Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обеспечительные меры в практике международных судов и трибуналов. Монография
.pdf
2.2. Правовые основания применения обеспечительных мер вМеждународном трибунале
2.2. Правовые основания и практика
применения обеспечительных мер
в Международном трибунале по морскому праву
Правовая основа обеспечительных мер Трибунала
Так же как и в случае с Международным судом, вопросы компетенции и деятельности Международного трибунала по морскому праву
(далее — Трибунал) постоянно привлекают внимание отечественных
исследователей1, при этом в ряде публикаций так или иначе затрагивались вопросы применения обеспечительных мер2. В отечественной
доктрине сложился некий консенсус в отношении уникального и инновационного характера механизма по разрешению споров, предложенного Конвенцией 1982 г.3 В ходе весьма напряженных и многолетних
обсуждений и в результате так называемого «пакетного соглашения»
был создан механизм разрешения споров по вопросам толкования
и применения Конвенции 1982 г., который до сих пор отличается оригинальностью, а для того времени обладал несомненно прогрессивными характеристиками, среди которых стоит в первую очередь отметить обязательную юрисдикцию и прямой доступ частных лиц в ряде
P. 873; Rylatt J. Provisional Measures and the Authority of the International Court of Justice:
Sovereignty vs. Efficiency // Leeds Journal of Law & Criminology. 2013. Vol. 1. No. 1. P. 57.
1
Колодкин А.Л. Международный трибунал ООН по морскому праву // Московский
журнал международного права. 1997. № 2. С. 234–237; Солнцев А.М. К 15-летию деятель-
ности Международного трибунала по морскому праву // Российский юридический
журнал. 2012. № 4. С. 65–70; Колодкин Р.А. Нормативные предложения Международного
трибунала по морскому праву // Международное правосудие. 2021. № 3 (39). С. 3–18;
Хубиева М.Н. Практика международных судов и арбитражей, предусмотренных Конвенцией ООН по морскому праву: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.10 / Хубиева
Маргарита Расуловна. М., 2012. 30 с.; Пронина Е.В. Международный трибунал ООН
по морскому праву: практика разрешения споров // Российское право: образование,
практика, наука. 2015. № 5. С. 30–33; Коваленко С.Г. Компетенция Международного
трибунала по морскому праву. М.: Nota Bene, 2009. 154 с.; Патрин Д.А. Международное судебное разбирательство: История, понятие, функции: дис. … канд. юрид. наук:
12.00.10 / Патрин Денис Александрович. М., 2005. С. 49–70.
2
Коваленко С.Г. Компетенция международного трибунала ООН по морскому праву
по принятию временных мер // Ежегодник морского права 2008. Юбилейное издание
к 40-летию Ассоциации международного морского права. М.: Линкор, 2009. С. 188–202;
Абгарян Д.Р. Практика международного трибунала по морскому праву: дис. … канд. юрид.
наук: 12.00.10 / Джульетта Рубеновна Абгарян. М., 2014. С. 81–104.
3
Толстых В.Л. Международный трибунал по морскому праву: особенности, эволюция и судебная практика // Вестник НГУ. Серия: Право. 2011. Т. 7. № 2. С. 102.
61
Глава 2. Международно-правовое регулирование обеспечительных мер
категорий споров. Своеобразие этого механизма состояло в том, что
в соответствии со ст. 287 Конвенции 1982 г. государствам-участникам
предлагалось для целей разрешения споров сделать путем одностороннего заявления выбор между Международным судом, Международным
трибуналом по морскому праву, арбитражем, создаваемым в рамках
Приложения VII, или специальным арбитражем по узкой категории
споров, связанных с рыболовством, защитой и сохранением морской
среды, морскими научными исследованиями или судоходством, включая загрязнение с судов и в результате захоронения (Приложение VIII).
Такой выбор был результатом компромисса между различными подходами государств к разрешению споров в рамках Конвенции 1982 г. Часть
государств настаивала на передаче возникающих споров только в Международный суд, в то время как другие считали наиболее подходящим
вариантом создание специализированного трибунала с обязательной
юрисдикцией и доступом частных лиц или, наоборот, предлагали ограничиться только арбитражем, с подозрением относясь к постоянно
действующим международным судам или их обязательной юрисдикции1. Как отмечал в своей статье Т. Менса, первый Председатель Трибунала, при разработке текста Конвенции 1982 г. государства сочли
нереалистичным наделять какой-либо конкретный существующий международный суд исключительной компетенцией по спорам, связанным
с толкованием и применением Конвенции 1982 г., и не предпринимали
попыток создать новый международный суд с такой компетенцией2.
Принятая в результате компромисса между различными группами государств оговорка о разрешении споров, возникающих в рамках
Конвенции 1982 г., стала, по мнению Ч. Романо, одной из наиболее
пространных и сложных для понимания оговорок такого рода за всю
историю международного права3. Предусмотренная ст. 287 Конвенции процедура выбора компетентного механизма для рассмотрения
возникшего спора выглядела следующим образом. Если обе спорящих
стороны сделали один и тот же выбор, то юрисдикция выбранного ими
суда или трибунала становилась для них в этом случае обязательной,
с учетом, однако, случаев допустимых ограничений и исключений,
1
Noyes J. The International Tribunal for the Law of the Sea // Cornell International Law
Journal. 1999. Vol. 32. No. 1. P. 114–115.
2
Mensah T. The Dispute Settlement Regime of the 1982 United Nations Convention
on the Law of the Sea // Max Planck Yearbook of United Nations Law. 1998. Vol. 2. P. 308.
3
Romano C. The Southern Bluefin Tuna Dispute: Hints of a World to Come… Like It or
Not // Ocean Development & International Law. 2001. Vol. 32. Issue 4. P. 320.
62
2.2. Правовые основания применения обеспечительных мер вМеждународном трибунале
предусмотренных ст. 297 и 298 Конвенции. В том случае, если сделанный ими выбор не совпадает, обязательной для данного спора будет
юрисдикция арбитражного трибунала, создаваемого в рамках Приложения VII. Если же одна или обе стороны спора не сделали никакого
заявления о своем выборе определенной процедуры, то в соответствии
с п. 5 ст. 287 Конвенции эти государства считаются согласившимся
на арбитражную процедуру в соответствии с Приложением VII. Таким
образом, государствам — участникам Конвенции 1982 г. предлагалась
на выбор обязательная юрисдикция двух постоянных международных
судов (Международный суд и Трибунал) и двух арбитражей ad hoc (При-
ложения VII и VIII), причем юрисдикция арбитража по Приложению
VII подразумевалась обязательной в случае отсутствия иного выбора.
С учетом того, что Конвенция 1982 г. запрещала делать какие-либо
оговорки, для СССР и его союзников по социалистическому блоку
Конвенция стала первым разработанным с их участием международным
договором, который предусматривал без всяких исключений обязательную юрисдикцию международных судов и арбитражей1. Отметим,
что СССР при подписании Конвенции 1982 г. сделал одностороннее
заявление, признав обязательную юрисдикцию арбитражей по Приложениям VII и VIII.
В рамках Конвенции 1982 г. частные лица получали прямой доступ
в образованную внутри Трибунала Камеру по спорам, касающимся
морского дна, и только в части споров, отдельно оговоренных в части XI Конвенции, которая регламентирует разведку и разработку ресурсов Района. Наличие обязательной юрисдикции и прямой доступ
частных лиц (пусть и по ограниченному кругу вопросов) позволили
ряду авторов отнести Трибунал к международным судам «нового
поколения»2.
Не менее революционный для того времени характер носили также
вошедшие в текст Конвенции 1982 г. формулировки в отношении порядка применения обеспечительных мер при разрешении возникающих
споров3. Ш. Розенн в своем фундаментальном исследовании об обеспечительных мерах в международном праве пишет, что участники третьей Конференции ООН по морскому праву (далее — Конференция)
1
Noyes J. Op. cit. P. 116.
2
Солнцев А.М. Указ. соч. С. 69; Пронина Е.В. Указ. соч. С. 31.
3
Русскоязычная версия текста Конвенции использует термин «временные меры»,
однако в данной работе для целей единообразия применительно к Трибуналу будет
использован термин «обеспечительные меры».
63
Глава 2. Международно-правовое регулирование обеспечительных мер
находились под ощутимым влиянием соответствующей практики Международного суда, поэтому ст. 290 Конвенции 1982 г., посвященная
таким мерам, оказалась, по сути, своеобразной кодификацией этой
практики1. Однако наиболее заметным новшеством, предложенным
Конвенцией 1982 г., оказалось содержащееся в п. 6 ст. 290 положение
об обязательном характере обеспечительных мер, принимаемых в рамках предложенного Конвенцией механизма по разрешению споров
(«стороны в споре незамедлительно выполняют любые временные
меры, предписанные на основании настоящей статьи»). Как отмечает
Ш. Розенн, описывая историю разработки ст. 290 Конвенции 1982 г.,
делегаты Конференции исходили из необходимости повысить исполнение принятых обеспечительных мер за счет устранения нечеткой
формулировки, содержащейся в ст. 41 Статута Международного суда2.
В результате Конвенция 1982 г., в отличие от Статута Международного
суда, не оставляет никаких сомнений в отношении обязательного характера обеспечительных мер, принимаемых в ее рамках судами и трибуналами3. В этом отношении Конвенция 1982 г. оказалась первым международным договором, содержащим такое четкое и не допускающее
разночтений положение об обязательной силе обеспечительных мер.
Другой особенностью конструкции обеспечительных мер, предложенной Конвенцией 1982 г., стало то, что ст. 290, содержащая общие требования к таким мерам, призвана регулировать их применение
не только Трибуналом, но и всеми судами и трибуналами, имеющими
компетенцию рассматривать споры в отношении толкования и применения Конвенции. Это было сделано для того, чтобы избежать различных подходов со стороны указанных в ст. 287 Конвенции 1982 г.
судов и арбитражей при вынесении ими определений об обеспечительных мерах. При этом мнения исследователей кардинально разошлись
в вопросе о соотношении ст. 290 Конвенции 1982 г., в частности ее требования об обязательном характере обеспечительных мер, принимаемых в рамках Конвенции всеми компетентными судами и арбитражами,
включая Международный суд, со Статутом Международного суда, кото-
1
Rosenne S. Provisional Measures in International Law: The International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea (International Courts and Tribunals
Series). P. 46.
2
Ibid.
3
Romano C. The Southern Bluefin Tuna Dispute: Hints of a World to Come… Like It
or Not. P. 322. Однако Д. Абгарян считает, что полностью вопрос о юридической силе
обеспечительных мер в Конвенции не был решен: Абгарян Д.Р. Указ. соч. С. 86.
64
2.2. Правовые основания применения обеспечительных мер вМеждународном трибунале
рый, как уже было указано выше, в отношении этого вопроса содержит
весьма расплывчатую формулировку. Так, Ш. Розенн утверждает, что
из уважения к Статуту Международного суда к обеспечительным мерам,
принимаемым Международным судом в рамках Конвенции 1982 г.,
должны применяться в первую очередь правила его Статута1. Совершенно другой подход предложил Т. Менса, который исходил из приоритета
положений ст. 290 Конвенции 1982 г. над Статутом Международного
суда, включая норму об обязательности обеспечительных мер2. Его
позиция была поддержана Р. Вольфрумом, Председателем Трибунала
в 2005–2008 гг., который предложил считать ст. 290 Конвенции 1982 г.
своего рода нормами lex specialis, что означает, что положения Статута
и Регламента Международного суда применяются к спорам в рамках
Конвенции лишь в части, не урегулированной ст. 2903.
Еще одной особенностью ст. 290 Конвенции 1982 г. является то, что
она предусматривает два вида процедур для вынесения определений
об обеспечительных мерах. В п. 1 этой статьи говорится об обычной
для всех судов и арбитражей процедуре, в рамках которой суд или арбитраж, считающий, что он обладает prima facie юрисдикцией рассмат-
ривать переданный ему спор на основании Конвенции 1982 г., может
предписать, впредь до вынесения окончательного решения по спору, любые обеспечительные меры, которые он считает надлежащими
при данных обстоятельствах для (а) обеспечения соответствующих
прав сторон в споре или для (б) предотвращения серьезного ущерба
морской среде. Однако в п. 5 этой же статьи говорится о принятии
обеспечительных мер еще до образования компетентного арбитражного трибунала, если этого требует срочный характер ситуации. В этом
случае обязательной юрисдикцией на принятие таких мер обладает
Трибунал, если только стороны в течение двух недель после подачи
стороной спора ходатайства об обеспечительных мерах не договорятся
о том, в каком именно суде или трибунале будет рассматриваться такое
ходатайство. Расценивая эту процедуру как главное новшество в ст. 290
Конвенции 1982 г., Ш. Розенн в то же время утверждает, что в доктрине
1
Rosenne S. Provisional Measures in International Law: The International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea (International Courts and Tribunals
Series). P. 47.
2
Mensah T. Provisional Measures in the International Tribunal for the Law of the Sea
(ITLOS) // Heidelberg Journal of International Law. 2002. Vol. 62. P. 45.
3
Wolfrum R. Provisional Measures of the International Tribunal for the Law of the Sea //
Indian Journal of International Law. 1997. Vol. 37. No. 3. P. 421.
65
Глава 2. Международно-правовое регулирование обеспечительных мер
ранее уже высказывалось мнение о том, что компетенция суда или
трибунала выносить определения об обеспечительных мерах в конкретном споре может не зависеть от его юрисдикции рассматривать этот
спор по существу1. Как отмечет Т. Менса, в этом отношении Трибунал
осуществляет полномочия, которыми обычно не располагают другие
международные суды или трибуналы, поскольку Трибунал в рамках п. 5
ст. 290 Конвенции 1982 г. решает вопрос об обеспечительных мерах
по делу, которое будет рассмотрено по существу другим арбитражным
трибуналом, а сами меры в этом случае будут адресованы сторонам,
которые не признали юрисдикцию Трибунала в отношении основного
спора2. При этом для Трибунала в этом случае производство по обеспечительным мерам будет основным, а не вспомогательным, как это
происходит во всех иных международных судах и трибуналах при рассмотрении ими ходатайств об обеспечительных мерах. Отдельно можно
отметить, что сразу после своего создания арбитраж, на рассмотрение
которого передан спор, может изменить, отменить или подтвердить
обеспечительные меры, принятые до его образования Трибуналом.
Если же говорить о критериях и процедуре принятия обеспечительных мер Трибуналом в рамках Конвенции 1982 г., закрепленных
в ст. 290, то здесь, во-первых, заметным новшеством стало то, что такие
меры могут применяться как для обеспечения соответствующих прав
сторон в споре, так и для предотвращения серьезного ущерба морской
среде. Такая формулировка позволяет предположить, что необходимость
предотвращения серьезного ущерба морской среде может выступать
самостоятельным основанием для вынесения компетентным судом
или трибуналом определения об обеспечительных мерах, что отличает
в этом отношении Трибунал от Международного суда, где в случае обеспечительных мер речь идет лишь об обеспечении прав сторон в споре.
Во-вторых, п. 3 ст. 290 устанавливает, что обеспечительные меры
могут быть предписаны, изменены или отменены только по просьбе
одной из сторон споре, это означает, что такие меры не могут быть
приняты Трибуналом proprio motu. Это ограничение компетенции Три-
бунала частично компенсируется тем, что в соответствии с п. 1 ст. 290
Трибунал вправе принять любые меры, «которые он считает надлежа-
1
Rosenne S. Provisional Measures in International Law: The International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea (International Courts and Tribunals
Series). P. 49–59.
2
Mensah T. Provisional Measures in the International Tribunal for the Law of the Sea
(ITLOS). P. 46–47.
66
2.2. Правовые основания применения обеспечительных мер вМеждународном трибунале
щими при данных обстоятельствах», что означает его право принять
меры, отличные от тех, о которых просит заявитель.
В-третьих, из установленных ст. 290 критериев для вынесения определения об обеспечительных мерах можно упомянуть требование
об установлении компетентным судом или трибуналом prima facie
юрисдикции по рассматриваемому спору, в рамках которого испрашиваются обеспечительные меры, что согласуется с практикой Международного суда, а также требование о срочном характере принимаемых
мер, хотя слово «срочность» используется в тексте ст. 290 только в отношении мер, принимаемых Трибуналом в соответствии с п. 5 ст. 290,
т.е. до формирования арбитража, имеющего право рассматривать спор
по существу. Ш. Розенн, отмечая, что это первое упоминание критерия
срочности в международном договоре, одновременно высказывает
предположение, что критерий срочности подразумевается в формулировке п. 1 ст. 290, наделяющего компетентный суд или трибунал
принимать любые обеспечительные меры, которые «он считает надлежащими при данных обстоятельствах»1.
Обращает на себя внимание отсутствие в тексте ст. 290 Конвенции
1982 г. упоминания риска непоправимого ущерба как одного из необходимых критериев, разработанных Международным судом для принятия
обеспечительных мер.
Процедура принятия обеспечительных мер Трибуналом регулируется ст. 25 Статута Трибунала, согласно которой в том случае, если
Трибунал не заседает или если нет достаточного числа членов, чтобы
образовать кворум, решение об обеспечительных мерах принимается
Камерой упрощенного производства, однако затем такие меры подлежат пересмотру и изменению полным составом Трибунала.
Практика применения обеспечительных мер Трибуналом
Трибунал официально начал свою работу 18 октября 1996 г., и прошедшие двадцать шесть лет показали, что принятие обеспечительных
мер стало одной из главных особенностей его деятельности2. Из 29 дел,
полученных Трибуналом за весь этот период, в 8 делах обеспечительные
1
Rosenne S. Provisional Measures in International Law: The International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea (International Courts and Tribunals
Series). P. 135.
2
Mensah T. Provisional Measures in the International Tribunal for the Law of the Sea
(ITLOS). P. 53.
67
Глава 2. Международно-правовое регулирование обеспечительных мер
меры принимались на основе п. 5 ст. 290 Конвенции 1982 г., т.е. лишь
на период до формирования арбитражного трибунала, выбранного сторонами для рассмотрения спора по существу. Лишь в 3 делах Трибунал
рассматривал вопрос об обеспечительных мерах на основе п. 1 ст. 290,
т.е. уже действуя как суд, обладающий юрисдикцией для вынесения
решения по существу спора1.
Как отмечают исследователи, особенностью практики Трибунала
в части обеспечительных мер и критериев для их принятия в конкретном деле является следование, иногда даже заимствование соответствующей практики Международного суда2. Это объясняется желанием
Трибунала показать беспочвенность опасений, высказанных в ходе
разработки Конвенции 1982 г., что Трибунал является конкурентом
Международного суда, а это грозит риском фрагментации международного права.
Так, несмотря на отсутствие в тексте ст. 290 Конвенции 1982 г. упоминания критерия непоправимого ущерба для принятия обеспечительных мер и его отсутствие в первых решениях Трибунала, начиная
с определения об обеспечительных мерах по делу Enrica Lexie, принятого
в 2015 г., Трибунал ввел этот критерий в свою практику, тем самым устранив очевидный диссонанс с позицией Международного суда. В этом
определении Трибунал заявил, что ст. 290 подразумевает наличие реального и очевидного риска непоправимого ущерба правам сторон спора3.
М. Ландо в своей работе также отмечает заимствование Трибуналом
из практики Международного суда критерия «наличия спора» в отношении применения и толкования Конвенции 1982 г., который является
важным элементом при принятии Трибуналом решения о prima facie
юрисдикции для целей рассмотрения вопроса об обеспечительных мерах4.
1
ITLOS. M/V “SAIGA” (No. 2) (Saint Vincent and the Grenadines v. Guinea). Provisional Measures. Order of 11 March 1998 // ITLOS Reports 1998. P. 39. Para. 1; ITLOS. M/V
“Louisa” Case (Saint Vincent and the Grenadines v. Kingdom of Spain). Provisional Measures.
Order of 23 December 2010 // ITLOS Reports 2008–2010. P. 58; ITLOS. Delimitation of the
Maritime Boundary in the Atlantic Ocean (Ghana v. Côte d’Ivoire). Provisional Measures. Order
of 25 April 2015 // ITLOS Reports 2015. P. 166. Para. 108.
2
Marotti L. “Game of Give and Take”: The ITLOS, the ICJ and Provisional Measures //
Provisional Measures Issued by International Courts and Tribunals / F.M. Palombino, R. Virzo
and G. Zarra (eds.). The Hague: T.M.C. Asser Press, 2021. P. 132; Noyes J. Op. cit. P. 173–177.
3
ITLOS. The “Enrica Lexie” Incident (Italy v. India). Provisional Measures. Order of
24 August 2015 // ITLOS Reports 2015. P. 197. Para. 87.
4
Lando M. Establishing the existence of a ‘dispute’ under UNCLOS at the provisional
measures stage: the Enrica Lexie case // Questions of International Law. 2015. Vol. 22. P. 7.
68
2.2. Правовые основания применения обеспечительных мер вМеждународном трибунале
Другим примером подобного выравнивания Трибуналом своей практики по обеспечительным мерам с практикой Международного суда
стало введение им критерия правдоподобного наличия прав, о нарушении которых идет речь в споре (plausibility test), который, как упомина-
лось выше, впервые был использован Международным судом в 2009 г.
в деле Belgium v. Senegal. Трибунал ввел этот критерий в свою практику
в 2015 г. в определении об обеспечительных мерах в деле Ghana v. Côte
d’Ivoire, в котором Палата Трибунала отметила, ссылаясь на выводы
Международного суда в определении об обеспечительных мерах по делу
Certain Activities Carried Out by Nicaragua in the Border Area (Costa Rica v.
Nicaragua), что для принятия обеспечительных мер она должна удосто-
вериться в том, что права, защиты которых просит заявитель, являются
как минимум правдоподобными (at least plausible)1.
Как отмечает в своей диссертации С. Коваленко, Трибунал, в отличие
от Международного суда, как правило, предписывает те меры, которые он
считает необходимыми в данном деле, а не те меры, которые запрашиваются сторонами спора, и такой поход не встречает возражений сторон2.
Оценивая практику Трибунала в части обеспечительных мер с точки
зрения транспарентности и доступности соответствующих определений Трибунала, стоит отметить, что и в этом отношении Трибунал
следует практике Международного суда, публикуя в открытом доступе
свои соответствующие определения, а также декларации и особые
мнения, заявленные судьями Трибунала.
В качестве показательных примеров практики Трибунала можно
привести определения об обеспечительных мерах в делах Southern Bluefin
Tuna3, MOX Plant4 и в известном в России деле Arctic Sunrise5. Все три дела
касались толкования Конвенции 1982 г. и были инициированы на основании п. 5 ст. 290, т.е. обеспечительные меры Трибунала запрашивались
на период формирования компетентного арбитражного трибунала.
1
ITLOS. Delimitation of the Maritime Boundary in the Atlantic Ocean (Ghana v. Côte
d’Ivoire). Provisional Measures. Order of 25 April 2015 // ITLOS Reports 2015. P. 158. Para. 57–58.
2
Коваленко С.Г. Компетенция Международного трибунала по морскому праву:
автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.10 / Коваленко Степан Георгиевич. М., 2008. С. 11.
3
ITLOS. Southern Bluefin Tuna Cases (New Zealand v. Japan; Australia v. Japan). Pro-
visional Measures. Order of 27 August 1999 // ITLOS Reports 1999. P. 280.
4
ITLOS. The MOX Plant Case (Ireland v. United Kingdom). Provisional Measures. Order
of 3 December 2001 // ITLOS Reports 2001. P. 95.
5
ITLOS. The “Arctic Sunrise” Case (Kingdom of the Netherlands v. Russian Federation).
Provisional Measures. Order of 22 November 2013 // ITLOS Reports 2013. P. 230.
69
Глава 2. Международно-правовое регулирование обеспечительных мер
Дело Southern Bluefin Tuna представляет интерес в первую очередь
ввиду того, что в своем определении о принятии обеспечительных мер
Трибунал признал наличие prima facie юрисдикции арбитражного трибу-
нала по данному спору, что послужило основанием для принятия целого
ряда обеспечительных мер, включая самостоятельно сформулированное
Трибуналом предписание спорящим сторонам не превышать установленные ежегодные квоты на вылов южного голубого тунца (при том, что
такой запрет стороны не запрашивали)1. Однако созданный арбитражный трибунал в итоге отказался признать свою юрисдикцию в данном
споре, согласившись с приоритетом в данной ситуации механизма
по разрешению споров, содержащегося в Конвенции о сохранении
запасов южного голубого тунца 1993 г.2, и отменил обеспечительные
меры, принятые Трибуналом3. Эта ситуация высветила несколько серьезных вопросов, первым из которых является соотношение решений Трибунала о признании prima facie юрисдикции арбитражного
трибунала и арбитражного трибунала о своей юрисдикции по спору.
В доктрине сложилось мнение, что арбитражный трибунал в данном
деле не отменил решение Трибунала о своей prima facie юрисдикции,
поскольку это были два разных решения, вынесенные на разных стадиях разбирательства и преследующие разные цели4.
Гораздо более серьезной проблемой стал отмеченный Ч. Романо факт
очевидного сознательного выбора заявителем выгодной юрисдикции
(forum shopping) не только для рассмотрения спора по существу, но и
для целей быстрого принятия обеспечительных мер (исходя из низкой
загруженности Трибунала), которые к тому же обладают обязательной
силой5.
Кроме того, решение Трибунала об обеспечительных мерах показало глубокие различия позиций судей Трибунала по ряду принципиальных вопросов. Из 22 судей Трибунала, принимавших участие
1
ITLOS. Southern Bluefin Tuna Cases (New Zealand v. Japan; Australia v. Japan). Pro-
visional Measures. Order of 27 August 1999 // ITLOS Reports 1999. P. 298.
2
Convention for the conservation of southern bluefin tuna of 10 May 1993 // United
Nations Treaty Series. 1994. Vol. 1819. P. 360–370.
3
Southern Bluefin Tuna (Australia v. Japan; New Zealand v. Japan). Jurisdiction and
Admissibility. Award of 4 August 2000 // Reports of International Arbitral Awards. Vol. XXIII.
P. 19. Paras. 63–65.
4
Mensah T. Provisional Measures in the International Tribunal for the Law of the Sea
(ITLOS). P. 50.
5
Romano C. Op. cit. P. 335.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]