Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Оранжевая смута
.pdf
Пердушенко с нынешним министром транспорта и связи Червона-Ненька, состоявшим тогда в охране Вопиющенко, при всем
честном народе избивали работников милиции у здания ЦИК, и
никто даже не подумал привлечь их к ответственности. Уже тогда соратники Вопиющенко показали всей стране и всему миру,
кто они такие и на что способны. Но люди оказались слепы: они
смотрели побоище, снимаемое на пленку, и ничего не видели.
В одном из отделений милиции Киева Залупценко сразу же
нашел общий язык с начальником, и оба разошлись, формально извинившись друг перед другом.
Но депутат Залупценко оказался таким же злопамятным и
мстительным, как и тот, кто назначил его на эту должность.
Белый Конь, бывший шеф МВД Украины, добровольно
сложил с себя полномочия, выбил себе прекрасную пенсию и
ушел на отдых. А потом, как утверждали злые языки, убежал в
Россию. В бывшего министра никто не стрелял, не привлекал
к ответственности потому, что он слишком много знал. К тому
же состоял в сговоре с лидером нации при захвате власти – отказался дать команду на подавление путча оранжевых. И лидер
нации по достоинству оценил этот поступок и сохранил жизнь
бывшему шефу МВД Белому Коню.
Возглавив МВД, Залупценко ринулся в городской отдел,
где также сидели полковники и генералы. Он приказал всем
собраться в актовом зале, дав на сборы десять минут.
Могущественные генералы и полковники заняли места
согласно чинам, прихватив с собой ручки и блокноты, чтобы
записать каждое слово нового министра. А вдруг министру
понравится их дисциплинированность и собранность, аккуратность в конспектировании каждого слова, и таким образом
все останется, как прежде?
Залупценко вошел в актовый зал ровно в десять утра и, ни с
кем не здороваясь, сел за стол президиума.
– Господа генералы! По поручению президента представляю вам нового начальника по фамилии Оранжевый Дог.
Прошу любить и жаловать. Сержант Дог! Всех полковников
и генералов убрать и назначить новых. Городское управление милиции и охраны общественного порядка подготовить к
вступлению в Евросоюз, а затем и внедриться в этот Евросоюз,
дабы мы могли пользоваться его богатствами, его роскошью и
всеми остальными благами. Будут вопросы?
– Какое звание у господина Дога?
491
– Юра Оранжевый Дог не имеет звания, он имеет больше,
чем воинское звание. Это доверие лидера нации и премьера
Юлии Болтушенко. Что еще надо? По-моему, этого вполне
достаточно. Слово начальнику МВД города, прошу, Юра.
Юра, не поднимаясь с места, произнес одну весомую фразу:
– Господа офицеры! С сегодняшнего дня вы все уволены,
все до единого.
В зале воцарилась мертвая тишина, а потом раздался ропот. Но Оранжевый Дог никак не реагировал и не объяснял
причину такого важного и неожиданного решения. Он нажал
на потайную кнопку, вмонтированную под столешницей, и в
актовый зал вошел его помощник с несколькими листками,
свернутыми в трубку.
На трех листках мелким шрифтом были напечатаны свыше
ста фамилий людей, подлежащих увольнению.
– Вывесите это в коридоре, – сказал начальник, поставив
подпись в конце текста приказа.
Напичканный идеями Залупценко, Оранжевый Дог приступил к изоляции всех, кто голосовал против самозваного
лидера нации и его сторонников. Здесь он тесно взаимодействовал с Залупценко и Генеральным прокурором Пискуляко,
руководителем службы безопасности Турко-Чурко и министром юстиции Заваричем-Дубаричем.
Заодно он расправился со службой ГАИ города. Фактически
она уже была разогнана президентом. Эта акция прошла безболезненно и незаметно для лидера нации и премьер-министра.
На дорогах стало свободнее, взяток от нарушителей никто не
требовал, все складывалось как нельзя лучше. Единственный
маленький штрих, возникший и не привлекший к себе внимания министра, это увеличение количества ДТП не только с
увечьями, но и с гибелью взрослых и детей.
В этом вопросе министр МВД поддержал оранжевого сержанта и вышел с ходатайством о присвоении ему звания генерала.
– Я буду ходить в сержантах, а Догу надо присвоить звание
генерала, – твердил он президенту.
Лидер нации молчал, в рот воды набрав.
– Во всех областях от запада до востока, – продолжал министр, – все враги не только сняты со своих должностей, но
и находятся под следствием. В этом деле не последнюю роль
играет Генеральный прокурор. Мы с ним нашли общий язык
492
сразу, как только я приступил к исполнению обязанностей
министра. Надо бы подумать о поощрении этого Пискуляко.
Что вы думаете по этому поводу, Виктор Писоевич?
– Пусть благодарит, что его оставили в прежней должности.
Этот Пискуляко единственный, кто остался, будучи назначен
еще Кучумой. Если будет хныкать, так ему и скажи: благодари
лидера нации, что оставил тебя в прежней должности. Что еще?
– Мой предшественник Белый Конь все никак не успокоится. Вчера позвонил мне по прямому проводу и попросил о
встрече. Я принял его в конце рабочего дня, около девяти вечера. Он пришел в гражданском костюме, побрит, отглажен,
при галстуке, выглядел молодцевато. В беседе со мной пытался
внушить, что обошлись с ним непорядочно. Дескать, вы обещали ему сохранить прежнюю должность задолго до оранжевой революции в обмен на то, что он не выведет внутренние
войска и милицию для разгона демонстрации на майдане. Я не
помню, мы с ним вели такие переговоры?
– Да, я обещал, это верно, но, как говорят: обещанного три
года ждут. И потом, я решил заменить ему сохранение должности на непривлечение его к уголовной ответственности за
преступления, которые он совершил. И еще несколько дач я
решил ему оставить. Радоваться должен. Не обращай на них
внимания. Занимайся основной своей работой – сажай наших
врагов. Мои враги – это и твои враги. Если мы уничтожим оппозицию – мы на коне, учти это.
– Мой лидер Морозов косо смотрит на меня, – произнес
Залупценко.
– Мы твоего лидера к ногтю, если надо будет. Так что будь
спокоен. Работай не покладая рук.
23
Бывший второй или третий серый кардинал оранжевой революции после Юлии и Пердушенко, отвечающий не только за боевой дух ревущей толпы, но и за дозировку всевозможных транквилизаторов, добавляемых в напитки, за поставку алкоголя и
продуктов питания, Роман Бессмертно-Серый получил высокую
должность вице-премьера по административной реформе.
– Надо же что-то делать, – сказала он сам себе, – нельзя сидеть сложа руки. Надо же реформировать административную
реформу, на то она и реформа, чтоб ее реформировать.
493
Поспешно закончив утреннюю трапезу и отказав себе в удовольствии выкурить сигару, он помчался к президенту, дабы
получить у него добро на реформирование административной
реформы. И странно: президент не задавал никаких вопросов,
а сразу дал добро, да еще вдобавок присвоил себе идею административной реформы.
– А ты знаешь, я еще задолго до вступления в должность
президента задумал такую реформу. А ты откуда о ней узнал?
Ты украл у меня эту идею, чтоб тебе ни дыхнуть, ни охнуть.
– Вы думали, и я думал то же самое, что вы думали. А что
это значит? Это значит – мы настоящие единомышленники,
духовные братья. Можно сказать, единое целое.
– Да? Тогда я согласен. Я хочу, чтоб ни одного названия не
осталось от прежних структур, от прежних наименований городов и поселков. Никаких там названий Донецк, Харьков, Луганск. И Крым следует переименовать. Так что иди, делай все,
как я сказал, мой духовный брат. Я вот президентский дворец
решил переделать, – произнес президент, похлопывая по плечу Бессмертно-Серого и добавил: – Ты, Роман, инициативный
малый, так сделай, чтоб от прошлого только рожки да ножки
остались. Пусть видят наши зарубежные друзья – мы не даром
хлеб едим.
– Мой друг Залупценко умудрился разогнать ГАИ, а я…
– Ты ошибаешься, это я разогнал службу ГАИ, я приказал
Залупценко, – перебил его президент. – Ну, давай дальше.
– …разгоню всяких там мэров городов, упраздню председателей сельских и поселковых советов, ликвидирую детские
поликлиники, а заодно и такие понятия, как Донецкая, Харьковская, Луганская области, всякие отделы областных управлений. Пусть оранжевые штабы занимаются хозяйственной
деятельностью в поселке, городе, областном центре, куда будут входить все села, поселки и небольшие города.
– Молодец! А с Юлией согласовал?
– Скажу, что с вами согласовал, и баста. Ей некуда будет
деваться.
И действительно, идею административной реформы поддержали все члены правительства во главе с Юлией.
Бессмертно-Серый тут же собрал пресс-конференцию, произнес хвастливую и сумбурную речь по переустройству органов управления, доказывал, что, как только прежние властные
494
структуры будут ликвидированы, страна совершит небывалый
скачок не только в экономическом, но и в политическом плане. Результатом напряженной работы явится прием Украины
в Евросоюз. Западные страны с распростертыми объятиями
примут многострадальную Украину в свое лоно, а лидер украинской нации станет председателем Евросоюза на вечные времена, поскольку Украина – это центр Европы и уже поэтому
она должна стоять во главе Евросоюза.
Подавляющее большинство журналистов с умилением слушали хвастливый бред Романа Бессмертно-Серого, записывая
каждое слово выдающегося вице-премьера на диктофоны, а
те, у кого не было этой техники, старательно конспектировали, дабы затем передать на телевидение, написать статьи и отнести их в редакции газет и журналов.
Сам Роман Бессмертно-Серый еще больше убедился в правоте своей бредовой идеи после окончания пресс-конференции и, придя домой, около двенадцати ночи, разбудил жену
Эвелину и старшую дочку Аню, чтобы поведать им, какую масштабную реформу он затеял. Дочка Аня, заканчивавшая девятый класс и готовившаяся к отправке в Лондон для продолжения образования, то закрывала, то открывала глаза, а затем и
вовсе заснула в мягком кресле, поджав ножки под себя.
Дольше слушала Эвелина, но и она искала причину, как
бы прервать мужа, однако ей это не удалось даже в постели.
Роман весь, с потрохами, был в административной реформе
и несбыточных мечтах о славе Петра Великого или Богдана
Хмельницкого.
Пресса, радио и телевидение действительно подняли невероятный шум вокруг реформы, народ ждал чуда, и это чудо
было связано с желанием вступить в Евросоюз.
Великий реформатор так вдохновился своей бредовой идеей, что эта идея вознесла его в собственных глазах на недосягаемую высоту. И эта идея родила еще одну, а именно: показаться своим избирателям во всем своем величественном виде.
«Пусть земляки посмотрят на меня в новом качестве, – подумал он. – Вернее, во многих ипостасях. Я великий реформатор, вице-премьер и депутат Верховной Рады. Они могли бы
мне памятник поставить и районную столицу моим именем
назвать. Ай да молодец Бессмертно-Серый!»
Пользуясь высоким званием вице-премьера и депутата
Верховной Рады, он дал команду журналистам собраться и
495
следовать за ним за сто километров от Киева и осветить его
встречу с избирателями, с которыми он не встречался со дня
захвата власти оранжевыми.
Вереница машин, правда, без сопровождения работников
ГАИ – они были к этому времени ликвидированы, ринулась за
город. Избиратели уже были извещены телеграммой. Они, бедные, немедленно собрались. Дело в том, что это было великое событие для избирателей. Встретить своего депутата, которого они
видели всего дважды – когда его выдвигали и когда избирали: он
приехал поблагодарить избирателей за доверие и обещал, что отремонтирует дорогу, построит несколько магазинов, возведет каменный мост через речку. И построит новое здание школы. Но,
как и все оранжевые, он щедр был на обещания и тут же забывал
о них. Исчез, как в воду канул. Избиратели забрасывали его письмами, ответы, правда, приходили, но за подписью совсем других
лиц, а не их депутата, которому они, наивные, писали.
И вот теперь труженики поселка над названием Самостийный
собрались в клуб «Безнадежный». Их было так много, что многие
вынуждены были стоять между креслами и на балконе.
Депутат Бессмертно-Серый торжественно вошел в актовый
зал с большим портфелем под мышкой и сказал очень громко:
– Здравствуйте, избиратели. Потеснитесь, освободите место для журналистов. Клуб, к сожалению, не может вместить
всех желающих послушать земляка, великого реформатора,
коим являюсь я, уроженец этого села, Бессмертно-Серый...
В реформатора полетели тухлые сырые яйца.
– Ромка, беги, убьют, – закричала Одарка, родная тетя Бессмертно-Серого.
Рома сложил ручки перед толпой, как перед святым образом, и едва слышно промолвил:
– Простите, граждане. Я хочу сказать, кто я такой, я великий…
Избиратели отреагировали топотом ног.
– Благодарю, – сказал великий земляк.
На сцене был единственный столик без графина с водой и
стул на трех железных ножках.
Журналисты ворвались, как дикари, и ринулись к розеткам.
Но пройти к ним было невозможно.
– Передайте провод и включите его в розетку, – приказывали тележурналисты.
Депутат на сцене застыл в ожидании. Подключение теле-
496
камер длилось почти двадцать пять минут. В зале начался гул.
Бессмертно-Серый достал огромную папку и перечитывал
свой доклад. Устав, он оторвался от текста и уставился в конец
зала, где целовались девушка с парнем. Поцелуй продолжался
так долго, что депутат отвел глаза. Наконец он встал и начал
читать:
– Украина перейдет к трехуровневой модели административно-территориального деления: община, которая будет
включать в себя не меньше пяти тысяч человек, район с населением в семьдесят тысяч человек и – регион, где проживает
не менее семисот пятидесяти тысяч человек…
– А нельзя ли без бумажки, хорек? – раздался голос из зала,
который был поддержан всеобщим хохотом.
– …Будут также введены понятия городов-районов… – читал дальше народный избранник.
Тут снова начался топот ног, а потом грохнуло: будет врать.
Депутат местного совета Козюлько выскочил на трибуну и
громко заревел:
– Хватит врать! Сегодня мы тебя лишим депутатских полномочий. Что ты гундосишь про какую-то реформу? Укрупнять он вздумал. Наши старшеклассники и так ходят за пять
километров в школу, а теперь будут за двадцать. Старухам надо
будет чапать двадцать километров, чтоб получить нищенскую
пенсию, потому что с твоим укрупнением почтового отделения у нас не будет. Муть какую-то выдумал. Ты с трудом школу
у нас закончил, учился между двойкой и тройкой. Вот он и результат. Ты лучше ответь нам, почему цены повысились вдвоевтрое на все виды продуктов? Что вы там делаете, безмозглые
руководители? Почему сахар исчез с прилавков магазинов?
Почему бензин подорожал в два с лишним раза?
– Это не я, это не я. Я не занимаюсь этими вопросами, –
растерянно бормотал Роман. – Это надо спросить Пинзденика
да Юлию Болтушенко. Я здесь ни при чем. А в общем, за все
отвечает лидер нации Виктор Писоевич.
– Все вы Писоевичи, – выкрикнул кто-то из зала.
– Ату его, Серого! – завопила толпа.
– Да нет уж, – произнес депутат Козюлько. – Пусть ответит
на все ваши вопросы!
Вопросов было так много, что сама Юлия Болтушенко не
смогла бы на них ответить, не то что Бессмертно-Серый. Он
поднял руку и произнес:
497
– Давайте примем такое решение. Вы задаете свои вопросы,
это ваше право, так же как ваше право одобрять или не одобрять административную реформу, а я эти вопросы записываю,
доложу о них президенту. Обговорив все и согласовав с руководством страны, я вернусь к вам… недельки через две и подробно отвечу на каждый ваш вопрос. Только я прошу быстрее,
уже третий час дня, а мы еще не завтракали, пока доберемся до
Киева, депутатская столовая может закрыться.
В зале раздался смех, закончившийся аплодисментами.
– Живоглот, а не депутат.
– Выслуживается.
– Мы за него никогда больше не будем голосовать.
– Хмырь болотный.
Не все словечки доходили до слуха Бессмертно-Серого. Он
находился будто в коме. Журналисты, корреспонденты газет
были просто поражены уровнем демократии. Как она быстро
набирает силу. Демократия не созрела. И к тому же, если все
осветить, как было на самом деле, Украину не примут в Евросоюз. Но тут снова полетели яйца и уже не только в Романа, но
и в журналистов.
24
В начале июля 2005 года в Верховной Раде разгорелись
страсти по поводу вступления Украины во Всемирную торговую организацию. Депутаты с восторгом встретили такую возможность. Еще бы, москалей не принимают, как бы Москва
ни стремилась, а Украину ждут с распростертыми объятиями,
ведь это первый шаг к вступлению в Евросоюз.
– Ура! – кричал депутат Школь-Ноль, стоя в зале заседаний Верховной Рады. Как его ни останавливали, ни просили,
он никого не слышал. Его поддержали и Рыба-Чукча, и Дьволивский, и другие. Тут поднялась и Юля, подняла ручки над
головой и захлопала в ладоши. Раздался гром аплодисментов.
Лидер нации, сидевший в специальном президентском кресле,
трижды кивнул головой в знак благодарности.
Минут десять спустя, когда горлопаны устали от собственных лозунгов, председатель произнес одну неутешительную
фразу:
– Господа слуги народа! Для того чтоб нашу страну приняли
в ВТО, руководство этой организации предлагает нам принять
498
ряд законов, которые регулируют деятельность наших руководителей в тех или иных областях. Вот закон «О защите интеллектуальной собственности», который нам необходимо принять, бьет по карману многих наших депутатов. Мы должны
проголосовать в ущерб собственным экономическим интересам. Приняв этот закон, многие наши избранники лишаются
миллионных прибылей, а некоторым грозит полное экономическое разорение.
Депутаты втянули головы в плечи и исподлобья стали смот-
реть на председателя Верховной Рады.
Лидер нации Вопиющенко понимал, что добиться принятия подобного закона, равно как и других, будет непросто.
Поэтому сам со своей администрацией прибыл в Верховную
Раду. Он тут же поднял руку, прося слова.
— Я прошу вас принять этот закон. На Западе товаров полно, их девать некуда, и потому они хлынут к нам за символическую цену. Мы сможем закрыть все фабрики и заводы, в том
числе и выпускающие пищевые продукты. Давайте примем
все законы скопом, одновременно. Если Украина, вступив в
ВТО, будет одной ногой в Евросоюзе, то вступив в НАТО, мы
уже станем членом Евросоюза. У меня, в моей папке, которая
лежит передо мной, томится еще один закон – емкий, значительный, имеющий для судеб страны не меньшее значение,
чем весь пакет законов, способствующих вступлению в ВТО,
но я его пока не раскрываю перед вами. Это будет праздник
для вас, когда вы услышите все его положения.
– Что это за закон, дорогой Виктор Писоевич? Нельзя ли хоть
в общих чертах? – спросил депутат Лизопоп, член фракции президента, повертел головой во все стороны, а потом яростно захлопал в ладоши. Депутаты фракции президента дружно зааплодировали, а Лизопоп несколько раз произнес громкое «ура».
Президент схватился правой рукой за сердце и стал бить
поклоны своим духовным последователям. После пятого поклона он развернул свою драгоценную папку и произнес:
– Так и быть: раскрою секрет перед вами, депутатами, поскольку вы все мне прямо-таки родные. Это закон про голодомор. Он, конечно, может и не обсуждаться, я по нему издам
указ и пущу его в народ. А пока принимаем пакет законов по
требованию ВТО и особенно США.
Выслушав сумбурную речь президента, депутаты переполошились. Если украинские рынки, украинские магазины
499
будут завалены дешевым мясом, дешевой колбасой и другими продуктами питания, особенно теми, срок хранения которых закончился два месяца назад, то что делать собственному сельскому производителю? Куда девать свои заводы,
выпускающие свою продукцию, которая не может конкурировать с западной?
– У нас погибнет не только сельское хозяйство, но и замрут
заводы, фабрики, мы лишимся работы и станем рабами западных капиталистов, – утверждали многие депутаты.
После выступления президента депутат Курвамазин поднял руку и задал вопрос:
– Виктор Писоевич, почему вы нас заставляете принять целый пакет законов, с которыми мы не знакомы? Ведь проекты
этих законов можно было распечатать и раздать каждому депутату, не так ли?
– А разве у вас на руках нет проектов этих законов? – спросил Вопиющенко. – Юлия Феликсовна, почему у депутатов
нет проектов законов?
– Они печатаются, – не растерялась Юлия, – их вот-вот
принесут.
– Все равно, я вас прошу, проголосуйте, пожалуйста, – произнес лидер нации, пряча кулаки под стол. – А потом голодомор.
Но в зале заседаний стоял шум. Не успел председатель Верховной Рады открыть рот, как со всех сторон раздались крики,
свист, а затем в президиум прорвались несколько человек и
вырвали все шнуры из микрофонов. Юлия встала и дала команду депутатам своей фракции, которые тоже ринулись в
президиум защитить председателя.
Несколько минут спустя вбежали монтеры и заменили микрофоны. Можно было начинать обсуждение. Но противники
закона «О защите интеллектуальной собственности» оккупировали трибуну, достали мегафон и стали произносить речи –
проклятия в адрес тех, кто хочет поработить неньку Украину.
Подкупленные депутаты ринулись на защиту не только
председательствующего, но и трибуны. Тут и началась драка.
Юлия, сидя в правительственной ложе, жестами поднимала
своих сторонников, сидящих в зале, и приказывала вступить в
драку с противниками принятия законов.
– Ау! Долой! Долой! – кричали депутаты.
– Прошу голосовать! – шипел председательствующий. –
Закон не принят!
500
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]