Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История и философия науки. Учебно-методическое пособие для аспирантов
.pdf
Тема 9. Дисциплинарная структура социально-гуманитарного и экономического знания
научной картиной мира и идеалом рациональности, задающими
способы решения проблем и головоломок в нормальной науке до
очередного кризиса и перехода к следующей парадигме.
Напомним, что в нашем курсе мы выделяли преднаучный
этап, этап классической науки, неклассической и постнеклассической науки. В естествознании переход к этапу неклассической
науки был связан с внедрением принципов наблюдаемости и относительности (Э. Мах, А. Эйнштейн), принципов неопределенности и дополнительности (квантовая механика В. Гейзенберга
и Н. Бора), а также принципов инвариантности, симметриии,
опирающиеся на законы сохранения (Эмми Неттер), наконец,
принципов расширенного детерминизма, уравнявшего линейную каузальность и стохастические вероятностные законы.
Постнеклассический период связан с синергетическим идеалом
и идеалом глобального эволюционизма, с общей теорией систем.
Для развития экономической науки наиболее характерен
первый период, описанный выше как переход от практических
идеологий меркантилизма и физиократии к классической экономической теории, созданной А. Смитом и его учениками,
в том числе Д. Рикардо и К. Марксом. Они противостоят в идеологии: первый (Д. Рикардо) как классический либерал, защитник свободы торговли, борец с хлебными законами и второй как
радикальный социалист (К. Маркс), постулировавший завершение капиталистической цивилизации социальной революцией
рабочего класса.
Именно гений Адама Смита, создавшего развитую экономическую онтологию («видение» по Й. Шумпетеру) с опорой
на разделение труда, затратную трудовую теорию стоимости,
связывающую все виды доходов и всех акторов экономических
структур — работников, промышленных предпринимателей,
земельных собственников, купцов, банкиров, сохранил как дополнительную концепцию учение о редкости благ (например,
алмазов, драгоценных металлов, антикварных картин, старинных вин), стоимость которых зависит в основном от спроса
из-за отсутствия эластичности предложения.
Адам Смит к тому же совершил симптомальную ошибку,
таящую парадоксы будущей экономической науки: он постули-
131
История и философия науки
ровал разделение на производительный и непроизводительный
труд, выбросив за рамки создателей богатств, работников сервиса, держателей информационного капитала как мы сказали бы
сегодня. Эту ошибку «развили» Маркс и Энгельс, их последователи в советской науке, исключившие из подсчетов ВВП и ВНП
так называемых работников непроизводительного сектора (сфера обслуживания).
Переход к неклассической парадигме был обусловлен отказом от объективистской вещной модели экономики и однофакторной затратной теории стоимости в пользу субъективистской политэкономии, редкости благ, взаимозависимости спроса
и предложения, активного участия финансового, биржевого
и банковского секторов, а также инновационного и информационного менеджмента в производстве богатства нации.
Если концепция А. Смита о потребительной и меновой стоимости, дополняемая учением о редкости благ, была в снятом
виде учтена и развита во второй неклассической парадигме экономики с усилением идеологии «лессе пассе» — «лессе фер»
(дайте свободу-позволяйте спонтанно действовать рыночным
саморегулируемым силам), то однофакторная затратная теория
стоимости классиков вместе с учением о прибавочной стоимости
К. Маркса были задвинуты в архив науки как принципиально
неверифицируемые.
Ярким примером разрыва с ценностями первой парадигмы
является не подтвердившийся постулат А. Смита о непроизводительном труде сервисного сектора, являющегося ведущим в постиндустриальном обществе, однофакторная теория стоимости,
отрицающая значительную организационную роль менеджмента и управленцев частного сектора и госсектора, а также представление Д. Рикардо и К. Маркса о падении норм прибыли как
долговременной тенденции капитализма. Особо неоправданным
оказалось учение Маркса об абсолютном обнищании пролетариата и нерегеулируемости экономических кризисов как условиях
краха капитализма (В.И. Ленин развил это в учении об империализме как последней стадии капитализма и окончательном
крахе капиталистической системы в пользу победившей коммунистической формации).
132
Тема 9. Дисциплинарная структура социально-гуманитарного и экономического знания
Так из гносеологических заблуждений и когнитивных ценностей классиков возникла особая политическая идеология, ставшая основой авторитарных и тоталитарных режимов ХХ века,
образовалась, по словам Фридриха Хайека, «дорога к рабству»,
которую он считал детерминированной всеми интервенционистскими концепциями в экономике от марксистов до кейнсианцев.
В тоже время именно учение Д.М. Кейнса о необходимости
вмешательства государства в экономические предкризисные
ситуации с принятием антициклических мер, созданием общественных работ, частичной национализации, подчеркивает нам
особую сложность пересечения малых парадигм внутри большой
парадигмы (внутри НИПА).
Линия А. Смита на свободу рыночных механизмов оказалась
продолженной в научных школах ранних маржиналистов (австрийцы), неоклассиков (А. Маршалл, А. Пигу и др.), представителей неоклассического синтеза (Пол Самуэльсон, Джон Хикс
и др.) и современных монетаристов (Милтон Фридман и представители чикагской школы). Помимо этого линия Смита укрепила
ценности и идеологию либералов, либертарианцев, либерал-консерваторов в различных странах в особенности в эпоху глобализации, культа ВТО и МВФ, а также «вашинтонгского консенсуса».
Линия государственников в лице неомарксистов и неокейнсианцев по-прежнему поддерживает радикалов, социалистов,
новых левых, прогрессивных демократов и связана с печатанием и раздачей денег бедным слоям населения, экологическим запретам на загрязнение окружающей среды, созданием зеленого
законодательства в энергетике, а также созданием достаточных
систем социального обеспечения для мигрантов и беженцев.
Как видим, здесь экономика и ее парадигмы пересекаются
с идеологизированными парадигмами политологии, в большей
степени опирающейся на субъективные ценности классов, сословий, корпораций, элитарных группировок. Экономика более
объективна, ибо ее абстрактные схемы и объекты связаны с математическим измерением экономических ресурсов и экономических акторов. Не случайно К. Маркс говорил о языке математики как основе экономической науки. В этом ее резкое отличие
от политологии.
133
История и философия науки
Ценности различных политических партий, элит и идеологов, создающих партийные программы, зачастую мало совместимы или полностью противоположны. В основе крупных
политических движений лежат разработанные их идеологами
партийные программы либеральной, консервативной, коммунистической, социалистической, анархистской, религиозно-интегристской направленности (современный мусульманский мир),
которые в определенной политической конъюнктуре позволяют
создавать политические блоки и коалиции, в которых противостоящие тезисы и программные положения временно нейтрализуются путем компромиссов.
Поставим вопрос: можно ли здесь говорить об идеале беспристрастности, нейтральности, автономности и универсальности
знания (например, об универсальной концепции прав человека для мусульманской , христианской и других цивилизаций),
о едином идеальном устройстве государства и социума, едином
международном правопорядке, не нарушаемом великими державами — США, РФ, КНР?
Вопрос вызывает много альтернативных ответов и суждений.
Основная литература
1. Ашин Г.К., Кравченко С.А., Лозанский Э.Д. Социология поли-
тики. Сравнительный анализ российских и американских политических реалий. — М.: Экзамен, 2001. — Главы 1, 2.
2. Блауг М. Методология экономической науки, или как эконо-
мисты объясняют мир. — М.: Журнал «Вопросы экономики»,
2004. — Главы 1, 2.
3. История и философия науки: учебник для аспирантов и со-
искателей / Под ред. М.А. Эскиндарова, А.Н. Чумакова. —
М..: Проспект, 2018. — Часть 2, раздел 1, темы 1, 2, раздел 2,
темы 1, 2, 3. — https://litgid.com/read/istoriya_i_filosofiya_
nauki_uchebnik_dlya_aspirantov_i_soiskateley/
4. Шуремов Е.Л. Методология и история экономической науки:
коротко о главном. — Издательские решения, 2018.
134
Тема 10.
Политология как научная дисциплина,
ее теоретические и идеологические аспекты
1. Предмет политологии в соотношении с предметными полями
экономики и социологии.
2. Фундаментальные понятия власти, политической системы как
основы для эмпирического анализа конкретных видов политических организаций в составе социума.
Вопрос 1. Предмет политологии в соотношении
с предметными полями экономики и социологии.
Не случайно появление политологии как относительно самостоятельной обществоведческой дисциплины происходит во второй половине ХIХ — начале ХХ в., так как лишь после развития
парадигмы классической политэкономии возникло представление об основных базисных процессах в общественной жизни,
связанных с производством и распределением материальных
благ между основными классами и социальными группами
в конкретно-историческом обществе.
Появление же социологии как в работах К. Маркса и Ф. Энгельса, так и в работах буржуазных социологов Огюста Конта,
Герберта Спенсера, Эмиля Дюркгейма, позволило выделить в социальном целом политической подсистемы общества.
В социально-целом можно выделить вслед за основными
социологическим авторами экономический, социетальный,
культурно-интегративный, политический уровни (или подсистемы).
Отметим, что:
— экономический уровень задает отношения собственности
между экономическими акторами;
135
История и философия науки
— социетальный уровень определяет способы включения
индивидов в семейно-родовые, этнически-национальные,
неполитические общественные организации;
— культурно-интегративный уровень определяет нормы
и ценности, задающие способы регуляции индивидов в социуме, а также формы социального контроля;
— наконец, политический уровень определяется система-
ми властных отношений и видом политических организаций, в которые включаются индивиды.
Политическая подсистема общества надстроечно вторична
над базисом (экономикой), так как отношения власти определяются уровнем развития производительных сил. Вместе с тем
политическая система активно влияет на базис за счет регулирующего и управляющего воздействия на экономические отношения со стороны государства и доминирующих классов и сословий.
Одновременно политическая подсистема активно влияет
на уровень развития таких социетальных организаций как семья, этнос, нация, а также оказывает влияние на все формы
духовного производства и общественного сознания (мораль, религия, искусство). В политологии концептуальные построения
из-за динамичности изучаемых предметов и процессов, а также
из-за влияния активной роли политических субъектов на предмет познания (политическую сферу общества) редко приобрета-
ют характер зрелых устоявшихся парадигм познания по типу
развитых теорий естествознания и экономики.
Зачастую люди рождаются в одной политической системе и не
успевают отследить ее основных тенденций как уже оказываются в новой политической ситуации, где приходится с нуля отслеживать основные закономерности, выдвигать новые гипотезы.
Так, к примеру, наше поколение родилось и прожило активную
часть жизни при социализме, затем оказалось в переходном периоде к рыночному хозяйству и ныне проживает в раннекапиталистическом социальном организме, которому предстоит долгий
путь усовершенствований, реформ и кризисов.
С политической точки зрения от периода советской демократии, общенародного государства без разделения властей и много-
136
Тема 10. Политология как научная дисциплина, ее теоретические и идеологические аспекты
партийности мы оказались в парламентской республике с разделением властей, конкурирующими партиями и неокрепшим
правопорядком, слабым типом законопослушности и антикоррумпированности.
Поэтому твердо в политологии можно выделить среди пара-
дигм с традициями и своими картинами мира лишь две:
— марксистская парадигма столь популярная в ХХ веке
и имевшая массу политико-идеологических отражений
(ленинизм, троцкизм, маоизм, еврокоммунизм);
— буржуазно-либеральную от классического либерализма
Алексиса де Токвиля во Франции, Джона Стюарта Милля, Федерико Бастиа, Ричарда Кобдена в Англии до современных неолибералов и либертарианцев в духе Леопольда
фон Мизеса, Фридриха Хайека, Милтона Фридмана.
Безусловно, эти две научные парадигмы изрядно идеологизированы и пронизаны своеобразной политической мифологией, что связывает их с более практическими, чисто идеологическим течениями. Так, марксизм находится во взаимосвязи
с анархизмом, социал-демократией и прочими формами левого
радикализма. Либерализм же зачастую консолидируется с умеренными консервативными концепциями (например, тэтчеризм
в Англии, рейганомика в США).
По какому же критерию мы выделили два вышеуказанных
течения мысли в отличие от четырех других указанных практических идеологий?
Во-первых, по принципу наличия значительного числа рабо-
тающих моделей;
во-вторых, по явному сопряжению данных парадигм с со-
ответствующими развитыми научными сообществами
(в случае марксизма- с системой научных заведений
в странах социализма; в случае с либерализмом — в традиционных научных центрах, университетах, фондах
в англо-саксонских и франкофонных странах).
В случае же старых традиций анархизма, реакционно-консервативных утопий и наоборот слишком недозрелых современных течений типа экологизма, феминизма, мы не наблюдаем
такой мощной структуры научных заведений, а следовательно
137
История и философия науки
и сетей, связанных с научным поиском и образцовыми достижениями, отмечаемыми, в том числе, Нобелевскими премиями.
В чем же отличие предмета политологии от предмета эко-
номики? Экономика принадлежит к числу знаний номотетического типа, где присутствуют объективные законы, дающие
объяснительную основу наблюдавшимся статистическим закономерностям, а также способствующие прогнозам и перспективным планам в экономической области (отсюда, наличие мощного математического аппарата в экономике).
Политология же скорее принадлежит к области идеографи-
ческого познания близкому к истории, психологии, текстологии
и семиотике. В связи с активным наличием проявлений субъективных факторов в такой динамичной области как политика нам
приходится прибегать скорее к методам наук о духе, чем к методам естествознания и математики. В том числе обращаться к методу отнесения к ценностям, методам понимания и вживания
в мир субъектов, а также герменевтическим процедурам анализа текстов и знаковых систем.
Существует и поле пересечения политологии и экономики:
это сфера влияния государства и правящих классов на регулирование экономических процессов, особенно возросшее в ХХ–
ХХI вв., а также обратное влияние наличия экономических
ресурсов на политические процессы как в сфере внутренней политики, борьбы партий и классов за власть, так и сфере международных отношений (борьба западных политиков против Северного потока-2 — чисто экономического проекта, по мнению
Москвы).
В отличие же от социологии, рассматривающей включение индивидов в социальные структуры во всех четырех указанных подсистемах общества, политология сосредоточена на
более узком предмете — политической подсистеме общества,
имеющей свои сферы пересечения с другими подсистемами
общества.
138
Тема 10. Политология как научная дисциплина, ее теоретические и идеологические аспекты
Вопрос 2. Фундаментальные понятия власти, политической системы
как основы для эмпирического анализа конкретных видов
политических организаций в составе социума.
Подход к феномену власти в первом научном измерении стал
возможен лишь с раскрытием движением экономических благ,
роли денег как универсального медиатора в распределении товаров и накоплении богатств. По аналогии с отношениями собственности, наличием универсальных медиаторов и накопительных центров богатства на уровне базиса, в надстройке можно
выделить отношение власти и соответствующих субъектов господства и подчинения, накопление авторитета власти и легитимности правопорядка в обществе, зависящих от первичных
экономических процессов.
Не случайно эта двухэтажная конструкция — базис и надстройка, отношение собственности и власти, их координации
в составе социального целого — характерна для двух противостоящих парадигм в обществоведении: леворадикальной-марксистской и либерально-консервативной.
Напомним, что в отличие от естествознания мы уже в политэкономии и тем более в социологии и политологии имеем дело
не только с научными моделями и образцами научного поиска, но и принципиальной полипарадигмальности (отсутствие
господствующей парадигмы и единой картины мира), а также
с прямым вмешательством практических ценностей в научный
поиск.
Если в естествознании мы подчеркивали наличие когнитивных ценностей как защитного пояса парадигм от вмешательства
политических мифов и установок в пользу нейтральности и беспристрастности, автономии научного знания, то в обществознании говорить о беспристрастности и нейтральности К. Маркса
и Ф. Энгельса, сторонников социалистической революции и защитников научной идеологии рабочего класса, как и либерала
Д. Рикардо, борца против «хлебных законов», не приходится.
В этом заключается своеобразный парадокс социального познания: подчас сторонники революций и реформ включают утопические ценности в состав научно-объективных текстов, пере-
139
История и философия науки
плетая ложные и истинные элементы теории до неразличимости.
Например, у К. Маркса соединение концепции относительного
обнищания рабочего класса при капитализме и абсолютного
ухудшения его положения, что не подтвердила история.
Для буржуазно-либеральных концепций раннего периода
капитализма государство и политическая система выступали
в виде надклассовых органов управления, задача которых состояла в соблюдении функций «ночного сторожа», т.е. невмешательства в экономические процессы по принципу «лессе фер
лессе пассе» и выполнение минимума функций обеспечения безопасности, правопорядка, сбора налогов.
Для марксистов-радикалов государство должно решительно
вмешаться в отношения собственности, провести её экспроприацию и создать общенациональные органы управления с различными отрядами бюрократии — выходцами из социальных низов
для обеспечения диктатуры пролетариата.
Анархистский вариант подобного радикализма предполагал
моментальное уничтожение не только частной собственности, но
и государства как центра политической системы. Марксистский
же вариант предполагал постепенное отмирание государства,
развитие самоуправления трудящихся.
Если с идеологической точки зрения все три вышеуказанных
подхода правильно соответствовали практической идеологии,
программам и стратегиям данных социальных страт, то с теоретической точки зрения анархистский и марксистский подходы,
как показал ХХ в., оказались как минимум несвоевременными,
а возможно несостоятельными в принципе.
Недооценка государства и права, законов, правопорядка
и планомерного развития государственных институтов не только отозвалось провалами в социальной политике революционеров, но и связано с фундаментальным непониманием различия
между социальной властью и государственной властью как ее
более поздним порождением, сосуществующим и с иными проявлениями властных отношений в социуме.
Если взять измерение феномена власти по исторической вер-
тикали, то у нас появятся три основных фазы вызревания власти:
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]