Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Основы правовой охраны промышленной собственности и особенности ее защиты. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 12 / 172 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 > Следующая >>>

1.1. История возникновения понятий «промышленная» и «интеллектуальная собственность» в российском и международном законодательстве

В отношении других объектов исключительное право не применяется, а права в отношении их обозначаются как авторские права с разграничением их на имущественные и личные неимущественные права автора.

В отечественном законодательстве периода существования СССР термин «интеллектуальная собственность» не применяется в силу отсутствия его международного правового закрепления, а используется в основном в экономических и политических сферах, в областях, связанных с распределением материальных благ и управлением различными слоями общества, не затрагивая правовых отношений и действие норм законодательства. (Термин «интеллектуальная собственность» в международном акте был закреплен в связи с созданием Всемирной организации интеллектуальной собственности (Конвенция ВОИС, 1967).

В статье 2 (viii) данной Конвенции приводится определение интеллектуальной собственности.

Интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к: литературным, художественным и научным произведениям; исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио — и телевизионным передачам; изобретениям во всех областях человеческой деятельности; научным открытиям; промышленным образцам; товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям и коммерческим обозначениям; защите против недобросовестной конкуренции, а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях (ст. 2 (viii) Конвенции ВОИС).

Как следует из положении Конвенции, термин «интеллектуальная собственность» обозначает субъективные права, а не объект прав. Дефиниция термина интеллектуальная собственности предопределила сложную судьбу его восприятия российской правовой доктриной и законодательством.

Конвенция ВОИС была ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 сентября 1968 г. № 3104-VII1. Одновременно с Конвенцией ВОИС была ратифицирована и Парижская конвенция по охране промышленной собственности.

Указ Президиума ВС СССР от 19 сентября 1968 № 3104-VII «О ратификации Стокгольмского акта Парижской конвенции по охране промышленной собственности и Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности» // Ведомости ВС СССР. 1968. № 40. Ст. 363.

Глава 1. Становление в российском и международном законодательстве понятия «промышленная собственность» и система ее охраны

Следует отметить, что только после подписания от имени СССР 12 октября 1967 г. (п. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 сентября 1968 г. № 3104-VII) акта о присоединении к Парижской конвенции она стала неотъемлемой частью отечественного законодательства. До этого времени Россия не была участником конвенции. А. А. Пиленко отмечал, что несмотря на то, что Парижская конвенция была принята в 1883 г. и на 1 января 1901 г. «Союз для защиты промышленной собственности состоял из 17 государств», Россия на указанную дату так и «не примкнула и по-видимому, не собирается примкнуть к конвенции», «намеренно лишая себя взаимности» и «преимущества, которые гарантированны конвенцией»1. Причины такого поведения остаются необъяснимыми.

В настоящее время Россия является участником, как правопреемник СССР: Парижской конвенции с 1 июля 1965 г. и Конвенции ВОИС с 26 апреля 1970 г.

Несмотря на участие в Конвенциях, в отечественном законодательстве термин «интеллектуальная собственность» так и не применялся, только в Законе о собственности в СССР (п. 4 ст. 2) было закреплено, что

отношения по созданию и использованию изобретений, открытий, произведений науки, литературы, искусства и других объектов интеллектуальной собственности регулируются специальным законодательством Союза ССР, союзных и автономных республик2.

В период перестройки экономики и смены социалистической формации экономики на капиталистическую, в начале 1990-х гг., была произведена попытка распространить институт права собственности не только на вещи, но и на иные объекты. Так, в Законе о собственности в СССР указывалось, что в собственности могут находиться предметы материальной и духовной культуры (п. 1 ст. 3), что совершенно не соответствовало всей системе отечественного законодательства, тяготеющей к континентальной системе права, признающей право собственности только на вещи и исключающей ее в отношении нематериальных объектов. Тем не менее данное положение о собственности на нематериальные объекты было повторено и в Законе РСФСР о собственности (п. 4 ст. 2): объектами права собственности могут быть не только вещи: предприятия, имущественные комплексы, земельные участки, горные отводы, здания и т. д., а также и продукты интеллектуального и творческого

Пиленко А. А. Указ. соч. С. 222, 231, 233.

Закон СССР от 6 марта 1990 г. № 1305–1 «О собственности в СССР» // Ведомо-

сти СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 11. Ст. 164.

труда1. В Основах гражданского законодательства Союза ССР и респуб лик (1991 г.)2 термин «интеллектуальная собственность» также не нашел своего применения. В Основах 1991 г. в отношении авторских прав характеристика «исключительное право» по-прежнему не упоминалась, а в отношении изобретений и других объектов содержалась отсылка к союзному законодательству, к законам СССР (1991 г.) об изобретениях, о промышленных образцах, о товарных знаках. Эти законы были приняты с расчетом на их применение в условиях рыночной экономики, но они так и не успели вступить в действие. Все они утратили силу из-за распада СССР и принятия в период 1992–1993 гг. целого пакета соответствующих законов Российской Федерации3, направленных на регулирование отношений по поводу произведений, изобретений, селекционных достижений, товарных знаков и других объектов и действовавших до принятия и вступление в силу с 1 января 2008 г. части четвертой ГК РФ.

Следует отметить, что законодатель предпринял попытку закрепить в ст. 1 Патентного закона РФ термин «промышленная собственность» в качестве обобщающего понятия, определяющего изобретения, полезные модели и промышленные образцы. Однако впоследствии Федеральным законом РФ от 7 февраля 2003 г. № 22-ФЗ в указанную статью были внесены изменения, исключившие данный термин как необоснованно применимый в данном законе, поскольку термином «промышленная собственности» по смыслу Парижской конвенции обозначают не только объекты патентных прав, но и средства индивидуализации, правовая охрана которым Патентным законом не предоставлялась.

Несмотря на продолжительный срок действия, указанные законы, как отмечают в научной литературе, «не могут быть причислены к законам, соответствующим задачам создания в России гражданского общества и развития рыночной экономики. В годы, когда эти законы

Закон РСФСР от 24 декабря 1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР» // Ве-

домости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, утв. Постановлением ВС СССР от 31 мая 1991 г. № 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 26. Ст. 733.

См., например: Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3517-1; Закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров»; Закон от 23 сентября 1992 г. № 3523-1 «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»; Закон РФ от 23 сентября 1992 г. № 3526–1 «О правовой охране топологий интегральных микросхем»; Закон РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах»; Закон РФ от 6 августа 1993 г. № 5605-1 «О селекционных достижениях».

разрабатывались и принимались, в стране не было ни того, ни другого. Весьма далеки эти законы от совершенства с чисто правовой точки зрения. Неясный понятийный аппарат, обилие противоречий, юридически неточные формулировки — все это не смогли исправить даже многочисленные изменения, вносившиеся в эти законы в последние годы»1. Весьма примечательно и то, что эти законы «спокойно обходились без понятия «интеллектуальная собственность»: ни в одном из них о ней не упоминается, кроме как в названии соответствующего органа исполнительной власти»2.

Восприятие отечественным законодательством термина «интеллектуальная собственность» связано с его закреплением в ч. 1 ст. 44 Конституции РФ (1993 г.), определяющей, что «“интеллектуальная собственность” охраняется законом». Именно данная формулировка Конституции РФ повторена и в п. 2 ст. 1225 ГК РФ.

Закрепление термина «интеллектуальная собственность» в основном законе позволило ввести этот термин и в Гражданский кодекс. В ст. 138 ГК РФ (в ред. от 30 ноября 1994 г.) термин «интеллектуальная собственность» закреплялся в значении права на охраняемые объекты и признавался тождественным исключительному праву.

«В случаях и в порядке, установленных настоящим Кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т. п.)».

Несмотря на то, что в Гражданский кодексе термин «интеллектуальная собственность «был введен, однако непосредственно определение понятия «интеллектуальная собственность» в нем отсутствовало и было приравнено к исключительному праву, которое также нуждалось в самостоятельном определении.

Стремительное изменение экономических отношений того периода и как следствие попытка отражения их регулирования в принимаемых законах опережали осмысление дефиниций, включаемых в законодательство на предмет их соответствия доктрине гражданского российского права.

Закрепление термина «интеллектуальная собственность» в международном акте и восприятие его в российском законодательстве привело

Яковлев В. Ф. Избранные труды. Т. 2: Гражданское право: история и современ-

ность. Кн. 2. М., 2012. С. 143.

Маковский Л. А. О кодификации гражданского права (1922-2006). М., 2010. С. 614.

к развитию научной дискуссии. Научные работы того времени о «интеллектуальной собственности» изобиловали дефинициями «объект интеллектуальной собственности», «право интеллектуальной собственности» и попытками противопоставить их или объединить их с исключительным правом.

В попытках внедрить в российскую правовую доктрину несовместимое с ней понятие в значении права высказывались предложения о его условном и обобщенном значении; предлагались правовые конструкции, раскрывающие содержание этого термина как обозначающего особый вид прав на нематериальные объекты — продукт интеллектуальной деятельности человека; высказывались точки зрения о правовой природе этих прав; задавались вопросом, а относятся ли эти права к предмету регулирования гражданским правом. Предлагали рассматривать правовое регулирование интеллектуальной собственности как самостоятельную комплексную отрасль права и выдвигали предложение о принятии самостоятельного Кодекса интеллектуальной собственности по примеру кодекса Франции1.

Острота научных споров не утихла даже после принятия части четвертой. Видные ученые продолжили высказываться в научных работах в пользу необходимости закрепления в гражданском законодательстве термина «интеллектуальная собственность» в значении права, так как он упоминается в международных актах в Парижской и Стокгольмской конвенциях и «национальном законодательстве многих стран мира, включая ст. 44 Конституции РФ»2. Утверждали, что понятие «интеллектуальная собственность» следует понимать как «объединенное понятие», которое возникло в конце 19 — начале 20 века «путем объединения понятий права интеллектуальной собственности и исключительных прав»3.

Ученые продолжают не скрывать своего удивления по поводу «отступления российского законодательства от сложившегося подхода: в части четвертой ГК РФ», отмечая, что «термином «интеллектуальная собственность» обозначены не права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, а именно сами объекты

См., например: Шестаков Д. Ю. Интеллектуальная собственность в Российской Федерации: Теоретико-правовой анализ: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2000. С. 239–257, 261–296.

Мозолин В. П. О концепции интеллектуальных прав // Журнал российского права. 2007. № 12. С. 108, 109.

Там же.

интеллектуальной собственности»1. Так, профессор М. А. Рожкова предлагает понимать значение термина «интеллектуальная собственность» с точки зрения обозначения им права не буквально, «как разновидность права собственности». Слова, составляющие словосочетание «интеллектуальная собственность», по ее мнению, «недопустимо толковать по отдельности: они должны восприниматься исключительно как единый термин, призванный обозначить совокупность прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Только такой подход», — по мнению профессора М. А. Рожковой, — «обеспечивает правильное понимание сущности интеллектуальной собственности»2.

Соглашаясь с тем, что понятие интеллектуальной собственности является условным и неточным, М. А. Рожкова находит удобным применение данного понятия: «Сложно отрицать удобство собирательного термина “интеллектуальная собственность” для обозначения разных по объему и содержанию прав на разные объекты интеллектуальной собственности»3.

Профессор А. П. Сергеев отстаивает значение термина «интеллектуальная собственность» как «совокупность личных и имущественных прав» на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации и применяет этот термин именно в таком значении в своем учебнике. Ученый полагает, что «сведение понятия интеллектуальной собственности к результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации» и введение, по его мнению, «надуманных понятий «интеллектуальные права» и «исключительное право» является ошибочным законодательным решением»4. По мнению ученого, «российское понимание интеллектуальной собственности отныне расходится с общемировым и к тому же противоречит Конвенции об учреждении ВОИС»5.

Основным аргументом неопровержимости своей позиции сторонники закрепления термина интеллектуальной собственности как права на результаты интеллектуальной деятельности считают его широкое использование в данном значении именно в международных актах и закрепление

Рожкова М. А. Понятие интеллектуальной собственности / В кн.: Новоселова Л. А.,

Рожкова М. А. Интеллектуальная собственность: некоторые аспекты правового регу-

лирования: Монография. М., 2014. С. 6. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».

Там же. С. 5.

Рожкова М. А. Интеллектуальная собственность: основные аспекты охраны и за-

щиты: Учебное пособие. М., 2015. С. 13.

Гражданское право: Учебник. В 3 т. / Под ред. А. П. Сергеева. М., 2009. Т. 3. С. 108.

Там же. С. 105.

его в Конституции РФ, а также его повсеместное употребление не только в юридической, но и в политических и экономических сферах.

Полагаем, что приведенные точки зрения ошибочны и не учитывают существо международных соглашений, на основе которых термин «интеллектуальная собственность» применяется в российском законодательстве, даже если подходить к толкованию термина «интеллектуальная собственность» как к условному.

В этой связи логично согласиться с мнением профессора В. А. Дозорцева, высказанным им по поводу терминологии, обозначающей права на результат интеллектуальной деятельности. «Термин “интеллектуальная собственность”, — отмечает профессор, — как и всякий термин, условен. Он стал уже достаточно привычным, его употребляют и в международных актах, и в документах политического характера. Его применение правомерно, если относиться к нему как условному, имеющему политическое и экономическое, но не юридическое содержание. Юридически гораздо более точным является другой термин, тоже широко употребляемый и в национальном законодательстве, и в международной практике, — “исключительные права”»1.

Разработчикам части четвертой ГК РФ пришлось решить целый ряд правовых проблем, связанных не только с трактовкой термина «интеллектуальная собственность» в международном акте и Конституции РФ, но и проблемы, возникающие при использовании терминов в юридической литературе: «интеллектуальная собственность», «право интеллектуальной собственности», «объект интеллектуальной собственности», вызывающие ассоциацию с институтом права собственности, несмотря на заявляемую их сторонниками «условность» этих терминов.

Неопределенность понятия «интеллектуальная собственность» стала причиной многих теоретических споров и препятствием его применения в законодательстве. По удачному выражению профессора Е. А. Суханова, данное понятие «дважды условно»: оно не только не имеет никакого отношения к собственности, но и касается отнюдь не только результатов интеллектуальной деятельности2 в прямом смысле этих слов. Поэтому данное понятие остается сугубо условным и до сих пор не имеет какого-либо

Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодифика-

ции // Сб. статей. М., 2003. С. 38.

В ст. 2 Стокгольмской конвенции указывается, что «интеллектуальная собственность» включает еще и права, относящиеся к защите против недобросовестной конкуренции — пояснения мои, Черничкиной Г. Н.

общепризнанного четкого определения ни в законодательстве, ни в доктрине, что порождает серьезные споры о его содержании и соответственно об объеме и пределах его законодательного регулирования1.

Действительно, условность в терминологии и тем более смешение терминов ни в одной области наук не приветствуется, а тем более в законодательстве, если данная область претендует на научность, поскольку каждый термин призван обозначать строго определяемое им явление.

Разработчики части четвертой ГК пошли по пути устранения такого терминологического смешения и разработали стройную систему новой для российского законодательства подотрасли гражданского права, регулирующей правовую охрану результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, со своей терминологией, видом и содержанием гражданских прав. Так, в отношении названных объектов в часть четвертую гражданского кодекса его разработчики ввели и новый самостоятельный вид гражданских прав — «интеллектуальные права», обозначающий совокупность устанавливаемых прав на охраняемый объект, который заменил «громоздкий термин «права интеллектуальной собственности», что позволяет избежать постоянно возникающие в бытовом сознании ассоциации с правом собственности»2. Добавим, и более точно отражает существо совокупности гражданских прав, обозначаемых этим термином с учетом правовой природы их объектов, являющихся продуктом интеллектуальной деятельности человека.

Содержание в международных актах термина «интеллектуальная собственность», как отмечает профессор Л. А. Маковский, вовсе не означает возможность «простым путем дословного воспроизведения их положений в национальных законах. Главным направлением их имплементации является полное и верное, без искажений, воплощение в законах государства-участника договора смысла содержащихся в договоре положений»3.

Так, еще профессор В. А. Дозорцев отмечал, что употребление термина «интеллектуальная собственность» сводится к отношениям собственности, «во многом объясняемое неправильным переводом соответствующего английского термина. По-английски термин “property” означает скорее имущество, чем собственность, для которой существует другой однозначный термин — “ownership”. Во всяком случае слова

Суханов Е. А. Гражданское право России — частное право / Отв. ред. В. С. Ем. М.:

Статут, 2008. С. 144, 145.

Павлова Е. А. Соотношение права собственности и интеллектуальных прав. С. 115.

Маковский Л. А. О кодификации гражданского права (1922-2006). М., 2010. С. 631.

“имущественные отношения” никак иначе не переводятся на английский, кроме как “property relation”. По английскому праву “property” — достаточно широкое понятие, в него входят обязательственные отношения и права на интеллектуальный продукт, различается “tangible” и “intangible property” (вещественное и невещественное имущество). Русский же термин “собственность” имеет только одно, узкое значение. Поэтому перевод “intellectual property” как “интеллектуальное имущество” никаких возражений не вызывал бы, а перевод “интеллектуальная собственность” влечет за собой очень узкий подход к понятию “имущество”»1.

В Стокгольмской конвенции, учреждающей ВОИС, речь идет о «интеллектуальном имуществе», включающем права на произведения, исполнения, изобретения и т. д. В российском законодательстве термин имущество может имеет и узкое и широкое значение, обозначая как объекты, так и права на них. Именно такие значения применяются при толковании, например, ст. 301 ГК РФ и п. 1 ст. 48 ГК РФ.

Кроме того, отмечает профессор Л. А. Маковский, «как в Парижской конвенции, так и в других крупнейших конвенциях о защите прав авторов, исполнителей, изготовителей фонограмм (Бернской, Римской, Договорах ВОИС 1996 г. и др.) “интеллектуальная собственность” упоминается только в названиях международных организаций», а «Стокгольмская конвенция — это договор публичного права и термин “интеллектуальная собственность” использован в ней только “в смысле настоящей конвенции” (ст. 2)»2. Иными словами, «упомянутая конвенция», — по словам профессора Е. А. Суханова, — «определяет лишь задачи и организацию деятельности ВОИС и в этом смысле ни к чему не обязывает никакого национального законодателя»3.

На момент разработки части четвертой ГК РФ Россия рассматривала вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО), в рамках которой правовую охрану результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации регламентирует Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (Соглашение ТРИПС4).

В Соглашение ТРИПС (п. 2 ст. 1) термин «интеллектуальная собственность» применяется также для целей соглашения и относит его

Дозорцев В. А. Указ. соч. С. 73

Маковский Л. А. Указ. соч. С. 624.

Суханов Е. А. Указ. соч. С. 145.

Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (За-

ключено в г. Марракеше 15 апреля 1994).

ко всем категориям интеллектуальной собственности, которые являются предметом охраны соответствующих международных конвенций (Бернской, Парижской, Римской и др.). При этом Соглашение в разделе II в отношении прав на охраняемые объекты применяет термин «право интеллектуальной собственности» и не обязывает ее участников дословно его вводить в национальное законодательство.

Основная обязанность участников Соглашения ТРИПС предопределяется его целью, закрепленной в ст. 7, и связана с соблюдением прав интеллектуальной собственности при передаче и распространении технологии к взаимной выгоде производителей и пользователей технических знаний. В связи с этим ст. 3 Соглашения ТРИПС закрепляет принцип национального режима охраны интеллектуальной собственности. Каждый член соглашения предоставляет гражданам других членов режим не менее благоприятный, чем тот, который он предоставляет своим собственным гражданам в отношении охраны интеллектуальной собственности, за теми исключениями, которые уже предусмотрены соответствующими конвенциями: Парижской, Бернской, Римской и др. При этом права, устанавливаемые Соглашением ТРИПС в отношении программ ЭВМ, товарных знаков, изобретений, промышленных образцов, обозначены как исключительные права, а не «право интеллектуальной собственности».

Для исполнения государствами-участниками обязательств, предусмотренных Соглашением ТРИПС, в п. 1 ст. 1 определяется, что «члены свободны в определении надлежащего метода выполнения положений настоящего Соглашения в рамках своих правовых систем и практики». Иными словами, ни Стокгольмская Конвенция, ни Соглашение ТРИПС не препятствуют государствам-участникам предусмотреть национальный режим охраны результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в соответствии со своей правовой доктриной.

Основная задача в рамках конвенций и соглашений — обеспечить в государствах-участниках охрану принадлежащих иностранцам результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации тогда, когда права на эти результаты или средства приобретены вне пределов данного государства, вне его юрисдикции. И такую охрану российское законодательство обеспечивает на условиях национального режима, признавая на территории РФ права за авторами и правообладателями независимо от их гражданства и в соответствии с международными договорами Российской Федерации (ст. 1231 ГК РФ).

<<< < Предыдущая 12 / 172 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]