Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопрос и ответ
.pdf
Под глазами у нее синяки.
И держится она так прямо, словно все ее тело болит,
очень болит.
— Ах, Коринн! — вскрикиваю я.
— Просто... — едва выговаривает она, — просто доведи
меня до комнаты.
Я беру ее за руку, и она вжимает что-то в мою ладонь,
тотчас поднося к губам палец, чтобы я не вздумала задавать вопросы.
— Там... девочка, — шепчет Коринн, — в кустах спрятали,
прямо возле дороги. — Она яростно качает головой. — Совсем маленькая!
Я не смотрю, что она мне дала, пока не довожу ее до комнаты и не убегаю за перевязочными материалами. Только
на складе, оставшись одна, я открываю ладонь.
Это записка, сложенная вчетверо и с буквой «О» на обороте. Внутри всего несколько строк:
«Дитя мое, пора сделать выбор».
А следом — вопрос:
«Мы можем на тебя рассчитывать?»
Я поднимаю глаза.
Глотаю ком в горле.
«Мы можем на тебя рассчитывать?»
Я складываю записку, прячу ее в карман, хватаю бинты
с компрессами и спешу обратно к Коринн.
Избитой людьми мэра.
Но ее бы не избили, если б ей не пришлось отвечать за
поступки госпожи Койл.
С другой стороны, мэр Прентисс обещал, что ее не тронут, и не сдержал обещания.
«Мы можем на тебя рассчитывать?»
Внизу стоит подпись, но это не имя.
Это слово: «Ответ».
«Ответ» с ярко-синей «О» в начале.
15
Взаперти
[Тодд]
УМ!!!
Б
...и небо раскалывается, с дороги на нас летит ветер,
а Ангаррад от страха встает на дыбы, и я сваливаюсь на землю: всюду пыль, крики и в ушах стучит, пока я лежу и думаю, умер я или нет.
Еще одна бомба. Уже третья за неделю. И взрывается она
буквально в пятистах футах от меня.
— Стервы! — выплевывает Дейви, вставая на ноги
и оглядываясь на дорогу.
У меня звенит в ушах, и сам я весь дрожу, пытаясь подняться. Бомбы взрывались в разное время суток, в разных
местах города. Сначала взлетел на воздух акведук, снабжающий водой всю западную часть города, потом два главных
моста, ведущих к фермерским землям к северу от реки. Сегодня это...
— Столовая, — говорит Дейви, пытаясь удержать на месте Урагана — Желудя. — Для солдат.
172
Наконец Ураган утихает, и Дейви забирается в седло.
— Поехали! — рявкает он. — Надо узнать, не нужна ли
им помощь.
Я кладу руки на шею Ангаррад, которая все еще напуга-
на и без конца твердит:
бенок. Сто раз повторив ее имя, я наконец забираюсь
жеребенок, жеребенок, жере-
в седло.
— Смотри у меня, без фокусов! — говорит Дейви, грозя
мне пистолетом. — Чтоб я тебя все время видел.
Вот такой стала моя жизнь после первого взрыва.
Я все время под прицелом, каждую минуту каждого
дня.
Чтобы я не мог отправиться на поиски Виолы.
— Ну что за бабы! Только подливают масла в огонь, —
говорит мэр Леджер, жуя кусок курятины.
Я молча ем ужин и игнорирую вопросительные знаки
в его Шуме. Столовую взорвали в нерабочие часы, как и все
прочие объекты, на которые покушались участницы «Ответа», но это вовсе не значит, что там никого не было. Мы
с Дейви нашли трупы двух солдат и одного гражданского — уборщика или вроде того. От первых взрывов погибли еще трое солдат.
Это жутко бесит мэра Прентисса.
Я его почти не вижу с того дня, когда мне сломали руку,
а вечером не состоялся обещанный ужин с Виолой. Мэр
Леджер говорит, что мэр Прентисс кучами бросает людей
в тюрьмы, но никаких полезных сведений добиться от них
не может. Мистер Морган, мистер О’Хара и мистер Тейт
повели несколько отрядов на холмы к западу от города: они
думают найти там лагерь террористок-целительниц, исчезнувших в день взрыва первой бомбы.
Но армия ничего не находит, и мэр Прентисс свирепеет
с каждым днем, устанавливая все новые ограничения и отбирая лекарство у все новых солдат.
173
Нью-Прентисстаун становится шумнее и шумнее.
— Мэр вообще не верит, что «Ответ» существует.
— Ну, президент пусть говорит что хочет, это его де-
ло. — Мэр Прентисс Леджер ковыряется вилкой в еде. —
Но люди-то судачат. Только так языками чешут!
Помимо матрасов нам дали тазик, куда каждое утро
подливают свежую воду, а в самый темный угол поставили
маленький биотуалет. Кормить стали лучше; мистер Коллинз приносит нам еду, а потом сразу запирает дверь снаружи.
Гремит замок.
Здесь, взаперти, я провожу все свободное от Дейви время. Мэр явно не дает мне отправиться на поиски Виолы, даром что талдычит о доверии.
— Может, там не только женщины, — говорю я, пытаясь
не пускать в Шум лишние мысли. — Наверняка-то мы не
знаем.
— Организация, называющая себя «Ответом», участвовала в войне со спэклами, Тодд. Диверсии, ночные вылазки... все такое.
— И?..
— И членами «Ответа» были исключительно женщины.
Чтобы враг не мог услышать их Шум. — Мэр Леджер качает головой. — Но в конце концов они совсем отбились от
рук, стали независимой силой, а после окончания войны
даже напали на собственный город. В итоге нам пришлось
казнить многих участниц. Скверное дело...
— Но если вы их казнили, как это могут быть они?
— Идеи умирают дольше людей. — Мэр Леджер тихонько рыгает. — Уж не знаю, чего эти бабы добиваются. Рано
или поздно президент их вычислит.
— Но мужчины ведь тоже пропадают, — говорю я. Это
правда, вот только думаю я о другом...
(она тоже сбежала с ними?)
174
Облизываю губы.
— А эти лечебные дома, где работают женщины, —
спрашиваю я, — они как-то помечены? Их можно отличить
от других?
Мэр Леджер пьет воду, глядя на меня поверх чашки:
— Зачем тебе это?
Я ворошу свой Шум, стараясь ничем себя не выдать.
— Да просто так, интересно. — Я ставлю тарелку на недавно выданный нам столик — знак, что мэру Леджеру
можно доесть мой ужин. — Лягу спать.
Я ложусь на кровать лицом к стене. Последние лучи
солнца пробиваются сквозь отверстия в стене башни. Стекол в них нет, а зима уже на подходе. Понятия не имею, как
мы будем тут зимовать. Я кладу руку под подушку и сворачиваюсь клубком, стараясь думать как можно тише. Мэр
Леджер тихо доедает мой ужин.
А потом из его Шума до меня долетает картинка: протянутая рука, нарисованная синей краской.
Я оборачиваюсь. Такую руку я видел по меньшей мере
на двух зданиях по дороге в монастырь.
— Всего их пять, — тихо произносит мэр Леджер. —
Я могу рассказать, где они. Если хочешь.
Я заглядываю в его Шум, он заглядывает в мой. Мы оба
что-то скрываем, прячем под слоями других мыслей. Столько дней провели вместе, а до сих пор гадаем, можно ли друг
другу доверять.
— Валяйте, — говорю я.
— 1017-й, — читаю я вслух для Дейви, а тот выкручивает щипцы и мгновенно превращает безымянного спэкла
в 1017-го.
— На сегодня хватит, — объявляет он.
— Но нам еще...
— Я сказал, хватит!
175
Дейв ковыляет к нашей бутылке с водой и делает глоток.
Нога у него к этому времени почти выздоровела, но он еще
прихрамывает. Моя рука зажила полностью.
— Нам же неделю дали на все про все, — говорю я. —
А мы уже вторую маемся.
— Разве нас кто-то торопит? — Дейви выплевывает
струйку воды.
— Нет, но...
— Ни заданий тебе новых, ни распоряжений... — Дейви
умолкает, делает еще глоток и снова выплевывает. Потом
злобно глядит куда-то слева от меня: — Чего уставился?
1017-й все еще стоит неподалеку, зажав ленту здоровой
рукой и глядя на нас. Вроде бы он мужского пола и совсем
молодой, почти подросток. Он цокает один раз, потом второй, и, хотя Шума у него нет, по звукам ясно, что он не
любезничать с нами пытается.
Дейви тоже это понимает:
— Ах так?!
Он тянется за винтовкой, что висит у него за спиной,
и во всех красках представляет, как палит из нее по убегающему спэклу.
1017-й не двигается с места. Он смотрит мне в глаза
и цокает еще раз.
Ну, точно грубит!
Потом он пятится, все еще глядя на нас и растирая здоровой рукой железную ленту. Я оборачиваюсь к Дейви: тот
целится из винтовки в спину уходящему 1017-му.
— Не надо, — говорю я.
— А что? Кто нас остановит?
Я не отвечаю, потому что остановить нас некому.
Бомбы продолжают взрываться через каждые три-четыре
дня.
Никто не знает, куда и как подложат следующую, поэтому БУМ! БУМ! БУМ! — снова и снова. Однажды вечером,
176
когда на воздух взлетает маленький ядерный реактор, мэр
Леджер возвращается с работы с расквашенным носом
и синяком под глазом.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Солдаты! — выплевывает он и берет тарелку с ужи-
ном — сегодня опять дали тушенку.
От первой же попытки прожевать мясо он морщится.
— Что вы натворили? — спрашиваю я.
Его Шум немного вскидывается, и мэр Леджер бросает
на меня злобный взгляд:
— Ничего!
— Вы меня поняли.
Недовольно ворча, мэр Леджер съедает еще кусок мяса
и наконец отвечает:
— Кому-то в голову пришла блестящая идея, что «От-
вет» — это я. Подумать только, я!
— Вы?! — удивленно спрашиваю я — может, чересчур
удивленно.
Мэр Леджер встает и ставит на стол тарелку с почти не
тронутой едой — верный признак того, что он понастоящему зол.
— Ни одной подозрительной бабы так и не нашли,
а солдатам нужен козел отпущения. — Мэр Леджер выглядывает на улицу и смотрит, как ночь опускается на город,
который был когда-то его домом. — Думаешь, мэр Прентисс попытался их остановить? — спрашивает он будто самого себя. — Даже не подумал...
Я молча жую, стараясь не пускать в Шум лишние
мысли.
— Ходят слухи, — продолжает мэр Леджер еле слышно, — о какой-то новой целительнице, совсем юной. Ее пару раз видели в соборе, а сейчас она работает в лечебном
доме, которым раньше заведовала госпожа Койл.
Виола, громко и ясно думаю я, прежде чем успеваю
скрыть эту мысль от мэра Леджера.
177
Он оборачивается:
— Этого дома ты видеть не мог. Он не на главной улице, а у подножия небольшого холма в сторону реки, примерно на полпути в монастырь. Повернуть надо сразу после двух амбаров, стоящих рядом на главной улице. — Он
снова выглядывает на улицу. — Не ошибешься.
— Я не могу удрать от Дейви, — говорю я.
— Понятия не имею, о чем ты, — отвечает мэр Леджер,
укладываясь на кровать. — Я просто сообщаю тебе отвлеченные факты о нашем славном городе.
Дышать становится тяжелей, в голове и Шуме крутятся
разные варианты побега от Дейви и поисков нужного лечебного дома.
(найти ее)
Лишь много позже я спрашиваю:
— Кто такая госпожа Койл?
Даже в темноте я вижу, как краснеет Шум мэра Леджера.
— А-а... ну как же! — говорит он в темноту. — Она
и есть наш «Ответ».
— Это последняя, — говорю я, провожая взглядом 1182-ю,
потирающую больное запястье.
— Наконец-то, черт подери, — бурчит Дейви, плюхаясь
на траву.
В воздухе чувствуется морозец, но зато светит солнце
и на небе почти ни облачка.
— А теперь что будем делать? — спрашиваю я.
— Понятия не имею! — смеется Дейви.
Я стою и наблюдаю за спэклами. Если не знать, можно
и впрямь подумать, что они не умнее овец.
— Они еще тупее, — усмехается Дейви.
— Заткнись, — шиплю я.
И все же... нет, вы бы их видели!
Сидят себе на траве, без Шума, без звука, половина смотрят на нас, половина друг на друга, почти не шевелясь
178
и время от времени цокая, ничем не пытаясь занять руки
или время. Их белые лица, кажется, полностью лишены
жизни. Спэклы сидят вдоль стен и молча чего-то ждут, но
чего — непонятно.
— Время этого «чего-то» настало, Тодд, — грохочет го-
лос за нашими спинами.
Дейви вскакивает на ноги, и в главные ворота входит
мэр Прентисс. Его конь остался снаружи.
Мэр Прентисс смотрит на меня — только на меня.
— Готов к новой работе? — спрашивает он.
— Он со мной неделями не разговаривает, — пыхтит
Дейви по дороге домой. У них с па последнее время не все
гладко. — Все одно твердит: «Следи за Тоддом» и «Скорей
заканчивай со спэклами», — заладил! — Парень крепко
стискивает поводья. — Неужели я так и не дождусь похвалы? Хотя бы «спасибо» сказал!
— Вообще-то нам приказали заклеймить спэклов за неделю, — повторяю я распоряжение мэра. — А мы провозились почти три.
Дейви злобно оборачивается, полыхая красным Шумом:
— На нас напали! Я-то тут при чем?
— Я тебя и не виню, — говорю я, но Шум-то меня сдает:
я вспоминаю ленту на шее 0038-го.
— Значит, по-твоему, я во всем виноват? — Дейви останавливает коня и сверлит меня злобным взглядом, уже нагибаясь в седле, чтобы спешиться.
Я открываю рот, но ничего не отвечаю, потому что впереди...
Два одинаковых амбара стоят рядышком у поворота
к реке.
Я бросаю на Дейви быстрый взгляд.
Он зловеще лыбится:
— Что это у нас там?
— Ничего.
179
— Твоя девка, а? — язвит он.
— Пошел ты, Дейви.
— Нет, ушлепок. — Дейви соскальзывает на землю, Шум
его вспыхивает алым. — Это ты пошел.
Мне остается только драться.
— Солдаты? — спрашивает мэр Леджер, окинув взглядом мои синяки и разбитый нос, когда я возвращаюсь
в башню.
— Не ваше дело, — рычу я.
Давно мы с Дейви так не дрались. От боли во всем теле
я еле доползаю до кровати.
— Есть будешь? — спрашивает мэр Леджер.
Мой Шум дает понять, что нет, есть я не буду. Он тут же
хватает мою тарелку и принимается жевать, даже не поблагодарив.
— Решили проесть себе путь на свободу? — спрашиваю я.
— Слова мальчишки, которому никогда не приходилось
добывать себе пищу.
— Я не мальчишка.
— Когда мы прилетели на Новый свет, провизии хватило только на год, — с набитым ртом говорит мэр Леджер. — А охотиться и вести сельское хозяйство научились
далеко не все. — Он отправляет в рот еще одну ложку. —
Голод учит ценить горячую пищу, Тодд.
— Да что творится со всеми взрослыми? Обязательно из
всего надо сделать урок! — Я закрываю лицо рукой, но тут
же ее отдергиваю, потому что подбитый глаз жутко болит.
Опять наступает ночь. Воздух стал еще холодней, поэтому сплю я почти целиком одетый. Мэр Леджер начинает
храпеть: ему снится дом с бесконечными дверями, из которого он никак не может найти выход.
Самое безопасное время, чтобы подумать о Виоле.
Она еще в городе?
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]