История Казанского края по материалам Капитона Мильковича, 1783–1804 гг.. Монография

Но прежде, чем это войско с места двинулось, повелено в близлежащем к этому лугу лесу довольное число бревен для па­лисадника изготовить.

арскому полю. Стоит заметить, что с начала приступа российских войск к городу, из татар никого на стенах невидно было, и стояла такая тишина, что город казался пустым. Но едва тысячи с две из шигалеева ертаула на арское поле пробрались, то татары открыв внизу под горой находящиеся ногайские ворота, что в описании го­рода на плане под литерой I где ныне Проломная улица, сделали с ужасным стремлением под предводительством князя нагайского Зейнеша вылазку, и эти две тысячи отрезали, тут и открылась вдруг со всех башен, и с двух, по обе стороны Булака лежащих бойниц, что в описании под литерою Н пушечная и ружейная пальба. Иду­щий за ним передовой полк, разбил их с храбростью, прогнал в го­род, и Шигалей со всем своим войском вступил на арское поле под №18, и занял его. Тем временем, все прочие российские войска на установленные им места вокруг города встали, и его со всех сторон обступили. Тогда уже государь приказал поставить возвышенный раскат под №19, и бить с него по улицам из пушек, а от реки Казанки вверх по Булаку между тем везде ставить туры, под №20, и по неко- торым местам укреплять палисадником с воротами под №21, нуж­ными войску для приступа к городу, что было выполнено за два дня.

На карте К. Мильковича эта засека обозначена литерой T.

ертаул возвратился на арское поле тем же путем. Между тем рос­сийское войско претерпевало немалое изнеможение от постоян­ных частых вылазок из города и из засеки. На некоторых другие татарские предводители, такие как Ислам, Нарык, Башкак и Сюн­челей сильный их наездник, побиты притом и немало. Только за турами лежащее войско без палаток терпело от постоянной тогда дурной погоды, которая приписываема была славной их чаро­дейке царице Зюмбике и прочим татарским колдунам. В рассуж­дении этих обстоятельств государь взял намерение засеку атако­вать, и для этого послал приказ Шигалею от сторожевого полка своего с князем Петром Серебряным, чтобы войско его разделить на три части. Одной остаться на арском поле, другой следовать по ногайской дороге рядом с озером Кабан под №24, под предво­дительством этого же князя Серебряного, а третей идти по под­лужной путем под №25 под командой от Ертаула князя Юрия Ше- мякина. А как на другой день Шигалей со своим войском остав­шихся татар из засеки выманил, то те два отдельные корпуса со всех сторон на них напав, имели весьма продолжительное сраже­ние, и в результате их разбили. В результате этого татары в сле­дующие дни более уже не смели собираться на засеке, и чинить на Шигалея нападения, что дало царю свободное время перебро­сить на другой день значительное число войска к городу Арску, которое через несколько дней и возвратилось с победой, приведя с собой привеликое множество христиан, которые в прежние войны пленены были, и двести сорок захваченных татар. Потом, благодарное и радостное восклицание первых при входе в лагерь было весьма чувствительно российскому войску, и сильно его ободрило, а захваченные татары привязаны были вокруг города к палисаднику с тем, что бы просили казанцев, что бы те сжалились над ними и сдали государю город. Будучи очень огорчены этим, казанцы отвечали: чем так, то лучше вы и мы умрем, и начали действительно по ним стрелять.

намерении, чтобы получить языка: но он вместо того сам пойман, пытан и допрашиваем был.

После всех этих удачных событий, приказал государь инже-

неру сделать под кремль два подкопа: один от Поганого озера, что на плане под литерою U, под большую науголную башню, обозна- ченной под литерой X, к царевым, а ныне к спасским воротам, что под литерой R, другой от места под №26 под пороховой и оружей- ный магазин, что под литерой Z. Эта работа продолжалась более трех недель. Незадолго до этих подкопов, стрельцы сами совершили подкоп к деревянной стене под Арские ворота, отмеченные литерой L подкатили бочку с порохом, а как она была взорвана, то они зава­лили хворостом ров перед стеной, влезли на нее, и закрывшись щи­тами, старались там пробыть до взятия города. Но татары напротив этих ворот и взорванной части стены поставили струбы под №27, засыпав их землей и тем самым ее восстановив.

ным образом себя защищать.

Булаке напротив нее погорели. Татары вынуждены были от этой части деревянной стены отступить и вобраться внутрь, на ту сто­рону реки Булака, где они последующие дни держали оборону. В это время город был бы уже взят, если бы со всех сторон рос­сийские войска были бы готовы к приступу.

Строки из Евангелия от Иоанна 10:16.

Но вначале его казанские татары защищали себя внутри го­рода с твердостью, и дрались почти на каждой улице с отчаянной храбростью с российским войском со всех сторон в него вступа­ющим. А напоследок остальные бросились в кремль, но перед ним за Тезицким рвом под литерой B встречены были вышедшим из мечети под литерой W Кулшериф муллою с прочими муллами знатными, и находящимся в том месте их войском.

Милькович К. С. Быт и верования татар Синбирской губернии, в 1783 году /

Известия по Казанской епархии. № 15–16. Казань, 1905. С. 454–467.

История России Татищева, 2-й части 403 страница.

и женатых внучат. Они извиняют своею старость обыкновенною пословицею: что хотя сам он и стар, но душа его молода, – при­водя в доказательство, что Сам Бог создал Адама из земли, а Еву из Адамовой кости (плоти). Земля, говорят они, поверженная на свободный воздух, никогда положения своего не переменяет, но часть мяса, на том же воздухе лежащая, от дождей и от теплоты солнечной в скорости портится; – следовательно де и женщина от беременностей и прочих болезней скорее в слабость прийти мо­жет, нежели престарелый мужчина.

Татары за великое безчестие и обиду себе поставляют, если кто из них кого назовет Черемисянином, ибо они себя почитают не только лучше оных, но и превосходнее других народов. Они столь любопытны, что не только не пропустят не единого проезжаю­щего, дабы об нем не выведать, кто он таков и для какого дела едет, но и в самое рабочее время, собравшись к своей мечети или на улицу, целую часть дня уделяют на разговоры и слушание разных не важных и никакого любопытства не стоющих новостей. Это са­мое, а наиболее неумеренный платеж за взятие жен и содержание их, (кои по большей части также к покойной жизни и нежности более склонны, нежели к обработыванию полей и прочим трудам, как и их мужья), делают многих должными.

иногда своих проезжающих и угостить стараются, то таких только, о коих они по любопытному своему разведыванию узнают, что им в них есть или неминуемо будет надобность. Не редко случается, что они и благодетелям своим, оказавшим им большие милости, в коих они вперед надобности не чают, без­стыдно в угощении отказывают.

В прежние времена имели они подвижные станы стадопа­сов, подобные Болгарским, но как по времени, при умножении народа, пределы их стеснились, то мало-помалу принялись за

землепашество. Женщины их более здорового, нежели пригожего сложения и привыкают с мала к скромности, уединению и пови­новению; упражняются в прядении и тканье льна, пеньки и шер­сти собственного своего приобретения.

Татарский домашний скарб

178

Скарб – домашнее имущество, пожитки.