Обеспечительные меры в практике международных судов и трибуналов. Монография

В первом варианте, который условно можно назвать европей­ской моделью, компетенция арбитражных трибуналов принимать обеспечительные меры предусмотрена не в применимом междуна-

Таким образом, отмеченная в европейском варианте свобода вы­бора арбитражными трибуналами конкретных обеспечительных мер ограничена в данном случае специальными нормами Соглашений NAFTA и USMCA, которые прямо запрещают арбитражному трибуналу приостанавливать действие оспоренной инвестором меры. Практи­чески идентичные формулировки в отношении права арбитражного трибунала принимать обеспечительные меры содержатся в Централь­ноамериканском соглашении о свободной торговле (CAFTA)2, в модель­ных договорах США3 и Канады4 о защите иностранных инвестиций, а также во Всеобъемлющем экономическом и торговом соглашении между ЕС и Канадой (CETA)5.

Поэтому трибуналы, созданные в рамках МЦУИС, оказались перед необходимостью разработать собственные требования в отношении условий, при наличии которых они будут готовы принять решение об обеспечительных мерах. Практика показывает постепенное фор­мирование более или менее сходных (но не единообразных) подходов к этим вопросам, при этом арбитражные трибуналы часто ориенти­руются на решение Международного суда об обеспечительных мерах в деле Anglo-Iranian Oil Company и цитируют его. Так, в деле Saipem v. Bangladesh трибунал МЦУИС заявил, что с учетом вывода о наличии собственной юрисдикции рассматривать этот спор у трибунала нет сомнений в своем праве рекомендовать обеспечительные меры1.

В отношении непоправимого ущерба трибуналы исходят из того, что, во-первых, требуется некоторая определенность или вероятность наступления указанного заявителем ущерба. Так, арбитражный трибу­нал в деле OPC v. Ecuador отказался удовлетворять ходатайство о при- нятии обеспечительных мер в виде запрета государству-ответчику вступать в контрактные отношения с другими компаниями по по­воду национализированных активов истца. Трибунал указал по это­му поводу, что «заявители просят принять обеспечительные меры, чтобы предотвратить действие, в планировании которого они даже не уверены»2. Во-вторых, если ущерб, о котором утверждает ходатай­ствующий об обеспечительных мерах заявитель, может быть устранен путем присуждения дополнительной компенсации, то он не является неустранимым и исключает срочность. К этому выводу пришел, напри­мер, арбитражный трибунал в деле Sergei Paushok v. Mongolia, в котором он установил, что денежная компенсация понесенного ущерба всегда является достаточным основанием для отклонения ходатайства заяви­теля о принятии обеспечительных мер3. Тем не менее это не помешало ряду трибуналов внести некоторую долю непредсказуемости за счет применения ими собственного менее строгого стандарта значительного ущерба, который может быть использован при вынесении определения об обеспечительных мерах4.