обусловила их непоследовательность и эклектизм. Следует еще раз заметить, что взгляды историка не были неизменными. После революции 1905—
1907 годов взгляды В. О. Ключевского на эпоху Петра I претерпели серьезные изменения, существенно усложнились.
В итоге Великая Северная война из фактора, помешавшего
Петру в проведении реформ, была признана Ключевским первостепенным условием их проведения: «Война была главным
движущим рычагом преобразовательной деятельности Петра,
военная реформа — ее начальным моментом, устройство финансов — ее конечной целью. Преобразованием государственной обороны начиналось дело Петра, к преобразованию государственного хозяйства оно направлялось; все остальные меры были либо неизбежными следствиями начатого дела, либо
подготовительными средствами к достижению конечной цели»
43
Обращаясь к личности Петра Великого, историк отметил
его беззаветную любовь к отечеству, преданность своему делу, широкий и светлый взгляд на поставленные задачи, творческую чуткость и беспримерную энергию. В статье «Петр Великий среди своих сотрудников» историк отметил главное в
деятельности Петра: «…Это — неослабное чувство долга и
вечно напряженная мысль об общем благе отечества, в служении которому и состоит этот долг»44. Одновременно он осудил
другое — воплощенное в деятельности царя самовластие, при
котором созидание нового правового государства осуществлялось старыми средствами, когда законность подменялась произволом и доносом. Ключевский обозначил одну из характернейших черт личности первого российского императора: «Вся
преобразовательная его деятельность направлялась мыслью о
необходимости и всемогуществе властного принуждения: он
надеялся только силой навязать народу недостающие ему бла-
.
Гл. II. Историографические этюды
49
га и, следовательно, верил в возможность своротить народную
жизнь с ее исторического русла и вогнать в новые берега. Потому, радея о народе, он до крайности напрягал его труд, тратил людские средства и жизни безрасчетно, без всякой бережливости»
45
.
У Ключевского Петр предстает фигурой менее значительной, чем, например, у Соловьева, но все-таки российский
царь-реформатор остается великим.
Соратников Петра В. О. Ключевский ценил значительно
ниже, чем самого царя. По его мнению, «выдающиеся дельцы»
эпохи Петра «не имели ни сил, ни охоты, ни продолжать, ни
разрушить», они могли только портить все дело. Привыкнув
при Петре действовать по его жесткой указке, они казались
крупными величинами, а после смерти первого российского
императора оказались «простыми нулями, потерявшими свою
передовую единицу».
Четко проведенная мысль об утверждении абсолютизма в
России с необходимым для него бюрократическим аппаратом,
об усилении дворянства при безмерном отягощении народа
всевозможными повинностями свидетельствует о глубоком
внимании исследователя к основным процессам, протекавшим
в России при Петре Великом.
Известный ученик Ключевского П. Н. Милюков провел
глубокий и всесторонний анализ России Петровского времени,
подкрепленный обильными статистическими выкладками. Приведенные в книге «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII века и реформа Петра Великого» данные о
бюджете страны и о системе взимания государственных податей, историки активно используют и поныне. В своих научных
выводах Милюков был чрезвычайно близок к Ключевскому.
Он отметил, что реформаторская деятельность Петра Великого стоила русскому народу неимоверных человеческих жертв;
подчеркнул, что у царя не было какого-либо плана реформ: в
значительной степени они рождались спонтанно, под влиянием текущих обстоятельств. Многое в деятельности Петра было
вынужденным и в значительной степени определялось влиянием событий Великой Северной войны. Иначе говоря, все
Петр Первый и его время
50
реформы Петра I Милюков объяснял только военными потребностями. Он был также убежден в том, что важной причиной, обусловившей возможность проведения реформ в конце XVII — первой четверти XVIII века, стало ослабление русской православной церкви после ее раскола. Характеризуя
первого российского императора, историк подчеркнул, что у
Петра было сильное чувство ответственности и долга, он был
«первым служителем» отечества. С учетом методов и результатов реформаторской деятельности Петра I Милюков полагал, что его можно с полным правом назвать первым русским
революционером. Полководческая же деятельность Петра Великого была оценена историком не слишком высоко. Аргументом здесь послужили неудача русских под Нарвой в 1700 году и результаты Прутского похода 1711 года. А что касается
конечного поражения шведского королевства в многолетней
войне с Россией, то виной этому был сам король Карл XII да
российская природа, сыгравшая на руку русским. По мнению
Милюкова, цена, которую заплатил русский народ за преобразования Петра I, была непомерно высока: «Ценой разорения
страны Россия возведена была в ранг европейской державы».
М. М. Богословский был младшим современником Милюкова и одним из выдающихся учеников В. О. Ключевского.
Как и Милюков, он был сторонником государственной школы
в историографии. Наибольшим его вниманием пользовались
областные реформы Петра. Это было в русле традиций исторической науки конца XIX — начала XX столетий, где история местного управления была одной из актуальных тем. Исследователь подчеркнул, что самодержавие при Петре Великом ни в коем случае не было каким-то уникальным явлением
в тогдашней Европе. Он привел при этом сравнения с Людовиком XIV, английскими Стюартами и Карлом XII. Богословский показал, в какой степени Швеция служила образцом для
России, в особенности в вопросе областной администрации.
Он был убежден, что Петр занимался не имитацией, а модификацией шведской модели, исходя из российских условий.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]