Эстетизация частной жизни в антропологических ситуациях модерна и постмодерна. Монография

«свои люди» знают о ком идет речь. Возможно, традиционная теория литературы определит такие тенденции (особо ярко заметные в литературных текстах) как недостаток культуры повествования, но массовый зритель потребляет такие тексты без ощущения особой недосказанности и недостатка информации – ведь по большому счету ему нет особого дела до того, что происходит в семье определенного представителя шоу-бизнеса.

Частная жизнь в конце XX – начала XXI века эстетизируется как количественно, так и качественно. Количественная сторона состоит в увеличении числа эстетических объектов в повседневном окружении человека. Увеличение количества свободного времени приводит к увеличению возможностей знакомства с новинками видео и аудио рынков. Тяга к стилизации, ядро постмодернистской культуры, усиливает внимание к качеству домашней обстановки, собственному имиджу.

Существует свобода выбора разных стилей жизни и имиджей, но кем является человек сам по себе – это остается вопросом. Современная мода и индустрия одежды еще более запутывает нас в этом отношении, порождая амбивалентность и в трактовке внешнего вида. Пиджак от знаменитого дизайнера может выглядеть так же, как пиджак, сшитый человеком, который только учится шить и для этой цели специально купил дешевую холщовую ткань. Сейчас мы практически повсеместно носим простую повседневную одежду, частов джинсах идем в театр. Это подтверждает тезис о том, что повседневность перестает мыслиться как обыденность, нечто непарадное, так как традиционно парадная одежда в очень многих сферах уступает место «повседневной», сохраняясь в качестве обязательной лишь в особо официальных случаях. Однако повседневная одежда только на первый взгляд демократична: кто-то носит «простые» джинсы, а кто-то «настоящие». Порой трудность заключается в том, что внешне разницу уловить фактически невозможно.

Качественная сторона эстетизациии частной жизни состоит в изменении характера человеческой рефлексивности, в которой все большее значение начинают играть эстетические стратегии. При этом эстетизация из внешних привычек жизни проникает вглубь сознания.

На формирование эстетизированного сознания людей влияют тексты рассматриваемой нами внешней, лицевой, массовой культуры, формируя содержательную сторону наших представлений; современное массовое искусство и массовая культура, в особенности

91

характер их функционирования и потребления, который, в свою очередь, задает сегодня условия потребления классического и авангардного искусства.

Эффекты эстетизации частной жизни привносятся средствами самой новой техники воспроизведения. Многие люди непроизвольно замечают, что их давно не ремонтированная квартира на фотографии и видео съемке выглядит, как ни странно, красиво, и, как поется в песенной заставке программы «Сам себе режиссер», жена, которая в жизни «обычная», на пленке – «стала симпатичная». Впервые ситуацию влияния технических средств на произведение искусства почувствовал В.Беньямин, когда писал о том, что в век технического воспроизводства появился собственно технологический аспект, который изменяет что-то существенное в самих механизмах, законах нашего восприятия искусства, а следовательно – и жизни [16]. Этот аспект, возможно, способствует даже трансформации нашей чувственности в целом.

Находки в области кинематографа также не проходят бесследно для зрителя. Так, существуют кинофильмы, снятые в эстетике видеоклипа и в эстетике видеосъемки по типу home video. В результате просмотра подобных фильмов у людей стирается граница восприятия жизни и искусства, перестает восприниматься разница между документальным и художественным кино, «объективной» репортерской и художественной фотографией35. Когда тенденции

35По большому счету этой разницы действительно не существует, так как любой текст устроен по художественным законам, будь то игровое кино, программа новостей или прогноз погоды. Поэтому реализм в искусстве, по большому счету, невозможен, так как невозможна репрезентация одной действительности средствами другой. Так, традиционную структуралистскую оппозицию «означаемое – означающее» Скотт Лэш (вслед за Ч.Пирсом) дополняет третьим термином – «референт», понимая под этим термином реальность как таковую [162, с. 5]. Означающее – это звук, слово, образ, означаемое – определенная идея, а референт – объект реального мира. То, что попадает в объектив оператора неминуемо становится всего лишь «означающим», а «референт» при этом остается за кадром, в жизни, в реальной повседневности. Однако в условиях современной постмодернизации, как пишет С.Лэш, различия между референтом и означающим стираются, так как возросла доля означения не через слова, а через имиджы, визуальные образы, которые в большей мере, чем слова, напоминают референты. Поэтому вера в возможность реализма парадоксальным образом не утихает: например, визуальные антропологи верят в то, что могут отснять объективный, нехудожественный видеоматериал. С другой стороны, именно роковое сходство «означающего» и «референта» сейчас проблематизирует реальность: если

92

эстетизации обнаруживаются в частной жизни, оказывается, что жизнь каждого может предстать для самого человека как потенциальное кино, снятое в эстетике домашнего видео.

Существуют конкретные механизмы эстетизации частной

жизни.

1.Театрализация, которая происходит из того, что человек вынужден быть актером в ситуациях публичной жизни. Говоря о презентации самости в повседневной жизни, Э.Гоффман подразумевает ее презентацию в публичной сфере, разделяя понятия

«на сцене» и «за сценой» («onstage» and «backstage»). «За сценой» Э.Гоффмана – это именно сфера частной жизни, поскольку автор имеет в виду поведение человека в пределах собственного жилища, за оградой собственного сада и т.п. ситуациях. За сценой, то есть в сфере частной жизни, как считает Э.Гоффман, находится истинное Я человека, не подвластное влиянию общества. Например, автор сравнивает поведение «на сцене» и «за сценой» в контексте похорон. Люди держат трагическую маску в ситуации публичного шествия и кладбища, но те же люди могут позволить себе шутку в поистине приватной ситуации обмывания тела покойного, которое происходит именно в приватной сфере дома, за закрытыми дверями, куда фактически не имеют доступа посторонние. И эта шутка не будет свидетельствовать о неуважении к покойному, а только о том, что «здесь собрались все свои».

Однако если вслед за Э.Гоффманом признать факт театрализации публичной сферы, необходимо признать и возникновение в обыденном сознании человека категорий театрального происхождения (или приобретение этими категориями нового статуса в сознании человека), например, категорий «публика», «дубль», «репетиция». Социологи искусства справедливо утверждают, что, например, публика – это не столько реальная аудитория, сколько ментальная конструкция в сознании художника, предзаданное условие любого творчества, условие, которое вступает в силу не только после, но и до самого акта творчества. Художник никогда не бывает один – публика незримо присутствует в его мастерской, и он сам является первым, а иногда и единственным «зрителем», «слушателем» или «читателем» своего творения [56, с.29]. Поэтому в аспекте сознания

разницы между ними нет, то как определить, что реально, а что является «отражением» реальности?

93

нельзя разделить жизнь человека на то, что происходит «на сцене» и то, что происходит «за сценой», как это имеет место в концепции Э.Гоффмана. Однажды став актером, человек является им во всех сферах своей жизни. Приобретенная привычка играть переносится человеком и в сферу частной жизни, при этом уже не важно, есть у него реальная аудитория или нет. Механизм театрализации жизни размывает границу между приватным и публичным в сознании людей.

2.Поэтизация поступков, часто неблаговидных, происходит из того, что институты общества так самоузаконились, что появилась новая непрозрачность мира для индивида, и он не всегда знает, под действие закона какой сферы он попадет – так, то, что хорошо на работе, плохо в частной сфере. Человек разрывается между сферами, каждая из которых «накладывает на него свой собственный», часто противоположный масштаб, страдает от эффектов «политеизма ценностей» (термин М.Вебера). Невозможно создать целостность жизни, но можно придать ей вид целостности посредством поэтизации поступков и даже мыслей. Человек, пытаясь сохранить достоинство в своих глазах, поэтизирует свои поступки, имитируя тем самым «владение ситуацией». Механизм прост: человек имеет в своем сознании определенный образ относительно того, что хорошо, а что плохо и подгоняет интерпретацию своего поступка под него. При этом то, каков этот образ, его характер определяется нравственными приоритетами определенной культуры или субкультуры. Так, в молодежной среде России конца XX – начала XXI века уже не модно быть (или слыть, казаться) целомудренным, и подростки могут скрывать свою целомудренность, как раньше скрывали распутность.

3.Механизм воплощения события в сюжет (emplotment). В

возникновении этого механизма существенную роль сыграла литература, которая всегда имела высокий статус в сознании европейцев. Она всегда была поставщиком образов для подражания, даже в те времена, когда искусство в большей степени подражало жизни, а не жизнь – искусству, как это имеет место в культуре постмодерна.

Причина возникновения механизма воплощения события в сюжет в том, что в современных условиях кризиса целеполагания человеку кажется, что бесполезно стремиться к цели. Остается жить как получается, при этом «оформляя» свою жизнь в историю задним числом, ведь эстетическое переживание всегда ретроспективно: «что прошло, то сердцу мило». Личная трагедия может стать трагедией для

94

рассказа только по прошествии времени. Реальность нельзя изменить, но ее можно реинтерпретировать. Важным становится то, как представлено себе и другим событие. А для этого необходимо оформить его в сюжет по образцу сюжета литературного. Таким образом, на уровне частной жизни личности работает механизм «придания смысла» миру и жизни человека посредством воплощения событий жизни в сюжет.

Механизм воплощения события в сюжет (emplotment) обнаружили американские нарратологи Х.Уайт и Н.Фрай при анализе исторических повествований (со ссылкой на Выготского и Бахтина, которым принадлежит, условно говоря, приоритет в исследовании проблемы). Действительно, любое повествование, в том числе историческое (и даже естественнонаучное, в котором действуют такие персонажи, как молекулы, атомы, протоны и углероды), достигает своего объяснительного эффекта посредством наличия в нем трех необходимых компонентов нарратива: героя, сюжета и времени, в котором развивается этот сюжет. При наличии этих трех компонентов воспринимающий рассказа может воспринять как содержащее смысл любое содержание, даже не имеющее смысла объективно. Так, история про «глокую куздру, будланувшую бокра» также представляется нам историей, имеющей смысл, поскольку в ней есть все необходимые элементы нарратива, хотя на самом деле не существует ни таких живых существ, ни действий. Такова природа языка как такового, дискурса в целом и эстетического дискурса в частности: как сказал поэт, «мысль изреченная есть ложь». Поэтому любой дискурс необходимо будет отличаться от той реальности, которую он означает, о которой ведет речь. А эстетизированный дискурс – в особенности. Поэтому выбор, а он заключается в том, говорить или не говорить о событиях своей частной жизни, должен быть сделан в первую очередь. А раз он сделан в пользу того, чтобы говорить, то эстетизация, понимаемая как приукрашение реальности, будет неизбежной.

Однако и в случае публикации своей истории у человека все же есть выбор «сказать правду»: можно акцентировать в рассказе разные моменты. Но персонажи многочисленных ток-шоу конца XX – начала XXI века не спешат воспользоваться этой возможностью. Например, известная актриса в программе О.Пушкиной «Женские истории» с гордостью рассказывает о том, что отказалась сниматься в хорошо оплачиваемом фильме-сериале только потому, что для этого

95

требовалось произведение пластической операции, и она не могла пойти на то, чтобы ее увидела в новом, смешном виде российская аудитория: зрители подумали бы, что она польстилась на деньги, пошла на поводу у капиталистических меркантильных отношений. И тут же мы слышим, как она с гордостью рассказывает о том, что теперь занимается проблемами борьбы с ВИЧ и просит оказать ей благотворительную помощь в этом благородном деле. Налицо повествование, нарративную структуру которого можно определить как «героический эпос»: героиня всегда находится в состоянии борьбы с обстоятельствами, будь то выгодный контракт или непонимание окружающими всей опасности эпидемии. У нее была возможность заработать деньги на свой проект, она же предпочла выпрашивать их, но не идти на некие жертвы, связанные с пластической операцией. Это не вяжется с образом такой ревнительницы дела борьбы со СПИДом, отдающей «всю себя» этому делу, какой она себя только что представляла. Весь человек – это душа плюс тело, и ничего более. Нос, брови и уши, форму которых ей предлагали изменить – это часть тела. Без них «всего человека» в сумме не получится.

Человек придает смысл своей жизни посредством операции воплощения события в сюжет, создавая свои истории под влиянием масс медиа и литературных схем. При этом возможна классификация определенного числа «рассказовых структур» личности, которые, по нашему убеждению, носят характер застывших и постоянных идеологических структур. А раз они представляют собой относительно постоянные структуры, в малой степени реагирующие на реальные социальные изменения, то в их анализе можно использовать категорию «превращенной формы сознания» или «симулякрума» реальности. Люди создают свои истории под воздействием имеющих идеологическое происхождение «рассказовых структур» личности. Чувства и первоначально невнятные мысли социальных деятелей начинают означать не реальность, а эти идеологические конструкции, которые проникают вглубь сознания. В результате в самоповествованиях людей появляются персонажи, которые не вполне существуют в жизни. Не трудно предположить, что во многих повествованиях мужчин, переживших развод, будет фигурировать женщина, которая предпочла карьеру семье. Однако очевидно, что дело обстоит гораздо серьезнее: не только экономическая ситуация современности диктует необходимость изменения ролей в браке, трансформации брака и семьи – это сложный комплекс факторов. И

96

такой персонаж как «жена-карьеристка» в реальности существует не так, как в рассказе.

4.Эстетизация частной жизни в конце XX века – начале XXI захватывает не только момент ретроспективного осмысления прожитых событий жизни, но также и аспект сценарного планирования жизни. Например, планирования семьи36. Среди женщин развитых европейских стран распространено некое подобие моды на цветного ребенка. (Этой же «моде» подвержены и некоторые женщины России, автор была знакома с бизнес-леди, усыновившей именно черного мальчика, выбрав его из многих детей привычной нам расы). Реконструируя ход Ее мыслей, видим, что превалирует значение того, как этот факт оценивается со стороны. Если раньше планирование ребенка было связано с экономическими (наследник) или утилитарными (опора в старости) причинами, то сейчас для обеспеченной европейки, возможно, превалирует именно стилевая значимость события. Черный ребенок – это прежде всего стильно, в этом есть декларация свободы и даже доля социального протеста. И, кроме того, это явление пока еще достаточно редко, так что Она может прослыть законодательницей этой своеобразной моды37.

Аспект сценарного планирования проявляется и в иных аспектах частной жизни людей. Часто повседневное поведение социальных деятелей направляется рекомендациями доморощенных «психологов», чьи советы напоминают самовнушения актера. Например: «Вашей отправной точкой должно быть следующее: я прекрасна и удивительна, и если мне вздумалось что-то менять, то только из творческой блажи, желания попробовать чего-нибудь новенького и обогатить свои ощущения, примерив несколько новых ролей. Если уж мы заговорили о творчестве, то следует признать –

36Семья – это сообщество людей, объединенных четырьмя принципами: общее проживание, экономическое сотрудничество, репродуктивность и наличие сексуальных отношений [155, с. 60]. При этом ни один из признаков сам по себе не является решающим. Мы придерживаемся такого понимания института семьи, поскольку исторические формы семьи весьма разнообразны, и в современности они все встречаются. Встречаются семьи, не основанные на браке или семьи, основанные на браке между однополыми супругами и т.д.

37Предтечей «моды» на ребенка, несомненно, является тот факт, что наличие ребенка для женщины всегда несло именно культурную нагрузку, связывалось со статусом «настоящей женщины». Наличие таких идей в обществе подтверждают социологические исследования, в частности раздел ‘Why people have children?’ источника [155, с. 95].

97

всякое планирование неуместно. Только вдохновение, душевный порыв, интуитивное стремление к совершенству»38. Действительно, именно так и действует хороший актер: он не думает об инструментальной стороне дела, о своих действиях на сцене, его цель

– вжиться в образ и жить на сцене так, как будто он и есть его герой. При этом в идеале даже его «естественные» жесты должны сами собой соответствовать образу. В аспекте сценарного планирования жизни сегодня киноискусству принадлежит решающая роль в выборе жизненных стратегий: не столько элитарный театр, сколько массовый вид искусства – кино, транслирует сегодня идею актерской игры. «Если сейчас вам приходится выполнять обременительные обязанности, сдайте себя в аренду, представьте, что снимаетесь в кино. Потерпите, вам придется отыграть свою роль, хотя бы до конца данной серии…» – например, рекомендует в книге «Шелест утренних звезд» Вадим Зеланд, автор крайне индивидуалистического направления «Трансерфинг реальности».

В приведенном свидетельстве из глянца прозвучал призыв к нескольким социальным ролям. В конце XX – начале XXI века существует мода на разные стили жизни. Существует масса стилей жизни, успейте их все перепробовать, чаще меняйте свой образ, спутников жизни, место жительства, мебель, привычки – такого рода призывы открытым текстом подаются во многих иллюстрированных изданиях. Причина этого, на первый взгляд, проста: перепроизводство товаров и услуг. Именно производителям, к примеру, косметики и одежды выгодно, чтобы люди каждый день меняли свой имидж: макияж, одежду и цвет волос. Перепроизводство косметологических услуг способствует этому: существует масса специалистов, которые помогут Вам сделать это. Как уже говорилось выше, красота стала культурной нормой для всех, в том числе и мужчин, а произошло это в силу материально–экономических обстоятельств: салонам красоты необходимо продавать свой сервис, и мужчины здесь составят немалый контингент потребителей. Развитие туристического бизнеса способствует в деле смены стиля жизни, призывая к путешествиям– приключениям. Доминирующей целью очень многих публикаций в популярных изданиях является именно реклама, скрытая или явная. И, даже не ставя рекламу определенного товара своей прямой задачей, публикации несут на себе отпечаток рекламы, пропагандируя идею

38Двин Д. Новая глава /Д.Двин // ОНА. – Январь 2001. С.20 – 22. – С.21.

98

смены стиля жизни в целом. В результате мы имеем признаки нового типа индивидуализма. Тексты массовой культуры направлены исключительно на индивида, на отдельного человека: индивида– одиночку, не обремененного узами семьи и не признающего обязательств, с легкостью меняющего все: ближайшее социальное окружение, внешность, социальные роли, и принимающего это Изменение как культурную норму и ценность.

5.Стремление к стилю в обстановке может выражаться в рассмотрении животных и человека в качестве части интерьера, налицо феномен эстетизированной реификации. Ж.Бодрийяр в книге «Система вещей» еще в 60-х писал о том, что животные часто мыслятся людьми в качестве одушевленных вещей. Поэтому люди часто их кастрируют, для того, чтобы эти вещи не доставляли особых хлопот [23, 75]. Если в английском языке, например, грамматически положено говорить о животном «оно» (it), а не «она» или «он», то на практике люди все же используют местоимения «she» и «he». О кастрированном же животном фактически можно сказать «it», «оно» действительно становится неким подобием вещи.

Тенденция рассмотрения человека в качестве некоего аксессуара, части имиджа просматривается во всяческих советах о том, как должна сочетаться одежда Вашего (обращение к женщине) спутника с ее одеждой. Если Вы идете на прием в бежевом платье, то Вам не подходит мужчина в синем пиджаке. Такое сочетание – безвкусица. Наверное, можно продолжить иронизировать и посоветовать женщине иметь на всякий случай несколько мужчин в гардеробе. Авторы подобных статей в модных журналах иногда достаточно серьезно относятся к делу и даже дают таблицу соответствия цветовых гамм костюмов – Его и Ее одежды39.

Красота и стиль становятся общим требованием и очень жестокими императивами современной культуры. «В человеке все должно быть красиво – и душа, и тело, и одежда, и обувь» – говорят в конце XX – начале XXI века.

6. Развитие радио также внесло свой вклад в эстетизацию частной жизни: оно проникает в быт, и человек может ощущать себя «в клипе», идя по улице, во время езды в машине и просто дома. Например, в Казани для пешеходной улицы Баумана был создан свой

39Сочтемся? // Кураж: казанский журнал о Казани и казанцах. – Казань: издательский дом «Кураж», 2000. – №4. – С.33 – 34.

99

радиоканал «Посад». Звучащая постоянно музыка вкупе с искусственно выстроенной «красивостью» архитектурного проекта улицы не позволяла отделаться от чувства, что ты охвачен проектом некоего шоу, которое называется «Какая прекрасная у нас улица Баумана». Это место стало «опасным» для прогулок: всегда можно попасть в объектив камеры или нарваться на репортера, задающего вопросы «людям с улицы», который потом так использует этот сюжет, что респондент будет выглядеть на экране не таким умным, как в жизни.

Примета последних лет в существовании музыки на улицах: использование звукоусиливающей аппаратуры, что делает музыку навязчивой. Эта тенденция есть и на Арбате, и в казанских переходах. В нашем обществе уличные музыканты – это не клерки банков, которые хотят во время отпуска разнообразить жизнь, и доход им не так важен. Наши музыканты, напротив, играют ради денег. Часто вместе с ними работают навязчивые «эффективные менеджеры» – промоутеры, которые, напоминая попрошаек, бегают за прохожими с просьбой о деньгах. Классические музыканты в переходах откровенно репетируют, а истосковавшиеся по живому звуку горожане охотно кидают им монеты. Использование звукоусилителей связано именно с желанием получить доход. В разговоре с одним музыкантом автором этой книги было высказано негативное мнение по поводу его усилителя в связи с тем, что таким образом монополизируется переход, у других музыкантов отнимается возможность играть. Эффект же сомнителен: достаточно представить себе человека, который искусственно распылял бы вокруг себя духи, ведь наслаждение уличной музыкой сродни наслаждению парфюмерией на «интимном» расстоянии. Прозвучал ответ: петь трудно, (предполагается – надо), поэтому аппаратура нужна, человек проходит переход быстро, потерпит, даже если ему мешает звук.

7. Распространение средств фотографии, кинокамер делает человека готовым к тому, что он может быть снят на камеру в любой момент своей жизни, даже в самый неподходящий. И механизмы современной культуры предоставляют всем возможность публикации подобных сюжетов – таковы видеотексты «Очевидец», «Сам себе режиссер» и другие. При этом авторы сюжетов часто приносят в жертву успеху на таких шоу пожелания своих близких не быть выставленными в смешном виде. Так, один «любящий» отец, выигравший, кстати, конкурс в передаче «Сам себе режиссер»,

100