Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Золотой телёнок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Золотой телёнок
Мария Заузе. Он был в обыкновенном европейском ко­стюме, и только украинская рубашечка, расшитая запо­рожским узором, указывала на то, что инженер пробыл вРоссии недели три иуже успел посетить магазин кустар­ных изделий. Онсидел неподвижно, откинув голову на де­ревянную спинку дивана и прикрыв глаза, как человек, которого собираются брить. Могло бы показаться, что он дремлет. Номолочные братья, не раз пробегавшие мимо него впоисках Скумбриевича, успели заметить, что кра­ски на неподвижном лице заморского гостя беспрестанно меняются. Кначалу служебного дня, когда инженер занял позицию у дверей Полыхаева, лицо его было румяным вмеру. Скаждым часом оно все разгоралось икперерыву для завтрака приобрело цвет почтового сургуча. Повсей вероятности, товарищ Полыхаев добрался кэтому време­ни лишь до второго лестничного марша. После перерыва смена красок пошла вобратном порядке. Сургучный цвет перешел в какие-то скарлатидные пятна. Генрих Мария стал бледнеть, иксередине дня, когда начальнику «Герку­леса», по-видимому, удалось прорваться ко второй пло­щадке, лицо иностранного специалиста стало крахмально­белым.
— Что сэтим человеком делается?— шепнул Балагано-
ву Остап.— Какая гамма переживаний!
Едва он успел произнести эти слова, как Генрих Мария Заузе подскочил на диване излобно посмотрел на полыха­евскую дверь, за которой слышались холостые телефонные звонки. «Wolokita!»— взвизгнул он дискантом и, бросив­шись квеликому комбинатору, стал изо всей силы трясти его за плечи.
— Геноссе Полыхаев!— кричал он, прыгая перед Оста­пом.— Геноссе Полыхаев!
Он вынимал часы, совал их под нос Балаганову, подни­мал плечи иопять набрасывался на Бендера.
211
Илья Ильф и Евгений Петров
— Вас махен зи?— ошеломленно спросил Остап, пока­зывая некоторое знакомство с немецким языком. — Вас воллен зи от бедного посетителя?
Но Генрих Мария Заузе не отставал. Продолжая держать левую руку на плече Бендера, правой рукой он подтащил ксе­бе поближе Балаганова и произнес перед ними большую страстную речь, во время которой Остап нетерпеливо смо­трел по сторонам внадежде поймать Скумбриевича, ауполно­моченный по копытам негромко икал, почтительно прикры­вая рот рукой ибессмысленно глядя на ботинки иностранца.
Инженер Генрих Мария Заузе подписал контракт на год работы вСССР, или, как определял сам Генрих, любивший точность,— вконцерне «Геркулес». «Смотрите, господин Заузе, — предостерегал его знакомый доктор математики Бернгард Гернгросс,— за свои деньги большевики заставят вас поработать». НоЗаузе объяснил, что работы не боится и давно уже ищет широкого поля для применения своих знаний вобласти механизации лесного хозяйства.
Когда Скумбриевич доложил Полыхаеву, оприезде ино­странного специалиста, начальник «Геркулеса» заметался под своими пальмами.
— Оннам нужен до зарезу! Выкуда его девали?
— Пока вгостиницу. Пусть отдохнет сдороги.
— Какой там может быть отдых! — вскричал Полы­хаев.— Столько денег за него плачено, валюты! Завтра же, ровно вдесять, он должен быть здесь.
Без пяти минут десять Генрих Мария Заузе, сверкая ко­фейными брюками иулыбаясь при мысли ошироком поле деятельности, вошел вполыхаевский кабинет. Начальника еще не было. Небыло его также через час ичерез два. Ген­рих начал томиться. Развлекал его только Скумбриевич, ко­торый время от времени появлялся исневинной улыбкой спрашивал:
— Что, разве геноссе Полыхаев еще не приходил? Странно.
212
Золотой телёнок
Еще через два часа Скумбриевич остановил вкоридоре
завтракавшего Бомзе иначал сним шептаться:
— Прямо не знаю, что делать. Полыхаев назначил нем­цу на десять часов утра, асам уехал вМоскву хлопотать на­счет помещения. Раньше недели не вернется. Выручите, Адольф Николаевич! Уменя общественная нагрузка, про­фучебу вот никак перестроить не можем. Посидите снем­цем, займите его как-нибудь. Ведь за него деньги плачены, валюта.
Бомзе впоследний раз понюхал свою ежедневную кот­летку, проглотил ее и, отряхнув крошки, пошел знакомиться сгостем.
В течение недели инженер Заузе, руководимый любез­ным Адольфом Николаевичем, успел осмотреть три музея, побывать на балете «Спящая красавица» ипросидеть ча­сов десять на торжественном заседании, устроенном вего честь. После заседания состоялась неофициальная часть, во время которой избранные геркулесовцы очень весели­лись, потрясали лафитничками, севастопольскими стопка­ми и, обращаясь кЗаузе, кричали: «Пей до дна!»
«Дорогая Тили, — писал инженер своей невесте в Аахен,— вот уже десять дней яживу вЧерноморске, но кработе вконцерне «Геркулес» еще не приступил. Боюсь, что эти дни уменя вычтут из договорных сумм».
Однако пятнадцатого числа артельщик-плательщик вру­чил Заузе полумесячное жалованье.
— Не кажется ли вам, — сказал Генрих своему новому другу Бомзе,— что мне заплатили деньги зря? Яне выпол­няю никакой работы.
— Оставьте, коллега, эти мрачные мысли!— вскричал Адольф Николаевич. — Впрочем, если хотите, можно по­ставить вам специальный стол вмоем кабинете.
После этого Заузе писал письмо невесте, сидя за специ­альным собственным столом:
213
Илья Ильф и Евгений Петров
«Милая крошка. Яживу странной и необыкновенной жизнью. Яровно ничего не делаю, но получаю деньги пун­ктуально, вдоговорные сроки. Все это меня удивляет. Рас­скажи об этом нашему другу, доктору Бернгарду Гернгроссу. Это покажется ему интересным».
Приехавший из Москвы Полыхаев, узнав, что у Заузе уже есть стол, обрадовался.
— Ну, вот ипрекрасно!— сказал он.— Пусть Скумбри­евич введет немца вкурс дела.
Но Скумбриевич, со всем своим пылом отдавшийся организации мощного кружка гармонистов-баянистов, сбросил немца Адольфу Николаевичу. Бомзе это не по­нравилось. Немец мешал ему закусывать ивообще лез не всвои дела, иБомзе сдал его вэксплуатационный отдел. Нотак как этот отдел вто время перестраивал свою рабо­ту, что заключалось вбесконечном перетаскивании сто­лов сместа на место, то Генриха Марию сплавили вфинс­четный зал. Здесь Арников, Дрейфус, Сахарков, Корейко и Борисохлебский, не владевшие немецким языком, ре­шили, что Заузе — иностранный турист из Аргентины, ипо целым дням объясняли ему геркулесовскую систему бухгалтерии. При этом они пользовались азбукой для глу­хонемых.
Через месяц очень взволнованный Заузе поймал Скум­бриевича вбуфете ипринялся кричать:
— Яне желаю получать деньги даром! Дайте мне рабо­ту! Если так будет продолжаться, ябуду жаловаться вашему патрону!
Конец речи иностранного специалиста не понравился Скумбриевичу. Онвызвал ксебе Бомзе.
— Что снемцем?— спросил он.— Чего он бесится?
— Знаете что,— сказал Бомзе,— по-моему, он просто склочник. Ей-богу. Сидит человек за столом, ни черта не де­лает, получает тьму денег иеще жалуется.
214
Золотой телёнок
— Вот действительно склочная натура, — заметил Скумбриевич,— даром что немец. Кнему надо применить репрессии. Я как-нибудь скажу Полыхаеву. Тот его живо вбутылку загонит.
Однако Генрих Мария решил пробиться к Полыхаеву сам. Новвиду того, что начальник «Геркулеса» был видным представителем работников, которые «минуту тому назад вышли» или «только что здесь были», попытка эта приве­ла только ксидению на деревянном диване ивзрыву, жерт­вами которого стали невинные дети лейтенанта Шмидта.
— Бюрократизмус!— кричал немец, в ажитации пере­ходя на трудный русский язык.
Остап молча взял европейского гостя за руку, подвел его квисевшему на стене ящику для жалоб исказал, как глухо му :
— Сюда! Понимаете? В ящик. Шрайбен, шриб, гешри­бен. Писать. Понимаете? Я пишу, ты пишешь, он пишет, она, оно пишет. Понимаете? Мы, вы, они, оне пишут жало­бы икладут всей ящик. Класть. Глагол класть. Мы, вы, они, оне кладут жалобы... Иникто их не вынимает. Вынимать! Яне вынимаю, ты не вынимаешь...
Но тут великий комбинатор увидел вконце коридора широкие бедра Скумбриевича и, не докончив урока грамма­тики, побежал за неуловимым общественником.
— Держись, Германия!— поощрительно крикнул немцу Балаганов, устремляясь за командором.
Но, к величайшей досаде Остапа, Скумбриевич снова исчез, словно бы вдруг дематериализовался.
— Это уже мистика,— сказал Бендер, вертя головой,— только что был человек и нет его.
Молочные братья вотчаянии принялись открывать все двери подряд. Но уже из третьей комнаты Балаганов вы­скочил, как из проруби. Лицо его невралгически скосилось на сторону.
215
Илья Ильф и Евгений Петров
— Ва-ва, — сказал уполномоченный по копытам, при-
слоняясь кстене,— ва-ва-ва.
— Что свами, дитя мое?— спросил Бендер.— Вас кто-
нибудь обидел?
— Там, — пробормотал Балаганов, протягивая дрожа-
щую руку.
Остап открыл дверь иувидел черный гроб. Гроб покоил­ся посреди комнаты на канцелярском столе с тумбами. Остап снял свою капитанскую фуражку и на носках подо­шел кгробу. Балаганов сбоязнью следил за его действиями. Через минуту Остап поманил Балаганова и показал ему большую белую надпись, выведенную на гробовых откосах.
— Видите, Шура, что здесь написано?— сказал он. — «Смерть бюрократизму!» Теперь вы успокоились?
Это был прекрасный агитационный гроб, который по большим праздникам геркулесовцы вытаскивали на улицу испеснями носили по всему городу. Обычно гроб поддер­живали плечами Скумбриевич, Бомзе, Берлага исам Полы­хаев, который был человеком демократической складки ине стыдился показываться рядом с подчиненными на различ­ных шествиях иполиткарнавалах. Скумбриевич очень ува­жал этот гроб и придавал ему большое значение. Иногда, навесив на себя фартук, Егор собственноручно перекраши­вал гроб заново и освежал антибюрократические лозунги, вто время как вего кабинете хрипели изакатывались теле­фоны и разнообразнейшие головы, просунувшись в двер­ную щель, грустно поводили очами.
Егор так ине нашелся. Швейцар вфуражке с зигзагом сообщил Бендеру, что товарищ Скумбриевич минуту тому назад здесь был итолько что ушел, уехал купаться на Комен­дантский пляж, что давало ему, как он говаривал, зарядку бодрости.
Прихватив на всякий случай Берлагу ирастолкав дремав­шего за рулем Козлевича, антилоповцы отправились за город.
216
Золотой телёнок
Надо ли удивляться тому, что распаленный всем проис­шедшим Остап не стал медлить иполез за Скумбриевичем в воду, нисколько не смущаясь тем, что важный разго­воронечистых акционерных делах придется вести вЧер­ном море.
Балаганов вточности исполнил приказание командо­ра. Онраздел покорного Берлагу, подвел кводе и, при­держивая его обеими руками за талию, принялся терпе­ливо ждать. В море, как видно, происходило тяжелое объяснение. Остап кричал, как морской царь. Слов нель­зя было разобрать. Видно было только, что Скумбриевич попытался взять курс на берег, но Остап отрезал ему до­рогу ипогнал воткрытое море. Затем голоса усилились, истали слышны отдельные слова: «Интенсивник!», «А кто брал? Папа римский брал?..», «При чем тут я?..» Берлага давно уже переступал босыми пятами, оттиски­вая на мокром песке индейские следы. Наконец, сморя донесся крик:
— Можно пускать!
Балаганов спустил вморе бухгалтера, который снеобык­новенной быстротой поплыл по-собачьи, колотя воду рука­ми иногами. При виде Берлаги Егор Скумбриевич встрахе окунулся сголовой.
Между тем уполномоченный по копытам растянулся на песочке изакурил папиросу. Ждать ему пришлось минут двадцать. Первым вернулся Берлага. Онприсел на корточ­ки, вынул из кармана брюк носовой платок и, вытирая ли­цо, сказал:
— Сознался наш Скумбриевич. Очной ставки не вы­держал.
— Выдал, гадюка?— добродушно спросил Шура. И,от­няв от губ окурок большим иуказательным пальцами, щел­кнул языком. При этом из его рта вылетел плевок, быстрый идлинный, как торпеда.
217
Илья Ильф и Евгений Петров
Прыгая на одной ноге и нацеливаясь другой ногой
вштанину, Берлага туманно пояснил:
— Я это сделал не в интересах истины, а в интересах
правды.
Вторым прибыл великий комбинатор. Онсразмаху лег на живот и, прижавшись щекой кнагретому песку, долго имногозначительно смотрел на вылезавшего из воды сине­го Скумбриевича. Потом он принял из рук Балаганова пап­ку и, смачивая карандаш языком, принялся заносить вдело добытые тяжелым трудом новые сведения.
Удивительное превращение произошло сЕгором Скум­бриевичем. Еще полчаса назад волна приняла на себя актив­нейшего общественника, такого человека, о котором даже председатель месткома товарищ Нидерландюк говорил: «Кто-кто, аСкумбриевич не подкачает». Аведь подкачал Скумбриевич. Икак подкачал! Мелкая летняя волна доста­вила на берег уже не дивное женское тело сголовой брею­щегося англичанина, акакой-то бесформенный бурдюк, на­полненный горчицей ихреном.
В то время, покуда великий комбинатор пиратствовал на море, Генрих Мария Заузе, подстерегший все-таки Полыха­ева и имевший с ним весьма крупный разговор, вышел из «Геркулеса» вполном недоумении. Странно улыбаясь, он отправился на почтамт итам, стоя за конторкой, покрытой стеклянной доской, написал письмо невесте вгород Аахен:
«Дорогая девочка. Спешу сообщить тебе радостную весть. Наконец-то мой патрон Полыхаев отправляет меня на производство. Но вот что меня поражает, дорогая Тили, — в концерне «Геркулес» это называется загнать вбутылку (sagnat w butilku! ). Мой новый друг Бомзе сооб­щил, что на производство меня посылают ввиде наказания. Можешь ли ты себе это представить? Исможет ли это ког­да-нибудь понять наш добрый доктор математики Бернгард Гернгросс?»
218
Золотой телёнок
Глава XIX
Универсальный штемпель
К двенадцати часам следующего дня по «Геркулесу» по­полз слух отом, что начальник заперся скаким-то посетите­лем всвоем пальмовом зале ивот уже тря часа не отзывается ни на стук Серны Михайловны, ни на вызовы по внутрен­нему телефону. Геркулесовцы терялись вдогадках. Они при­выкли к тому, что Полыхаева весь день водят под ручку в коридорах, усаживают на подоконники или затаскивают под лестницу, где ирешаются все дела. Возникло даже пред­положение, что начальник отбился от категории работни­ков, которые «только что вышли», ипримкнул квлиятель­ной группе «затворников», которые обычно проникают в свои кабинеты рано утром, запираются там, выключают телефон и, отгородившись таким образом от всего мира, со­чиняют разнообразнейшие доклады.
А между тем работа шла, бумаги требовали подписей, ответов и резолюций. Серна Михайловна недовольно подходила кполыхаевской двери иприслушивалась. При этом вее больших ушах раскачивались легкие жемчужные шарики.
— Факт, не имеющий прецедента,— глубокомысленно сказала секретарша.
— Нокто же, кто это унего сидит?— спрашивал Бомзе, от которого несло смешанным запахом одеколона и кот­лет.— Может, кто-нибудь из инспекции?
— Данет, говорю вам, обыкновенный посетитель.
— ИПолыхаев сидит сним уже три часа?
— Факт, не имеющий прецедента,— повторила Серна Михайловна.
— Где же выход из этого исхода?— взволновался Бом­зе. — Мне срочно нужна резолюция Полыхаева. У меня подробный доклад онеприспособленности бывшего поме-
219
Илья Ильф и Евгений Петров
щения «Жесть ибекон» кусловиям работы «Геркулеса». Яне могу без резолюции.
Серну Михайловну со всех сторон осадили сотрудники. Все они держали вруках большие ималые бумаги. Прождав еще час, впродолжение которого гул за дверью не затихал, Серна Михайловна уселась за свой стол икротко сказала:
— Хорошо, товарищи. Подходите свашими бумагами.
Она извлекла из шкафа длинную деревянную стоечку, на которой покачивалось тридцать шесть штемпелей с тол­стенькими лаковыми головками, и, проворно вынимая из гнезд нужные печати, принялась оттискивать их на бумагах, не терпящих отлагательства.
Начальник «Геркулеса» давно уже не подписывал бумаг собственноручно. Вслучае надобности он вынимал из жи­летного кармана печатку и, любовно дохнув на нее, оттиски­вал против титула сиреневое факсимиле. Этот трудовой процесс очень ему нравился идаже натолкнул на мысль, что некоторые наиболее употребительные резолюции не худо бы тоже перевести на резину.
Так появились на свет первые каучуковые изречения:
«Не возражаю. Полыхаев».
«Согласен. Полыхаев».
«Прекрасная мысль. Полыхаев».
«Провести вжизнь. Полыхаев».
Проверив новое приспособление на практике, началь­ник «Геркулеса» пришел к выводу, что оно значительно упрощает его труд инуждается в дальнейшем поощрении иразвитии. Вскоре была пущена вработу новая партия ре­зины. Наэтот раз резолюции были многословнее:
«Объявить выговор вприказе. Полыхаев».
«Поставить на вид. Полыхаев».
220