Золотой телёнок

Шейка! Ножка! Вызнаете, Бендер, как яловлю гуся? Яуби­ваю его, как тореадор, — одним ударом. Это опера, когда яиду на гуся! «Кармен»!..

Второй раз не советую.

— Бендер! Онгуляет по дороге. Гусь! Эта дивная птица гуляет, а я стою и делаю вид, что это меня не касается. Онподходит. Сейчас он будет на меня шипеть. Эти птицы думают, что они сильнее всех, ив этом их слабая сторона. Бендер! Вэтом их слабая сторона!..

— Хлопнули Алешу Поповича да по могутной спинуш­ке!— сказал Остап, проходя.

— Яеду! Как еду— не знаю, не знаю, но еду! Хотите со мной? Последний раз спрашиваю.

— Ачто мне делать?— ответил Шура.— Пойду вдети лейтенанта Шмидта— ивсе.

Приближалось время отъезда, но прощальная сцена ни­чем не напоминала отхода обычного пассажирского поезда. Не было на перроне старух, никто не высовывал из окна младенца, дабы он бросил последний взгляд на своего де­душку. Разумеется, не было идедушки, втусклых глазах ко­торого отражается обычно страх перед железнодорожными сквозняками. Разумеется, никто ине целовался. Делегацию рабочих-ударников доставили на вокзал профсоюзные дея­тели, не успевшие еще проработать вопроса опрощальных поцелуях. Московских корреспондентов провожали редак­ционные работники, привыкшие в таких случаях отделы­ваться рукопожатиями. Иностранные же корреспонденты, в количестве тридцати человек, ехали на открытие Маги­страли вполном составе, сженами играммофонами, так что провожать их было некому.

Если бы руки горячего Лавуазьяна не были заняты боль­шой пишущей машиной вклеенчатом кучерском чехле, то он, может быть, даже ипобил бы когонибудь из друзей, так он был страстен ипредан делу газетной информации. Ему уже сейчас хотелось послать всвою редакцию телеграмму­молнию, только не очем было.