Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Методология исследования политических идеологий. Учебное пособие
.pdf
2.3. Неомарксистский концепт идеологии в философии К. Корша, Д. Лукача и А. Грамши
71
Ведущую роль при этом играют интеллектуалы класса-гегемона, которые решают двоякого рода задачу: во-первых, им надо проанализировать
и сопоставить существующие идеологические элементы и придать им новые смыслы, чтобы эти элементы соответствовали коллективной воле и актуальной социальной ситуации. Эти по-новому сформулированные (артикулированные) элементы затем интегрируются в коллективную волю.
Во-вторых, «органическими» пролетарскими интеллектуалами по-новому
рассматриваются и нейтрализуются возможные причины конфликта классовых интересов, так что по сравнению с коллективной волей данные интересы считаются маловажными и вторичными. При этом следует подчеркнуть, что гегемонистский блок, т. е. новая коллективная воля, хотя и содержит многие идеологические элементы старых идеологий, но дает им
новое, сообразное новой гегемонии толкование.
Экспансионистская гегемония действует бессознательно, часто маскируясь
под господствующее мнение. Ее вездесущее влияние осуществляется через
любое наличное коммуникативное средство, при помощи которого можно манипулировать общественным мнением. Это мнение штампуется через прессу,
церковь, школу, университет и т. д. Истолкованная таким образом, экспансионистская гегемония – это практикуемая в повседневности идеология, проявляющаяся в разнообразных социокультурных институтах и процессах [Mouffe
1979, p. 178]. Но именно поэтому повседневность становится местом «позиционной войны», идеологической войны – между старой и новой гегемонией.
Свое понятие позиционной войны Грамши вводит в противовес понятию «маневренной» войны. Последняя представляет собой лобовое, в открытой схватке и по всему фронту столкновение противоборствующих сил,
что может продолжаться относительно недолго по историческим меркам
(примерами маневренной войны Грамши считал период Французской
(1789–1815) и Русской (1917–1922) революций [Грамши 1991, с. 224]).
Напротив, позиционная война может длиться долго, это – «война на измор»
и на молекулярном уровне социума. Оперативная цель такой войны – «вымотать противника и “выкуритьˮ его из “крепостей и казематовˮ гражданского общества» [Реале, Антисери 2003, с. 558–559], разрушая тем самым
социокультурную основу его гегемонии. Взамен этого восходящему классу-гегемону также нужно укоренить свои идеалы в массовой культуре, сделав их наследием нации, «сцементировать ими действующие силы так, что-
Глава 2. Классические подходы к изучению политических идеологий
72
бы социальные перемены в нужном русле не затухали» [Реале, Антисери
2003, с. 556]. Конкретнее, речь идет об установлении (часто негласного)
контроля над ключевыми институтами гражданского общества (особенно
важна сфера образования, науки, культуры и СМИ).
Грамши подчеркивает, что гегемония уходящего класса не сдает свои
позиции автоматически, она развивает контрстратегии. Если эта гегемония
еще достаточно сильна, она стремится играть на идеологическом поле, идя
на идейные компромиссы с восходящим классом либо пытаясь связать его
подрывную энергию предложениями участия в управлении обществом, даже в реформах, но при сохранении прежней гегемонии. Однако по мере того, как старый класс идеологически слабеет, его сопротивление все больше
сводится к чисто бюрократическим решениям [Тищенко 2018, с. 146]. Это
ведет к подмене общекультурных интересов бюрократическими, а процесса
политического представительства интересов – технической компетентностью [Грамши 1991, с. 382–395].
Во просы для самоконтроля
1. Каким образом К. Корш в «Марксизме и философии» модифицирует
Марксов концепт идеологии?
2. В чем заключается смысл коршевского понятия «идеологическая диктатура»?
3. Как оценивает К. Корш идеологию советского марксизма-ленинизма
в рамках своей «теории идеологизации»?
4. В каком смысле К. Корш сближает различные формы «вырождения марк-
сизма» с фашизмом?
5. В чем, по Д. Лукачу, состоит сущность «идеологического феномена овеществ-
ления»? Как проявляется этот феномен в науке, философии и политике?
6. Как Д. Лукач трактует относительность тезиса о ложности идеологиче-
ского сознания класса? В чем суть «вмененного классового сознания»?
7. Каким образом Д. Лукач теоретически описывает идеологический ста-
тус классового сознания пролетариата?
8. В чем сходство и отличие трактовок идеологии в философии Д. Лукача
и А. Грамши?
9. В чем смысл широкого и узкого толкования термина «идеология»
у А. Грамши? Какие два принципа структуризации идеологических систем реализует Грамши?
2.3. Неомарксистский концепт идеологии в философии К. Корша, Д. Лукача и А. Грамши
73
10. Почему концепты исторического «блока» и культурно-идеологической
«гегемонии» считаются оригинальными идеями А. Грамши?
11. Как понимает А. Грамши роль интеллигенции в достижении идеологи-
ческой гегемонии?
12. В чем, по вашему мнению, состоит актуальность грамшианских поня-
тий «экспансионистская гегемония» и «позиционная война» для совре-
менной политики?
Рекомендуема я литература
1. Грамши А. Избранные произведения: в 3 т. – М.: Изд-во иностр. лит.,
1959. – Т. 3. – 571 с.
2. Грецкий М. Н. Антонио Грамши и его «Тюремные тетради» // Грам-
ши А. Тюремные тетради: в 3 ч. Пер. с итал. – М.: Политиздат, 1991a. –
Ч. 1. – С. 5–25.
3. Грецкий М. Н. Антонио Грамши – политик и философ. М.: Наука,
1991b. – 159 с.
4. Дмитриев А. Н. Марксизм без пролетариата: Георг Лукач и ранняя
Франкфуртская школа (1920–1930-e гг.). – СПб.: Изд-во Европ. ун-та
в Cанкт-Петербурге; М.: Летний сад, 2004. – 528 c.
5. Корш К. Марксизм и философия [Электронный ресурс] // Скепсис.
Научно-просветительский журнал. – 2006. – URL: https://scepsis.net/
library/id_672.html (дата обращения: 18.02.2022).
6. Лестер Дж. Теория гегемонии Антонио Грамши и ее современное зву-
чание [Электронный ресурс] // Альманах «Восток». – 2003. – Вып. 9/10. –
URL: http://www.situation.ru/app/j_art_190.htm (дата обращения: 18.02.2022).
7. Лукач Д. История и классовое сознание. Хвостизм и диалектика. Тезисы
Блюма (фрагменты). – М.: Русский фонд содействия образованию и науке,
2017. – 608 с.
8. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней.
От романтизма до наших дней. – СПб.: Пневма, 2003. – 880 с.
9. Тищенко Н. В. Идеология в контексте культурных практик: Л. Альтюс-
сер, А. Грамши, Г. Дебор // Общество: философия, история, культура. –
2018. – Вып. 1. – С. 143–147.
10. Уильямс Р. Базис и надстройка в марксистской теории культуры // Ло-
гос. – 2012. – № 1. – С. 136–156.
Глава 2. Классические подходы к изучению политических идеологий
74
2.4. Психологич е ская модель идеологии:
З. Фрейд, К. Юнг, В. Парето
Развитие субъектной стороны осмысления общества, психологии и управ-
ления в конце XIX – первой половине XX в. привело к формированию
психологически ориентированных идеологий в политическом пространстве. К наиболее влиятельным авторам обычно относят З. Фрейда и В. Парето. В меньшей степени учитывают позицию К. Г. Юнга и некоторых других авторов. Эта ситуация связана с ориентацией, в частности, Юнга на интуицию, а не только на рационализм, и на интровертность, а не только на
экстраверсию. Такая метафизика и методологический плюрализм не совсем
вписывались в научную парадигматику, что до сих пор снижает уровень
научного признания Юнга. Но Юнг был уверен, что традиционных научных методов недостаточно для понимания психики и ее связей с другими
социальными процессами, включая политику. Фрейда же можно считать
сторонником Просвещения. Он рационалист, не сомневающийся в господстве разума и позитивизма последовательного эмпирического толка. Юнг
выходит за границы просвещенческой традиции и охватывает своей методологией более обширное пространство опосредования социальных процессов.
Кроме того, Фрейд и Юнг в своем творчестве отталкивались от психоаналитических потребностей своей профессиональной деятельности, нуждаясь в общетеоретической интерпретации психики и социальности в целом. Это обстоятельство приводило к необходимости изменения или уточнения метафизики при развитии психологической предметности. Данная
ситуация приводила к появлению противоречий теоретического характера
по мере развития взглядов на психику. Ситуация в трудах Юнга еще более
осложнялась для интерпретаторов из-за его методологии, основанной на
использовании понятий, содержание которых могло меняться в разных
контекстах, вплоть до возникновения противоречий. В этом плане творчество Юнга можно считать начальной стадией постмодерна.
Идеи Фрейда, посвященные, кроме всего прочего, политике, изложены
в работах «Тотем и табу» (1913), «Массовая психология и анализ человеческого «Я» (1921), «Недовольство культурой» (1930), «Почему война»
(1933) и ряде др. В работе «Тотем и табу» [Фрейд 2005] автором была
предпринята первая попытка применить ресурсы психоанализа к интерпре-
2.4. Психологическая модель идеологии: З. Фрейд, К. Юнг, В. Парето
75
тации социально-политических процессов. Причем Фрейд сознательно указывает на отличие его позиции от позиции Юнга, который пытался использовать материал социальной психологии для интерпретации психологии
индивидуальной. В данном случае у Юнга можно увидеть использование
междисциплинарного подхода. Фрейд же фактически формулирует базовый паттерн отношения людей, который пронизывает их политическую организацию, принимая различные формы в зависимости от развития социально-политического и психологического содержания. Основатель данной
идеологии приходит к убеждению, что людям изначально присущи естественные склонности (инстинкты), которые могут носить и разрушительный характер. Для ограничения негативности естественных побуждений
людей возникает институт табуирования. Его суть, по мнению Фрейда, заключается в запрещении некоторых инстинктивных желаний и действий,
насильственно налагаемом на членов сообщества для ограничения их отрицательных последствий.
Автор концепции приходит к выводу, что ограничение самодеятельно-
сти индивида посредством табу приводит к возникновению в бессознательном мощного стремления нарушить табу и осуществить собственные потребности. Данные запреты, полагал Фрейд, сначала передавались через
семейное воздействие и коллективный авторитет, а позже как «унаследованное психическое богатство». В принципе, подобная концептуальная система тождественна дарвинистской: первоначально люди не отличались от
высших обезьян. Их первоначальное сообщество представляется как орда,
которая стремится сначала к природному выживанию, а затем постепенно
переходит к культурному паттерну, ограничивающему отрицательность
естественных склонностей. Однако современные эмпирические данные доказывают, что реконструкции прошлого на основе рациональной интерпретации представляют собой продукт воображения, а ответов на вопросы
о возникновении человечества практически нет.
Фрейд на основе рациональных способов моделирования воображае-
мых ситуаций, в частности мифа об Эдипе, приходит к выводу, что бесплодность убийства отца его сыновьями превращается в основу для перехода от орды к братской общине. Паттерн, основанный на исключении
убийства патриарха его подданными, означает, по Фрейду, начало цивилизации. Эти мотивы, связанные с отношениями мужчин в сообществе, в зна-
Глава 2. Классические подходы к изучению политических идеологий
76
чительной мере напоминают библейскую мифологию и по этой причине
кажутся европейцам убедительными. Мыслитель утверждает, что феномен
отцеубийства привел к обществу, связывающему его членов соучастием
в совместно совершенном преступлении, выраженном в религии. Религия
основывается на сознании вины и раскаянии, а нравственность – частично
на нуждах данного общества, а частично – на покаянии, искупающем чувство вины [Одайник 1996].
Создатель этой идеологии К. Г. Юнг осуществил попытку интерпретации личности как целостного социального существа, установки которого
формируются в результате определенного синтеза сознательного и бессознательного. Исследователь взглядов К. Г. Юнга на политическую организацию общества В. Одайник высказал предположение, что данный синтез
в настоящее время приобретает принципиальное значение. От качества этого объединения может зависеть выживание человечества в будущем. Юнг
пришел к выводу, что разрушительные тенденции современного общества
нуждаются в компенсаторных ресурсах человека, которые возникают
в настоящее время в результате движения содержания иррационального
характера и бессознательных архетипов. В результате меняется базовый
образ человека. Сознательные паттерны современной культуры дополняются содержанием «сверх-Я». В установки такого образа человека входит
как Я внутреннего характера, так и Я человечества как целого. Подобная
символическая и содержательная система установок человека, по мнению
мыслителя, позволит нейтрализовать политические конфликты, поскольку
такой член общества берет на себя ответственность за невротическое разобщение с социумом.
Для Юнга главным в установках человека была возможность жить в соответствии с внутренней правдой, уважая правду других. Подобная ориентация людей не исключает противоречий между ними. Однако эти противоречия являются источниками энергии и разрешимы в социальной
ситуации, в которой участвуют члены общества, берущие на себя ответственность за свою жизнь. В то же время этот процесс является двусторонним: люди могут отождествляться со средой только в том случае, если она
позволяет им это осуществлять. Права человека должны быть настолько
обеспечены, чтобы индивид мог сознательно осуществлять поступки в соответствии с внутренней правдой. Юнг отлично понимал, что широкое
2.4. Психологическая модель идеологии: З. Фрейд, К. Юнг, В. Парето
77
распространение идей бессознательного может воздействовать на массу как
положительно, так и отрицательно. Этот аспект психологических проекций
на политику требует двоякого учета политической и идеологической ситуации. В любом процессе управления необходимо разрешать противоречия
в реальном времени. Подобная ориентация требует осуществлять принятие
решений на основе текущего процесса. Вместе с тем могущество современных политических ресурсов, которые могут катастрофически воздействовать на общество, нуждается в понимании процесса управления в целом, не только на уровне сущности, но и смысла.
Человечество может спасти само себя только в случае соразмерного соединения содержаний на всех уровнях процесса жизни. В XX в. в Европе
и Азии было несколько периодов резкого повышения эффективности установок, побуждающих действовать активно большее число людей. К сожалению, этот массовый энтузиазм совпадал с негативными социальными
процессами революций и войн. Эти события были подготовлены и осуществлялись при помощи эффективных в технологическом отношении
идеологий государственного уровня. Массовые идеологии всегда совпадают с активизацией мощных архетипов. Юнг утверждал, что активизация
архетипов влияет на установки людей и коллективов как положительным,
так и разрушительным образом. Причем неконтролируемое развертывание
архетипов имеет тенденцию отрицательного воздействия на отдельных людей и сообщества. Сознательное отношение к содержанию архетипов в состоянии ассимилировать их позитивное содержание и ограничить разрушительное воздействие. Поэтому в подобных ситуациях обществу необходимы лидеры и элита, способные сформировать идеологию на основе
актуального социально-политического содержания и позитивно обработанных соответствующих архетипов. Позитивное развитие системы социально-политических ориентаций создается за счет возможностей культуры
и интегрального сознания. Негативность идеологии формируется на основе
«предрассудков, ограниченности и невежества». Позитивность идеологии,
в конечном итоге, обусловлена пониманием и нравственной ориентацией
создателя идеологии и его окружения. Понимание и овладение энергией
архетипов формируют условия для господства порядка, индивидуализма
и самореализации. Стихийное подчинение архетипам ведет к хаосу, омассовлению и саморазрушению.
Глава 2. Классические подходы к изучению политических идеологий
78
К. Юнг исходит из того, что в психологии и обществе воспроизводство
осуществляется на основе «либидо», энергии, общего жизненного инстинкта, не сводимого к сексуальному, как у Фрейда. Либидозные потоки распределяются в пределах всей психологической и социальной системы в целом, подобно кровеносной системе организма. Психолог считал, что, в общем, энергия либидо совпадает с социальной системой в необходимой
пропорции. В некоторых ситуациях создается ее избыток, позволяющий
использовать его на создание «дополнительных содержаний». Этим содержанием становится культура и цивилизация.
Мыслитель приходит к выводу, что противоположности внутри человека между его материальной и духовной основой становятся источником
энергии, создающей продукты не только индивидуального, но и коллективного уровня. Одновременно инстинктивная природа человека приходит во взаимодействие с отложениями, хранящимися в памяти. Это память
предков, коллективный опыт «невидимых отцов». В процессе движения
данных противоречий между материальными и духовными аспектами,
между первоначальными инстинктами и нравственными нормами может
возникать энергия, направляемая на создание «человеческого» содержания. Ответа на вопрос, почему избыток энергии трансформируется в культуру, у Юнга нет. Эти процессы связаны с движением бессознательного.
Автор идеологии в то же время полагает, что подойти к проблеме можно
через символ, который может пониматься как переход из бессознательного в предсознание, в источник создания сознательных образов. Символы
нельзя контролировать. Они спонтанно возникают посредством откровения или интуиции.
Юнг пытается обосновать идею о том, что спонтанное движение символов в процессе социальной дифференциации способствует развитию культуры и усложнению поведения. На этом этапе развития коллективной и индивидуальной психики, предполагает психолог, возникают основы сознательности, принимающие форму конфликта или сознательной гармонии.
Такая форма взаимодействия людей и противоположности сознательного
и бессознательного для Юнга и являются политикой. Он утверждает, что
происходит формирование групповой сознательности, отделяющей группу
от других групп, осознание индивидуума как отдельного члена группы,
различие между управляющими и управляемыми, согласие с законной вла-
2.4. Психологическая модель идеологии: З. Фрейд, К. Юнг, В. Парето
79
стью, статуированное использование силы на основе нормативных требований и другие обстоятельства.
Становление политических отношений, по мнению мыслителя, носит
мучительный характер, связанный с необходимостью вступления в конфликт со своей естественной природой, с инстинктами и коллективным
бессознательным. На любой ступени развития цивилизованного человека
неизбежен диссонанс, гармонизация которого требует согласования, отождествления природы и культуры внутри самости. Юнг приходит к выводу,
что, несмотря на возможную внешнюю цивилизованность, внутри своей
психики люди остаются на стадии первобытности, которую необходимо
преодолеть за счет сознательного развития. Поскольку искусственно миновать этот барьер невозможно, утверждает автор идеологии, основная масса
людей нуждается в политическом управлении: авторитете, руководстве
и законе. Если бы не было контроля власти и закона, то как отдельного человека, так и общество в целом потрясали бы непрерывные взрывы. Юнг
предполагает, что не только внешний, в том числе политический, контроль
спасает нас от вторжения отрицательных аспектов бессознательного, но
и внутри души существует потребность во власти и законе как результат
кумулятивных фиксаций культуры и политики.
Таким образом, можно утверждать, что современная психология, включившая в свой объект исследования бессознательное, вырабатывает ресурсы, позволяющие интерпретировать социальные объекты, включая и политику. Политические отношения и идеология не являются непосредственным предметом психологии. В то же время понимание человеческой
природы в качестве единства сознательного и бессознательного позволяет
адекватно интерпретировать многие запутанные системные аспекты организации общества. Например, идеологическая концепция Фрейда позволяет
глубже понять противоречия лидерства и потребности в религиозных эмоциях людей, испытывающих или преодолевших синдром вины. Позиция
Юнга может помочь понять основу воспитания, образования и формирования легитимности, опираясь на понимание потребности индивида и общества во включении содержания бессознательного в индивидуальное и коллективное сознание и наоборот.
Технологически в нашем постиндустриальном обществе активно используются содержания воздействия на сферу самых различных областей
Глава 2. Классические подходы к изучению политических идеологий
80
психики как сознательного, так и бессознательного характера. До сих пор
психика испытывает потрясения от динамики жизни, милитаристского,
идеологического и политического воздействия как общего, так и специального характера. Например, основная часть населения почти ничего не знает
о работе психогенераторов, воздействующих неконтролируемым образом
на состояние неопределенного количества людей. Официальной информации по этому поводу практически нет, следовательно, нет еще и научных
исследований этого пространства. Достаточно ясно, что психология является лишь элементом социально-политической системы. Недопустимо как
игнорирование влияния психологического сознания на политическую
идеологию и политическое поведение, так и стремление подчинить политическое содержание процессам в психике, особенно в бессознательном.
Но если в начале прошлого столетия проблема развивалась как теоретическая, концентрируясь вокруг спора Фрейда и Юнга по поводу устройства
социальной системы, то в начале этого столетия она превратилась в проблему, от решения которой зависит существование планеты.
Как мы видели, и Фрейд, и Юнг в своих идеологических системах призна-
вали роль управления, осуществляемого социальной элитой. Идеологию,
в основу которой была помещена теория элит, создал итальянский интеллектуал универсального склада Вильфредо Парето (1848, Франция – 1923, Швейцария). В молодости он получил классическое гуманитарное и техническое образование и серьезно интересовался математикой. Парето следует отнести
к сторонникам бихевиорального направления в науке. Им созданы такие работы, как «Социалистические системы», «Компендиум по общей социологии»,
«Трансформация демократии» [Парето 2002; Парето 2008; Парето 2011].
Его базовый паттерн в идеологии заключался в признании определенного поведения в качестве источника сознания и социального развития. Эту
позицию Парето обосновал при помощи ресурсов психологического
направления в социологии и математически интерпретированной политэкономии. В процессе разрешения многочисленных противоречий, связанных с попытками создания научно организованной системы знаний,
идеолог создает теорию элит. Ряд исследований в политэкономии показал
Парето ограниченность понимания человека как субъекта экономических
процессов в качестве объекта рациональных осмыслений. Постепенно он
дистанцируется от концепций, в которых доминирует «человек рациональ-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]