Итальянское путешествие

Эч течет здесь тише и во многих местах образует широкие отмели. У реки, вверх по холмам, все уж до того тесно посажено, что, кажется, одно должно за­душить другое. Виноградники, кукуруза, шелковина, яблони, грушевые и айвовые деревья, орешник. Сте­ны весело увиты бузиной. Плющ — плети у него здесь толстые — лезет вверх по скалам и широко расстилается на них; в прогалах снуют ящерицы. Все, что здесь обитает и движется, напомнило мне мои любимые картины. Подвязанные на голове косы женщин, открытая грудь и легкие курточки мужчин, раскормленные волы, которых они гонят с базара до­мой, навьюченные ослики— это ожившие картины Генриха Рооса. А когда наступает теплый вечер и ред­кие облака отдыхают на горах или, скорее, стоят, чем плывут, по небу и, едва зайдет солнце, начинается стрекотанье кузнечиков, тогда наконец чувствуешь себя в этом мире как дома, а не в гостях или в изгна­нии. Мне все это до того по душе, словно я здесь ро­дился и вырос, а сейчас только-только вернулся до­мой из Гренландии, с охоты на китов. Ярадуюсь даже родимой, давно не виданной пыли, что вдруг начина­ет клубами виться вкруг моей кареты. Бубенцы и ко­локольчики кузнечиков трогают, а не раздражают меня. Весело слушать, когда озорники-мальчишки свистят взапуски с целыми когортами этих певцов, усыпавших поле; кажется, что они и вправду подза-