Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пестрые рассказы
.pdf
Pocket Classic
Москва, 2013
УДК 821.161.1
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
Ч-56
Автор предисловия и составитель
канд. филол. н., проф. И. И. Мурзак
Чехов, А. П.
Ч-56 Пестрые рассказы / А. П. Чехов ; [авт. предисл.
и сост. канд. филол. н., проф. И. И. Мурзак]. — М. : РИПОЛ классик, 2013. — 256 с. — (Pocket Classic).
ISBN 978-5-386-05913-2
УДК 821.161.1
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
Издание имеет значительную историческую /
художественную / культурную ценность для общества.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона
от 29.12.2010 г. N 436-ФЗ знак информационной продукции
не ставится
ISBN 978-5-386-05913-2
ООО Группа Компаний
©
«РИПОЛ классик», 2013
Содержание
О нас — о цыганщине и кордебалетщине… 5
Пестрые рассказы
Месть женщины 7
Ванька 10
Репетитор 14
О женщины, женщины! 17
Сон репортёра 20
Певчие 23
Наивный леший 28
Прощение 31
Жалобная книга 32
Чтение 33
Жизнеописания достопримечательных
современников 37
Трифон 40
Плоды долгих размышлений 44
Несколько мыслей о душе 45
Говорить или молчать 46
Гордый человек 47
Альбом 51
Смерть чиновника 54
Толстый и тонкий 56
Три года 58
Хамелеон 151
Хирургия 154
Винт 158
Лошадиная фамилия 162
Унтер Пришибеев 166
Пересолил 170
Злоумышленник 174
Пассажир 1-го класса 178
Святою ночью 186
Тайный советник 197
Тоска 214
Каштанка 220
Печенег 240
Об А. П. Чехове 251
А в это время… 254
О НАС — О ЦЫГАНЩИНЕ
И КОРДЕБАЛЕТЩИНЕ…
Читать Чехова хотя бы для того, чтобы в очередной раз с отчаянием произнести: наш мир делился на два типа существ — на тех, кто умеет жить лучше нас, и на тех, кто
охраняет тех, кто умеет жить лучше нас. Отсюда наши обиды
и разочарования.
Нам легче ощущать злобу и возмущение, обиду на то, что
чего-то недополучили, что нас обманом лишили чего-то
грандиозного, очень сладкого и непременно круглого. Мы в
этом не сомневаемся, независимо от кислых талантов и квадратных заслуг.
Один из героев Теннесси Уильямса как-то произнес: если
у тебя есть тайна, страх быть разоблаченным может быть разрушительным. Сказано сильно о сильных людях, но не о нас.
Как сказал Чехов, в мире, за редким исключением, есть
только один выбор — одиночество или пошлость. Как здорово сказал! О нас всех.
У каждого из нас есть тайна: мы не такие, какими хотели
быть, а такие, какими стали. Литература воспитывает нас на
высоких примерах донкихотства и донжуанства… А мы
больше склонны к цыганщине и кордебалетщине.
«В начале было Слово», но постепенно мы сузили словарный запас Бога и пришли к выводу, что один человек может быть совершенно бесполезен для другого. И слова бесполезны, когда мир идет к смертельному безразличию.
Рассказы Чехова о том, что из сценария нашей жизни,
грандиозного по замыслу, мы сами сняли примитивный
ПРЕДИСЛОВИЕ
5
черно-белый фильм, а потом спохватились и принялись его
раскрашивать, но утомились на первом кадре. Утомились и
забросили это дело за ненадобностью: дескать, и так сойдет.
Как и герои Чехова, мы редко догадываемся, что можно
кого-то сильно любить. Никто не проинформировал нас на
этот счет. Представься случай — и мы почувствуем себя как
дома на любом дереве, в любой абсурдной ситуации.
Мы все практически необучаемы, потому что советы не
усваиваем, а бодро смеемся над наглядными примерами глупости — как правило, своей. И то сквозь слезы. И то ненадолго.
Читать Чехова, чтобы понять, кто мы и почему мы не хотим стать другими.
А. П. ЧЕХОВ
ПЕСТРЫЕ РАССКАЗЫ
МЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ
Кто-то рванул за звонок. Надежда Петровна, хозяйка
квартиры, в которой происходила описываемая история,
вскочила с дивана и побежала отворить дверь.
«Должно быть, муж...» — подумала она.
Но, отворив дверь, она увидела не мужа. Перед ней стоял высокий, красивый мужчина в дорогой медвежьей шубе
и золотых очках. Лоб его был нахмурен, и сонные глаза глядели на мир божий равнодушно-лениво.
— Что вам угодно? — спросила Надежда Петровна.
— Я доктор, сударыня. Меня звали сюда какие-то...
э-э-э... Челобитьевы... Вы Челобитьевы?
— Мы Челобитьевы, но... ради бога, извините, доктор.
У моего мужа флюс и лихорадка. Он послал вам письмо, но
вы так долго не приезжали, что он потерял всякое терпение
и побежал к зубному врачу.
— Гм... Он мог бы сходить к зубному врачу и не беспокоя меня...
Доктор нахмурился. Прошла минута в молчании.
— Извините, доктор, что мы вас обеспокоили и заставили даром проехаться... Если бы мой муж знал, что вы приедете, то, верьте, он не побежал бы к дантисту... Извините...
Прошла еще одна минута в молчании. Надежда Петровна почесала себе затылок.
«Чего же он ждет, не понимаю?» — подумала она, косясь на дверь.
— Отпустите меня, сударыня! — пробормотал доктор. —
Не держите меня. Время так дорого, знаете, что...
— То есть... Я то есть... Я не держу вас...
МЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ
7
— Но, сударыня, не могу же я уехать, не получив за свой
труд!
— За труд? Ах, да... — залепетала Надежда Петровна,
сильно покраснев. — Вы правы... За визит нужно заплатить, это верно... Вы трудились, ехали... Но, доктор... мне
даже совестно... муж мой пошел из дому и взял с собой
все наши деньги... Дома у меня теперь решительно ничего
нет...
— Гм... Странно... Как же быть? Не дожидаться же мне
вашего мужа! Да вы поищите, может быть, найдется чтонибудь... Сумма, в сущности, ничтожная...
— Но уверяю вас, что муж всё унес... Мне совестно...
Не стала бы я из-за какого-нибудь рубля переживать подобное... глупое положение...
— Странный у вас, у публики, взгляд на труд врачей...
ей-богу, странный... Словно мы и не люди, словно наш
труд — не труд... Ведь я ехал к вам, терял время... трудился...
— Да я это очень хорошо понимаю, но, согласитесь, бы-
А. П. ЧЕХОВ
вают же такие случаи, когда в доме нет ни копейки!
— Ах, да какое же мне дело до этих случаев? Вы, сударыня, просто... наивны и нелогичны... Не заплатить человеку... это даже нечестно... Пользуетесь тем, что я не могу
подать на вас мировому и... так бесцеремонно, ей-богу...
Больше чем странно!
Доктор замялся. Ему стало стыдно за человечество...
Надежда Петровна вспыхнула. Ее покоробило...
— Хорошо! — сказала она резким тоном. — Постойте...
Я пошлю в лавочку, и там, может быть, мне дадут денег...
Я вам заплачу.
Надежда Петровна пошла в гостиную и села писать записку к лавочнику. Доктор снял шубу, вошел в гостиную и
развалился в кресле. В ожидании ответа от лавочника, оба
сидели и молчали. Минут через пять пришел ответ. Надежда
Петровна вынула из записочки рубль и сунула его доктору.
У доктора вспыхнули глаза.
8
— Вы смеетесь, сударыня, — сказал он, кладя рубль на
стол. — Мой человек, пожалуй, возьмет рубль, но я... нет-с,
извините-с!
— Сколько же вам нужно?
— Обыкновенно я беру десять... С вас же, пожалуй, я
возьму и пять, если хотите.
— Ну, пяти вы от меня не дождетесь... У меня нет для
вас денег.
— Пошлите к лавочнику. Если он мог дать вам рубль, то
почему же ему не дать вам и пяти? Не всё ли равно? Я прошу
вас, сударыня, не задерживать меня. Мне некогда.
— Послушайте, доктор... Вы нелюбезны, если... не дерзки! Нет, вы грубы, бесчеловечны! Понимаете? Вы... гадки!
Надежда Петровна повернулась к окну и прикусила губу.
На ее глазах выступили крупные слезы.
«Подлец! Мерзавец! — думала она. — Животное! Он
смеет... смеет! Не может понять моего ужасного, обидного
положения! Ну, подожди же... чёрт!»
И, немного подумав, она повернула свое лицо к доктору.
На этот раз на лице ее выражалось страдание, мольба.
— Доктор! — сказала она тихим, умоляющим голосом. — Доктор! Если бы у вас было сердце, если бы вы захотели понять... вы не стали бы мучить меня из-за этих денег... И без того много муки, много пыток.
Надежда Петровна сжала себе виски и словно сдавила
пружину: волосы прядями посыпались на ее плечи...
— Страдаешь от невежды мужа... выносишь эту жуткую,
тяжелую среду, а тут еще образованный человек позволяет
себе бросать упрек. Боже мой! Это невыносимо!
— Но поймите же, сударыня, что специальное положение нашего сословия...
Но доктор должен был прервать свою речь. Надежда Петровна пошатнулась и упала без чувств на протянутые им
руки... Голова ее склонилась к нему на плечо.
— Сюда, к камину, доктор... — шептала она через минуту. — Поближе... Я вам всё расскажу... всё...
МЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ
9
Через час доктор выходил из квартиры Челобитьевых.
Ему было и досадно, и совестно, и приятно...
«Чёрт возьми... — думал он, садясь в свои сани. — Никогда не следует брать с собой из дому много денег! Того и
гляди, что нарвешься!»
ВАНЬКА
Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под
Рождество не ложился спать. Дождавшись, когда хозяева и
подмастерья ушли к заутрене, он достал из хозяйского шкапа пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером и,
разложив перед собой измятый лист бумаги, стал писать.
Прежде чем вывести первую букву, он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ,
по обе стороны которого тянулись полки с колодками, и
прерывисто вздохнул. Бумага лежала на скамье, а сам он
стоял перед скамьей на коленях.
А. П. ЧЕХОВ
«Милый дедушка, Константин Макарыч! — писал он. —
И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от господа бога. Нету у меня ни отца, ни
маменьки, только ты у меня один остался».
Ванька перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его свечки, и живо вообразил себе своего деда Константина Макарыча, служащего ночным сторожем у
господ Живаревых. Это маленький, тощенький, но необыкновенно юркий и подвижной старикашка лет шестидесяти
пяти, с вечно смеющимся лицом и пьяными глазами. Днем
он спит в людской кухне или балагурит с кухарками, ночью
же, окутанный в просторный тулуп, ходит вокруг усадьбы и
стучит в свою колотушку. За ним, опустив головы, шагают
старая Каштанка и кобелек Вьюн, прозванный так за свой
черный цвет и тело, длинное, как у ласки. Этот Вьюн необыкновенно почтителен и ласков, одинаково умильно смо-
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]