Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Обеспечительные меры в практике международных судов и трибуналов. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 203 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

1.2. История развития института обеспечительных мер

Суд обязал обе стороны предпринять все возможные меры для обеспечения сохранности доказательств.

Еще один спорный вопрос, касающийся обеспечительных мер в международном праве, заключается в их временном эффекте1. На сегодня практика международных судов и трибуналов в этом отношении далека от единообразия. В подавляющем большинстве случаев международные суды исходят из того, что производство о применении обеспечительных мер представляет собой вспомогательный процесс по отношению к основному судебному разбирательству, и как только оно заканчивается, автоматически прекращается действие обеспечительных мер. Для этого не требуется вынесение дополнительного определения об их прекращении независимо от того, в чью пользу завершилось разбирательство.

Впервые проблема длительности обеспечительных мер возникла в деле Anglo-Iranian Oil Co.2, в котором, применив обеспечительные меры, Суд впоследствии установил, что не обладает юрисдикцией. В окончательном решении по этому делу Суд со ссылкой на свое определение о принятии обеспечительных мер указал, что такие меры были предписаны до момента вынесения окончательного решения по спору. Следовательно, «определение перестает действовать после вынесения настоящего решения и обеспечительные меры одновременно утрачивают силу»3. Тот же подход Международный суд избрал в делах Nuclear Tests, которые также были прекращены вследствие исчезновения предмета спора4. Действие обеспечительных мер заканчивается также в том случае, если в окончательном решении по спору Суд налагает новые обязательства на стороны, заменяя те, что были предписаны определением о применении обеспечительных мер, что было подтверждено в деле Avena5.

ICJ. Anglo-Iranian Oil Co. (United Kingdom v. Iran). Provisional Measures. Order of 5 July 1951 // I.C.J. Reports 1951. P. 89.

ICJ. Anglo-Iranian Oil Co. (United Kingdom v. Iran). Judgment of 22 July 1952 // I.C.J. Reports 1952. P. 93.

ICJ. Nuclear Tests (Australia v. France). Judgment of 20 December 1974 // I.C.J. Reports 1974. P. 272. Para. 61. P. 253; ICJ. Nuclear Tests (New Zealand v. France). Judgment of 20 December 1974 // I.C.J. Reports 1974. P. 477–478. Para. 64.

ICJ. Avena and Other Mexican Nationals (Mexico v. the United States of America). Judg- ment of 31 March 2004 // I.C.J. Reports 2004. P. 70. Para. 152.

Глава 1. Общая характеристика иистория развития института обеспечительных мер

1.3. Доктринальные оценки права международных судов и трибуналов принимать обеспечительные меры

Вопросы наличия и отсутствия у того или иного международного суда полномочий выносить определения об обеспечительных мерах в конкретном деле, находящемся на рассмотрении у данного суда или трибунала, обычно не возникают в том случае, если эти полномочия явным образом выражены в учредительных документах суда, согласованных создавшими суд государствами, либо это право упомянуто в международном договоре, который уполномочен применять данный суд (так называемый express mandate).

Споры вызывает ситуация, когда право суда или трибунала принимать обеспечительные меры основано на документах, принятых самим судом, а не государствами (Европейский суд), или на документах, принятых третьими лицами (как, например, Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ1, подлежащий применению Трибуналом по урегулированию взаимных претензий Ирана и США2), или же не упоминается ни в каких документах (Суд ЕАЭС). Поскольку одной из ключевых особенностей международного правосудия является наличие согласия государств рассматривать спор и признание государствами юрисдикции суда по спору, обеспечительные меры, принятые международным судом или трибуналом на основании его внутренних документов или не основанные ни на каких документах, могут вызвать возражения государств в отношении легитимности таких мер и упреки в том, что суд вышел за рамки предоставленных ему полномочий, приняв решение ultra vires.

Некоторые исследователи, в частности Ш. Розенн, склоняются к тому, что обеспечительные меры могут приниматься судом только в том случае, когда ему явным образом предоставлено такое полномочие сторонами3. Таким образом, с их точки зрения, согласие сторон является единственным источником юрисдикции суда, и, если одни

Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ (с новым п. 4 ст. 1, принятым в 2013 г.). URL: https://uncitral.un.org/sites/uncitral.un.org/ﬁles/media-documents/uncitral/ru/uncitralarbitration-rules-2013-r.pdf (дата обращения: 28.11.2022).

Caron D. Interim Measures of Protection: Theory and Practice in Light of the IranUnited States Claims Tribunal // Heidelberg Journal of International Law. 1986. Vol. 46. P. 468.

Provisional Measures in International Law: The International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea (International Courts and Tribunals Series). Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 11.

1.3. Доктринальные оценки права международных судов и трибуналов

полномочия прописаны в учредительных документах суда, а другие нет, это означает, что такие полномочия сознательно опущены, и суд не может самостоятельно их вывести, не выйдя при этом за рамки согласия государств.

Другие представители доктрины в этом случае исходят из того, что право суда принимать обеспечительные меры может быть основано на идее, что оно является одним из принципов международного права либо представляет собой имманентное полномочие (inherent power) любого международного суда или трибунала1. Причем эти обе концепции исходят из одного и того же результата — возможности применения международным судом обеспечительных мер без явно выраженного согласия сторон дела. Первой точки зрения придерживается Б. Ченг в своем исследовании принципов международного права в их применении международными судами2. Однако такая позиция уязвима для критики в силу неясного характера самой концепции принципов международного права3 и редкой, а также не всегда последовательной практики ее применения международными судами и трибуналами4. В качестве примера такого подхода обычно приводят рассуждения Постоянной палаты международного правосудия (далее — ППМП, Палата) в деле Electricity Company of Sofia, в котором Палата признала обязанность сторон спора воздерживаться от действий, способных нанести ущерб исполнению окончательного решения по спору, в качестве одного из принципов права, признанных международными трибуналами5. Другим аргументом против этой точки зрения является императивность самих принципов международного права. Можно в этом отношении согласиться с мнением П.П. Кремнева, который считает неотъемлемым качеством принципов международного права запрет диспозитивности по отношению

Miles C.A. Provisional Measures before International Courts and Tribunals. Cambridge:

Cambridge University Press, 2017. Р. 136–139.

Cheng B. General Principles of Law as Applied by International Courts and Tribunals.

Cambridge University Press, 2006. P. 267–274.

Ануфриева Л.П. Принципы в современном международном праве (некоторые вопросы понятия, природы, генезиса, сущности и содержания) // Московский журнал международного права. 2021. № 1. С. 10–11.

Brown C. Inherent Powers in International Adjudication // The Oxford Handbook of International Adjudication / C. Romano, K.J. Alter, Y. Shany (eds.), 2013. P. 839.

PCĲ. The Electricity Company of Soﬁa and Bulgaria (Belgium v. Bulgaria). Order of 5 December 1939 (Request for the Indication of Interim Measures of Protection) // P.C.I.J. Series A/B. No. 79. P. 199.

Глава 1. Общая характеристика иистория развития института обеспечительных мер

к ним, т.е. недопустимость отклонения от них по соглашению сторон1. Вместе с тем несложно представить вариант, при котором учредительные документы международного суда или трибунала очевидным образом исключали бы любую его компетенцию по принятию обеспечительных мер.

Во многом именно по этим причинам гораздо большей поддержкой в доктрине и на практике пользуется точка зрения, согласно которой право принимать обеспечительные меры является имманентным правом любого международного суда2, причем под имманентностью подразумевается право, присущее любому суду для надлежащего отправления правосудия3.

Впервые мнение о том, что право принимать обеспечительные меры является еще одной гранью присущего любому международному суду или трибуналу полномочия регулировать свою юрисдикцию было высказано судьей Международного суда Дж. Фицморисом. В деле Northern Cameroons Фицморис заявил: «Несмотря на то что вспомогательная юрисдикция определена в Статуте и Регламенте Суда… на самом деле, это его имманентная юрисдикция… необходимое условие функционирования любого суда»4. Согласно точке зрения Д. Карона, такая имманентная компетенция по принятию обеспечительных мер возникает из самой необходимости международных судов и трибуналов исполнять свои полномочия, закрепленные в учредительных документах5.

Необходимо отметить, что дискуссия по поводу имманентной компетенции международных судов и трибуналов является неким более

Кремнев П.П. Общепризнанные принципы общего международного права в системе российского права // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2018. № 6. С. 21, 23.

Mitchell A., Heaton D. The Inherent Jurisdiction of WTO Tribunals: The Select Application of Public International Law Required by the Judicial Function // Michigan Journal of International Law. 2010. Vol. 31. P. 559–619; Caron D. Op. cit. P. 475–476; Paparinskis M. Inherent Powers of ICSID Tribunals: Broad and Rightly So // Investment Treaty Arbitration and International Law. 2011. Vol. 5. P. 1–31; Brown C. Op. cit. P. 837; Pasqualucci J. Interim Measures in International Human Rights: Evolution and Harmonization // Vanderbilt Journal of Transnational Law. 2005. Vol. 38. No. 1. P. 13–14; Shelton D. Op. cit. P. 549; Orakhelashvili A. Natural Law and Customary Law // Heidelberg Journal of International Law. 2008. Vol. 68. P. 69–110.

Shelton D. Op. cit. P. 549.

ICJ. Northern Cameroons (Cameroon v. United Kingdom). Judgment of 2 December 1963. Separate Opinion of Judge Sir Gerald Fitzmaurice // I.C.J. Reports 1963. P. 103.

Caron D. Op. cit. P. 478.

1.3. Доктринальные оценки права международных судов и трибуналов

поздним ответвлением общей дискуссии об имманентных и подразумеваемых полномочиях (implied powers) международных организаций. В свое время категорически против имманентной (т.е. присущей в силу самого факта создания) компетенции международных организаций выступали Г.И. Тункин и Е.А. Шибаева, при этом говоря о возможности наличия подразумеваемой компетенции1. О подразумеваемых и имманентных полномочиях международных организаций как о факте современного международного права пишет в своем исследовании И. Лебединец, правда, допуская смешение этих понятий2.

Тем не менее в западной академической литературе концепция имманентных полномочий в ее модифицированном виде применительно к международным судам и трибуналам получила большую поддержку. Модифицированность этой концепции состоит в признании неких полномочий, имманентно присущих международным судам и трибуналам как органам, созданным государствами для отправления правосудия и вынесения обязательных решений по существу спора. К таким полномочиям относятся право cудов и трибуналов самим определять свою компетенцию в конкретном деле, право самостоятельно принимать свои регламенты, право решать вопросы о встречных исках об участии третьих лиц, а также право выносить определения об обеспечительных мерах3. При этом такая имманентная компетенция может быть полностью или частично закреплена в учредительных документах суда или трибунала, согласованных государствами, либо являться подразумеваемым полномочием, выводимым самим судом или трибуналом путем толкования своих учредительных документов4. Кроме того, о наличии своих имманентных полномочий говорят и сами международные суды. Наиболее известна в этом отношении позиция Международного суда, который в своем решении по делу Nuclear Tests заметил, что Суд обладает имманентной юрисдикцией, дающей ему право предпринять действия, которые могут быть необходимы как для рассмотрения спора по существу,

Тункин Г.И. Теория международного права. М.: Международные отношения,

1970. С. 377; Шибаева Е.А. Право международных организаций: вопросы теории. М.: Международные отношения, 1986. С. 102.

Лебединец И.Н. К Вопросу о подразумеваемой компетенции международных

организаций // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 2. C. 197–205.

Brown C. Op. cit. P. 835–836.

Paparinskis M. Op. cit. P. 14.

Глава 1. Общая характеристика иистория развития института обеспечительных мер

так и для надлежащего разрешения всех вопросов, возникших в ходе рассмотрения спора1.

Мнения академического сообщества разделились по вопросу наличия каких-либо ограничений для таких имманентных полномочий, особенно в тех случаях, когда они явным образом не закреплены в учредительных документах суда или трибунала. Как отмечает Д. Карон, часть авторов выступает против наличия ограничений, даже если они очевидным образом согласованы и сформулированы государствами2. Однако большая часть авторов выступает за то, что ограничение имманентных полномочий вполне возможно в виде явным образом сформулированных запретов, как, например, запрет принимать обеспечительные меры. Этой же позиции придерживаются международные суды и трибуналы, отнюдь не претендуя на безграничную компетенцию. Как отметил Международный суд в деле Nottebohm, в случае отсутствия какого-либо соглашения между сторонами спора об обратном Суд имеет право самостоятельно рассматривать вопросы своей юрисдикции и толковать для этих целей документы, которые ее определяют3.

В отечественной науке концепцию имманентной компетенции поддерживает С.М. Пунжин, по мнению которого «в настоящее время широко признано, что в международном судебном процессе полномочие указать временные меры для обеспечения прав сторон до вынесения решения является неотъемлемой частью имманентной компетенции любого международного судебного органа вне зависимости от положений учредительных документов»4. Поддерживая саму идею о наличии имманентной компетенции международных судов и трибуналов принимать обеспечительные меры, мы в то же время не можем согласиться с утверждением, что это право существует независимо от положений учредительных документов суда, и согласны с точкой зрения, что эти полномочия могут быть очевидным образом исключены государствами в виде сформулированного в учредительных документах суда полного запрета принимать обеспечительные меры.

ICJ. Nuclear Tests (Australia v. France). Judgment of 20 December 1974 // I.C.J. Re-

ports. P. 259. Para. 23.

Caron D. Op. cit. P. 476.

ICJ. Nottebohm (Liechtenstein v. Guatemala). Judgment of 18 November 1953 // I.C.J.

Reports 1953. P. 119.

Пунжин С. Процессуальное право Международного Суда ООН: временные меры

(часть 1). С. 51.

1.4. Вопросы обязательной силы обеспечительных мер

1.4. Вопросы обязательной силы обеспечительных мер и ответственности за их неисполнение

Как отмечает К. Майлз, за последние 80 лет самые напряженные споры идут по вопросу об обязательной силе обеспечительных мер в международном праве1. Долгое время в доктрине и практике международных судов существовало мнение о том, что обеспечительные меры не являются обязательными, и поэтому их неисполнение не должно влечь за собой международно-правовую ответственность. Это мнение основывалось на соответствующих формулировках ст. 41 Статута ППМП, практически дословно воспроизведенных в ст. 41 Статута Международного суда, в соответствии с которыми «Суд вправе указать (indicate), какие обеспечительные меры должны быть приняты», а также на неясной позиции по этому поводу самого Международного суда. Как уже указывалось выше, учредительные документы других международных судов и трибуналов также использовали формулировки о том, что суды могут «указать» (indicate), предписать (prescribe) или рекомендовать (recommend) такие меры. Как отмечает в своем исследо- вании Р. Колб, доктрина в этом отношении практически раскололась пополам. В пользу обязательного характера обеспечительных мер выступали такие юристы-международники, как М. Хадсон, Ф. Джессоп, Дж. Шварценбергер, Ш. Розенн, Дж. Фицморис и многие другие, в то время как точку зрения о необязательности таких мер поддерживали не менее авторитетные авторы — Д. Анцилотти, А. Хаммаршельд, Ж.-П. Кот, П. Гуггенхайм, Е. Штуцки, Х. Тирлуэй2.

Хотя Международный суд долгое время не озвучивал свою позицию по этому вопросу, с распространением в 1970-х гг. международных судов другие суды и трибуналы (Межамериканский суд и Суд ЕС) заявляли об обязательности предписываемых ими обеспечительных мер. Однако то, что Международный суд длительное время не высказывался по этому вопросу, не означает, что эта проблема ни разу не поднималась, особенно учитывая, как часто определения Суда об обеспечительных мерах нарушались. Речь идет, например, о делах Anglo-Iranian Oil Co., Fisheries Jurisdiction3, Tehran

Miles C.A. Provisional Measures before International Courts and Tribunals. P. 274.

Kolb R. Note on the New International Case-Law Concerning the Binding Character

of Provisional Measures // Nordic Journal of International Law. 2005. Vol. 74. P. 127–128.

ICJ. Fisheries Jurisdiction (Federal Republic of Germany v. Iceland). Provisional Measures.

Order of 17 August 1972 // I.C.J. Reports 1972. P. 30.

Глава 1. Общая характеристика иистория развития института обеспечительных мер

Hostages1 и Bosnian Genocide2. За исключением упоминания время

от времени того факта, что обеспечительные меры не были соблюдены, Суд не рассматривал вопрос о том, были ли стороны обязаны соблюдать эти меры, и никто из сторон не запрашивал мнение Суда по этому вопросу.

Однако в особом мнении по делу Bosnian Genocide cудья К. Вирамантри отстаивал позицию, схожую с точкой зрения Дж. Фицмориса, согласно которой из обязательной силы окончательных решений Суда по спору следует обязательный характер определений о применении обеспечительных мер, охраняющих это окончательное решение, что составляет принцип институциональной эффективности3. В данном деле Суд предписал государству-ответчику принять все меры для предотвращения совершения преступления геноцида4, однако никакого реального эффекта определение Суда не возымело. В ответ на еще одно ходатайство о применении обеспечительных мер, направленное Боснией и Герцеговиной в июле 1993 г., Суд подтвердил обеспечительные меры, предписанные его предыдущим определением5. К. Вирамантри пришел к выводу, что формулировка ст. 41 Статута Международного суда «явно способна… налагать правовое обязательство… Это принцип, который Суд на данном этапе своей практики может с уверенностью отстаивать… Если считать вынесенное Судом определение необязательным, пока оно действует, это ослабит режим международного права в тех самых обстоятельствах, при которых его сдерживающее влияние наиболее необходимо»6.

ICJ. United States Diplomatic and Consular Staﬀ in Tehran (United States of America v.

Iran). Provisional Measures. Order of 15 December 1979 // I.C.J. Reports 1979. P. 7.

ICJ. Application of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide (Bosnia and Herzegovina v. Serbia and Montenegro). Provisional Measures. Order of 8 April 1993 // I.C.J. Reports 1993. P. 3.

ICJ. Application of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide (Bosnia and Herzegovina v. Serbia and Montenegro). Provisional Measures. Order of 13 September 1993. Separate Opinion of Vice-President Weeramantry // I.C.J. Reports 1993. P. 376.

ICJ. Application of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide (Bosnia and Herzegovina v. Serbia and Montenegro). Provisional Measures. Order of

1.4. Вопросы обязательной силы обеспечительных мер

Однако чуть позже формулировки, используемые в международных договорах в этом вопросе, начали постепенно меняться в сторону большей определенности и строгости. Так, например, в п. 2 ст. 63 Американской конвенции о правах человека 1969 г.1 (далее — Американская конвенция) подчеркивается, что в чрезвычайно серьезных и экстренных случаях, а также всякий раз, когда оказывается необходимым предотвратить причинение соответствующим лицам непоправимого ущерба, Суд должен принять (“shall adopt”) обеспечительные меры, которые посчитает необходимыми. Своего рода прорыв произошел в 1982 г. в связи с принятием Конвенции ООН по морскому праву, в которой обязательный характер обеспечительных мер, принимаемых на основании этой Конвенции, был явным образом предусмотрен в п. 6 ст. 290 Конвенции.

Помимо изменений в договорной практике государств в вопросе обязательного характера обеспечительных мер не менее серьезные изменения происходили в практике самих международных судов и трибуналов, которые один за другим стали говорить об обязательном характере их обеспечительных мер, несмотря на молчание или неясность соответствующих договорных положений, а иногда даже идя им наперекор.

В 2001 г. в окончательном решении по делу LaGrand Международный суд постановил, что стороны дела обязаны в соответствии с международным правом исполнять его решения о применении обеспечительных мер2. Хотя аргументы Суда подверглись критике3, тем не менее эта позиция оказала влияние на последующие решения других международных судов и трибуналов4. Ш. Розенн убежден,

13 September 1993. Separate Opinion of Vice-President Weeramantry // I.C.J. Reports 1993. P. 388-389.

American Convention on Human Rights “Pact of San José, Costa Rica” of 22 November

1969 // United Nations Treaty Series. 1979. Vol. 1144. P. 144–212.

ICJ. LaGrand (Germany v. United States of America). Judgment of 27 June 2001 // I.C.J.

Reports 2001. P. 506. Para. 109.

Kammerhofer J. The Binding Nature of Provisional Measures of the International Court of Justice: the ‘Settlement’ of the Issue in the LaGrand Case // Leiden Journal of International Law. 2003. Vol. 16. No. 1. P. 78–82.

Rosenne S. Provisional Measures in International Law: The International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea (International Courts and Tribunals Series). P. 34–40; Oellers-Frahm K. Article 41 // The International Court of Justice: A Commentary / A. Zimmermann, K. Oellers-Frahm, C. Tomuschat (eds.). Oxford: Oxford University Press,

2012. P. 1062–1069.

Глава 1. Общая характеристика иистория развития института обеспечительных мер

что Международный суд оказался вынужден прояснить статус своих обеспечительных мер в силу растущего числа случаев неисполнения принятых им обеспечительных мер.

В свою очередь, Европейский суд изменил свою многолетнюю позицию на прямо противоположную и, ссылаясь на соответствующую практику других международных судов, в том числе на решение Международного суда по делу LaGrand, в деле Mamatkulov and Askarov v. Turkey признал обязательный характер принимаемых им обеспечительных мер1.

Арбитражные трибуналы МЦУИС также взяли на вооружение использованный Международным судом в деле LaGrand подход для обос- нования своих выводов о том, что принимаемые ими обеспечительные меры носят обязательный характер2. Учитывая отсутствие каких-либо возражений со стороны государств на такую позицию арбитражных трибуналов МЦУИС, ряд авторов утверждает, что последующая практика государств-участников изменила ст. 47 Вашингтонской конвенции в части признания обязательной силы обеспечительных мер, принимаемых в рамках этой Конвенции3.

Однако общей проблемой для всех международных судов и трибуналов является отсутствие в международном праве механизма принуждения к исполнению обеспечительных мер, аналогично существующему на национальном уровне в виде службы судебных приставов. Это самым серьезным образом сказывается на общей эффективности обеспечительных мер в международном правосудии.

Приведенная выше практика в сочетании с отсутствием каких-либо возражений на это со стороны государств стала основанием для выдвижения доктринального тезиса о появлении нового принципа международного права в виде права любого международного суда или трибунала принимать обеспечительные меры, носящие обязательный характер4. Это предположение активно критикуется в академической

ECtHR. Mamatkulov and Askarov v. Turkey [GC]. Applications nos. 46827/99 and

46951/99. Judgment of 4 February 2005 // ECHR 2005-I. P. 335. Para. 128.

Gazzini T., Kolb R. Provisional Measures in ICSID Arbitration: from ‘Wonderland’s Jurisprudence’ to Informal Modiﬁcation of Treaties // Law and Practice of International Courts and Tribunals. 2017. Vol. 16. No. 1. P. 172.

Ibid. P. 182–183.

Tzanakopoulos A. Provisional Measures Indicated by International Courts: Emergence of a General Principle of International Law // Revue Hellenique de Droit International. 2004. Vol. 57. P. 53–84.

<<< < Предыдущая 1 23 / 203 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]