Диалоги

Чем решительнее Платон утверждал противуположность двух миров — идеального и чувственного, — тем труд­нее ему было объяснить их фактическую совместность — общая трудность всякого дуализма. В метафизическом дуализме Платона она принимала очень тонкий вид. Ре­альному миру приписывалось здесь только кажущееся, а не настоящее бытие: это есть нечто непрерывно рож­дающееся и погибающее (т. е. возникающее и исчезаю­щее), по существу же никогда не сущее. Этот мир в основе своей есть прямо небытие. Так и называет его Платон — и неизбежно должен называть, ибо то, что только кажет- ся как бы сущим, очевидно, тем самым есть не сущее. Одна- ко мы ощущаем себя живущими и действующими в этом мире и разговариваем о нем, что было бы невозможно, если б он представлял собою безусловное небытие или если бы его вовсе не было. И вот в диалоге Софист дока­зывается, что не сущее в известном смысле все-таки есть. С другой стороны, в том же диалоге и специальнее в Пар- мениде доказывается, что истинно-сущее не должно пони­маться как простое и пустое, исключительно тождествен­ное себе единство, а что в нем есть одно и многое, то же и другое, — так что если идеальный космос в целом пред­ставляет совершенное бытие, то в различиях его необхо­димо присутствует относительное небытие, поскольку одно есть и не есть многое, то же есть и не есть другое. Таким образом, между двумя мирами оказывается нечто общее, открывается логическая точка соприкосновения между мыслимым небытием в мире идей и реальным не­бытием в мире явлений. Но эта связь слишком отвлечен­ная и указывает лишь на общую возможность или мысли-