Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Нормализация и кодификация терминологии в условиях вариантности. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 166 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

означает «имеющий отношение к идеям, к когнитивным процессам»; ассоциативный — от лат. associare — «присоединять» имеет значение «отражающий связь (ассоциацию) между представлениями». При субституции терминов происходит перераспределение сем: на первое место выходит квалификация дефекта как относящегося к миру идей, на второе — отходит сема, указывающая на причину расстройства (связь с внешними обстоятельствами).

Агглютинины антилейкоцитарные — см. антитела лейко-

агглютинирующие (с. 9). Оба термина своей формой репрезентиру-

ют три семы: 1. Сема вещественная: антитела — это белки, то есть высокомолекулярные органические вещества; 2. Сема функциональная: агглютинация — от лат. agglutinatio — «приклеивание», «склеивание»). Агглютинин — антитело, выполняет реакцию агглютинации клеток; 3. Сема объектная, указывающая на объект склеивания — лейкоциты. В термине агглютинины антилейкоци- тарные порядок следования сем 2, 1, 3. На первое место вынесена функциональная сема (для чего это нужно?). В термине антитела лейкоагглютинирующие — 1, 3, 2. На первом месте вещественная сема (что это?). Данное переименование указывает на место агглю- тининов антилейкоцитарных в системе других антител, позволяет построить классификацию антител по разным основаниям: строению, последовательности, функциям, антигенам и др.

В паре терминов брадикардия высокой тренированности —

см. брадикардия спортсменов (с. 174) акценты смещаются с процесса (усиленные тренировки, вызвавшие сердечное расстройство) на объект (спортсмен, приобретший сердечное расстройство. Причины заболевания могут быть разными, сводиться не только к тренировкам).

Азигография чрескостная — см. азигография непрямая; ази-

гография чрессосудистая — см. азигография прямая (с. 17). Дан-

ное переименование можно назвать продуктивной моделью и связать с законом экономии языковых средств. Под прямым понимается непосредственное воздействие, под непрямым — через посредствующие структуры. Прилагательные более широкого объема способны заменить многочисленную анатомическую но-

менклатуру. Однако заметим, что авторы «Словаря...» непоследовательны и на с. 42, к примеру, рекомендуют противоположную замену: амниоцентез трансабдоминальный — см. чрезбрюшинный (с. 42).

Акушерский календарь — см. календарь беременности

(с. 25). Первый термин акушерский календарь с точки зрения словообразования отсылает к наименованию должности акушерки — среднего медицинского работника, оказывающего помощь беременным и роженицам во время родов. Акушерка не ведет календаря беременности, очевидно, речь идет о специалисте акушергинекологе, ведущем в том числе медицинское наблюдение за течением беременности. Нерекомендуемый термин таких сем не имеет. Это первый недостаток. Второй заключается в том, что для данного понятия не важно, кто его ведет (это может быть любое заинтересованное лицо). Важно, что под календарем беременности понимают набор таблиц или иное приспособление для быстрого вычисления сроков беременности, наступления родов, даты начала дородовою отпуска. Рекомендуемый термин на правах видового входит в семантическое поле беременности.

Акушерский поворот комбинированный наружно-внутрен-

ний — см. акушерский поворот классический (с. 26). Представля-

ется, что нерекомендуемый термин наружно-внутренний можно назвать оксюмороном, хотя, отметим, что в терминологии форма термина создается искусственно и может не иметь приемлемого толкования в общелитературном языке. В данном случае это противоречие устраняется: классическим называется поворот плода двумя руками — одной, введенной в матку, и другой, воздействующей через переднюю брюшную стенку.

Некоторые нерекомендуемые термины можно охарактеризо-

вать как ложноориентированные, например аккомодация глаза не- хрусталиковая — см. аккомодация глаза внешняя (обусловлена сокращением его наружных мышц); аккомодация глаза хрусталико- вая — см. аккомодация глаза внутренняя (обусловлена сокращением ресничной мышцы) (с. 20). Аккомодация глаза обеспечивается сокращением или растяжением цилиарной мышцы и,

как следствие, расслаблением или натяжением цинновой связки. В данном переименовании происходит актуализация пространственной семы, указывающей на локализацию физиологического механизма аккомодации, а сема объекта воздействия затемняется.

Однако в терминологии может возникнуть ситуация, когда

лексикограф в качестве рекомендуемого предлагает неориентирующий термин типа алкалоз дыхательный — см. алкалоз газовый (с.

28). В данной паре произошла перегруппировка сем: процессуальная, связанная с дыханием, была вытеснена на периферию семой агрегатного состояния. Переименование считаем неудачным. Родовой термин алкалоз означает форму нарушения кислотнощелочного равновесия в организме. Очевидно, видовые наименования могли бы конкретизировать термин по семе «причина» либо указывать на смещение pH в щелочную или кислотную сторону. Предложенные в классификации термины своей формой не репрезентируют актуальною для патологического состояние семантику. Так, конкретизирующее слово газовый имеет слишком широкий объем, поскольку речь идет только о чрезмерном выведении углекислоты как причине расстройства. А в противопоставленном термине алкалоз негазовый видовое прилагательное вообще является общим названием и подлежит дальнейшей конкретизации (мета- болический, выделительный и т. д.). Кроме того, отмечается ситуация внутрисистемной многозначности. Так, слово газовый в термине газовая гангрена обозначает выделение пузырьков газа при надавливании на рану.

Аггравация сознательная — см. аггравация умышленная

(с. 9). Под аггравацией (от лат. aggravo, aggravatum — «отягощать», «ухудшать») в медицинской терминологии понимают преувеличение больным симптомов действительно имеющегося заболевания. Прилагательные, определяющие расстройство, указывают на преднамеренность / непреднамеренность преувеличения со стороны пациента. Аггравация умышленная происходит с целью извлечения каких-либо выгод. Поскольку такого рода симуляция может быть сопряжена с нарушением закона и быть наказуемой, было актуализировано прилагательное из терминополя юриспру-

денции. Однако такой юридический субстрат нарушает системность медицинской терминологии, а именно: до упорядочения в оппозиции находились термины аггравация подсознательная, вызванная неосознанным стремлением больного привлечь к себе сочувствие, внимание, и сознательная, то есть намеренная. После упорядочения противопоставленными оказались разнооформленные термины: аггравация подсознательная — умышленная. Термины оказываются противопоставленными по разным основаниям, что является алогизмом. Считаем данное переименование неудачным, поскольку один из ЛСВ многозначного слова «сознательный» как раз имеет значение «поступающий, действующий преднамеренно, умышленно», «преднамеренный, умышленный». Отметим только, что в слове «сознательный» эта семантика все-таки является периферийной, в то время как в лексеме «умышленный» — основной и единственной.

Агенезия — см. аплазия (с. 9). Агенезией называют уродства,

заключающиеся в полном врожденном отсутствии того или иного органа. Словарь рекомендует в качестве вариантной замены термин аплазия и дефинирует его сходным образом: недостаточное развитие органов в зародышевом состоянии, причина уродств. Сам по себе факт переименования вызывает одобрение, поскольку в русском языке слова с корнем ген- (лат. genesis — «происхождение») связаны с идеей наследования, родственных корней. Действительно, в подъязыке медицины гнездо терминов с корнем генимеет производные: генеалогическая таблица — схема, графически изображающая родственные связи в пределах одной семьи; ге- неалогический метод — метод изучения характера наследования определенного признака или оценки вероятности его появления в будущем у членов изучаемой семьи; генеалогический фон — совокупность данных о наличии заболеваний у родственников больного; генеалогия — установление родственных связей между индивидуумами в пределах одного поколения или в ряду поколений; генез — происхождение какой-либо структуры в онтогенезе или филогенезе. Однако недоразвитие органов не обязательно имеет наследственную природу, и рекомендуемый термин аплазия эту

проблему снимает: сема происхождения уходит на периферию (аплазия — от греч. plasis — «формирование», как калька в русском языке — «несформированность»).

Но в «Словаре ...» предложенный термин аплазия никоим

образом не развивается, не обрастает системными связями, не участвует в терминообразовании. Терминологические словосочетания с главным словом аплазия рекомендуются к замене, причем по разным основаниям. А именно:

- аплазия аксонов диффузная экстракортикальная — см.

Шильдера болезнь;

- аплазия волос четкообразная — см. монилетрикс;

- аплазия диафизарная — см. хондродистрофия;

- аплазия костного мозга — см. панмиелофтиз;

- аплазия кроветворных органов эндемическая — см. алейкия

алиментарно-токсическая;

- аплазия лимфоцитарная — см. алимфоцитоз;

- аплазия ногтей — см. анонихия врожденная.

Кодификация термина аплазия оказывается случайной. Оче-

видно, подобного рода словотворчество не соответствует когнитивным моделям терминообразования. Так, Е.И. Голованова из числа когнитивных функций термина как наиболее важную называет его ориентирующую функцию. Термин аплазия не ориентирует специалиста среди однородных дефектов. Далее, поскольку в природе не существует аплазии как таковой, а это всегда недоразвитие конкретного органа, попадающего в сферу деятельности узкого специалиста, термин оказывается вне процесса профессионального познания, деятельности и коммуникации [Голованова 2013, с. 14].

Кроме того, каждый термин включен в процессы концептуализации и категоризации, направленные «на объединение гомогенных единиц в более крупные классы» [Хижняк 2016б, с. 95]. В метаязыке медицины термин аплазия существует на правах родового обозначения, но не конкретизируется видовыми лексемами, то есть не отражает в знаке когнитивные механизмы классифицирующей деятельности человека.

Агональная пауза — см. терминальная пауза (с. 10).

Термин агональная пауза происходит от др.-греч. ἀγών — «борьба». Это крайне тяжелое состояние больного, связанное с остановкой дыхания, когда речь идет о борьбе со смертью. Словарь для синонимичной замены рекомендует термин терминальное со- стояние (status terminalis) — обратимое состояние угасания функций организма, предшествующее биологической смерти. Идея борьбы со смертью в предлагаемой специальной единице смещается в область лексического фона, а в понятийное значение включается сема предела, границы между жизнью и смертью: терминальное со- стояние — от лат. terminus — «предел», «граница».

Рекомендуемое переименование нам представляется неудачным по нескольким причинам. Во-первых, термин агональная пау- за образовывал выраженное на содержательном и словообразовательном уровнях смысловое и формальное единство: агональная пауза, преагональное состояние, агония. Во-вторых, в русском языке в результате заимствования из разных языков возникли омонимы: терминальный — от греч. thermos — «теплый» — составная часть сложных слов, означающая «относящийся к теплу, к температуре», и терминальный — от лат. terminus — «предел», «граница» — относящийся к пограничному состоянию. В результате корневой элемент терм- употребляется без должного в языке науки разграничения. С одной стороны, это номинации, семантически связанные с идеей тепла, температуры: термалгия — воз- никновение боли при воздействии теплового или холодового раздражителя, терманестезия — отсутствие температурной чувствительности и некоторые другие. С другой — обозначения конечных состояний или субстанций, анатомической границы: терминализа- ция — смещение хиазм к концам мультивалентов в мейозе, начи- нающееся в конце профазы, терминальная нить, терминальная пластинка — тонкий слой серого вещества, расположенный между полушариями большого мозга, и некоторые другие.

Специальному исследованию омонимии в медицинской терминологии посвящена диссертация О.Г. Борисовой «Омонимия терминов медицинских наук». Автор разработал классификацию

терминологических омонимов подъязыка медицинских наук, в основу которой положена степень их омономичности. Все омонимы, по О.Г. Борисовой, можно разделить на три группы: омонимы высокой степени омонимичности; средней степени и низкой. «Высокой степенью омонимичности характеризуются медицинские термины и слова общелитературного языка, представляющие собой исконно разные единицы; средняя степень омонимичности отмечается у омонимов по денотату, т.е. у терминов, образованных в результате метафорического переноса, в том числе и калькирования; терминами низкой степени омонимичности являются единицы, возникшие в результате сужения значения слов общелитературного языка с абстрактной семантикой, т.е. омонимы по сигнификату». О.Г. Борисова считает, что «перспективными направлениями в изучении терминологической омонимии могут стать… описание особенностей функционирования терминовомонимов..., решение проблем терминографического представления омонимичных терминов; исследование концептуальных омонимов терминологии медицинских наук, которые до сих пор остаются вне сферы интересов терминоведов». Исследователь позитивно оценивает факт омонимии в терминологии и считает ее одной из движущих сил развития подъязыка науки [Борисова 2000, с. 133–134, 137–138].

Более распространенной точкой зрения является позиция о нежелательности терминологической омонимии. Как правило, исследователи выделяют два вида терминологической омонимии: межнаучную (междисциплинарную, межотраслевую) и межсистемную (лексические омонимы). Л.А. Новиков отмечает два признака, свойственные терминам-омонимам: наличие дефиниций, не связанных между собой, и использование созвучных знаков в различных терминологических системах [Новиков 1987, с. 103]. Наш материал показывает, что омонимия может возникнуть и внутри ограниченного сферой деятельности семантического поля так же, как и в литературном языке: слова, вошедшие в русский язык из разных языков-источников и оказавшиеся в системе русского словообразования, могут оказаться созвучными.

К.Я. Авербух связывает процесс стандартизации терминов как раз с устранением их вариативности, формальной разновидностью которой является омонимия [Авербух 2002, с. 192].

Анализ переименований, связанных с перегруппировкой семантических составляющих, позволил предложить следующие рекомендации.

1. Значение термина состоит из понятийных и непонятийных компонентов. Семантические доли в составе общего понятия и непонятийные доли, входящие в лексический фон и отражающие связь внеязыковых предметов и явлений в действительности, могут передвигаться, смещаться от центра к периферии и наоборот. Поэтому любая терминологическая деятельность потенциально должна предполагать возможность переименования термина. Кинетика термина является залогом адекватности терминологии актуальному уровню научного знания.

2. Терминологический инвентарь (терминоэлементы) должен пройти процесс дистрибуции, то есть позиционного распределения. За каждым терминоэлементом должен быть закреплен только один контекст, в котором встречается некоторый элемент. Сочетаемость любой терминологической единицы должна быть более или менее ограничена. В противном случае возникает внутрисистемная омонимия, приводящая к неразграничению значения в пределах одной формы (например семантика тепла и пороговых состояний элемента терм-).

3. К форме медицинского термина должны предъявляться более строгие ограничения, чем к слову вообще. В литературном языке существуют три типа отношений формы и значения: денотативное значение как единство отображения материальной формы термина и соответствующего объекта; сигнификативное — как единство формы и специального понятия; структурное — как единство формы термина и структуры языка. При нарушении какого-либо из соотношений можно говорить о неприемлемости данной формы для выражения терминологического понятия.

4. В терминологии номинативная единица должна отражать классификационные признаки понятия, его связи и отношения с

другими лексемами одного семантического поля. Правильно ориентирующие термины и в форме знака, и в его содержании должны манифестировать классификационные признаки понятия.

5. В форме слова должно быть достаточно морфем (терминоэлеменов) для соотнесения термина с родовым и для дифференциации с видовым понятием. Термин не должен строиться по отрицательному принципу типа алкалоз негазовый. Особенно данная рекомендация актуальна в ситуации внутрисистемной омонимии и антонимии.

6. Имя, данное термину, должно быть «удобным» с точки зрения ввода понятия в систему, образования гипо-, гиперо- и антонимических отношений, поскольку каждый термин включен в процессы концептуализации и категоризации. Термин отражает в знаке когнитивные механизмы классифицирующей деятельности человека.

7. Авторы словарей должны быть последовательны в переименованиях, использовать однотипную модель. Так, если для обозначения направления, прохода, прокола и подобных принято решение отказаться от анатомической терминологии типа

чрескостный, чрессосудистый в пользу терминов прямой / непрямой, то не следует в однотипных ситуациях возвращаться к ранее нерекомендуемым лексемам (амниоцентез трансабдоминальный — см. чрезбрюшинный).

2.2. ВЫБОР ЗАГЛАВНОГО СЛОВА В СИТУАЦИИ КОНКРЕТИЗАЦИИ / РАСШИРЕНИЯ ЗНАЧЕНИЯ

А.С. Пташкин, исследуя наполнение концепта «девиация», отмечает: «Исследователи используют термин понятийные, или семантические, категории как единый и вместе с тем как допуска-

ющий разные степени (ранги) обобщенности. ... понятийные кате-

гории могут быть более общими и более частными. Основания понятийных категорий коренятся во внеязыковой действительности,

отражаемой в сознании и мышлении людей. ... в истолковании се-

мантических категорий важнейшее значение имеет принцип онто-

логизма. Он заключается, с одной стороны, в признании детерминации рассматриваемых категорий восприятием окружающей действительности, а с другой — в стремлении лингвистической теории раскрыть способы существования семантических категорий в реальных процессах мыслительно-речевой деятельности» [Пташкин 2009, с. 172].

Терминосистемы изменяются по внутренним и внешним закономерностям языкового развития. С точки зрения внутренней логики динамики языкового знака, «возможность употребления терминов в широком и узком значении связана с общеязыковыми вариативными семантическими процессами сужения и расширения значения лексемы», — пишет Ю.В. Сложеникина [Сложеникина 2010, с. 192]. С позиции внешнего воздействия на терминологию решающим фактором является осуществляющийся непрерывно научный процесс.

Рассмотрим векторы семантических сужений (конкретизации) значения медицинских терминов. Таких терминов отобрано 52.

1. Уточнение локализации.

Акродисплазия — см. краниодисплазия (с. 21). Оба термина во второй части сложного слова имеют сему «аномалия развития». Нерекомендуемый термин акродисплазия место нахождения дефекта называет по принципу «верх-низ»: акро- от греч. akros — «крайний», «самый отдаленный», «высокий». В медицинских терминах это составная часть композитов означает: 1) «относящийся к конечностям, к дистальным отделам органов, частей тела»;

2) «относящийся к верхушке», «верхний». Очевидно, термин никак не соотносится с конкретной анатомической номенклатурой, не входит ни в какую предметную область. Для замены авторами словаря предложен иной терминоэлемент — кранио- — от греч. kranion, лат. cranium — «череп». Краниодисплазия — общее название аномалий развития черепа. Абдоминоскопия (абдомино- + греч. skopeo — «рассматривать») — см. перитонеоскопия (с. 1). При общности второй части сложного слова произошло уточнение анатомического органа. Термин абдоминоскопия восходит к лат.

abdomen, abdominis — «живот» — составная часть сложных слов,

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 166 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]