Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История Казанского края по материалам Капитона Мильковича, 1783–1804 гг.. Монография
.pdf
21
татар, дал археологическое описание древних городищ Казанской губернии. Помимо описанных И. Лепехиным и П. Рычковым древних развалин Биляра и Булгара, Милькович приводит
сведения о городищах Чистопольского, Свияжского, Мамадышского и Казанского уездов. Некоторые из них впервые были описаны Мильковичем, но упомянуты лишь в 1855 г. российским археологом и этнографом А. И. Артемьевым41.
Несмотря на весьма нелестную характеристику археологической части сочинения, данную дореволюционным исследователем В. Борисовым42 (в ней он называет К. Мильковича археологом-любителем), археологические сведения Капитона Мильковича являются ценными, на них ссылались известные исследователи середины и конца XIX века43.
Рукопись содержит сведения по геологии, флоре и фауне
Казанского края, территория которого в то время охватывала 56
тысяч квадратных километров и делилась на 13 уездов: Казанский, Лаишевский, Арский, Козьмодемьянский, Царевококшайский, Мамадышский, Чистопольский, Свияжский, Тетюшский,
Ядринский, Спасский, Цивильский, Чебоксарский. Благодаря
развитой речной системе, обширным смешанным лесным массивам и плодородным аллювиальным почвам, еще с глубокой древности в крае начали формироваться социально-экономические
предпосылки для использования этой богатой ресурсной базы.
В XII – XIII вв. регион Среднего Поволжья уже считался житницей хлебопашества, который отправлял свою продукцию далеко
за пределы Булгарского государства. Пушной промысел имел
важнейшее значение для экономики края. Мех очень ценился и
на Востоке, и в Европе.
41
Артемьев А. И. Описание некоторых замечательных селений Чистополь-
ского уезда // Казанские губернские ведомости. № 45. Казань, 1855.
42
Борисов В. «Историографическое описание о Казанской губернии» Капи-
тона Милковича // ИОАИЭ 1898. Т. XIV. Вып. 4. СПб. С. 497–519.
43
Шпилевский. С. М. Древние города и другие Булгаро-Татарские памятники
Казанской губернии. Казань, 1877. С. 366.
22
Рыбный промысел имел все же больше второстепенное значение. По археологическим данным, средневековое сельское
население булгарской округи занималось рыболовством для
нужд внутреннего потребления. В остатках хозяйственных ям
булгарских поселений археологи находят в большом количестве
кости осетровых рыб, что говорит о большой популяции этого
вида не только в водах больших судоходных рек, но и небольших
речек44. Лес использовался для строительства домов и городских
посадов45, а также шел на продажу. Главнейшей водной транспортной магистралью Средневековья был Великий Волжский
путь – он являлся одним из самых безопасных для транспортировки грузов в международной и внутренней торговле. Реки Казанской губернии служили транспортными магистралями, а водный транспорт являлся наиболее дешевым и надежным вплоть до
середины XIX в.
Сведения К. Мильковича свидетельствуют о богатстве экосистемы края. Значительный пласт информации связан с описанием больших и малых рек губернии. Приводится их средняя ширина и глубина. Очень интересны сведения о видах рыб, обитающих в водоемах. В больших реках водились белуга, красная рыба,
сазан и др., а в мелких холодных речках – хариус и форель. Довольно подробно описана местная флора и фауна.
Здесь же Милькович уделяет внимание корабельным лесам,
имевшим в XVIII в. важное значение в строительстве различных
военных и гражданских судов. Некоторая часть леса, по утверждению автора, шла на изготовление поташа – белого порошка,
получающегося в процессе сжигания растительности и служившего удобрением для сельхозугодий. Упоминается об истории
возникновения Таишевских медных рудников и добычи в них нового для того времени вида топлива – каменного угля.
44
Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу
(1131–1153) / под ред. О. Г. Большакова, А. Л. Монгайт. М., 1971. С. 98
45
Коновалова И. Г. Восточная Европа в сочинении ал-Идриси. М.: РАН, 1999.
С. 190.
23
Таким образом, можно утверждать, что особенности торгово-экономических связей Казанской губернии того времени
были традиционно обусловлены использованием ее ресурсного
потенциала (реки, почва, флора и фауна, полезные ископаемые).
Древнейшие ремесленно-хозяйственные традиции Волжско-Камской Булгарии и Казанского ханства были продолжены и увязаны
с торгово-экономическими особенностями Казанского края Нового и Новейшего времени.
Еще одна часть рукописи Мильковича затрагивает духовную жизнь коренного населения Казанской губернии. В ней через
призму общих этнокультурных ценностей и духовных скреп автор попытался раскрыть характер и самобытность коренных
народов края.
Задолго до покорения Казанского края Московским государством жившие в нем коренные финно-угорские народы отличались
особым жизненным укладом: охотились, имели обширные бортевые хозяйства (пчеловодство), занимались собирательством. Они
полностью зависели от лесных ресурсов края. Религиозные верования чувашей, черемисов и вотяков с древнейших времен определялись особенностями флоры и фауны. Даже будучи в составе Российского государства, после причисления этих народов к ясашным крестьянам и внедрения их в среду хлебопашества вера в лесных богов
и кереметь не ушла бесследно, а смешалась с монотеистическими
религиями – исламом46 и православием.
Российское правительство систематически проводило политику христианизации этих народов47. Желание правительства
было понятным: необходимо было развивать сохраненные в северо-восточной и центральной частях Российской империи центростремительные православные тенденции, сопряженные с
необходимостью укрепления государственного единства.
46
У Георги приводится марийский языческий праздник Юмон Байран аналог
татарскому мусульманскому Курбан Байраму.
47
Крайсман, Н. В. Политика российского правительства в миссионерской дея-
тельности в Поволжье и Приуралье: век XVIII: монография. Казань, 2012.
С. 10.
Исторический опыт миссионерской деятельности Русской православной церкви в среде иноверческих народов Волго-Камья в
XVIII в. показывает неэффективность ее религиозной политики
по отношению к коренным иноверческим народам. Тем не менее
христианизация инородческой среды Казанского края в XVIII–
XIX вв. имела плоды исследовательского и научного характера.
Она позволила изучить эти народы в социокультурном аспекте и
внедрить в какой-то мере в их среду русско-православную культуру. Таким образом, к концу XVIII в. сформировался новый
пласт информации – этнографический.
В этнографической части рукописи ценно описание нравов
инородцев края, где татары, по наблюдениям Мильковича, например, не имеют никаких выдающихся наклонностей, кроме как
навыков в торговом деле, а финно-угорские народы – марийцы и
вотяки – показаны старательными и отменными хлебопашцами.
Описаны следы тюркского этнокультурного влияния на финноугорские народы, например калым, или внесение планы за невесту ее родителям, который был очень распространен в инородческой среде. Калым, по сведениям немецкого этнографа И. Г. Георги, в конце XVIII в. составлял от 30 до 100 рублей48, что было
для большинства крестьян неподъемной суммой, и потому в их
среде наблюдалось недовольство. Милькович приводит в связи с
этим эпизод о вмешательстве в эту проблему графа Орлова, который в своей вотчине по Волге и Самарской Луке установил калым
в размере пяти рублей.
Милькович дает характеристику занятиям инородцев по губерниям в разное время года. Эти замечания очень ценны и интересны. Из них мы узнаем, что виды народных промыслов края
были связаны с наличием на местах проживания крестьян тех или
иных ресурсов. Так, например, марийцы были заняты сплавом
леса по рекам Илети, Каме и Волге, так как жили на территориях,
48
Георги И. Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов,
их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповедании и других достопамятностей. Ч. I. СПб., 1799. С. 28.
24
богатых лесом; крестьяне, живущие на нагорной стороне Волги,
добывали в больших количествах известь и гипс, изобилующие в
этих местах. Позже, в 1900 году, на Сюкеевском взвозе будут открыты месторождения гипса.
В целом этнографический раздел Мильковича, посвященный инородцам Казанского края, весьма обобщен. Он включает в
себя и этнографические, и торгово-экономические особенности
жизни крестьянского населения Казанской губернии.
25
26
Раздел II. К ПРОБЛЕМЕ ИСТОРИОГРАФИИ
К. МИЛЬКОВИЧА: ИСТОРИЯ ВЗЯТИЯ КАЗАНИ В 1552 Г.
Неотъемлемой частью рукописи Капитона Мильковича является карта штурма древней Казани в 1552 г. войсками Ивана IV.
Она является одной из первых карт в России, выполненных в
жанре средневековой военной реконструкции и имеет важное историко-культурное значение. Карта может быть интересна также
и с точки зрения изучения древней топографии города. По утверждениям современных историков, вопросы древней топографии
города до сих пор находятся в открытой дискуссии.
Казань, ставшая после падения Волжской Булгарии крупнейшим торгово-экономическим и культурным центром ВолгоКамья, сыграла важнейшую роль не только в развитии этнонациональных процессов края, но и в формировании евразийского суперэтноса. Прошлое этого уникального во всех отношениях города в настоящее время стало объектом систематического и тщательного изучения российских ученых49. Сердце города – Казанский кремль, архитектурный и историко-культурный памятник
мирового значения, с 2000 г. является объектом всемирного
наследия ЮНЕСКО.
Период Казанского ханства для отечественной историографии является наиболее изученным, описанным и в то же время
противоречивым. Это видно по «Казанской истории»50, различным русским писцовым актам времен Ивана IV51, русским
49
См.: Хузин Ф. Ш. К вопросу о «Старой» и «Новой» Казани // Заказанье: про-
блемы истории и культуры. Казань, 1995; Хузин Ф. Ш. Еще раз об «Иски Казани» // Средневековая Казань: возникновение и развитие: материалы международной научной конференции. Казань: Ин-т истории АН РТ, 2000. С. 181–
185; Егоров В. Л. О времени возникновения Казани // СА. 1975. № 4; Хованская О. В. Осада и взятие Казани в 1552 году. Казань, 2010. 228 с.
50
Казанская история. Новое сказание, вкратце повествующее о начале Казан-
ского царства и о войнах с казанскими царями великих московских князей, и
о победах их, о взятии Казанского царства. М., 1985. С. 301–539.
51
Дополнение к Актам историческим. СПб., 1846. Т.1. № 82. С.167.
27
летописям52, «Скифской истории» Андрея Лызлова. По этим источникам столичные и региональные исследователи стараются
воссоздать облик древней Казани, история которой длительное
время находилась в забвении, или, по выражению К. Мильковича:
«…древность обстоятельное обо всем том знание из памяти их
истребила».
Вопросы территориального развития города со времени его
основания и в последующие периоды до сих пор спорны и открыты для дискуссий. Однако сегодня точно известно, что город
в процессе своей жизнедеятельности разрастался концентрически и к концу времени независимости Казанского ханства выходил за пределы современного Кремля. Площадь города с посадом
в этот период была впечатляющих размеров – более 70 гектаров.
Это выводило его в число крупнейших городов Восточной Европы
того времени.
Письменные источники, согласно которым мы имеем представления о топографии города, разнятся. Прежде всего это вопрос: «Входил ли проток реки Булака в черту Казанского посада –
второго кольца оборонительных стен или не входил?». Ряд историков и исследователей XVIII–XIX вв., в числе которых был директор Казанской гимназии Юлий Иванович фон-Каниц53, придерживались мнения, что границы древней Казани в XVI в. простирались за рекой Булаком. Другие же, в числе которых был священник и знаток казанской истории протоиерей П. Е. Заринский,
утверждали, что границы посада города не заходили за реку Булак, а заканчивались на его правой стороне. Юлий Иванович в
своих доводах использовал сведения «Казанской истории». В ней
описывается существование острога в районе Булака уже в 1530
г. Тогда русскими войсками был совершен очередной поход на
Казань. Анонимным историком было указано на наличие в городе
укрепленного острога, разграничивающего собственно
52
Полное собрание русских летописей изданное по высочайшему повелению
Императорскою археографическою комиссиею. Т. 13. Ч. 1. СПб., 1904. 302 с.
53
Директор Казанской гимназии и первый казанский историк XVIII века.
28
казанскую крепость и посад54. О существовании за рекой Булаком
укрепленного городского предместья или острога упоминает в
своих материалах по географии и статистике России в середине
XIX века исследователь М. Лаптев55. Такие исследователи, как
П. Е. Заринский, при изучении вопроса древней топографии Казани руководствовались в основном списками с писцовых книг
1566–1568 гг.,56 которые дошли до нас в разрозненном и неполном виде. Так, дореволюционный историк конца XIX в.
С. М. Шпилевский в связи с этим замечал, что сведения из писцовых книг «не имеют ни начала, ни середины, а потому не могут
служить достаточным источником для объяснения вопросов, возникающих при желании изучить топографию Казани»57. Юлий
фон-Каниц – автор одного из первых планов древней Казани –
видел трудность его воссоздания в недостаточности данных о
древней топографии Казани.
Таким образом, путаница, возникшая при описании границ
казанского деревянного посада и казанской крепости дореволюционными историками, явилась следствием разночтения письменных источников, которые по-разному определяли их расположение. Современное состояние проблемы также неопределенно и
требует более качественного и тщательного ее изучения традиционными и новейшими методами археологии, топографии, геодезии и т. п.
К исследуемой нами рукописи Капитона Мильковича прилагается план взятия древней Казани войсками Ивана IV. Он является неотъемлемой частью рукописи. В настоящее время это
54
Древняя Казань глазами историков и современников // Составители и авторы
комментариев Ф. Ш. Хузин, А. Г. Ситдиков. Казань, 1996. С. 195–196.
55
Лаптев М. Материалы для географии и статистики России, собранные офи-
цером генерального штаба. Казанская губерния. СПб., 1861. С. 555–557.
56
См.: Заринский П. Очерки древней Казани преимущественно XVI века. Ка-
зань, 1877. С. 72; Невоструев К. И. Список с писцовых книг по г. Казани с
уездом: [1566 – 1568]. Издан Советом Казанск. Духовной акад. к IV Археол.
Съезду в Казани. Казань, 1877. 88 с.
57
Труды Четвертого археологического съезда в Казани. Т. I. Казань, 1877.
С. XLVIII.
29
один из самых старых и прекрасно сохранившихся планов такого
рода, являющийся уникальным памятником картографического
искусства конца XVIII – начала XIX вв. Выполненный на плотной
бумаге акварелью, он включает в себя реконструкцию хода сражения русских и татарских войск в момент решающего штурма
казанской крепости 2 октября 1552 года. Одна из его особенностей – расположение автором карты деревянных стен городского
посада за рекой Булаком. Такую версию расположения первым
выдвинул Юлий фон-Каниц в 1778 г. Вслед за ним ее принял в
1804 г. и автор рукописи Капитон Милькович.
Первое, что бросается в глаза при рассмотрении этого плана, –
его масштабность и тщательная выверенность. Выполненный в трех
плоскостях, план показывает не только древнюю Казань с ее каменными стенами и деревянным посадом, но и пошагово динамику военных действий решающего сражения 2 октября 1552 года.
В нижней части плана, на чуть видимой части реки Волги,
изображена сцена высадки на судах русской армии и артиллерии,
которая произошла, по сведениям казанского летописца, 15 августа58. Как повествует нам летописец, первыми из русских войск,
переправившихся из града Свияжска на казанский берег, был ертаульный полк. Он представлял собой хорошо вооруженный царский конный отряд, выполняющий охранные и разведывательные
функции. Впервые такой род войск упоминается в 1524 г. Он состоял из детей боярских – низших провинциальных чинов, выходцев из удельных княжеств, присягнувших московскому государю59. Этот полк мы можем видеть на плане рядом с царским
лагерем, стоящим возле Царева озера. Царский лагерь состоит из
палаток и шатров, в числе которых можем заметить две царские
походные церкви – по характерным на макушке больших шатров
трем крестам. На месте походной церкви, изображенной ближе к
58
Казанская история. Новое сказание, вкратце повествующее о начале Казан-
ского царства, и о войнах с казанскими царями великих московских князей, и
о победах их, и о взятии Казанского царства. М., 1985. С. 302–539.
59
Ключевский В. О. История сословий в России. Курс, читанный в Москов-
ском университете в 1886 году. Петроград, 1918. С. 156 (276 с.).
30
реке Казанке, после осады Иваном Васильевичем будет заложен
Зилантов мужской монастырь. По берегу Волги расположилась
переправившаяся на судах артиллерия с многочисленными пушками, которые волокут стрельцы. Заметим, что роль ее при Иване
Грозном сильно возрастает. Главенство же пехоты в войске становится очевидным ввиду введения в этот род войск огнестрельного оружия и пушек. В этой связи английский посол Флетчер,
живший в Москве, замечает, что «ни один из христианских государей не имеет такого хорошего запаса военных снарядов, как
русский царь»60.
Об участии большого числа русских орудий разного калибра в штурме казанской крепости в 1552 г. говорит и автор «Казанской истории». Он описывает размеры осадных орудий русского войска, ядра которых имели диаметр более 50 см. На карте
они расположены напротив юго-западных ворот: Тюменских,
Аталыковых, Крымских и Царевых. Гул и пушечная пальба из таких орудий были слышны на расстоянии трехсот верст от места
штурма61. При осаде и штурме казанской крепости, помимо артиллерии, были применены и другие новейшие средства ведения
боя. К ним можно отнести впервые примененный в этом казанском походе принцип подкопа под стены с начиненными порохом
зарядами. Этот метод использовали по повелению Ивана IV итальянские строители каменных сооружений – фряги. При их помощи были сооружены и четыре деревянные башни, на которых
располагались осадные орудия. В большом количестве у рва, обозначенного на плане литерой С, проходившего вдоль деревянных
стен посада, за два дня по всему его периметру были сооружены
защитные заградительные сооружения – туры. Они представляли
собой плетеные, плотно примыкающие друг к другу цилиндры,
имевшие высоту от 2 до 3 метров. Туры крепились к земле кольями, а внутри засыпались камнем и землей. Данная конструкция,
60
Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государстве. Петро-
град, 1918. С.100.
61
Древняя Казань глазами современников и историков // сост.: Ф. Ш. Хузин,
А. Г. Ситдиков. Казань, 1996. С. 104.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]