Человек. Общество. Право. Выпуск 4. Материалы международной научной конференции курсантов, слушателей и студентов

лабораторию, которое должно проводиться экспертом в стационарных лабораторных условиях.

Если в результате проведенных исследований выяснится, что изучаемое вещество является аналогом, может возникнуть одна из ситуаций,

аименно:

1)вещество уже включено в Перечень наркотических средств и психотропных веществ (далее — Перечень)2, но под другим названием, чем то, которое стало известно сотруднику оперативного подразделения при выявлении и изъятии указанного вещества;

2)вещество уже включено в данный Перечень и является синтетическим или полусинтетическим аналогом другого наркотического средства или психотропного вещества;

3)вещество не включено в Перечень, представляет синтетический аналог другого наркотического средства или психотропного вещества со сходной химической структурой;

4)вещество не включено в Перечень и является наркотиком с видоизмененной химической структурой («дизайнерским наркотиком»).

В ситуациях, когда вещество включено в Перечень наркотических средств и психотропных веществ, для правоприменителя не возникает юридических проблем с привлечением к ответственности лиц, причастных к незаконному обороту веществ, являющихся в соответствии с законодательством наркотическими средствами или психотропными веществами. Причем первый случай прямо предусмотрен в Примечании № 1 к Перечню наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, где отмечено, что «контроль распространяется на все средства и вещества, указанные в настоящем Перечне, какими бы фирменными названиями (синонимами) они не обозначались»3.

Сложность возникает при определении веществ, не включенных в Переченьнаркотическихсредств ипсихотропныхвеществ. Такиевеществахотя и действуют подобно наркотическим веществам или психотропным веществам, тем не менее наркотическими средствами или психотропными веществами не являются.

2Об утверждении Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации : постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 г. № 681 : в ред. постановления Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2013 г. № 157 // Рос. газета. 1998. 17 июля ; 2013. 6 марта.

3Европу захватили «дизайнерские наркотики». 2013. URL: http://www.iarex.ru/ news/34498.html (дата обращения: 24.03.2013).

81

В ситуации, когда вещество по своей химической структуре сходно с химической структурой наркотического средства или психотропного вещества, то такое вещество является аналогом. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ4 аналоги наркотических средств и психотропных веществ — это запрещенныедля оборота в Российской Федерации вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и свойствами наркотических средств или психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят.

Однако, как уже отмечалось, существуют вещества, свойства которых сходны со свойствами наркотических и психотропных веществ, но с видоизмененной химической структурой, что и отличает их от аналогов. Соответственно, лицо, совершающее какие-либо действия с так называемыми дизайнерскими наркотиками, не может быть привлечено к уголовной или административной ответственности за нарушение законодательства о наркотиках.

По нашему мнению, для того чтобы эффективно осуществлять борьбу с данным видом наркотических веществ, необходимо принимать меры не только на ведомственном уровне, но и на законодательном. Нужно упростить процедуру включения «дизайнерских наркотиков» в Перечень запрещенных к обороту наркотических веществ, ужесточить уголовную ответственность за употребление, хранение и распространение таких веществ. В связи с тем что законодателю будет сложно проследить за созданием очередных «дизайнерских наркотиков», для более эффективной борьбы с ними целесообразно добавить примечание к ст. 228 УК РФ о том, что уголовная ответственность будет наступать не только за наркотические и психотропные вещества, включенные в Перечень запрещенных веществ, но и за такие вещества, которые невключены в данный Перечень, но посвоим свойствам сходны с наркотическими или психотропными.

4 О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 : в ред. постановления Правительства Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 31 // Рос. газета. 2006. 28 июня ; 2013. 30 дек.

82

Л. Л.Акопян

(Омскаяюридическая академия)

Научный руководитель — канд. юрид. наук Е. И. Чекмезова

ДЕФЕКТЫ СТАТЬИ 2051 УКРФ

Проблема качества закона существует с древнейших времен. Примером может служить фрагмент диалога между Сократом и Гиппием, описанный Платоном:

«Сократ:

—Как ты скажешь, Гиппий, вред или польза для государства закон? Гиппий:

—Устанавливается закон, я думаю, ради пользы: иногда же он приносит и вред, когда его плохо установили»1.

Статьей 2051 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) закреплена ответственность за содействие террористической деятельности. Однакосаматеррористическаядеятельностьнепредставляетотдельно взятого преступления, предусмотренного в УК РФ (в отличие, например, от террористического акта), и отсутствует в нем.

Рассматриваемая норма является бланкетной. Уяснение ее содержания требует обращения к тексту Федерального закона «О противодействии терроризму», гдев п. 2 ст. 3 указано, что террористическаядеятельность — это деятельность, включающая в себя:

а) организацию, планирование, подготовку, финансированиеи реализацию террористического акта;

б) подстрекательство к террористическому акту; в) организацию незаконного вооруженного формирования, преступно-

го сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;

г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов; д) информационное или иное пособничество в планировании, подго-

товке или реализации террористического акта; е) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или ин-

формации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности2.

1Платон. Гиппий больший. 2004. URL: http://sbiblio.com/biblio/archive/platon_gip/ (дата обращения: 20.03.2013).

2О противодействии терроризму [Электронный ресурс] : федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ : в ред. Федерального закона от 8 ноября 2011 г. № 309-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

83

Встатье 2051 УК РФ террористической деятельностью охватываются склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 настоящего Кодекса, вооружение или подготовка лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений, а равно финансирование терроризма.

Сопоставление перечисленных нормативных актов позволяет сделать вывод о том, что действия, которые относятся к террористической деятельности в Федеральном законе, не совпадают с действиями, которые перечислены в диспозиции рассматриваемой статьи УК РФ.

Одноиз действий, образующихобъективнуюсторону, представляет финансирование терроризма. Необходимо уточнить, что такого преступления, как терроризм, нет. Его можнообозначить как явление, которое возникает и существует в результатесовершения террористических актов. Терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий3.

Под финансированием терроризма понимаются предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершенияхотя бы одногоизпреступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для обеспечения организованнойгруппы, незаконноговооруженногоформирования, преступногосообщества (преступнойорганизации), созданныхили создаваемыхдля совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

Впункте 16 постановления Пленума ВерховногоСуда Российской Федерации от9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практикипо уголовнымделам опреступленияхтеррористическойнаправленности»разъяснено, что «финансированием терроризма следует признавать, нарядус оказаниемфинансовыхуслуг, предоставлениеилисборнетолькоденежныхсредств (вналичной или безналичнойформе), ноиматериальных средств (например, предметы обмундирования, экипировки, средства связи) с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершенияхотя быодногоизпреступлений, предусмотренныхстатьями 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений (например, система-

3 Там же.

84

тическиеотчисления или разовый взнос в общую кассу, приобретение недвижимостиилиоплатастоимостиееаренды,предоставлениеденежныхсредств, предназначенных для подкупа должностных лиц)»4.

При сопоставлении текста примечания к статье и текста, содержащегося в постановлении Пленума, возникает несколько вопросов. Во-первых, почему речь идет о финансировании терроризма, а не террористической деятельности? Во-вторых, зачем Пленум Верховного Суда Российской Федерации просто продублировал в постановлении информацию о том, что такое финансирование терроризма? В-третьих, почему в п. 16 постановления Пленума нет ссылки на ст. ст. 220, 221 УК РФ, предусматривающие ответственность за незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами либо за их хищение, а в примечании на эти статьи сделана ссылка?

Самую главную ошибку законодатель допустил, установив уголовную ответственность в ч. 3 ст. 2051 УК РФ за пособничество в совершении преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ.

МыразделяеммнениеА. И. Рарогаотом, чтотакаяформулировкапринципиально меняет отношение законодателя к роли пособника и вызывает нескольковажных замечаний.Во-первых,болеечем сомнительнасоциальная и юридическая обусловленность придания действиям пособника (как одного из соучастников) значения самостоятельного состава преступления, тем болеечтопособничествовпримечании 1 кст. 2051 УКРФопределяетсяточно так же, как и в ч. 5 ст. 33 УК РФ. С включением ч. 3 в ст. 2051 УК РФ соучастие в террористическом акте и других преступлениях террористического характера, перечисленных в ч. 1 ст. 2051, будет невозможным в форме пособничества, что внесет сумбур в институт соучастия.

Во-вторых, новаянорма вызоветнеизбежнуюконкуренциюсч. 1ст. 2051 УК РФ, в которой предусмотрены такие разновидности пособничества совершению преступлений террористического характера, как вооружение или подготовка лица в целях совершенияхотя бы одного из преступлений террористического характера (в том числе и террористического акта) либо финансирование терроризма.

В-третьих, совершеннонепонятно, вчемсостоитповышеннаяопасность данного преступления по сравнению с формами пособничества, указанными в ч. 1 ст. 2051 УК РФ, влекущими по закону наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет.

4 О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности [Электронный ресурс] : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

85

В-четвертых, невозможно объяснить, по каким соображениям законодатель установил более строгое наказание для пособника (от 8 до 20 лет лишения свободы), если исполнитель того же преступления (террористического акта) подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок от 8 до

15 лет.

Отечественный законодательный опыт не знает примеров установления более строгого наказания за пособничество совершению преступления, чем за его организацию, руководство или непосредственное участие в нем. Следовательно, установление в ч. 3 ст. 2051 УК РФ более строгого наказания за пособничество совершению преступлений террористического характера, чем за непосредственное исполнение теракта, нужно рассматривать как законотворческую ошибку, которая подрывает основные положения института соучастия и порождает ряд неразрешимых теоретических проблем

исложностей в правоприменительной практике5.

Взаключение отметим, что преобладающая часть вносимых в УК РФ изменений должна отражать реальные потребности общества и способствовать повышению эффективности уголовного закона. Вместе с тем некоторые законодательные новеллы являются социально не обусловленным и теоретически не обоснованным вторжением в материю УК РФ, поэтому они способны существенноподорвать егонаучныеосновы и оказать отрицательное влияние на качество уголовного законодательства в целом.

В. А. Мещерягина

(Уральский юридический институт МВД России, г. Екатеринбург)

Научный руководитель — канд. юрид. наук, доцент М. Н. Косарев

ПРОБЛЕМНЫЕАСПЕКТЫОБЪЕКТАСОСТАВАПРЕСТУПЛЕНИЯ,

ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТАТЬЕЙ 144 УКРФ

По видовому объекту ст. 144 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) располагается в главе 19 Особенной части, так как охватывает однородный круг отношений в сфере конституционных прав и свобод человека. Видовым объектом преступления, связанного своспрепятствованием законной профессиональной деятельности журналистов, являются конституционные и политические права и свободы личности.

В поддержку указанной логики законодателя высказывается И. Я. Козаченко, утверждающий, чтообъектпреступления, предусмотренногост. 144 УК РФ, — «совокупность общественных отношений, складывающихся в

5 Рарог А. И. Законодательные атаки на устои уголовного права // Гос-во и право. 2013. № 1. С. 30.

86

процессе реализации предусмотренного и гарантированного Конституцией РФ права гражданина России на свободу мысли, слова, мнений и убеждений, права поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом, а также провозглашенного принципа свободы массовой информации»1.

Несмотря на это, в теории уголовного права встречаются различные мнения ученых относительно объекта рассматриваемого состава преступления. Так, В. М. Лебедев раскрывает объект преступления ст. 144 УК РФ как «трудовые права журналистов и политическое право граждан на информацию», акцентирует внимание на том, что «потерпевшим является журналист, выполняющий свой профессиональный долг»2. С подобным мнением трудно не согласиться, ведь в содержании статьи четко говорится именно о профессиональнойдеятельностижурналиста, всегоспектраегоправ, приэтом справедливо, что конституционное право на свободу массовой информации длягражданина, неимеющегоспециальногостатусажурналиста, нарушается косвенно и, скорее, соответствует ч. 4 ст. 29, а не ч. 5 ст. 29 Конституции РФ.

Осознав всю неоднозначность поставленного вопроса, следует отдельнорассмотретьмненияученых,подразделяющихобъектпреступленияст. 144 УК РФ на основной, дополнительный и факультативный. В. В. Ворошилов характеризуетосновной объектпреступногопосягательства как«общественные отношения, возникающие по поводу осуществления законной профессиональной деятельности журналистов в сфере распространения информации»3. Вподдержкууказаннойпозициивысказываетсяи Л. Д. Гаухман:«Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие законную профессиональную деятельность журналистов, свободную от внешних воздействий со стороны любых лиц или организаций»4.

А. В. Петрушов утверждает, что основным объектом рассматриваемого преступления можно считать конституционное право на свободу массовой информации, а также установленный порядок профессиональной деятельности журналиста, а дополнительным объектом — свободу печати и других средств массовой информации5. В работах Б. В. Здравомыслова на-

1Козаченко И. Я., Незнамова З. А. Уголовное право. Особенная часть. М., 2008. С. 118.

2Комментарии к Уголовному кодексуРоссийской Федерации / под ред. В. М. Лебедева. 12-е изд., перераб. и доп. М., 2012. С. 481.

3Ворошилов В. В. Право и этика в журналистике : курс лекций. М., 2007. С. 70.

4URL: http://zakonuz.narod.ru (дата обращения: 21.03.2013).

5Петрушов А. В. Уголовно-правовые гарантии конституционных прав и свобод человека и гражданина // Юстицинформ. 2006. № 3. С. 13.

87

блюдаетсяобратнаяхарактеристика: «Непосредственнымобъектомпреступления является свобода печати и других средств массовой информации. Дополнительным объектом — законные права и интересы профессионального журналиста»6. А. И. Рарог обосновывает свою точку зрения по поставленномувопросу несколько иначе: «...предметом посягательства рассматриваемого состава являются законные, т. е. прямо не запрещенные именно федеральным законодательством, права профессионального журналиста на распространение информации. Соответственно, и потерпевшим от данного посягательства может быть только профессиональный журналист»7.

Предметпосягательства — этоэлементобъектапосягательства, привоздействии на который преступник нарушает или пытается нарушить общественное отношение8. Предмет нельзя отождествлять с общественным отношением, так как элемент целого никогда не может быть одновременно и самим целым, но нельзя их и противопоставлять, потому что предмет — необходимая составная часть общественного отношения9. Тем самым А. И. Рарог выделил права журналиста вкачестведополнительногообъекта преступления.

Следовательно, непосредственный и дополнительный объекты в указанных формулировках выступают как одно целое и имеют одинаковое юридическое значение для квалификации преступления. В частности, из содержания непосредственного объекта авторы исключают правоотношения, связанные с законной деятельностью учредителей и распространителей продукции средства массовой информации, часто не имеющих статуса журналиста.

Таким образом, очевидно непонимание в определении такого важного элемента состава преступления, как объективная сторона. Это можно считать закономерным, поскольку в содержании рассматриваемой статьи фактически сгруппированы самостоятельные общественные отношения в сфере свободы массовой информации и права, интересы профессионального журналиста.

В теории уголовного права высказана мысль о том, что, как правило, основным является непосредственный объект, наиболее тесно связанный с

6Здравомыслов В. Б. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть.

СПб., 2009. С. 201.

7Рарог А. И., Красиков А. Н., Кладков А. В. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М., 2010. С. 120.

8Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. Л. Л. Кругликов. М., 2011. С. 84.

9Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации [Электронный ресурс] / под ред. В. Т. Томина, В. В. Сверчкова. 6-е изд., перераб. и доп. М., 2012. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

88

родовым, полнееегоконкретизирующий10. Инымисловами, основнымобъектом преступления признается то общественное отношение, которое при совершении определенного преступления всегда, во всех без исключения случаях, нарушается или ставится в реальную опасность нарушения. Поэтому можно утверждать, что в качестве основного объекта ст. 144 УК РФ выступает конституционное право на свободу массовой информации.

Поддополнительным объектомпреступленияпонимается тообщественное отношение, которое неизбежно ставится в опасность причинения вреда при посягательстве на основной объект, но охраняется соответствующей нормой уголовного права, тогда как при других обстоятельствах оно заслуживает самостоятельной уголовно-правовой защиты, поэтому дополнительным объектом будут законные права и интересы профессионального журналиста.

Всилу того что факультативный объект, в отличие от основного и дополнительного, не обязателен, не является необходимым элементом соответствующего состава преступления, то правоотношения, связанные с законнойдеятельностью учредителейираспространителей продукциисредств массовойинформации,относятсяименнокнему, например вситуациях, когда умышленно создаются препятствия для учредителя по регистрации СМИ. Некоторые ученые считают, что «мотивы деятельности виновного и цель его деятельности не влияют на квалификацию содеянного, они могут быть самыми разнообразными»11, чтонельзясчитать правильным, посколькуцель принуждения непосредственно указана в УК РФ: добиться от журналиста распространения или отказа от распространения информации.

Врезультате формальный состав рассматриваемого преступления негативно отражается на практике, так как сами последствия не включены в диспозицию данной нормы и не являются признаками состава. Преступные посягательства на профессиональную деятельность журналистов со стороны должностных лиц, препятствующих распространению информации с помощью угроз причинением вреда журналисту, но не причинивших его в реальной действительности (не считая морального вреда и судебных издержек), остаются безнаказанными.

Таким образом, свобода печати или других средств массовой информации — слишком обширное понятие, оно затрагивает интересы большого круга участников общественныхотношений, чтобы служить непосредственным объектом преступления, связанного с воспрепятствованием законной профессиональной деятельности журналистов. Скорее, она относится к об-

10Петрушов А. В. Указ. соч. С. 72.

11Рарог А. И., Красиков А. Н., Кладков А. В. Указ. соч. С. 55.

89

щественно опасным последствиям этого преступления или к подпунктам видового объекта, под которым мы понимаем конституционные и политические права и свободы личности.

А. Ю. Щеколдина,Е. И. Юшкова

(Омская академия МВД России)

Научный руководитель — канд. юрид. наук К. Н. Карпов

ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННАЯСВЯЗЬ В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

ПРОТИВ БЕЗОПАСНОСТИ ДОРОЖНОГОДВИЖЕНИЯ

Ежегодно на дорогах России в дорожно-транспортных происшествиях погибают десяткитысяч людей, ещесотни получают травмыразличной степени тяжести. Дорожно-транспортные преступления происходят по разным причинам, при этом наибольшиетрудностивызывает установлениепричин- но-следственной связи.

Традиционно под причинно-следственной связью принято понимать определенную связьмеждудеянием(действиемилибездействием) ипоследствиями. Сложности с установлением причинно-следственной связи чаще всеговозникают в техслучаях, когда вреднаступает в результатевзаимодействия сразу нескольких факторов: нарушения правил дорожного движения (далее — ПДД) сразу несколькими водителями; плохих погодных условий; некачественных дорожных покрытий и т. д.

При установлении причинно-следственной связи деяния и преступных последствийв уголовномправеприменяюттеорию «необходимогоусловия», согласно которой действия человека являются причиной преступного последствия только тогда, когда оно было одним из необходимых условий его наступления.Так,В. Н. Бурлаков подчеркивает, чтопричиннуюсвязь втранспортных преступлениях следует считать установленной в тех случаях, когда нарушениеправил дорожногодвиженияпредшествовалонаступлению вредного результата и непосредственно повлекло его наступление либо создало реальную возможность егонаступленияили превратилотакуювозможность

вдействительность1.

Впрактической деятельности правоохранительных органов возникают следующие ситуации.

Водитель транспортного средства № 1 ехал по главной дороге (шоссе) со скоростью 74,5 км/ч вместо допустимых 70 км/ч. Водитель транспортного средства № 2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, двигался по второстепенной дороге, в нарушение требований ПДД не предос-

1Бурлаков B. H. Сложные вопросы квалификации транспортных преступлений // Известия вузов. Сер. Правоведение. 2009. № 1. С. 123.

90