Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История психологии. Учебник для вузов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
opedleŠ hqŠnphh oqhunknchh, leŠndnknch)eqjhe ophm0ho{ oqhunknch)eqjni...
данный конкретный момент и правильно объяснены на данном этапе развития научного знания.
Неклассическая психология, анализируя опыт пред­шествующих десятилетий, вынуждена была признать невозможность для психологии в полной мере исполь­зовать методы и методологию наук естественных. В не­классической психологии подчеркивалась ограничен­ность логического анализа при интерпретации получен­ных данных, так же как и рационального их анализа, особенно при исследовании бессознательного. Ярким примером новых тенденций является появление экзис­тенциального и гуманистического направлений в пси­хологии, которые (прежде всего экзистенциальная) в принципе подчеркивали невозможность использования в полной мере логики и принципа детерминации в пси­хологии.
Достоинства количественных методов, так же как и способов математической обработки полученных ре­зультатов, сопоставлялись с достоинствами качествен­ного анализа. При этом в неклассической психологии подчеркивалось, что для исследований, направленных на изучение мотивации, личности человека, только ко­личественных методов недостаточно, а обобщенные результаты экспериментальных методик не универсаль­ны и не отражают индивидуальности респондентов. Так, в психологию были введены методики, нацеленные на анализ индивидуального опыта, рассказов или рисунков испытуемых, бесед с ними. Эти методики получили на­звание нарративных. Появились и способы интерпре­тации и анализа полученных данных — контент-анализ, дискурс-анализ.
Таким образом, можно говорить о том, что в сере­дине ХХ в. в психологии наряду с естественно-научной парадигмой возникла гуманитарная. Понятие «парадиг­ма» было введено Т.С. Куном, который подразумевал под этим определенный образец, систему теоретических понятий, принятых всеми членами научного сообщест­ва. Кун выделял два аспекта в понятии «парадигма» — эпистемический и социальный. Эпистемический аспект связан с содержанием предлагаемого образца, т. е. с теми знаниями и методами, которые в него входят. Социаль-
31
ный же определяется тем научным сообществом, кото­рое принимает эту парадигму в качестве образца.
Важными моментами в концепции Куна является понятие «смена парадигм». В результате такой смены научное сообщество принимает новую систему методо­логических и теоретических постулатов, определяющих и направляющих направление новых исследований. Иногда, как в случае с психологией, таких образцов мо­жет быть несколько (методология естественно-научная и гуманитарная), и в этом случае можно говорить о по­липарадигмальности или мультипарадигмальности.
Появившиеся в последние десятилетия новые цен­ности и новые научные факты привели к такой смене парадигм в психологической науке, ознаменовав появ­ление нового периода в ее развитии.
Усложнение и развитие современной психологии не могло не сказаться на ее категориальном строе. Мо­дификация принципов классической психологии и раз­работка новых, неклассических и постмодернистских подходов подразумевает с необходимостью включение в картину новой психологии вновь открытых феноменов психики, а также, что особенно важно, их научного объ­яснения.
Основные принципы и категориальный строй пси­хологии непосредственно связаны именно с общепси­хологической проблематикой. Однако в исследователь­ских программах генетический или клинический под­ходы часто позволяют выявить важнейшие для общей психологии феномены и закономерности, осветить и уточнить вопросы общепсихологической значимости, в частности, вопросы тезауруса, соотношения понятий, разработанных в разных психологических направлени­ях и наполненных новым, разнообразным содержанием, широко использующимся в настоящее время. Так как в общей психологии теоретические разработки более структурированы, чем в других областях психологиче­ского знания, например, в возрастной или социальной психологии, то, говоря об общей психологии, мы можем с высокой степенью уверенности говорить о ее катего­риальном строе и принципах. Но если влияние принци-
32
пов (си стемности, развития, детерминизма) в той или
ck`b` I
opedleŠ hqŠnphh oqhunknchh, leŠndnknch)eqjhe ophm0ho{ oqhunknch)eqjni...
иной степени можно распространить и на другие облас­ти психологии, этого нельзя с той же степенью досто­верности сделать в отношении категориального строя.
Прежде всего возникает вопрос о том, как отража­ются в психологических инвариантах новые тенденции в ее становлении — междисциплинарность и полипара­дигмальность. Представляется, что это сказывается преж де всего в том, что возникают новые категории, а также новые соотношения между ними, которые не вхо­дят в старую категориальную сетку. При этом вызывает интерес не столько пересмотр самих категорий, сколько анализ их модификации и изучения в разных областях психологии — психологии личности, социальной, кли­нической, возрастной психологии, а также анализ тех принципов и законов, которые универсальны для всех областей психологического знания.
В качестве примера можно упомянуть о двух зако­нах — закона дифференциации Н.Н. Ланге и закона обратимости Ж. Пиаже, рассмотрев их роль в смежных областях психики. Закон, сформулированный Н.Н. Лан­ге еще в начале ХХ в., говорит о том, что всякое развитие, где бы оно ни происходило, идет от общего к частному, от целого к частям, от форм и состояний мало опреде­ленных, глобально-диффузных и недифференцирован­ным к определенным и дифференцированным. В совре­менной формулировке Ф. Берталанфи он гласит, что в процессах органического развития первичное целое подразделяется на субсистемы.
Однако этот закон, разработанный в естественно­научной парадигме, может быть с успехом применен к оценке феноменов, происходящих в психологии лично­сти. Как показывают современные исследования, осо­знание себя и уникальности себя как личности начина­ется с появления образов, которые достаточно смутно представлены в содержании идентичности и сопряжены с эмоциональной неопределенностью, а потому не отра­жены в вербальных ответах. Постепенно содержание личностной идентичности становится более осознанным и четким, дифференцированным, при этом возникает более гармоничное соотношение субъективных и объ­ективных параметров оценки себя. С возрастом это со-
33
отношение начинает отражать социальные позиции подростков и юношей, которые в зависимости от ори­ентации на себя, на мир, на взрослых и т. д. соотносят в своей личностной идентичности социальные, ролевые, объективные и субъективные параметры.
Точно так же можно увидеть, что закономерности становления операций мышления, выделенные Пиаже, оказываются действительными для процесса развития идентичности, соотношения таких ее параметров, как целостность и разносторонность. Так, оказывается, что личностная идентичность развивается от неосоз­нанной целостности, которая утрачивается по мере осознания человеком себя и своих личностных качеств (по аналогии с утратой обратимости при переходе на более высокий уровень выполнения операций у Пиа­же). Постепенное овладение способностью оценивать себя, исходя из разных параметров и разных планов взаимодействия с окружающими, вновь приводит к появлению целостности личностной идентичности, но уже на более высоком уровне осознания себя и своих отношений с другими. При этом хотелось бы подчерк­нуть, что использование данных законов в объяснении процессов, происходящих при становлении личности, ее социализации, становится возможным тогда, когда само исследование предполагает наличие многоаспектных и разноуровневых представлений о себе, множествен­ных Я, которые отражают разные позиции и роли во взаимодействии человека с современным социумом и создают устойчивый баланс персональной и социальной идентичностей.
Так, в категориальной сетке не только общей пси­хологии, но и психологии личности, возрастной и соци­альной психологии появляется новая инварианта — идентичность, соотносящаяся с понятиями «образ-я» и «я-концепция». Важным моментом здесь является тот факт, что соединение в единую систему двух видов иден­тичностей — социальной и персональной, не только дает основания для пересмотра понятий «образ-я» и «образ мира», которые в этом случае представляют два полюса единого образа, но и связывают категорию, изначально
34
появившуюся в психологии личности, с сеткой понятий
ck`b` I
opedleŠ hqŠnphh oqhunknchh, leŠndnknch)eqjhe ophm0ho{ oqhunknch)eqjni...
социальной психологии, в частности, с понятием соци­ализация.
Еще одной категорией, не являющейся новой, но наполняющейся новым содержанием в современной психологии, является переживание. Категория пережи­вания чаще всего исследуется в единстве с другими пси­хологическими категориями, прежде всего с категори­ями мотива и деятельности. С категорией мотива ее роднит динамическая, энергетическая природа, побуж­дающая к активности, т. к. эмоциональная составляющая является непременной частью поведения. Регуляторная функция переживания связывает его с категорией дея­тельности. Изучение взаимосвязи внешней и внутрен­ней деятельности, процессов интериоризации и эксте­риоризации вновь выводит на первый план проблему переживания, т. к. на переживании основывается сама возможность присвоения опыта, перехода внешней дея­тельности во внутренний план.
Сам факт важности эмоций и переживаний не толь­ко в регуляции активности, но и в присвоении знаний, идентификации с окружающим миром, в том числе и со значимыми людьми, не вызывает сомнения. Поэтому не случайно, что в современных работах по исследованию социализации, персональной и социальной идентично­сти обращаются к категории переживания. Пережива­ния используются и в психотерапии, где важнейшим моментом является установление эмоционального кон­такта, трансфера между клиентом и психотерапевтом, а экстериоризация переживаний дает возможность раз­рядки, снятия психологического напряжения, что рас­сматривается как одна из значимым целей психотера­пии. При этом наиболее важным моментом, отличающим переживание от других эмоциональных состояний и де­лающим его основным механизмом личностного станов­ления, является соединение в нем двух аспектов — ди­намического (интенционального) и когнитивного.
Категория переживания входит в проблематику многих областей психологической науки. Индивидуаль­ные и социальные переживания имеют разные функции, связанные с принятием себя и формированием лично­стной идентичности (индивидуальные) или принятием
35
социального окружения и формированием культурной, социальной идентичности (социальные). И в том и в дру­гом случае именно развитие переживаний делает чело­века личностью, вводя его в поле культуры.
Последним моментом, на котором хотелось бы оста­новиться, является необходимость пересмотра самого принципа построения, точнее отображения, категори­ального строя современной психологии. Представляет­ся, что классический матричный принцип их связи уста­рел и не отражает ни новых категорий, которые с трудом вписываются в исходную матрицу, ни их взаимосвязи между собой, особенно когда речь идет о категориях, берущих начало из разных областей знания. Традици­онный подход должен быть заменен на сетевой принцип построения категорий
Так, категория «образ» может быть представлена такими понятиями как «образ-я», «образ-мира», «образ себя в мире», «образ себя в глазах других» и т. д. Эта сеть понятий пересекается с другой сетью, идущей от категории «личность» — персональная идентичность, социальная идентичность, групповая, культурная, ген­дерная и т. д., непосредственно примыкающей к группе понятий, связанных изначально с категорией отноше­ния. На пересечении этих сетей выстраивается новая категория — социализация, связывающая, в свою оче­редь, все эти сети с переживанием, которое также раз­деляется на социальные и персональные переживания, соотносимые и с разными видами образа, и с разными видами идентичности, и с разными видами отношений.
Таким образом, можно констатировать, что совре­менные категории связаны между собой сложнее, чем это казалось ранее, и не всегда четко разделяются по уровням. Поэтому традиционный матричный принцип построения инвариант, ярко представленный, например, в работах Петровского и Ярошевского, и предполагаю­щий их четкую иерархию, но не взаимосвязь, должен быть дополнен другими вариантами. Более адекватным для современной науки является именно сетевой прин­цип организации категорий, предлагаемый, например, Степиным. Этот подход дает возможность увидеть как
36
связь категорий между собой, так и законы и тенденции
ck`b` I
opedleŠ hqŠnphh oqhunknchh, leŠndnknch)eqjhe ophm0ho{ oqhunknch)eqjni...
в их развитии, а также открывает возможности встраи­вания в уже имеющуюся сеть новых категорий. Сетевой принцип показывает также разноуровневость катего­риального строя, давая возможность выделить базовый, общий для всех отраслей психологии, слой, и связанные с ним сети, отходящие в разные стороны и характерные для определенных областей науки.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что пси­хология есть самоорганизующаяся и саморазвивающа­яся система, имплицитно подразумевающая дальнейшее становление ее категориального строя, который должен строиться по сетевому принципу. Расстояние и соотно­шение между отдельными категориями, образуя сеть тезаурусов, отражает и закономерности их развития, и взаимосвязь между разными областями, прежде всего категории, образующиеся на основе межпредметных и даже междисциплинарных связей. Многие понятия и принципы, использующиеся в разных областях знания, обогащают друг друга, наполняя новым смыслом тради­ционные психологические понятия, а само поле научно­го знания неуклонно расширяется.
q%"!еме……%е “%“2% …,е C“,.%л%г,че“*%L …=3*,
Движение науки невозможно без осознания смыс­ла научной деятельности, путей дальнейшего становле­ния, методологических принципов, по которым строят­ся исследования. Поэтому, говоря о развитии науки, большинство ученых в качестве одного из важнейших показателей использует стремление научного сообще­ства к рефлексии. Такая рефлексия является характер­ной чертой современной психологии. О том, что мето­дологические проблемы психологии связаны не только с социальной ситуацией, но и с ее собственной логикой развития, говорит и сопоставление современной ситуа­ции с той, что сложилась в начале ХХ в. Кризис начала ХХ в. вытекал из требования, постулируемого практи­чески всеми учеными того времени, построения пози­тивной психологии, перестройки классической ассоци­ативной психологии на основе новой методологии и поиска нового, объективного метода исследования пси-
37
хики. Похожую ситуацию испытывает и современная психология, хотя сегодня сложилась обратная ситуа­ция — необходимость модификации естественно-науч­ной, позитивистской психологии, которая не в состоя­нии решить всех проблем, встающих перед ней.
Еще на рубеже XIХ–ХХ вв. прозвучал первый сиг­нал о том, что объективная психология не в состоянии ответить на многие вопросы, связанные с духовной жиз­нью людей, с их потребностью в творчестве, самореали­зации, с умением преодолеть давление среды и т. д. Именно в этот период возникает духовная философия В. Соловьева, отразившаяся во многих психологиче ских концепциях того времени (Лопатина, Франка, Лосского и других.). Опасность ориентации только на позитивизм видели не только российские исследователи; известный немецкий ученый Э. Гуссерль также писал о том, что и социология, и психология имеют дело не только с естест­венной, но и искусственной средой, причем сама соци­альная действительность есть продукт нашего знания о ней. Поэтому традиции естественно-научного знания не применимы при изучении психологических явлений. Однако достижения естественных наук в исследовании материальных оснований психики были настолько ве­лики, так же как и потребность в развитии объективных методов исследования феноменов психического, что недостатки естественно-научной психологии в тот мо­мент были менее значимы по сравнению с ее достоин­ствами и достижениями.
Однако в конце ХХ в. важнейшая методологическая проблема соотношения философии и естественных наук в психологии стала важной не только для теории, но и для построения психологических исследований. Эта про­блема вставала в связи с необходимостью, во-первых, создать фундамент для экспериментальной психологии, во-вторых — сочетать эмпирические исследования с обобщением и интерпретацией полученных данных, что практически невозможно без философской рефлексии. Так как в разработке объективных методов исследова­ния психических (точнее психофизических) процессов именно естественные науки добились серьезных резуль-
38
татов, значительно опередив психологию, в поисках но-
ck`b` I
opedleŠ hqŠnphh oqhunknchh, leŠndnknch)eqjhe ophm0ho{ oqhunknch)eqjni...
вых методов исследования ученые на рубеже XIХ– ХХ вв. естественно обратились именно к данной облас­ти знания. Однако при разработке новых методов необходимо учитывать важность целостного, системно­го подхода к исследованию психики, отсутствие которо­го было одним из серьезных недостатков тех методов, которые разрабатывались на основе биологии и физио­логии. Таким образом, вопрос о сочетании естественно­научных и философских постулатов вставал во всей своей многогранности и сложности.
Важным моментом в настоящее время стало пони­мание различий и точек соприкосновения в методологии разных сфер психологии, в частности, когнитивной, кли­нической (наиболее объективной и ориентированной на данные естественных наук) и психологии личности и социальной психологии (наиболее ориентированных на гуманитарное знание). Таким образом, можно сказать, что сама структура психологического знания доказыва­ет важность сочетания естественно-научных и гумани­тарных подходов в исследовании и понимании психики. При этом возможен и необходим именно диалог, а не конфронтация различных подходов к психологии как науке, к ее проблематике и методам исследования пси­хики, т. к. стремление к доминированию одного подхода, одной парадигмы, как показывает история психологи­ческой науки, приводит в тупик.
Актуальность методологических проблем чрезвы­чайно высока и для отечественной, и для зарубежной психологии. В этом плане особенный интерес представ­ляют работы как европейских, так и американских уче­ных (прежде всего С. Московиси, Д. Гергена, Х. Марку­са, Д. Тернера, Г. Брейквелла), стремящихся ввести сов­ременный философские принципы и парадигмальный подход в методологию психологии (в частности, идеи постпозитивизма, конструктивизма, постмодернизма, современной эволюционной биологии и этологии). Еще одним значимым моментом методологических иннова­ций в зарубежной психологии является принцип актив­ности субъекта в построении образа мира, его когнитив­ных схем, которые, собственно, и являются той основой, по которой конструируется образ окружающего. Этот
39
подход существенно отличается от принципа активно сти в теории отражения, который доминировал в отечест­венной психологии.
Методологические дискуссии в зарубежной психо­логии начались несколько раньше, чем в отечественной науке, и главное, они до последнего времени носили бо­лее продуктивный характер, т. к. были связаны с изуче­нием возможности и границ сочетания естественно-на­учных и гуманитарных принципов в психологических исследованиях (работы Д. Эдельмана, Д. Арчера, Р. Сте­ренберга). В то же время в отечественной психологии в конце XIX в., где также актуализировалась проблема ме­тодологии, эти дискуссии носили более идеологизиро­ванный характер и касались в основном подходов к пре­одолению марксисткой идеологии и философии как единственной методологии психологической науки.
Попытка найти смысл своей деятельности характер­на и для многих прикладных исследований, в которых явно прослеживается стремление встроиться в опреде­ленное направление или научную школу, продемонстри­ровать важность психологических исследований для определенной отрасли, для общества. Таким образом, можно констатировать, что психология осознает вопрос необходимости разработки методологических принци­пов, объединяющих теорию и практику, которые в по­следнее годы все больше расходились, отрываясь друг от друга. Это наносит серьезный ущерб развитию целост­ного научного знания, т. к. не дает возможности полно­ценной проверки в определенной методологической парадигме теоретических открытий, а с другой стороны, лишает практику объективных критериев, без которых она также не может формировать новые полходы к диаг­ностике и консультированию.
Модификация принципов классической психологии и разработка новых, неклассических и постмодернист­ских подходов к методологии подразумевает с необхо­димостью включение в картину новой психологии вновь открытых феноменов психики, а также, что особенно важно, их научного объяснения.
Словосочетание «психология ХХI века» стало на-
40
столько привычным и даже навязчивым, что в его смысл
ck`b` I