Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Даточные люди Московского государства в середине XVI-XVII вв.. Монография
.pdf
описание городовых дворян и детей боярских Московского
государства, составлявшиеся, в военно-финансовых интересах
государства, при их разборе, верстанье и раздаче им денежного
жалованья и получения значение юридического доказательства права
владеть населенным поместьем57.
На данный момент автору данного исследования приходилось
сталкиваться лишь с так называемыми «разборными» десятнями:
Пензенского, Нижегородского, Рязанского краев.
Каждый из историков, непосредственно занимавшийся
десятнями, затрагивал различные их аспекты, сравнивал с писцовыми
книгами, но все они, при изучении этого источника, исходили из того,
что историк представляет информацию только связанную с дворянами
и детьми боярскими. Мы считаем, что в десятнях также присутствует
информация и по даточным людям.
По Уложению о службе 1555/56 г. каждый помещик и
вотчинник должен выставить в поход вооруженного человека,
сообразно его земельным владениям. В «разборных» десятнях
фиксируется количество людей, с которыми служилый человек
должен выступить в поход «конно и оружно».
Найденные нами десятни второй половины XVII в. отразили 17
статью 7-й главы Соборного уложения о замене старых и увеченных
поставкой даточных людей при отсутствии родственников. Но ни в
челобитных служилых людей, ни в грамотах не фиксируется точное
количество человек, которое будет с него взято. В десятнях же эти
данные прописывается.
В Уложении о службе 1555/56 г. ничего не говорится о том,
что делать служилому человеку, если он болен, служить не может, но
у него есть малолетний сын. В десятне фиксируется, что до того, как
сын подоспеет к службе, вместо него служит даточный человек.
Представленные десятни опубликованы в «Русской
исторической библиотеке», в «Действиях Нижегородской губернской
ученой архивной комиссии» и в «Трудах Рязанской губернской ученой
комиссии». В первых двух случаях, источники, как нам кажется,
опубликованы более полно. В трудах Рязанской комиссии
присутствуют комментарии издателей, и текст, скорее, является
выдержкой из документа.
57
Энциклопедический словарь / Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. СПб., 1893. Т. 10а. С. 495.
31
Нарративные источники представлены сказаниями
иностранцев о России и сочинением Котошихина «О России в
царствование Алексея Михайловича».
Сказания иностранцев очень шаткий источник. Он имеет как
свои достоинства, так и недостатки. К недостаткам можно отнести то,
что они не всегда знали русский язык и многие события могли
неправильно интерпретировать или придать словам иной смысл.
Также есть возможность того, что их эмоции и отношение к России
перевешивало либо в сторону критики, либо в сторону восхваления.
Достоинствами является то, что в них могли быть описаны события,
которые по тем или иным причинам не нашли отражения в
отечественных источниках.
Во всех иностранных свидетельствах XVII в., когда
описывалась русская армия, её структура, говорилось о том, что
«каждый дворянин обязан привести с собой по одному конному
человеку и по одному пехотинцу со 100 четвертий владеемой земли»58.
Это ни что иное, как фиксирование пунктов Уложения о службе
1555/56 г. Из наиболее известных путешественников для нас
представляет работа Жака Маржерета.
Церемония встречи посольств отразил в своем труде
антиохийского патриарха Макарий59.
По второй половине XVII в., когда в Московском государстве
появились полки нового строя, незаменимо сочинение Г.Котошихина.
Он был подьячим Посольского приказа и привлекался для
письменного оформления дипломатический документов, в частности
при заключении Кардисского мира и Андруссовского перемирия.
58
Жак Маржерет. Состояние Российской державы и великого княжества Московского.
// Россия в XVII в.: воспоминания иностранцев. Смоленск, 2003. С. 40. Маржерет
родился во Франции, военную службу начал в войсках Генриха IV. По окончании
междуусобной войны Маржарет побывал в Трансильвании, в Австрии и, наконец,
снова возвратился в Австрию. Здесь он встретился с послом Годунова дьяком
Васильевым, который уговорил его перейти в русскую армию и привез в Москву в
конце 1600 г. После смерти Годунова служил у Лжедмитрия, потом вышел в отставку
и уехал во Францию. В 1607 г. издал свою книгу. В своей книге он отразил период
правления Бориса Годунова, что для нас очень ценно, так в работе отразились
некоторые моменты, связанные, например, с владением поместья служилым
человеком, которые не нашли отражения в отечественных источниках.
59
Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в.,
описанное его сыном архидиаконом Павлом Алеппским // ЧОИДР. М., 1898. Кн. 4. С.
89.
32
Изменив России, бежал за границу. По требованию шведских властей
в Стокгольме он написал свой труд60. Ряд глав (2-я, 7-я, 9-я) подробно
описывают организацию и устройство вооруженных сил России
середины XVII в., организацию и управление армии. Историки,
изучающие работу Котошихина, обращают внимание на то, что она
была написана под впечатлением негативных эмоций, но структуру
приказов, армии он указал с большой точностью61.
В результате проведенного исследования мы можем сделать
следующие выводы.
Во-первых, представленный круг источников позволяет
рассмотреть широкий аспект вопросов по теме исследования.
Законодательные источники помогают в решении ряда важных
задач, связанных с появлением даточных людей в Московском
государстве и закреплении их в качестве служилых людей по прибору.
Царские указы и грамоты дают возможность проследить процесс
становления даточных людей в качестве ратников Московского
государства, как социальной категории. Грамоты дают возможность
проследить, как часто происходил набор даточных людей, на какое
время, по каким причинам.
Делопроизводственные документы помогают решить вопросы,
связанные с социальным происхождением даточных людей, важность
этой категории для правительства, являлась ли служба даточных
людей пожизненной.
Отписки содержат в себе информацию, во-первых, о ходе
решения дела по какой-либо челобитной, во-вторых, об исполнение
указов, в-третьих, о том, когда сбор даточных людей был возложен на
посадское и крестьянское население. Десятни, Боярские книги
позволяют установить численный состав группы. Разрядные книги
позволяют выяснить участие даточных людей в различных военных
компаниях, их функцию при войске. Дворцовые книги позволяют
наиболее полно раскрыть другую сторону применения даточных
людей правительством, а именно участие их в посольских встречах. В
этом вопросе их дополняют и записные книги Московского стола.
60
Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1840. 160 с.
61
Небольсин П.И. О русских солдатах и других военных чинах до Петра Великого //
Современник. 1849. № 2. С. 125-183; Бобровский П.О. Военное право в России при
Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. 770 с; Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1988.
Т. 3. С. 320.
33
Во-вторых, основой упор в работе будет делаться на
делопроизводственные документы, в связи с тем, что в них наиболее
полно отразился процесс складывания и развития данной категории
служилых людей по прибору на протяжении XVI-XVII вв.
В-третьих, в данном исследовании впервые будут
представлены все эти виды источников.
1.2 Характеристика литературы
Процесс изучения даточных людей имеет большую и
противоречивую историю. С одной стороны, сам этот термин
«даточные люди» появился на страницах самых первых в России
научных сочинений не позднее второй половины XVIII в., с другой –
четкого представления о внутреннем содержании термина не
выработано до сих пор.
В связи с большим объемом историографического материала в
работе будет поднят лишь один пласт исследований данной проблемы,
а именно обработка данных по предложенной теме в работах
отечественных историков.
В дальнейшем предполагается изучение и зарубежной
литературы, так как дореволюционные историки часто ссылаются,
например, на работу Brix Heinrich Otto Richard. Yeschichte des alter
Russischen Heeres-Einrichtungen. Данное обстоятельство, несомненно,
требует обратить более пристальное внимание на работы Wallhausen
I., Roberts M., Parker G., Tallet F. и других авторов. Сейчас же мы
обратимся к изучению отечественной историографии.
В целом, имеющиеся в нашем распоряжении монографии
можно сгруппировать по трем направлениям: работы по военной
тематике, в которых даточные люди представлены как один из
источников комплектования полков нового строя; работы по
социально-экономической истории, где исследуемая группа
оформлена как новое военное тягло, наравне с посохой; обобщающие
работы по общеполитической истории России.
Вторая половина XVIII и весь XIX в. буквально пронизаны
интересом к отечественной истории. В первую очередь этому
способствовали деятельность Академии наук, а также развитие
университетов. Исторические сочинения В.Н. Татищева, М.В.
34
Ломоносова, Г.Ф. Миллера, М.М. Щербатова, И.Н. Болтина,
просветительская деятельность Н.И. Новикова и его многотомная
«Древняя российская вивлиофика», организация нескольких
исторических архивов, рукописных отделов и музеев к концу XVIII в.
создали фундаментальную источниковую основу.
В 1804 г. по инициативе А.Л. Шлецера было учреждено
общество для издания летописей, преобразованное затем в Общество
истории и древностей российских. Общество функционировало при
Московском университете в течение всего XIX в. и первых
десятилетий XX в. и оно выпустило большое количество томов
«Временника» (затем «Чтений»), в которых были опубликованы
многие исследования и источники по отечественной истории.
Во втором десятилетии XIX в. возник Румянцевский кружок,
названный так по имени министра в правительстве Александра I.
Н.П.Румянцев привлек в кружок около 50 знатоков и любителей
русских древностей, которым удалось собрать приблизительно 700
рукописей, относящихся к русской истории, и свыше 200
старопечатных книг. Кроме того, была собрана библиотека русских и
иностранных книг .
В первой четверти XIX в. усиливается поиск и изучение
архивных документов. В 1809 г. была организована специальная
комиссия для обследования северных российских и украинских
городов – их археологических памятников, подлинных документов и
древних книг. В 1810 г. Н.Н. Бантыш-Каменский представил канцлеру
Н.П.Румянцеву план осуществления издания грамот и договоров, для
чего в 1811 г. при Московском архиве коллегии иностранных дел была
создана Комиссия печатания государственных грамот и договоров. В
1813-1828 гг. Комиссия выпустила четыре тома «Собрания
государственных грамот и договоров» с материалами по истории
России за 1265-1696 гг. Значительно облегчало работу исследователей
в архивах то обстоятельство, что в первой четверти века определенных
успехов достигло отечественное описание архивных документов. В
послевоенные годы заметна тенденция к расширению использования
архивных документов и историками.
В 1823 г. П.М.Строев, член Румянцевского кружка, выдвинул
проект создания Археографической комиссии, которая специально
занималась бы собиранием рукописей. С 1829 г. начала свою
деятельность Археографическая экспедиция. И уже в 1836 г. на основе
собранных ею материалов Археографическая комиссия (учреждена в
35
1834 г.) издала четыре тома «Актов, собранных в библиотеках и
архивах Российской империи Археографической экспедицией
императорской Академией наук», а в 1833 г. вышел том «Актов
юридических, или собрание форм старинного делопроизводства». В
1840-е годы и во второй половине XIX в. Комиссия издала другие
многотомные коллекции актового материала, а также первые тома
Полного собрания русских летописей.
Однако возможности подобного расширения не всегда
использовались исследователями. Сравнительно с историками XVIII в.
круг источников Н.М.Карамзина несколько возрос, в основном за счёт
летописей, записок современников, законодательных и литературных
памятников. По данному поводу А.Ф.Бычков писал в 1846 г.: «До
настоящего времени летописи и сказания иностранцев составляли
почти исключительный материал при исторических исследованиях.
Весьма немногие из наших ученых пользовались государственными
документами, которые хранились под спудом в монастырях и архивах,
а между тем они, обнародованные теперь, являются не только
дополнением летописей, но нередко служат и к их исправлению».
Углубление исторических исследований по числу
привлекаемых источников, так и по глубине проблематики привело к
появлению новой проблематики одной из них были темы, связанные с
категорией служилых людей «по прибору», в т.ч. даточных людей.
Изучение даточных людей как одной из категорий населения
Московского государства XVI-XVII вв. впервые предпринято в 30-40-е
годы XIX в.
К 1840-м годам возбуждение общественного интереса к
личности Петра I – главного «героя» исторического самосознания
нового времени достигло наивысшей точки. Немногим ранее созрели и
утвердились коллективные представления об особом русском
историческом пути. Хотя последние дробились на множество частных
интерпретаций, все они имели один общий ориентир, фокус, источник
рефлексии – Петр Великий и его «деяние» в качестве генерального
сюжета русской истории.
Увлечение Петром содержало в себе разнообразные
интеллектуальные установки и настроения, включая и неопределенные
ожидания, и «темные» предчувствия, и порывы к новому
историческому движению. С первых лет нового царствования
культивировались стереотипы, литературно-поэтические ассоциации
устойчиво соединяли образы Николая I и его гениального «пращура».
36
Бессознательная проекция образа героической фигуры царяреформатора, мобилизующей всю творческую энергию национального
бытия, на личность государя Николая Павловича придавала ей особый
смысл, символизируя легитимацию возможных перемен.
Военные успехи Петра I привлекли внимание и историка
И.Д.Беляева, профессора Московского университета, историка права,
специалиста по крестьянскому вопросу, действительного члена
Московского общества истории и древностей российских, редактора
«Временника» и «Чтений». Перу И.Д.Беляева принадлежит труд «О
русском войске в царствовании Михаила Федоровича и после его до
преобразований, сделанных Петром Великим» (М., 1846). В этой
работе И.Д.Беляев использовал как законодательные (в основном
грамоты), так и делопроизводственные (отписки, памяти) документы.
Он был одним из первых историков, кто вышел за рамки политической
истории. Его научный интерес концентрируется на вопросах
социальной российской истории.
И.Д.Беляев предполагал написать две части своего
исследования: первая – о русском войске до Петра Великого, вторая –
о создании регулярного войска Петра. В работе исследован первый его
труд, что обусловлено хронологическими рамками монографии.
В отличие от своих предшественников И.Д.Беляев изложил
более детальную классификацию вооруженных сил Московского
государства, которые он делил на конницу, пеший строй и
артиллерию. В состав конницы входили дворяне, дети боярские,
новокрещены, мурзы и татарские князья, казаки, рейтары, драгуны и
конные даточные люди. «Пехотное войско» формировалось из
стрельцов, солдат, пеших городовых казаков, пеших даточных людей
и вольных охочих людей. Артиллерия состояла из пушкарей,
затинщиков, воротников. Таким образом, даточные люди значились и
в коннице и в пехоте.
Изучая время появления всех указанных групп, ученый
высказывает мнение о том, что даточные люди появились в 1545 г. по
случаю сбора войск под Казанью.
Источники, использованные И.Д.Беляевым (в основном
грамоты), позволили автору сделать вывод о том, что способ набора
даточных людей зависел от «настоящей нужды». Историк провел
сравнение грамот и выявил разницу в сборе даточных людей в
царствование различных царей.
37
В статье «Московские старинные приказы» ее автор выделил,
как постоянный орган, Приказ Сбора даточных людей. Напротив,
И.Д.Беляев пришел к выводу, что существовали лишь временные
комиссии по сбору даточных людей, он утверждал, что одна из таких
комиссий была создана во время Смоленской войны (1632-1634 гг.).
Во второй половине XIX в. после разгрома в Крымской войне
общество находилось в некоем оцепенении – до этого события ни у
кого не возникало сомнения в силе русского оружия. Взоры общества
и историков обратились не только на проблему крепостного права, но
и на назревшие реформы в армии. В этой обстановке в 1856 г. выходит
небольшая работа историка Н.Г.Устрялова «Русское войско до Петра
Великого» (СПб., 1856).
Н.Г.Устрялов – автор повествовательных, описательных
сочинений по истории России, написанных в охранительном духе. Его
основная исследовательская деятельность развернулась на поприще
публикации источников по истории России.
В небольшом по объему труде «Русское войско до Петра
Великого» автор рассматривает основные этапы развития русского
войска. Н.Г.Устрялов, так же как и И.Д.Беляев, делил войско на
конницу и пехоту, но в отличие от И.Д.Беляева, даточных людей
относил лишь к пехоте, наряду со стрельцами и городовыми казаками.
Устрялов не ставил своей целью выяснить время возникновения этих
категорий ратных людей. По его мнению, основной функцией
даточных людей, как, впрочем, и городовых казаков, была охрана
обоза, строительство мостов, сооружение окопов. Несомненной
заслугой Устрялова является то, что он первым осветил вопрос об
участии даточных людей в сторожевой и станичной службе.
Непосредственно изучением вооруженных сил до Петра
Великого занимался украинский историк П.П. Гудима-Левкович . В
целом взгляды Гудима-Левковича очень близки к концепции
И.Д.Беляева. Однако, в концепции Гудима-Левковича обращают на
себя два момента. Во-первых, историк выдвинул новую теорию о
времени происхождения даточных людей. По его мнению, даточные
люди заменили собой посошных людей, в результате перехода
обложения от сошного к дворовому. Во-вторых, П.П. ГудимаЛевкович рассматривал их как ратников, которых предоставляло
государству тяглое население. В отличие от И.Д.Беляева П.ГудимаЛевкович не считал, что пеший даточный человек имел боевое
назначение. Они (даточные люди), говорил он, «употреблялись для
38
прикрытия артиллерии, для возведения укреплений и засек и для
оберегания их».
Точку зрения о замене посошных людей даточными
поддержали П.О.Бобровский и Д.И.Иловайский. Только
П.О.Бобровский считал, что замена произошла в царствование
Василия Шуйского, а Д.И.Иловайский относил это событие к концу
XVI в.
В 1911 г. выходит коллективная монография «История русской
армии и флота». В примечании к работе написано, что она «имеет
целью нарисовать верную картину постепенного развития русского
военного дела от начала государства до нашего времени». Первую
часть работы, посвященную истории военных сил с древнейших
времен до XVIII в. написал А.Г.Елчанин. Появление даточных людей
он относит ко времени Ивана IV. Даточные люди – ополчение из
крестьян, которых правительство собирало и пешими и конными.
Автор приводит данные, что в Полоцком походе 1563 г., даточных
людей было около 80 тысяч, то есть к этому времени они уже
призывались на службу (правда не указывает пеших или конных). Не
обошел он вниманием и полки нового строя. Только по его мнению,
даточных людей привлекли к их комплектованию только после того,
как не хватило желающих детей боярских и вольных охочих людей.
В 1954 г. выходит две работы А.В.Чернова и Ф.И. Калинычева.
Одна из них рассматривает конкретно-исторические вопросы, другая
поднимает правовую тематику. А.В.Чернов делит служилых людей по
социальному признаку «по прибору» на стрельцов, казаков, пушкарей
и т.д., а по форме комплектования на сборных и посошных людей.
Сборные люди собирались с одной стороны с тех владельцев, которые
не были на службе, с другой – с городов. Они имели общее название:
«даточные люди». А.В.Чернов впервые задумался над этимологией
термина «даточный человек». По его мнению, в основе
словообразования лежит глагол «давать».
Ф.И. Калинычев написал историю развития вооруженных сил
второй половины XVII в., поэтому сообщает лишь то, что способ
комплектования войска с помощью набора даточных людей
существовал давно и применялся в виде исключения и имел
ограниченный характер. Исследователь делает акцент именно на
ограниченный характер сборов до Соборного уложения 1649 г., в
дальнейшем исследование построено на основе трех
общегосударственных сборов даточных людей, производимых
39
правительством для войны с Польшей (1654-1667 гг.). Ф.И.
Калинычев, давая общую характеристику даточным людям, опирается
на данные В.О.Ключевского о характере набора этих людей.
Калинычев показал, что в этот период наборы даточных людей стали
всеобщими, т.е. со всей территории Московского государства.
В 2006 г. А.В.Малов публикует свой труд «Московские
выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории
1656-1671 гг.», в которой историк упоминает о даточных людях в
связи с комплектованием полков нового строя. Через год выходит
статья О.А.Курбатова «Организация и боевые качества русской
пехоты», в которой он подробно рассматривает историю развития
полков нового строя, в том числе, упоминает даточных людей. Другой
современный историк В.А.Волков в исследовании «Войны и войска
Московского государства» появление даточных людей относит к
началу XVI в., что кажется нам необоснованным предположением.
Военные историки внесли весомый вклад в изучение
представленной темы. Именно на результаты их трудов опирались
исследователи, занимавшиеся другими вопросами исторического
развития России. Все основные выводы были сделаны в работе
И.Д.Беляева и последующие ученые спорили, чаще всего, по поводу
времени и причине появления даточных людей на исторической арене.
Историки, изучавшие социально-экономические и
политические проблемы, не могли не остановится на вопросе о
даточных людях.
Даточных людей как социальную категорию населения мы не
находим в трудах первых российских историков, создавших научные
концепции: В.Н.Татищева, М.В.Ломоносова, М.М.Щербатова, так как
историки основное свое внимание уделили начальной истории
Древней Руси. Лишь в работах Н.И.Новикова впервые встречаются те
социальные слои, к которым, вне вся-кого сомнения, принадлежали
даточные люди.
Новикову принадлежит честь быть первым публикатором
собрания историографических документов. В 1773-1775 гг. им была
издана «Древняя российская вивлиофика» в 10 частях, через 15 лет (в
1788-1793 гг.) он выпустил 2-е издание «Вивлиофики», в которую
вошли не только документы, но и сделана попытка их научного
комментария и исследования.
Н.И.Новиков хотел превратить «Вивлиофику» в научный
исторический журнал в широком смысле слова, то есть помещать там
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]