Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История и философия науки. Учебно-методическое пособие для аспирантов
.pdf
Тема 8. Основания науки: соотношение картин мира и ценностных идеалов
ская премия, 2007 Альберт Гор и группа ученых), создание
особых этических норм для работы с геномами человека и животных.
В аксиологии для нас важны разделение наук на номоте-
тические (фактуальные, объясняемые законами, где субъект
и ценности легко элиминируются) и идеографические, которые
описывают единичные факты, где концепции отдельных ученых
необходимо связать с истолкованием текстов с помощью герменевтики, учитывая в том числе свободные ценности и мировоззрение данных ученых(например, раскрытие Петровской эпохи
в концепциях Соловьева, Ключевского, советских историков
необходимо связать в современную концепцию, учитывающую
ценности и мировоззрение ученых разных эпох. Поэтому история неразрывно связана с историографией).
Такова суть идеографических, социально-гуманитарных
наук, в отличие от номотетических, естественных наук. Например, изучая законы Ньютона нам необязательно знать взгляды
Ньютона на Бога, его истолкование Библии, а также увлечения
алхимией, но важно знать факты и научные законы, входящие
в парадигму Ньютона.
Возникает вопрос: возможно ли понять учения А. Смита
и Д. Рикардо, отвлекаясь от их либеральной идеологии или учение Маркса о прибавочной стоимости от ценностей радикального
коммуниста и участника Первого Интернационала?
Ответ мы получим в дальнейшем в результате понимания
специфики построения парадигмы физики, экономики, политологии, психологии.
Итак, при построении общей теории науки мы в начале жестко противопоставляем научные знания, получаемое в научной
сфере и в онаученном производстве, где можно не учитывать
эмоции и волю отдельных индивидов. Карл Маркс в свое время
подчеркивал, что даже занимаясь дома наукой невольно включаешься в общественное производство, так как наука это подлинно
универсальная деятельность, где отдельный индивид сливается
с научным коллективом. Сегодня бы мы сказали, что индивида
можно заменить искусственным интеллектом (по крайней мере,
чемпионов мира, в том числе Каспарова, машины обыгрывают,
121
История и философия науки
пишут неплохие стихи и рассказы. Почему бы им не превзойти
средних лаборантов и ученых?).
При построении общей иерархии ценностей необходимо подчеркнуть их практический, эмоционально-волевой характер как
регуляторов поведения человека в социуме, резко отличающихся от объективного знания в науке. Не случайно Кант различал
сферу теоретического разума, где общие принципы носят конститутивный (знаниевый) характер, и сферу практического разума, где общие принципы носят регулятивный и императивный
характер, обращены к эмоциям, свободной воле, моральным
и правовым оценкам.
Более современный мыслитель Макс Шелер построил иерархию ценностей, которая включает религиозные (высшие блага),
правовые (справедливые и равные нормы права), этические (добро и зло), эстетические (прекрасное-безобразное, гармония-хаос) ценности.
В аксиологии начала ХХ века как правило противопоставляются объективные знания и субъективные ценности. Даже формальная логика знания связана с объективным раскрытием сути
предмета, суждения и умозаключения связывают предметы, их
свойства, различные классы объектов некоего предметного универсального мира без субъекта.
Логика же оценок и всех перечисленных выше ценностных
сфер неразрывны с субъектом и его оценками (предмет мне
нравится нашел в предмете свойства, которые мне нравятся —
данные предложения отсылают нас к эмоциональному миру,
к интенциональным, мотивационным и волевым проявлениям
субъекта). Парадокс ценностей состоит в том, что они построены
на неких объективных параметрах предмета (например, симметрия и красота в эстетике, врожденные и воспитанные качества
в личности) и то же время невозможны без субъективных оценок
личности.
Встает вопрос: можно ли между объективными знаниями
науки и субъективными ценностями найти некие средние мыс-
лительные (или когнитивные) ценности, соединяющие мир духовно-практических ценностей и мир фактуального, номотетического знания?
122
Тема 8. Основания науки: соотношение картин мира и ценностных идеалов
Вопрос 2. Анализ появления особых научных ценностей (когнитивных).
«Этос» науки, его сущностные черты.
Среди традиционных субъективных ценностей и оценок, перечисленных выше, нелегко было обнаружить научные ценности, которыми мотивируются ученые в ходе научной деятельности. Помогает в этом вопросе социология науки (Роберт Мертон,
представитель структурно-функциональной социологии, развивающий учение о ценностно-ориентационных компонентах
деятельности отдельного человека, научного сообщества, современного «онаученного» информационного общества в целом —
«Нормативная структура науки», 1942).
Томас Кун критиковался за отождествление понятий парадигма и научное сообщество, точнее за порочный круг в определении этих понятий одного через другое. Именно через введение
когнитивных ценностей удалось отличить научное сообщество
и его социальные свойства от жестких норм и стандартов деятельности по решению головоломок и накоплению знаний в науке.
Парадигма включает как первые (объективность, добротность,
эвристичность и т.п.), так и вторые (точность, непротиворечивость, широта приложений науки, простота, плодотворность).
В.С. Степин на первый план среди ценностей науки в соответствии с традицией гносеологии выделяет:
1) сомообоснованность, истинность, саморефлексивность
науки;
2) возможность прогрессивного роста и эволюции.
Среди частных когнитивных ценностей, обозначенных нами
ранее на основе анализа математического, физикалистского,
эволюционно-биологического и т.п. идеалов познания, можно
выделить:
— объективность и истинность знаний как основные целе-
вые функции научного творчества;
— доказательность, самообоснованность, саморефлексив-
ность, точность, простота, интерсубъективность, коммуникативность;
— эмпирическая подтверждаемость, технологическая
и практическая реализуемость, задающая контроль
123
История и философия науки
над природой, фальсифицируемость (для сторонников
К. Поппера);
— эвристичность, симметрия, красота, самоудовлетворе-
ние от обретения истины, самоконтроль за психической
деятельностью, повышение коммуникативности, информированности субъектов научных диалогов и дискуссий,
а также наращивание семиотического богатства естественных и искусственных языков, включая язык программирования.
Среди сущностных черт когнитивных ценностей Хью Лей-
си* выделяет бепристрастность, нейтральность и автоном-
ность как высшие императивы научного мышления.
Беспристрастность наиболее ярко проявилась у основа-
телей науки Нового времени: Френсиса Бэкона, призывавшего
отказаться от идолов рынка, пещеры, суеверий и т.д.; Рене Декарта, призывавшего сомневаться во всем, в том числе и в собственных субъективных свойствах; Галилео Галилея, Исаака
Ньютона, Готфрида Лейбница, создававших универсальную науку для всех времен и народов, задающую общее мировоззрение
и общий язык для всех времен и народов, что связано с созданием Энциклопедии наук и ремесел у французских просветителей).
Беспристрастность науки связана с ее самодостаточностью,
самоподтверждаемостью, зависимостью только от эксперимента
и логики, но независимостью от субъективных мнений даже самых великих ученых (например, в споре И. Ньютона и Г. Лейбница об авторстве в матанализе), ибо помногу раз проверяется
в ходе дальнейшего прогресса знания. Когнитивная ценность
беспристрастности, с одной стороны, задает на верхних этажах
науки такие свойства как интерсубъктивность и объективность
познания, связана с субъективной честностью, открытостью, самокритичностью автора.
С другой стороны, на нижних базисных этажах социума беспристрастность связана с классическими практическими ценностями социума — веротерпимостью между представителями разных
*
См.: Лейси Х. Свободна ли наука от ценностей? Ценности и научное
понимание. — М.: Логос, 2008
124
Тема 8. Основания науки: соотношение картин мира и ценностных идеалов
религий и атеизма, стремлением к толерантности, солидарности
и консенсусу, выработке социальной гармонии. Это не характерно
для темных Средних веков, проблематично для Эпохи Возрождения (судьба Дж. Бруно и Г. Галилея), но широко распространено
и типично для зрелой Эпохи Просвещения (создание национальных академий в странах с абсолютными монархиями).
Нейтральность науки вытекает из беспристрастности и связана с когнитивным безразличием оснований науки к практическим интересам элит, социальных групп и классов. Эти интересы не должны закладываться в аксиомы и основания наук,
могут быть использованы группами с различными ценностными
ориентациями, к которым ученые должны относиться безразлично. В реальности не существует буржуазной или пролетарской науки (пролетарская биология Лысенко вместо генетики),
также как не может быть христианской или исламской науки.
Но хотя нейтральную и беспристрастную науку могут использовать социальные агенты, носители соответствующих идеологий и религий, если им удастся надстроить когнитивные ценности науки над своими практическим мотивациями.
Автономность науки, вытекающая из беспристрастности
и нейтральности науки, а также ее способности помочь социальным субъектам обеспечить эффективный контроль за развитием
производства и социальным управлением в обществе.
Автономность науки связана с развитостью академической и университетской науки, наличием особого этоса науки
как комплекса ценностей и норм, воспроизводящихся от поколения к поколению ученых и построенных в современной массовой науке вокруг четырех базовых ценностей по Р. Мертону:
1) универсализм, базирующийся на единых законах природы и общества и независимых от качества ученых субъектов и социумов. Отсюда вытекает и демократизм науки;
2) коммунитарность, общность как черта науки, отсутствие монополизма, равенство всех талантов от малых до
великих, уважение вкладов всех школ и ученых;
3) незаинтересованность и бескорыстие в поиске истины,
награда как обретение научных открытий, развития и служение научной истине, вторичность вознаграждений и со-
125
История и философия науки
циального признания, недопустимость карьеризма и славы как подмены основных целей научного творчества;
4) организованный скептицизм, ответственность за доброкачественность своего труда и научного сообщества, недоверие к авторитетам, критическое отношение к традициям, результатам и собственным ошибкам.
Необходимо также добавить гибкость нормативно-цен-
ностной структуры науки, быстроту в получении результатов,
но и тщательную проверку перед публикациями, защитами, диссертаций, докладами о научных открытиях, восприимчивость
к новизне, но критическое отношение к интеллектуальным модам в науке, эрудированность, но не схоластичность.
Данные черты были добавлены Р. Мертоном после его критики многими авторами и коллегами по науке.
Основная литература
1. Кохановский В.П., Лешкевич Т.Г., Мятеш Т.П., Фатхи Т.Б.
Философия науки в вопросах и ответах. Учебное пособие
для аспирантов. — Ростов н/Д: Феникс, 2008. — Раздел
VII, параграфы 100–106, раздел IХ. — https://knigogid.ru/
books/108522-filosofiya-nauki-v-voprosah-i-otvetah/toread.
2. Лэйси Х. Свободна ли наука от ценностей? Ценности и научное
понимание. — М.: Логос, 2008. — Главы 1–3.
3. Мертон Р. Нормативная структура науки, 1942. —
http://900igr.net/prezentacija/religii-i-etika/nauchnajaetika-124774/merton-r.-normativnaja-struktura-nauki-1942-g.amerikanskij-sotsiolog-13.html.
3. Философия и методология науки: учебное пособие для студен-
тов высших учебных заведений / Под ред. В.И.Купцова. —
М.: Аспект Пресс, 1996. — https://www.libfox.ru/314832-vkuptsov-filosofiya-i-metodologiya-nauki.html.
4. История и философия науки: учебник для аспирантов и соис-
кателей / Под ред. М.А. Эскиндарова, А.Н. Чумакова. — М.:
Проспект, 2018. — Часть 1, темы 8, 9. — ttps://litgid.com/
read/istoriya_i_filosofiya_nauki_uchebnik_dlya_aspirantov_i_
soiskateley/
126
Тема 9.
Дисциплинарная структура социально-гуманитарного
и экономического знания
1. Возникновение основных социальных наук.
2. Экономические и политические науки как основные науки
в обществознании.
3. Формирование классических и неклассических парадигм в социальном познании, их специфика и своеобразие.
Вопрос 1. Возникновение основных социальных наук
Появление социального знания в составе философии, а также
в обыденной социальной практике, представление о богатстве,
деньгах, проценте, ростовщичестве и об устройстве государстваполиса первоначально было вплетено в повседневную жизнь людей в древнегреческом социуме. В дальнейшем в ходе формирования первой научной рациональности античного типа произошло
выделение науки об экономике (с греч. oikonomike — ведение домашнего хозяйства) и науке о полисе-государстве в трудах классиков греческой философии Ксенофонта, Платона, Аристотеля.
У этих же авторов возникает наука о полисе, в том числе
в развитом виде у Аристотеля выделяется шесть видов государственного правления (три правильных — монархия, аристократия, полития, три неправильных — тирания, олигархия, охлократия).
В «темные» средние века особого развития социальные науки
не получили из-за господства теологии и религии (правда, Августином было внесено исторически-диахронное представление
о развитии «земного града» и «небесного града»). У большинства
теологов денежное обращение, ростовщичество торговых народов (евреев, мавров) подвергалось решительному осуждению.
127
История и философия науки
Аристотелю удалось создать учение об экономике и хрематистике (денежном рыночном хозяйстве), о разделении потребительной и меновой стоимости товаров, о позитивном значении
денег для накопления богатств, торговли между полисами и другими зарубежными государствами.
Учение же Аристотеля о правильном государственном управлении, о моральных и правовых законах стало основой современной политологии.
Рассматривая основные вехи появления классических социальных наук в послеаристотелевский период, мы видим разновременность их генезиса и становления, обусловленных как
логикой научного познания, так и материалистическим детерминированием со стороны социальной практики. Естественным
было появление базисной науки — экономики, обслуживающей
первичные потребности торговли, сельского хозяйства и промышленности и лишь затем на этой основе развились надстроечные науки о социальных и политических институтах, а позднее
о духовных сторонах социума (языкознание, искусствоведение,
социальная и политическая географии, история, психология).
В развитии науки об экономике (политическая экономия)
были напрямую заинтересованы в с ХVII по XIX в. представители восходящей буржуазии, «новых дворян», бюрократии периода абсолютных монархий (Людовик XIV и его министр финансов Кольбер во Франции, ранние монетаристы — Уильям
Стаффорд в Англии, Дженовези в Италии, Иван Посошков
в России Петра I). Они же дали толчок к возникновению более
развитой концепции меркантилистов и физиократов, а в дальнейшем классической политэкономии Адама Смита, Давида Рикардо (классической теории и зрелой парадигмы в экономике)
и учения К. Маркса и Ф. Энгельса, считавшими себя продолжателями классиков. При этом К. Маркс и Ф. Энгельс резко противопоставляли классическую парадигму политэкономии новой
парадигме маржинализма и субъективной экономики.
Таким образом, мы видим, что появление классической па-
радигмы, благодаря переходу гипотетического и эмпирического
знания в концепциях меркантилистов, монетаристов, физиократов на теоретический уровень у А. Смита с наличием всеоб-
128
Тема 9. Дисциплинарная структура социально-гуманитарного и экономического знания
щих оснований и моделей. Развитие теории стоимости, теории
производства и воспроизводства капиталов и народного хозяйства в целом, внутренней и внешней торговли, технического
и общественного разделения труда создало единую онтологиче-
скую картину мира, идеалы и нормы классической экономической науки.
В этом поле творили как представители мелкобуржуазных
и пролетарских слоев (от Клода Анри Сен-Симона, Роберта Оуэна, левых рикардианцев У. Томпсона и Т. Годскина до К. Маркса
и Ф. Энгельса), так и классические и либералы-смитианцы (Жан
Батист Сэй, Томас Мальтус, Джон Стюарт Милль, в России —
академик Андрей Шторх), а также анархисты (Пьер Жозеф Прудон) и революционеры-демократы (Н.Г. Чернышевский).
Отличие экономической парадигмы даже в наиболее материалистической и вещественной науки от физикалистских и механицистских наук в естествознании состоит:
— в зависимости от практических ценностей классов, сосло-
вий, элит (а не только от когнитивных ценностей, рассмотренных ранее);
— в принципиальной полипарадигмальности, в сущностном
плюрализме с неокончательностью вытеснения конкурирующих парадигм и возможностью их частичного возрождения;
— наличие, по словам известного экономиста и историка
экономической науки Йозефа Шумпетера, особого видения, мировоззренческой концепции, имеющей бессознательные корни у каждого автора самостоятельных научных программ в поле большой парадигмы классического,
неклассического, постнеклассического периода (В.С. Степин).
В естествознании же происходит решительная демаркация
и разрыв с предшествующими парадигмами, которые как бы
навсегда уходят в архив науки и могут представлять лишь историческое значение — так, невозможно возрождение алхимии
внутри химии, физики Аристотеля и астрономии Птолемея в механицистской парадигме Г. Галилея и И. Ньютона. В экономике
же по-прежнему борются монетаризм Милтона Фридмана и те-
129
История и философия науки
ория государственного регулирования экономики Д.М. Кейнса, представителей неолиберализма (Ф. Хайек, Л. Мизес) и неомарксизма (И. Валлерстайн, Джузеппе Арриги).
Логично, что вслед за учением о базисе, о материальном производстве появляются науки о надстроечных структурах (в понятиях К. Маркса — базис и надстройка, способ производства
и формы общественного сознания, подсистемы социальных
институтов в системе общественной формации — марксистский вариант социологии) у буржуазных ученых в противовес
К. Марксу, К.А. Сен-Симону возникают либеральные варианты
социологии и политологии.
Без их развития как концепций о социальных институтах
и нормах (социология Огюста Конта, Герберта Спенсера) и типологий политических систем и структур власти (политология
Макса Вебера, Вернера Зомбарта, Карла Шмитта в германской
науке; Алексиса де Токвилля во Франции; Вильфредо Парето,
Гаэтано Моска в Италии), не возникла бы принципиально плюралистическая парадигма социологии и парадигма политологии.
Если сравнить политэкономию, социологию и политологию
по степени субъективности-объективности, то мы увидим убы-
вание в этом ряду объективности (максимум в экономике, минимум в политологии) и нарастание субъективности как в значении учета роли личностей, их субъективно-идеологических
и психологических ориентиров, так и в методологическом значении процедур вживания, понимания, отнесения к «ценностям»
(по Максу Веберу), занимающих такое же важное место как и номотетические, законосообразные, детерминистские схемы.
Вопрос 2. Формирование и развитие классических и неклассических
парадигм в социальном познании, их специфика и своеобразие.
В основном курсе мы рассматривали динамику науки как
переход от допарадигмальной стадии преднауки через научную
революцию (гештальт — переключение по Томасу Куну, смену
НИПОВ по И. Лакатосу, смену способов видения в истории экономического анализа Й. Шумпетера) к классической парадигме
и особой дисциплинарной матрице (по В.С. Степину) с единой
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]