Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Золотой телёнок
.pdf
Золотой телёнок
«Тут чувствуется лапа Корейко», — подумал Остап,
Начальник черноморского отделения арбатовской конторы
по заготовке рогов икопыт присел за стол иперенес речь
зицпредседателя Фунта на бумагу. Рассуждения овзаимоотношениях Валиадиса иБриана он опустил.
Первый лист подпольного следствия оподпольном миллионере был занумерован, проколот внадлежащих местах
иподшит кделу.
— Нучто, будете брать председателя? — спросил старик, надевая свою заштопанную панаму.— Явижу, что вашей конторе нужен председатель. Я беру недорого: сто
двадцать рублей в месяц на свободе и двести сорок —
в тюрьме. Сто процентов прибавки на вредность.
— Пожалуй, возьмем,— сказал Остап.— Подайте заявление уполномоченному по копытам.
Глава XVI
Ярбух фюр психоаналитик
Рабочий день вфинансово-счетном отделе «Геркулеса»
начался, как обычно, ровно вдевять часов.
Уже Кукушкинд поднял полу пиджака, чтобы протереть
ею стекла своих очков, а заодно сообщить сослуживцам, что
работать в банкирской конторе «Сикоморский и Цесаревич» было не впример спокойнее, чем вгеркулесовском содоме; уже Тезоименицкий повернулся на своем винтовом табурете кстене ипротянул руку, чтобы сорвать листок календаря,
уже Лапидус-младший разинул рот на кусок хлеба, смазанный
форшмаком из селедки,— когда дверь растворилась ина пороге ее показался не кто иной, как бухгалтер Берлага.
Это неожиданное антре вызвало вфинсчетном зале замешательство. Тезоименицкий поскользнулся на своей винтовой тарелочке, икалендарный листок, впервые, может быть,
181
Илья Ильф и Евгений Петров
за три года, остался несорванным. Лапидус-младший, позабыв укусить бутерброд, вхолостую задвигал челюстями.
Дрейфус, Чеважевская нСахарков безмерно удивились. Корейко поднял иопустил голову. Астарик Кукушкинд быстро
надел очки, позабыв протереть их, чего сним за тридцать лет
служебной деятельности никогда не случалось. Берлага как
ни вчем не бывало уселся за свой стол и, не отвечая на тонкую усмешку Лапидуса-младшего, раскрыл свои книги.
— Как здоровье?— спросил все-таки Лапидус.— Пяточ-
ный нерв?
— Все прошло, — отвечал Берлага, не поднимая голо-
вы.— Я даже не верю, что такой нерв есть учеловека.
До обеденного перерыва весь финсчет ерзал на своих табуретах и подушечках, томимый любопытством. И когда
прозвучал авральный звонок, цвет счетоводного мира окружал Берлагу. Нобеглец почти не отвечал на вопросы. Онотвел всторону четырех самых верных и, убедившись, что поблизости нет никого лишнего, рассказал им о своих
необыкновенных похождениях всумасшедшем доме. Свой
рассказ беглый бухгалтер сопровождал множеством заковыристых выражений имеждометий, которые здесь опущены
вцелях связности повествования.
РАССКАЗ БУХГАЛТЕРА БЕРЛАГИ,
СООБЩЕННЫЙ ИМ ПОД СТРОЖАЙШИМ
СЕКРЕТОМ БОРИСОХЛЕБСКОМУ,
ДРЕЙФУСУ, САХАРКОВУ
ИЛАПИДУСУ-МЛАДШЕМУ, ОТОМ,
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ СНИМ
ВСУМАСШЕДШЕМ ДОМЕ
Как уже сообщалось, бухгалтер Берлага бежал всумасшедший дом, опасаясь чистки. В этом лечебном заведении он рассчитывал пересидеть тревожное время и вер-
182
Золотой телёнок
нуться в «Геркулес», когда гром утихнет и восемь
товарищей ссеренькими глазами перекочуют в соседнее
учреждение.
Все дело сварганил шурин. Ондостал книжку онравах
и привычках душевнобольных, и после долгих споров из
всех навязчивых идей был выбран бред величия.
— Тебе ничего не придется делать,— втолковывал шурин, ты только должен всем и каждому кричать в уши:
«ЯНаполеон!», или: «Я Эмиль Золя!», или: «Магомет!»
если хочешь.
— Авице-короля Индии можно?— доверчиво спросил
Берлага.
— Можно, можно. Сумасшедшему все можно. Значит—
вице-король Индии?
Шурин говорил так веско, словно бы по меньшей мере
состоял младшим ординатором психобольницы. Насамом
же деле это был скромный агент по распространению роскошных подписных изданий Госиздата, и от прошлого
коммерческого величия вего сундучке сохранился только
венский котелок на белой шелковой подкладке.
Шурин побежал ктелефону вызывать карету, ановый вице-король Индии снял толстовку, разодрал на себе мадеполамовую сорочку ина всякий случай вылил на голову бутылочку лучших копировальных железисто-галлусовых чернил
первого класса. Потом он лег животом на пол и, дождавшись
прибытия санитаров, принялся выкрикивать:
— Я не более как вице-король Индии! Где мои верные
наибы, магараджи, мои абреки, мои кунаки, мои слоны?
Слушая этот бред величия, шурин ссомнением качал головой. Наего взгляд абреки икунаки не входили всферу
действия индийского короля. Носанитары только вытерли
мокрым платком лицо бухгалтера, измазанное чернилами
первого класса, и, дружно взявшись, всадили его вкарету.
Хлопнули лаковые дверцы, раздался тревожный медицин-
183
Илья Ильф и Евгений Петров
ский гудок, иавтомобиль умчал вице-короля Берлагу вего
новые владения.
По дороге больной размахивал руками ичто-то болтал,
не переставая со страхом думать опервой встрече снастоящими сумасшедшими. Оночень боялся, что они будут его
обижать, аможет быть, даже убьют.
Больница оказалась совсем иной, чем представлял ее
Берлага. Вдлинном светлом покое сидели на диванах, лежали на кроватях ипрогуливались люди вголубоватых халатах. Бухгалтер заметил, что сумасшедшие друг сдругом почти не разговаривают. Им некогда разговаривать. Они
думают. Они думают все время. Уних множество мыслей,
надо что-то вспомнить, вспомнить самое главное, от чего зависит счастье. А мысли разваливаются, и самое главное,
вильнув хвостиком, исчезает. Иснова надо все обдумать, понять, наконец, что же случилось, почему стало все плохо,
когда раньше все было хорошо.
Мимо Берлаги уже несколько раз прошел безумец, нечесаный инесчастный. Охватив пальцами подбородок, он шагал по одной линии — от окна к двери, от двери к окну,
опять кдвери, опять к окну. Истолько мыслей грохотало
вего бедной голове, что он прикладывал другую руку ко лбу
иускорял шаги.
— Явице-король Индии!— крикнул Берлага, оглянувшись на санитара.
Безумец даже не посмотрел всторону бухгалтера. Болезненно морщась, он снова принялся собирать свои мысли,
разбежавшиеся от дикого крика Берлаги. Нозато квице-королю подошел низкорослый идиот и, доверчиво обняв его
за талию, сказал несколько слов на птичьем языке.
— Что?— искательно спросил перепугавшийся Берлага.— Эне, бэнэ, раба, квинтер, финтер, жаба,— явственно произнес новый знакомый.
184
Золотой телёнок
Сказавши «ой», Берлага отошел подальше от идиота.
Произведя эту эволюцию, он приблизился кчеловеку слимонной лысиной. Тот сейчас же отвернулся кстене иопасливо посмотрел на бухгалтера.
— Где мои магараджи?— спросил его Берлага, чувствуя
необходимость поддержать репутацию сумасшедшего.
Но тут больной, сидевший на кровати вглубине покоя,
поднялся на тоненькие ижелтые, как церковные свечи, ноги
истрадальчески закричал:
— Наволю! Наволю! Впампасы!
Как бухгалтер узнал впоследствии, впампасы просился
старый учитель географии, по учебнику которого юный
Берлага знакомился в свое время с вулканами, мысами
иперешейками. Географ сошел сума совершенно неожиданно: однажды он взглянул на карту обоих полушарий
ине нашел на ней Берингова пролива. Весь день старый
учитель шарил по карте. Все было на месте: и НьюФаундленд, иСуэцкий канал, иМадагаскар, иСандвичевы острова сглавным городом Гонолулу, идаже вулкан Попокатепетль, а Берингов пролив отсутствовал. И тут же,
укарты, старик тронулся. Это, был добрый сумасшедший,
не причинявший никому зла, но Берлага отчаянно струсил. Крик надрывал его душу.
— Наволю!— продолжал кричать географ.— Впампасы!
Он лучше всех на свете знал, что такое воля. Онбыл географ, и ему были известны такие просторы, о которых
обыкновенные, занятые скучными делами люди даже и не
подозревают. Ему хотелось на волю, хотелось скакать на
потном мустанге сквозь заросли.
В палату вошла молодая докторша сжалобными голубыми глазами инаправилась прямо кБерлаге.
185
Илья Ильф и Евгений Петров
— Ну, как вы себя чувствуете, голубчик? — спросила
она, притрагиваясь теплой рукой к пульсу бухгалтера. —
Ведь вам лучше, не правда ли?
— Явице-король Индии!— отрапортовал он, краснея.
Отдайте мне любимого слона!
— Это у вас бред, — ласково сказала докторша, —
вывлечебнице, мы вас вылечим.
— О-о-о! Мой слон!— вызывающе крикнул Берлага.
— Новедь вы поймите,— еще ласковей сказала докторша, — вы не вице-король, все это бред, понимаете,
бред!
— Нет, не бред, — возразил Берлага, знавший, что
первым делом нужно упрямиться.
— Нет, бред!
— Нет, не бред!
— Бред!
— Небред!
Бухгалтер, видя, что железо горячо, стал его ковать.
Он толкнул добрую докторшу и издал протяжный вопль,
взбудораживший всех больных, в особенности маленького
идиота, который сел на пол и, пуская слюни, сказал:
— Эн, ден, труакатр, мадмазель Журоватр.
ИБерлага судовлетворением услышал за своей спиной
голос докторши, обращенный ксанитару:
— Нужно будет перевести его ктем трем, не то он нам
всю палату перепугает.
Два терпеливых санитара отвели сварливого вице-короля внебольшую палату для больных снеправильным поведением, где смирно лежали три человека. Только тут бухгалтер понял, что такое настоящие сумасшедшие. При виде
посетителей больные проявили необыкновенную активность. Толстый мужчина скатился скровати, быстро встал
на четвереньки и, высоко подняв обтянутый, как мандолина, зад, принялся отрывисто лаять и разгребать паркет за-
186
Золотой телёнок
дними лапами в больничных туфлях. Другой завернулся
водеяло иначал выкрикивать: «И ты, Брут, продался большевикам!» Этот человек, несомненно, воображал себя Каем Юлием Цезарем. Иногда, впрочем, вего взбаламученной
голове соскакивал какой-то рычажок, ион, путая, кричал:
«Я Генрих Юлий Циммерман!»
— Уйдите! Яголая!— закричал третий.— Несмотри-
те на меня. Мне стыдно. Яголая женщина.
Между тем он был одет ибыл мужчина сусами. Санитары ушли. Вице-королем Индии овладел такой страх, что
он ине думал уже выставлять требования овозврате любимого слона, магараджей, верных наибов, атакже загадочных абреков икунаков. «Эти вдва счета придушат»,—
думал он, леденея. И он горько пожалел о том, что
наскандалил втихой палате. Так хорошо было бы сейчас
сидеть уног доброго учителя географии ислушать нежный
лепет маленького идиота: «Эне, бэнэ, раба, квинтер, финтер, жаба». Однако ничего ужасного не случилось. Человек-собака тявкнул еще несколько раз и, ворча, взобрался
на свою кровать. Кай Юлий сбросил ссебя одеяло, отчаянно зевнул ипотянулся всем телом. Женщина сусами закурил трубку, исладкий запах табака «Наш кепстен» внес
вмятежную душу Берлаги успокоение.
— Явице-король Индии,— заявил он, осмелев.
— Молчи, сволочь!— лениво ответил на это Кай Юлий.
Испрямотой римлянина добавил:— Убью! Душу выну!
Это замечание храбрейшего из императоров ивоинов
отрезвило беглого бухгалтера. Онспрятался под одеяло и,
грустно размышляя о своей полной тревог жизни, задремал. Утром сквозь сон Берлага услышал странные слова:
— Посадили психа на нашу голову. Так было хорошо
втроем— и вдруг... Возись теперь сним! Чего доброго, этот
проклятый вице-король всех нас перекусает.
187
Илья Ильф и Евгений Петров
По голосу Берлага определил, что слова эти произнес
Кай Юлий Цезарь. Через некоторое время, открыв глаза, он
увидел, что на него свыражением живейшего интереса смотрит человек-собака. «Конец,— подумал вице-король,—
сейчас укусит!» Ночеловек-собака неожиданно всплеснул
руками испросил человечьим голосом:
— Скажите, вы не сын Фомы Берлаги?
— Сын,— ответил бухгалтер и, спохватившись, сейчас
же завопил:— Отдайте несчастному вице-королю его верного слона!
— Посмотрите на меня, — пригласил человек-дворняга.— Неужели вы меня не узнаете?
— Михаил Александрович! — воскликнул прозревший
бухгалтер.— Вот встреча!
И вице-король сердечно расцеловался счеловеком-собакой. При этом они с размаху ударились лбами, произведя
бильярдный стук. Слезы стояли на глазах Михаила Александровича.
— Значит, вы не сумасшедший, — спросил Берлага.—
Чего же вы дурака валяли?
— Авы чего дурака валяли? Тоже! Слонов ему подавай!
Ипотом, должен вам сказать, друг Берлага, что вице-король
для хорошего сумасшедшего— это слабо, слабо, слабо.
— Амне шурин сказал, что можно,— опечалился Берлага.
— Возьмите, например, меня,— сказал Михаил Александрович,— тонкая игра. Человек-собака. Шизофренический бред, осложненный маниакально-депрессивным психозом, ипритом, заметьте, Берлага, сумеречное состояние
души. Выдумаете, мне это легко далось? Яработал над источниками. Вычитали книгу профессора Блейлера «Аутистическое мышление»?
— Н-нет,— ответил Берлага голосом вице-короля, скоторого сорвали орден Подвязки иразжаловали вденщики.
188
Золотой телёнок
— Господа! — закричал Михаил Александрович. —
Он не читал книги Блейлера! Дане бойтесь, идите сюда.
Онтакой же король, как вы— Цезарь.
Двое остальных питомцев небольшой палаты для лиц
снеправильным поведением приблизились.
— Вы не читали Блейлера? — спросил Кай Юлий
удивленно.— Позвольте, по каким же материалам вы готовились?
— Он, наверно, выписывал немецкий журнал «Ярбух
фюр психоаналитик унд психопатологик», — высказал
предположение неполноценный усач.
Берлага стоял как оплеванный. Азнатоки так исыпали
мудреными выражениями из области теории и практики
психоанализа. Все сошлись на том, что Берлаге придется
плохо ичто главный врач Титанушкин, возвращения которого из командировки ожидали со дня на день, разоблачит
его впять минут. Отом, что возвращение Титанушкина наводило тоску на них самих, они не распространялись.
— Может быть, можно переменить бред? — трусливо
спрашивал Берлага.— Что, если я буду Эмиль Золя или
Магомет?
— Поздно,— сказал Кай Юлий.— Уже в истории болезни записано, что вы вице-король, асумасшедший не может менять свои мании, как носки. Теперь вы всю жизнь будете в дурацком положении короля. Мы сидим здесь уже
неделю изнаем порядки.
Через час Берлага узнал во всех подробностях подлинные истории болезней своих соседей по палате.
Появление Михаила Александровича в сумасшедшем
доме объяснялось делами довольно простыми, житейскими. Он был крупный нэпман, невзначай недоплативший
сорока трех тысяч подоходного налога. Это грозило вынужденной поездкой на север, адела настойчиво требова-
189
Илья Ильф и Евгений Петров
ли присутствия Михаила Александровича вЧерноморске.
Дуванов, так звали мужчину, выдававшего себя за женщину, был, как видно, мелкий вредитель, который не без основания опасался ареста, Но совсем не таков был Кай
Юлий Цезарь, значившийся впаспорте бывшим присяжным поверенным И. Н. Старохамским.
Кай Юлий Старохамский пошел всумасшедший дом по
высоким идейным соображениям.
— В Советской России, — говорил он, драпируясь
водеяло,— сумасшедший дом— это единственное место,
где может жить нормальный человек. Все остальное— это
сверхбедлам. Нет, сбольшевиками яжить не могу. Ужлучше
поживу здесь, рядом собыкновенными сумасшедшими. Эти
по крайней мере не строят социализма. Потом здесь кормят. Атам, вихнем бедламе, надо работать. Нояна ихний
социализм работать не буду. Здесь уменя, наконец, есть личная свобода. Свобода совести. Свобода слова.
Увидев проходившего мимо санитара, Кай Юлий Старохамский визгливо закричал:
— Да здравствует Учредительное собрание! Все на форум! Иты, Брут, продался ответственным работникам!—
И,обернувшись кБерлаге, добавил:— Видели? Что хочу, то
икричу. Апопробуйте на улице!
Весь день ибольшую часть ночи четверо больных снеправильным поведением резались в «шестьдесят шесть»
без двадцати исорока— игру хитрую, требующую самообладания, смекалки, чистоты духа иясности мышления.
Утром вернулся из командировки профессор Титанушкин. Онбыстро осмотрел всех четверых итут же велел выкинуть их из больницы. Не помогли ни книга Блейлера
исумеречное состояние души, осложненное маниакальнодепрессивным психозом, ни «Ярбух фюр психоаналитик
унд психопатологик». Профессор Титанушкин не уважал
симулянтов.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]