Нарушения уголовно-процессуального законодательства при осуществлении судебного контроля за следственными действиями на досудебном производстве и пути

лиз судебных решений свидетельствует о том, что несмотря на наличие

четкой позиции высших судебных инстанций суды первых инстанций иг­норируют их.

Ставропольский краевой суд, изучив представленные материалы и протокол судебного заседания, пришел к выводу о том, что законность произведенного обыска судом проверена без участия обвиняемого А.Е.Н., его защитника, заинтересованного лица А.Т.П., участвовавшей при произ­водстве обыска и изъявившей желание участвовать при проверке законно­сти обыска в суде, собственника жилого помещения А.О.Н., и в материа­лах отсутствуют данные об их извещении о месте, дате и времени судебно­го заседания и направлении копии судебного решения. Таким образом, данные лица были лишены права на участие в судебном заседании, права довести до суда свою позицию по подлежащим обсуждению вопросам.

на участие в судебном заседании при проверке законности данного след­ственного действия, а также ряд иных нарушений было допущено по делу № 22-2127/25.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Краснодара Крас-

инстанции признал постановление суда первой инстанции подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Нарушения выразились в следующем.

В судебном заседании, проводимом по рассмотрению уведомления следователя в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ, вправе участвовать лицо, чьи процессуальные и конституционные права проведенными следственными действиями были ограничены. Предоставление этому лицу возможности участвовать в судебном заседании обусловливается, в частности, самим характером осуществляемого судебного контроля, предполагающего про­верку соблюдения следователем требований закона как относительно уго­ловно-процессуальной формы, так и в части, касающейся установления оснований для производства обыска, в том числе обосновывающих его безотлагательность.

При таких обстоятельствах апелляционный суд считает необходи­мым отменить постановление суда в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, ненадлежащим уведомлением заинтере­сованного лица и его адвоката о дате и времени судебного заседания, а также в связи с нарушением права на защиту1.

Данное решение было в апелляционную инстанцию обжаловано за­щитником-адвокатом И.Я.В., который указал на следующие нарушения уголовно-процессуального закона при производстве данного следственно­го действия и последующего судебного контроля. Цитируя материалы уго­ловного дела, адвокат указывает, что 16 сентября 2022 года судебное засе­дание состоялось в отсутствие следователя, прокурора, Н., Г. и адвоката. Полагает, что постановление следователя не содержало мотивов, по кото­рым принято решение о проведении следственного действия без получения судебного решения. Судом не были исследованы все обстоятельства, сви­детельствующие о необходимости безотлагательного производства обыска, и этому не дана соответствующая правовая оценка. В деле отсутствовали сведения о причастности Г. к совершению хранения наркотических средств, в связи с чем статусом подозреваемого или обвиняемого он не об­ладал. В постановлении о производстве обыска следователь, обосновав необходимость проведения следственного действия без получения судеб­ного решения предположением о нахождении в жилище наркотических веществ, не приложила соответствующие процессуальные документы и не привела фактические данные не только о наличии исключительных обсто­ятельств для производства обыска, но и о невозможности отсрочить прове­дение обыска до получения судебного разрешения. Полагает, что обыск в жилище был произведен на основании ч. 5 ст. 165 УПК РФ с нарушением порядка принятия такого решения. Кроме того, считает, что с момента воз­буждения уголовного дела (30 августа 2022 года) в отношении С. у следо­вателя не имелось препятствий обратиться в суд с постановлением о про­ведении обыска в жилище Г. Фактически же обыск был произведен в жи­лище Н., не причастной к расследуемому уголовному делу. Проведение данного следственного действия произведено неуполномоченным долж­ностным лицом органа дознания С., которому поручение о проведении обыска не давалось. В ходе обыска были изъяты личные вещи, предметы, документы и денежные средства Н., которые впоследствии частично ей были возвращены, что также свидетельствует о незаконности проведения обыска в ее квартире. В постановлении следователем Б. не перечислены предметы (вещи, документы, наркотические средства), имеющие значение для уголовного дела, которые необходимо изъять в ходе проведения обыс­ка, а также то, что они находятся по месту жительства Г. Суд рассмотрел уведомление следователя в отсутствие сторон в 19.30 часов 16 сентября 2022 года, то есть в нерабочее время, при этом уведомление судом принято

Приведенные адвокатом доводы о проведении судом первой инстан­ции закрытого судебного заседания при отсутствии мотивированного ре­шения об этом и без участия следователя и прокурора, а также о вечернем времени судебного разбирательства основаниями для отмены либо изме­нения постановления суда первой инстанции не являются. Указанные до­воды не свидетельствуют о допущенных судом существенных процессу­альных нарушениях, которые путем лишения или ограничения прав участ­ников судебного разбирательства, несоблюдения процедуры судопроиз­водства или иным путем повлияли либо могли повлиять на принятое судом первой инстанции по существу рассматриваемого вопроса решение. В про­токоле судебного заседания от 16 сентября 2022 года суд мотивировал свое решение о проведении заседания в закрытом режиме - в связи с необходи­мостью сохранения тайны предварительного следствия. Неявка надлежа­щим образом извещенных старшего следователя и прокурора в судебное заседание не препятствует рассмотрению дела. Последние не заявляли о нарушении их прав в результате рассмотрения судом первой инстанции соответствующего уведомления без их участия.

Судебное заседание по рассмотрению ходатайства старшего следо­вателя проведено в соответствии с требованиями уголовно­процессуального закона. Данных о предвзятом отношении судьи материа­лы дела не содержат.

Вопреки доводам апелляционной жалобы постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену либо изменение судебного решения, по делу не допущено1.

Для сравнения приведем другой пример из практики Московского

городского суда, где отсутствие в деле материалов, подтверждающих разъ­яснение лицам, в жилище которого был проведен обыск, права на участие в судебно-контрольном производстве в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ, и иные нарушения привели к отмене решения суда первой инстанции. Дан­ный пример интересен еще и тем, что в данном случае следователь и суд первой инстанции не учли того обстоятельства, что при обыске в жилище адвоката нельзя применять общие правила производства неотложного обыска, поскольку особенности производства обыска, выемки в отноше­нии адвокатов регулируются ст. 450.1 УПК РФ, требующей предваритель­ного судебного контроля законности и обоснованности данного вида обыска и ряд иных особенностей следственных действий в отношении ад­воката в целях защиты адвокатской тайны1.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляцион­ной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

В соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ в исключительных случаях, ко­гда производство обыска в жилище не терпит отлагательства, указанное следственное действие может быть произведено на основании постановле­ния следователя или дознавателя без получения судебного решения. В этом случае следователь или дознаватель не позднее 3 суток с момента