Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:В мире научных открытий Материалы XIX Международной научно-практической конференции (30 марта 2016 г.). Сборник научных трудов
.pdf
Как утверждают некоторые исследователи, Испания XVIII века после
длительной самоизоляции подверглась так называемой «переводческой эпидемии». Создаётся впечатление, что нечто подобное происходит в нашей стране
начиная с 1990-х годов. Однако в наши дни, в связи с распространением компьютеров и доступностью Интернета, это явление приняло особенно массовый
характер. Практически каждый
ступ, всё что угодно. Например, как мы узнали, сравнительно недавно почти
случайно попав в соответствующую среду, многие люди, которые посвящают
свой досуг переводу стихов, ищут себе читателей в Интернете. С одной стороны, проводятся многочисленные конкурсы художественного перевода, призванные выявить талантливых переводчиков. С
гих переводов оставляет желать лучшего.
Ещё А.В. Фёдоров считал, что все виды переводческой деятельности объ-
единяют «два положения: 1) цель перевода – как можно ближе познакомить читателя (или слушателя), не знающего ИЯ, с данным текстом (или содержанием
устной речи) и 2) перевести – значит выразить верно и
го языка то, что уже выражено средствами другого языка» [6, 15]. Из этого вытекает «необходимость соответствия перевода норме того языка, на который
сделан перевод» [6, 17].
Он же говорит о том, что адекватность (полноценность) перевода «состоит в передаче специфического для подлинника соотношения содержания и
формы путём воспроизведения особенностей последней
языковым условиям) или создания функциональных соответствий этим особенностям» [6, 173].
Однако, как считает Р. К. Миньяр-Белоручев, перевод художественных
произведений «резко отличается от других видов перевода невозможностью
опираться в речевой деятельности преимущественно на репродукцию. Он требует не просто использовать старое, заученное раз и навсегда, он
речевое творчество» [3, 176], с чем нельзя не согласиться. Особенную трудность при этом, по его мнению, представляют «языковые средства с временной
семасиологической связью» к которым он относит тропы (метафору, метонимию и т. д.), а также неологизмы [3, 177].
Перевод же поэтических произведений Миньяр-Белоручев называет
«настоящим искусством», поскольку «в них сплошь
предназначенной для передачи, является не смысл, а эстетический эффект, достигаемый соответствующими языковыми средствами» [3, 179]. Поэтому, по
его мнению, «к переводу поэтических произведений приходится допускать
только избранных» [3, 181]. Нам же казалось, что переводить поэзию в потенциале мог бы практически любой человек, подобно тому, как в принципе почти
каждый
ний, размещённые в Интернете, заставляют в этом усомниться.
них времён. Ещё Данте утверждал: «Пусть каждый знает, что ничто, заключённое в целях гармонии в музыкальные основы стиха, не может быть
с одного языка на другой без нарушения всей его гармонии и прелести» (цити-
может писать стихи. Однако многие переводы поэтических произведе-
Что касается перевода поэзии, то споры о его возможности ведутся с дав-
может выложить в Интернет, во всеобщий до-
другой стороны, качество мно-
полно средствами одно-
(если это возможно по
предполагает
и рядом информацией,
переведено
121
руется по [6, 36]). Высказывания о непереводимости поэзии можно услышать
до сих пор. Тем не менее, практика показывает, что адекватность перевода поэтических произведений достижима.
Все недостатки, нарушающие адекватность перевода, можно разделить
на:
1) неоправданное нарушение внешней стихотворной формы;
2) искажения содержания:
а) неправильный перевод отдельных слов из-за недостаточного
языком оригинала (ИЯ), незнания реалий, отражённых в тексте, или простой
невнимательности (иногда они практически не влияют на восприятие целого
произведения);
б) неадекватная передача авторской идеи произведения (как результат переосмысления или непонимания). Нередко из-за некомпетентности переводчика
эти недостатки сочетаются.
Нарушения внешней стихотворной формы могут быть более глубокими,
как
замена одной системы стихосложения другой в том случае, когда, например, рифмованные или ритмизированные стихи переводятся верлибром и
наоборот (причём во втором случае рифмы иногда совершенно произвольные),
или менее глубокими.
Так, на конкурсе переводов стихов польского Нобелевского лауреата
1996 года Виславы Шимборской, проводившемся в 2015 году, было представлено стихотворение “Przyczynek do statystyki” (
есть следующие строки [10]:
[Na stu ludzi]
Uzdolnionych do szczęścia;
- dwudziestu kilku najwyżej
niegroźnych pojedynczo,
dziczejących w tłumie
- ponad połowa napewno; (Как заметно даже для не знающего польского
языка, стихотворение написано верлибром.)
Один из конкурсантов прислал следующий рифмованный вариант [7]:
Сколько родилось в сорочке?
- Почти два десятка.
Сколько из нас безголосых,
ревущих
- Взвод и палатка.
Часто начинающие переводчики-любители берутся за сложные формы,
которые они в силу своей неподготовленности нарушают, стремясь адекватно
передать содержание. Например, мы обнаружили две попытки перевода хрестоматийного рондо Джона Маккрея “In Flanders Fields”, где авторы, по всей
видимости, даже не потрудились узнать, что представляет из себя
весьма нехарактерная для поэзии XX века [16; 18]. По крайней мере один из переводчиков имеет очень слабое представление о стихосложении вообще.
Встречаются и нарушения такой твёрдой формы, как сонет. Вольный пе-
ревод сонетов (обычно и с переосмыслением содержания, скорее, переложение,
с толпой?
досл. «Вклад в статистику»), где
владения
эта форма,
122
«вариации на тему») практиковался ещё в XIX веке. Но, как правило, он выполнялся правильными силлабо-тоническими размерами. Некоторые же современные переводчики-любители предпочитают сохранять «буквальный смысл»
за счёт отказа от внешней формы. Например, в сонете британца Руперта Брука
второй катрен звучит так [1, 230]:
There the sure suns of these pale shadows move;
The stand the immortal ensigns of our war;
Our melting flesh fixed Beauty there, a star,
And perishing hearts, imperishable Love…
В одном из найденных
тактовик [20]:
Там орифламмы наших неистовых битв,
Солнца недвижные сонмами движут теней;
Тленная плоть воскресает в лучах утверждённых над ней
Неугасимых светил Красоты и Любви.
Однако нетрудно заметить, что стремление к буквальному переводу отдельных слов не приводит к точной передаче смысла. (Как
ка, есть и другие случаи перевода сонетов дольником или тактовиком; такие
переводчики обычно интересуются современной поэзией, которая, вероятно,
влияет на перевод традиционных форм.)
От отдельных ошибок не застрахованы даже профессиональные переводчики, т. к. одна из трудностей перевода вообще и, вероятно, перевода художественных произведений в особенности – это
порождающая возможность разных интерпретаций. Так, например, начало одного стихотворения испанского поэта Гарсиа Лорки: “Virgen con miriñaque, /
Virgen de la Soledad...” в известном переводе прославленного переводчика А.
Гелескула звучит следующим образом: «Мадонна в ожерельях, / Мадонна Соледад…» (цитируется по памяти). Между тем “miriñaque” здесь, видимо, имеет
значение «кринолин» (а
турном изображении на деревянном каркасе, предназначенном для одевания (de
vestir), участвующем в процессии на Страстной неделе. В пользу такого толкования говорят и следующие строки: “abierta co mo un inmenso / tulipán» (досл.
«раскрытая как огромный тюльпан»).
В переводе стихотворения Кристины Россетти “A Better Resurrection” [4,
216] из сборника «Поэтический
лантливым переводчиком-любителем, в строках: “My life is in the falling leaf: / O
Jesus, quicken me”, глагол “quicken” переведён как «ускорь (паденье)» [4, 217],
хотя очевидно, что он означает «оживи» (“restore to life”), что меняет смысл
всей строфы на прямо противоположный.
В переводе стихотворения американского поэта Роберта Сервиса, своеобразного «Джека Лондона» от поэзии», “The Ballad of Blasphemous Bill” (в переводе
«Баллада о безбожнике Билле») строки “For Bill was a dainty kind of cuss,
and his mind was mighty sot / On a dinky patch with flowers and grass in a civilized
boneyard lot” переводчик передаёт так: «Хоть Билл был алкаш, но себе на уме:
рассчитывал он наперёд / На скромный участок в цветах и траве, где, может
нами переводов пятистопный ямб превращается в
показывает практи-
многозначность слов и омонимия,
не «дешёвая побрякушка»), т. к. речь идёт о скульп-
мир прерафаэлитов», выполненном весьма та-
123
быть, кто-то всплакнёт» [15]. Однако в оригинале “sot” по смыслу должно яв-
ляться вариантом “set” (а не обозначать «пьяницу» – словарное значение “sot”).
Подтверждение существования такой формы имеется, например, в популярнейшей песне “Jingle Bells” (“we got upsot”). Билл, конечно же, не был трезвен-
ником, но это обстоятельство как раз не должно вызывать удивления
рассказчика, а вот «зацикленность» на идее «цивилизованных похорон», напротив, могла бы его удивить.
Ещё у одной переводчицы в известном сонете Лопе де Веги о розе “¡ Con
qué artificio tan divino sales / de esa camisa de esmeralda fina!…” роза куда-то
«идёт» («Идёшь ты с грациозной простотою / В сорочке тонкой нити изумруд-
ной…») [19], хотя глагол “salir” такого
как бы выходит из изумрудной сорочки (чашечки).
Иногда одинаковые ошибки встречаются у нескольких переводчиков.
Так, например, в переводе известного сонета поэта-прерафаэлита Д. Г. Россетти
“A Sonnet is a moment’s monument” два разных человека перевели “ebony”
(«эбеновое дерево») как «эбонит» [13; 21]. К тому же, очевидно, оба перевод-
чика не поняли смысла этого трудного стихотворения.
Что же касается более глубокого искажения содержания, то, по нашему
мнению, оно иногда является результатом стремления (противоположного упомянутому выше) сохранить внешнюю форму, соблюдая при этом нормы русского языка, особенно если речь идёт о размере силлабо-тонической системы
стихосложения, и неумения отделить
ростепенного. Так, например, в известном стихотворении Германа Гессе “Im
Nebel” («В тумане») в одном переводе исчезло сопоставления «одиночества»
камней и деревьев в тумане в первой строфе с человеческим одиночеством в
четвёртой, т. к. природа в нём не упоминается, что исключает постепенное приближение к кульминации [17].
Иная тенденция – переосмысление, «облагораживание» слишком неза-
тейливого или трудного оригинала (по мнению переводчика), что нередко переходит в его весьма вольное переложение, отражающее скорее личность переводчика, чем авторскую идею произведения.
Вот, например, стихотворение британского поэта Эдварда Томаса “A Pri-
vate” («Рядовой») [11, 130]:
This ploughman dead in battle slept out of doors
Many a frosty night, and merrily
Answered staid drinkers, good bedmen, and all bores:
‘At Mrs Greenland’s Hawthorn Bush,’ said he,
‘I slept.’ None knew which bush. Above the town,
Beyond ‘The Drover’, a hundred spot the down
In Wiltshire. And where now at last he sleeps
More sound in France – that, too, he secret keeps.
В стихотворении рабочий
чевать на улице, объясняет, что он спал в гостинице «миссис Гринленд (матушки Природы)» «Куст боярышника», т. е. попросту под кустом. Также проводится параллель между этой его привычкой и его безвестной смертью во Франции
значения не имеет. В оригинале же роза
главного для авторского замысла от вто-
на ферме, имеющий привычку, подвыпив, но-
у героя-
124
на Первой мировой войне (как он скрывал место своего ночлега при жизни, так
и теперь никто не знает, где он похоронен). Вот какой перевод был найден на
одном из сайтов [22]:
А пахарь – тот, что не пришёл с войны,
Приятелям бахвалился упорно,
Что спать привык в объятьях тишины
лазоревой степи под диким тёрном…
В
А где та степь и где тот тёрн растёт?
В Уилтшире? На Рейне пахарь тот
Обрёл покой, но где… – кто нынче скажет,
В каких краях солдат в могилу ляжет?
Как нетрудно заметить, содержание перевода значительно переосмыслено: пьяница стал романтиком, в Уилтшире
Рейн (например, «на Сомме» было бы ближе к оригиналу), не говоря о том, что
не реализован троп куста-«гостиницы» и прямая речь заменена косвенной (причём «бахвалился» стилистически контрастирует с «лазоревой степью»). В переводе, опубликованном в журнале «Нева» в 2014 году, пахарь «спал под кустом
– за пазухой у Бога» [5, 139], что снова исключает образ куста-«гостиницы»
(создаётся впечатление, что оба переводчика восприняли куст в речи героя в
буквальном смысле, хотя на его переносное значение «гостиница», “inn”, указывают если не заглавные буквы, то предлог “at”; тем не менее, они поняли, что
“Mrs Greenland” обозначает «матушку
ворится эксплицитно («хлебнув немного»), в то время как в оригинале об этом
говорится в сопоставлении героя с его «добропорядочными» знакомыми. К тому же до некоторой степени нарушена форма: полностью отсутствует анжамбеман (синтаксический перенос из одной строки в другую), столь характерный
для
поэзии Эдварда Томаса.
Тем не менее, достичь равновесия между формой и содержанием возможно. Чтобы показать доступность этого даже для непрофессионалов, приводим
свой перевод данного стихотворения:
Погибший в битве пахарь ночевал
На улице нередко. «Ну, друзья, –
Твердил он пьяницам степенным, – Спал
В трактире «Куст боярышника» я».
Но что
За кабаком, под уилтширским холмом?
И где теперь сном беспробудным спит
Во Франции, – в секрете он хранит.
В данном варианте, однако, наоборот, пришлось пожертвовать «матушкой Природой», поэтому то, что герой ночевал под кустом можно понять лишь
в общем контексте стихотворения. Зато во
рифмы, а, например, известный переводчик Борис Дубин сказал, что «нередко
[…] рифмы составляют квинтэссенцию поэтического сообщения» [2, 120]. По
нашему мнению, в отношении, по крайней мере, рифмующихся слов в двух последних строках это так и есть.
за куст? В лесу за городком,
появилась «степь», а во Франции –
Природу»); там же о пьянстве героя го-
второй строфе сохранены авторские
125
Тем не менее, несмотря на сознательное или невольное переосмысление
содержания оригинала в двух разбиравшихся выше переводах, общий смысл
стихотворения в них всё-таки сохранён. Но зачастую переводчик, видимо, по
причине недостаточного знания ИЯ, с которого переводит, искажает смысл
(«поэтическое сообщение») произведения гораздо больше. Например, у Генри
Лонгфелло есть известное стихотворение
которое начинается так [8]:
Tell me not, in mournful numbers,
Life is but an empty dream! –
For the soul is dead that slumbers,
And things are not what they seem.
В Интернете был случайно обнаружен перевод этого отрывка, узнанного
лишь по стихотворному размеру [12]:
Нет, мой слух словам не внемлет!
Наша жизнь лишь сон пустой!
Мёртв тот ум, который дремлет.
Жизнь не призрак золотой!
Жизнь реальна
Цель её не холм земли!
«Прах и прахом станешь снова!» –
Так и духи изрекли…
Даже при беглом просмотре бросаются в глаза строки «Мёртв тот ум, который дремлет» и «Так и духи изрекли», имеющие смысл противоположный
тому, который выражен в оригинале (досл. «ибо душа – мертвец,
дремлет» – слова «мрачных толп» первой строки – и «не было сказано о ду-
ше»). Они, особенно последняя, наводят на мысль, что подстрочный перевод
отрывка, возможно, был сделан с помощью средства машинного перевода. В
качестве эксперимента мы перевели этот отрывок в разных системах машинного перевода в сети Интернет (Google, Яндекс
«поскольку душа мертва, который дремлет», а Яндекс – «не говорили души».
Видимо, из-за низкого уровня знания английского языка машинным переводом
пользовался и автор приведённых выше строк, потом обработав подстрочник.
Таким образом, жизнеутверждающий смысл стихотворения Лонгфелло полностью извращён.
Те, кто переводит, судя по всему,
либр, иногда не дают себе труда обработать полученный результат. Подобные
примеры приводит один из членов жюри вышеупомянутого конкурса переводов
поэзии Шимборской [7]. На конкурсе переводов стихов современного польского поэта Тадеуша Ружевича было предложено стихотворение “Klocek” (в луч-
шем переводе, представленном на конкурс «Чурочка»), которое начинается так
[9, 50]:
“A Psalm of Life” («Псалом о жизни»),
Life is real! Life is earnest!
And the grave is not its goal;
Dust thou art, to dust returnest,
Was not spoken of the soul [8].
! Жизнь сурова!
который
и PROMPT), и PROMPT выдал
с помощью машинного перевода вер-
126
Ciastosia parzy kawę
której zapach boski
snuje się po domu
państwa Kostołowskich
Поэзия Ружевича насыщена аллюзиями и скрытыми цитатами. В этом
стихотворении речь идёт о музее А. Мицкевича в городке Смелов в Великопольше и ассоциациях с жизнью и творчеством этого поэта, которые вызывает
чурочка, оставшаяся от дуба, когда-то посаженного им. В данном отрывке
tosia – прозвище женщины по фамилии Ciastowska (ассоциирующейся со сдобой, пирожными), которая при Мицкевиче варила в Смелове кофе, а Костоло вский – фамилия смотрителя музея. Ружевич обычно писал верлибром, однако в
отрывке вторая и четвёртая строки рифмуются.
Некий переводчик, практически не знающий (по его собственному признанию) польского языка,
[14]:
И опять обжигает кофе,
от которого божеский запах
снуёт упрямо по дому
страны Костоловкича
Как нетрудно заметить, рифмы отсутствуют, а запах, видимо, дословно
«божественный» (Ciastosia же вообще не упоминается). «Страна Костоловкича»
тоже вызывает сомнения (“państwo Kostolowskich” – это «чета Костоловских»),
а такое написание этой фамилии
продолжить чтение, обнаружится то же самое: неузнавание цитат из произведений Мицкевича, отсутствие вкраплённых в текст рифм, непонимание значений
слов (например, досл. «Адам хотел принять духовный сан» переведено «Адам
хотел дойти до духовных истин»), плохой русский язык («достаю кубик из дуба»).
Далеко не
участников, но лучший по мнению жюри) верно передаёт «дух» произведения и
в результате оказывается более верным и по «букве». В этом случае тот же отрывок звучит так [9, 52]:
вдовушка-сдобушка сварит
кофею духовитого
в доме у Костоловских
духом тем всё пропитано… (перевод Владимира Окуня)
Таким образом, можно сделать вывод, что в современной России наблюдается ухудшение качества перевода поэзии за счёт распространения в Интернете переводов, выполненных некомпетентными людьми. Прежде всего это касается недостаточного владения иностранными языками, а также общего невежества. Доступность многочисленных средств машинного перевода создаёт иллюзию «знания» практически незнакомого
фессионалами, как кажется, больше доверяют «дословному» переводу, чем собственному здравому смыслу. Распространённость недостаточно адекватных переводов, часто не отвечающих цели этого вида деятельности, приводит, по
дословный перевод этого стихотворения (вызвавший споры
попытался перевести это непростое стихотворение
опять указывает на машинный перевод. Если
языка. Даже те, кто считается про-
Cias-
127
нашему мнению, к превратному представлению о поэтах, часто малоизвестных
массовому читателю. Читая подобные переводы, хочется, как когда-то известный филолог-испанист Д. К. Петров, посоветовать любителям поэзии учить
иностранные языки и читать любимые произведения в оригинале [6, 93].
Литература
1. Английская поэзия в русских переводах. XX век. Сборник. Сост. Л.М
Аринштейн, Н.К. Сидорина, В.А. Скороденко. На англ. и русск. яз. – М.:
Радуга, 1984. – 846 с.
2. Брук, Руперт. Солдат. Вглубь стихотворения. Переводы с английского. По-
слесловие Бориса Дубина // Иностранная литература – 2014. – № 8. – С.
116-121.
3. Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. – М.: Московский Ли-
цей, 1996. –
4. Поэтический мир прерафаэлитов: новые переводы. – М.: Центр книги Ру-
домино, 2013. – 387 с.
5. Поэты Первой мировой войны. Шарль Пеги. Эрнст Штадлер. Эдвард То-
мас // Нева. – 2014. – № 3. – С. 135-139.
6. Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические пробле-
мы): Для ин-тов и фак-тов
Филологический факультет СпбГУ; М.: ООО «Издательский Дом «ФИЛОЛОГИЯ ТРИ», 2002. – 416 с.
7. Хаданович Андрэй. Шымборска ў перакладах: наўздагон аднаму конкурсу.
[Электронный ресурс] – URL: http://culture.pl/ru/article/shymborska-u-
perakladah-nauzdagon-adnamu-konkursu (дата обращения: 13.02.2016)
8. Henry Wadsworth Longfellow. 55. A Psalm of Life. [Электронный ресурс] –
URL: http://www.bartleby.com/102/55.html (дата обращения: 15.03.20016)
9. Różewicz po rosyjsku: Wiersze Tadeusza Różewicza w tłumaczeniu
zwyci
10. Szymborska Wisława. Przyczynek do statystyki. [Электронный ресурс] –
URL: http://zawolnosc.eu/2015/08/konkurs-na-najlepsze-tlumaczenia-poezjiwislawy-szymborskiej-na-jezyk-rosyjski-bialoruski-ukrainski/ (дата обраще-
ния: 15.03.2016)
11. The War Poets: An Anthology. – Pitkin Publishing, 2006. – 142 с.
12. [Электронный ресурс] – URL:
http://forum.wiw1.ru/viewtopic.php?t=6092&sid=7b130adee7dc30046610a8b40
2b22dca (дата обращения: 30.11.2015)
13. [Электронный ресурс] – URL:
http://jfeldman.narod.ru/poetry_bro/bro/poets5.doc (дата обращения:
30.11.2015)
14. [Электронный ресурс] – URL: http://mustran.ru/2013/work/1244 (дата обра-
щения: 03.02.2016)
15. [Электронный ресурс] –
щения: 30.11.2015)
208 с.
иностр. языков. Учеб. пособие. – 5-е изд. – Спб.:
ęzców konkursu. – Wrocław, 2015. – 272 с.
URL: http://mustran.ru/2014/work/129 (дата обра-
.
128
16. [Электронный ресурс] – URL: http://mustran.ru/2014/work/265 (дата обра-
щения: 05.12.2015)
17. [Электронный ресурс] – URL: http://mustran.ru/2014/work/1232 (дата обра-
щения: 05.12.2015)
18. [Электронный ресурс] – URL: http://mustran.ru/2014/work/1329 (дата обра-
щения: 05.12.2015)
19. [Электронный ресурс] – URL: http://mustran.ru/2014/work/1438(дата обра-
щения: 30.11.2015)
20. [Электронный ресурс] – URL: https://stihi.ru/2004/03/20-894 (дата обраще-
ния: 04.03.2016)
21. [Электронный ресурс] – URL: https://stihi.ru/2009/01/15/201 (дата обраще-
ния: 30.11.2015)
22. [Электронный
ресурс] – URL: https://stihi.ru/avtor/olgat an (дата обращения:
25.11.2015)
СЕКЦИЯ 8. ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
ПОНЯТИЯ СВОБОДЫ И ТВОРЧЕСТВА В ФИЛОСОФИИ Н.А. БЕРДЯЕВА
Нестерова О.Ю.
Сургутский государственный университет, г. Сургут
Аннотация. В статье рассматривается философский подход к проблеме
творчества, представленный в учении Н.А. Бердяева. Автор анализирует взаимосвязь между понятиями творчество и свобода. Анализируется соотношения свободы и необходимости в историческом процессе, а также соотношение объективного и субъективного в
природе творчества.
Ключевые слова: творчество, свобода, необходимость, личность, объектива-
ция, субъективизм, трансцендирование, экспрессивность.
Понимание природы человека, стремление выявить специфику человеческой жизнедеятельности, определить место человека в бесконечной вселенной
и, как результат, понять смысл его существования являются основными философскими вопросами на протяжении всей истории человечества. Поиск ответов
на эти
вопросы уже в античной философии связывали с изучением творческих
способностей, обладание которыми принципиально отличает человека от всех
других представителей живой природы.
Одной из наиболее интересных, на наш взгляд, теорий представляется
учение Н.А. Бердяева о свободе и творчестве. В своих работах «Смысл творчества», «Опыт оправдания человека» он излагает идею
творческого порыва, в
основе которой личностные возможности человека, и достаточно оригинальную концепцию свободы как отражения исторического процесса.
129
Противопоставляя объекты физического мира и человека, свободу и
необходимость, Н.А. Бердяев именно в структурах субъекта, в особенной природе личности видит потенциал человеческой духовной свободы. Природный
физический мир – это результат «самоосуществления» некой безначальной
свободы, но, будучи, материализован, он подчинен всеобщей необходимости.
Только творческие способности и усилия человека позволяют
объективированную заданность и совершить прорыв на уровень «внеисторического бытия». Именно возможность такого прорыва Н.А. Бердяев и понимает
как смысл истории. Мир физический Бердяев понимает как призрачный и считает, что в нем торжествует разобщенность, вражда, отчужденность и рабство.
Подлинный мир в его представлении – это мир идеальный,
любовь и свобода.
Такое объяснение природы действительности свидетельствует об идеалистическом понимании мира, в центре которого человек. Человек связан физическим миром, призрачным бытием. Смысл человеческой жизни заключается в
том, чтобы выйти из этого плена, обрести свободу и любовь. Достигнуть этой
свободы можно лишь посредством творческой деятельности,
торой и делает человека подобным Богу. Творчество и свобода неразрывно связаны, они невозможны друг без друга: «Тайна творчества есть тайна свободы.
Понять творческий акт и значит признать его неизъяснимость и безосновность»
[2, 243]. Необъяснимость механизма творчества и свидетельствует, по мнению
Бердяева, о свободе, т.е., отсутствии всякой предопределенности
ности. Рассмотрение человека как существа, одаренного огромной творческой
мощью, и в то же время вынужденного подчиняться материальной необходимости, определяет характер понимания Н. Бердяевым глубинных вопросов человеческого существования.
Представление о творческой природе человека в работе «Смысл творчества» Н.А. Бердяев связывает с понятием морали. Автор заявляет,
мораль возвеличивает человека, выделяет его из остального мира и именно благодаря ей человек обретает способность творить. «Цель человека не спасение, а
творчество. Не творчество должны мы оправдывать, а наоборот – творчеством
должны мы оправдывать жизнь» [2, 311]. Христианская модель искупления как
основание морали не раскрывает сущности человека. Это мораль послушания,
она ограничивает человека и не дает возможности объяснить способность к созданию нового. Подобная интерпретации требует замены этической системы,
формирования новой системы ценностей, в рамках которой именно на человека
возлагается ответственность за собственную судьбу и судьбу мира в целом.
Бердяев предоставляет человеку возможность выбора: либо «объективация духа», т.е. принятие
зическом мире, либо «трансцендирование», т.е. обретение подлинной свободы.
Объективация обезличивает человека, растворяет его в системе общественных
связей и отношений. По мнению Бердяева, она препятствует творчеству, как бы
сворачивает его возможности. Объективацию Н.А. Бердяев заменяет понятием
экспрессивности, вмещающей в себя личностные характеристики человека.
Именно через экспрессивность человек способен реализовать свои творческие
установленных, общезначимых правил, действующих в фи-
преодолеть эту
где должны царить
способность к ко-
и предзадан-
что именно
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]