Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности в системе российского права. Монография

Глава 2. О цивилистической концепции интеллектуальной собственности

для всеобщего сведения любыми средствами чтения своих произведений) и т.д.

Таким образом, в указанных конвенциях слово «exclusive» (эксклюзивный, исключительный, монопольный, привилегированный) первоначально употреблялось с целью охарактеризовать (дать характеристику) права на объекты художественной, литературной и промышленной собственности. Эта характеристика стала основой для концепции исключительных имущественных прав (exclusive proprietary rights), а слово «exclusive» стало применяться «в законодательстве об интеллектуальной собственности большинства стран мира для обозначения имущественных прав правообладателя по использованию авторского произведения, патента, товарного знака и других объектов (нематериальных активов) или распоряжения ими в форме продажи, залога, наследования и др.»1.

Аналогичным образом и в российской доктрине характеристика «переросла» в специальный термин, которым стали обозначать права

на упомянутые нематериальные объекты – «исключительные права». Комментарии к этому можно найти у Я.А. Канторовича: «Все эти права – права авторские и права промышленные – носят название исключительных прав. Название это присвоено этим правам потому, что охрана их в современном праве сводится к предоставлению управомоченному исключительной привилегии или монополии производить известные действия, доставляющие ему выгоду, или извлекать выгоду из продуктов его творчества, с воспрещением всем другим производить эти действия или извлекать выгоду из этих продуктов творчества. Таким образом, как вещное право дает управомоченному право пользоваться материальными вещами, с устранением всех других от пользования этими вещами, так и исключительные права предоставляют нематериальные блага в пользование одному лицу, уполномоченному на то законом, с устранением всех прочих, на то не уполномоченных»2. Проанализировав отечественную литературу дореволюционного периода, Л.В. Сагдеева приходит к тому же выводу: «…дореволюционное понимание «исключительности» было связано

смонополией, исключительной возможностью совершения опреде-

1Catherine Colston, Jonathan Galloway. Modern Intellectual Property Law. 3-d edition. Taylor&Francis Library. 2010. P. 3–4 (цит. по: Карцхия А.А. Российские правообладатели интеллектуальной собственности в условиях ВТО // Мониторинг правоприменения. 2012. № 4. С. 53).

2Канторович Я.А. Основные идеи гражданского права. М.: ЮрИнфоР-МГУ, 2009. С. 329.

141

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

ленных действий и устранением всех третьих лиц, при этом свойство исключительности признавалось и за правом собственности»1.

Всоветский период развития отечественного права «идея создания единого института «авторско-изобретательского» права под названием «исключительные права»»2 подверглась резкой критике как категория, используемая буржуазным законодательством, и с начала 1960-х гг. в юридической литературе практически не освещалась (хотя, например, Е.А. Флейшиц в отношении проприетарной концепции интеллектуальной собственности писала, что конструкция эта является не чем иным, как «метафорическим декорированием» новых прав, «престижем собственности»3). Не велись соответственно

идискуссии в отношении того, является ли приоритетным для исключительного права личная (неимущественная) или имущественная (экономическая) составляющая. По всей видимости, именно этим объясняется, в частности, то, что в известном Курсе международного частного права Л.А. Лунца глава, посвященная авторскому, изобретательскому праву, а также праву товарных знаков, начинается с параграфа, в котором слово «исключительные» заключено в кавычки: «Особенности «исключительных» прав с точки зрения международного частного права»4.

Втот период термин «исключительные права» в большинстве случаев стал снова использоваться в качестве характеристики прав в субъективном смысле: в юридических словарях исключительные права рассма-

тривались как права, предоставляющие определенному субъекту обладание

известным объектом с исключением прав всех прочих лиц на этот объект. В таком широком значении к их числу в первую очередь относили закрепленное Конституцией СССР право социалистического государства на землю, ее недра, леса и воды.

В то же время в более узком, специальном значении под исключительными правами понималась группа субъективных гражданских прав, обеспечивающих их обладателям исключительные правомочия

1Сагдеева Л.В. Сравнительный анализ исключительного права и права собственности // Вопросы российского и международного права. 2017. Т.. 7. № 3А. С. 189–190.

2Антимонов Б.С., Флейшиц Е.А. Изобретательское право. М.: Госюриздат, 1960.

С.12.

3Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран (Ученые труды / Всесоюзный институт юридических наук НКЮ СССР. Вып. 6). М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1942. С. 66–67.

4Цит. по: Лунц Л.А. Курс международного частного права: в 3 т. Т. 3. М.: СПАРК, 2002. С. 664.

142

Глава 2. О цивилистической концепции интеллектуальной собственности

на совершение известных действий (например, на воспроизведение и распространение литературного произведения, на пользование товарным знаком и т.д.), с одновременным запрещением всем прочим лицам без согласия обладателей этих прав совершения указанных действий1.

В 90-х гг. прошлого столетия термин «исключительные права» проник в отечественное законодательство, регламентирующее интеллектуальную собственность2. При этом в литературе подчеркивалась неверность слишком широкой трактовки исключительных прав. Так, В.А. Дозорцев писал, что термин «исключительное право» долгое время понимался чисто филологически, «как право, принадлежащее «исключительно» одному лицу, как разновидность обычного абсолютного права, но закрепляемого лишь на нематериальный объект»3. Но, по мнению ученого, исключительное право имеет особое содержание, отличающее его от абсолютных прав: его «исключительность состоит не в том, что право принадлежит исключительно одному лицу, а в том, что оно закрепляется исключительно за лицом (или лицами) определенным законом и по основаниям, им установленным»4.

1В юридических словарях можно было встретить следующее указание: «Поскольку при И.п. (здесь и далее – исключительные права. – Прим. М.Р.) праву управомоченного лица соответствует обязанность всякого и каждого воздерживаться от совершения известных действий, эти права входят в категорию абсолютных прав. В условиях социалистического общества, в котором личные интересы сочетаются с общественными, действие И.п. в указанном специальном значении ограничивается там, где этого требует общественный интерес. В СССР все виды И.п. в их последнем значении по характеру охраняемых ими отношений могут быть разбиты на 2 категории: 1) И.п., имеющие своим предметом отношения, связанные с созданием продукта духовного творчества человека, – авторские права, включая права автора литературного, научного и т.п. произведений, и права изобретателя; 2) И.п., имеющие своим предметом отношения, связанные с деятельностью предприятия, – право на фирму, производственную марку

иправо на товарный знак» (Юридический словарь. М., 1953. С. 242; Юридический словарь. Т. 1 / под ред. П.И. Кудрявцева. М., 1956. С. 396–397) (см. об этом: Рожкова М.А. Защита интеллектуальной собственности в арбитражном суде (проблемы подведомственности и обеспечения иска): дис. … канд. юрид. наук. М., 2001).

2См. Основы гражданского законодательства 1991 г., законы РФ «Патентный закон Российской Федерации», «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», «О правовой охране топологий интегральных микросхем», «Об авторском праве и смежных правах», «О селекционных достижениях».

3Труды по интеллектуальной собственности. Т. 1: Проблемы интеллектуальной собственности в Гражданском кодексе России. М., 1999. С. 57.

4Дозорцев В.А. Понятие исключительного права. С. 297.

143

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

Возобновилась и научная дискуссия в отношении содержания и природы исключительных прав, причем особенно острой она стала при разработке проекта ГК РФ в части, устанавливающей регулирование интеллектуальной собственности. Учитывая отсутствие серьезных теоретических изысканий советского периода и опираясь в основном на работы отечественных дореволюционных правоведов, ученые-юристы высказывали различные взгляды на соотношение в исключительном праве личного или имущественного элемента.

Одни правоведы высказывались в том духе, что исключительные

права не следует подразделять на личные и имущественные составляющие. Например, А.П. Сергеев указывал следующее: «Практически любое из авторских прав включает в себя как личные, так и имущественные элементы. Нередко их конкретное содержание становится ясным лишь из контекста, например, когда известна цель, которую преследует автор при осуществлении данного правомочия или понятен характер нарушенного интереса»1.

Другие ссылались на ассоциацию исключительности этих прав с монополией их владельца и исходя из запретительной функции, исключающей и устраняющей всех третьих лиц от использования объектов интеллектуальных прав, делали вывод о том, что под исклю-

чительными правами следует понимать только как личные неимущественные права, неразрывно связанные с автором и непередаваемыми, неотчуждаемыми.

Третья группа ученых настаивала на том, что исключительными

правами следует признавать именно имущественные права. На это указывал, например, В.А. Дозорцев, предлагая закрепить эту позицию в соответствующем разделе ГК РФ, посвященном интеллектуальной собственности2. С точки зрения ученого, исключительное право привязано законодательством «только к использованию, которое имеет лишь экономическое, имущественное содержание»3. Относительно личных неимущественных прав В.А. Дозорцев придерживался той точки зрения, что они «относятся к гражданскому праву вообще не в качестве объекта экономического оборота, в котором не участвуют и не могут

1Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М.: Теис, 1999. С. 194.

2Труды по интеллектуальной собственности. Т. 1: Проблемы интеллектуальной собственности в Гражданском кодексе России. М., 1999.

3Дозорцев В.А. Понятие исключительного права. С. 316.

144

Глава 2. О цивилистической концепции интеллектуальной собственности

участвовать по определению»1, а поэтому, например, право авторства и право на имя не входят в число исключительных прав.

Результатом длительных теоретических баталий, в процессе которых отечественным ученым не удавалось прийти к единому мнению, стал отказ разработчиков проекта ГК РФ от обозначения прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации как «исключительных прав». Было решено закрепить в гражданском законодательстве систему интеллектуальных прав (см. о них далее), а соответствующий раздел ГК РФ, который в первоначальных проектах носил наименование «Исключительные права (интеллектуальная собственность)», был переименован и получил новое название – «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации».

Установление системы интеллектуальных прав привело к отказу от использования в ГК РФ понятия «исключительные права» в качестве синонима термина «интеллектуальная собственность» и послужило причиной исключения из текста ГК РФ упомянутой ст. 138 (она утратила силу).

Таким образом, в отечественном гражданском законодательстве

понятие «интеллектуальная собственность» заменено новым понятием – «интеллектуальные права» (см. ст. 1225 и 1226 ГК РФ). В свою очередь

понятие «исключительные права» было «понижено в ранге» и используется теперь для обозначения лишь одной из групп интеллектуальных прав – имущественных.

Содержание интеллектуальных прав и их градация в действующем законодательстве

Новый для российского права термин – «интеллектуальные права» был предложен В.А. Дозорцевым в процессе разработки первых проектов раздела ГК РФ, посвященного интеллектуальной собственности. Предлагая его, ученый отметил, что этот термин верно отражает суть дела и позволяет найти этим правам достойное место в системе гражданских прав2. Е.А. Павлова, стремясь найти дополнительные плюсы применения этого термина, подчеркивает, что его использование позволяет заменить громоздкий термин «права интеллектуальной соб-

1Дозорцев В.А. Понятие исключительного права. С. 316.

2Интеллектуальная собственность: правовое регулирование, проблемы и перспективы (круглый стол) // Законодательство. 2001. № 3. С. 17.

145

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

ственности» термином «интеллектуальные права», что, по ее мнению, позволяет избежать «постоянно возникающих в бытовом сознании ассоциаций с правом собственности»1.

Термин «интеллектуальные права» не является отечественным изобретением. Он был предложен еще в 1879 г. бельгийским юристом Э. Пикаром (E. Picard)2, который относил интеллектуальные права (jura in re intellectuali) к правам sui generis, находящимся вне классического деления прав на вещные, обязательственные и личные. С его точки зрения, интеллектуальные права существенно отличались от права собственности (по времени, территории действия, объему охраны, особенностям использования), причем правовед выделял в составе интеллектуальных прав два элемента – личный (присущий автору, неимущественный) и имущественный (экономический)3. Это впоследствии нашло отражение, в частности, в ст. 27 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой «каждый имеет право на защиту его

моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является (курсив мой. – М.Р.)».

Такая градация – хотя легальное закрепление она находит в законодательстве далеко не всех стран – стала общепринятой: права интеллектуальной собственности традиционно подразделяют на moral rights (моральные права) и economic rights (экономические права). В частности, WIPO обозначает моральные права как права, существующие «помимо исключительных прав экономического характера»4 (англ. –

exclusive rights of an economic character).

Вместе с тем обращает на себя внимание замечание В.И. Еременко: «Следует признать, что термин «интеллектуальные права» нигде

вмире не прижился. Он не используется в международных договорах России, отсутствует в законодательствах зарубежных стран и в настоящее время не обсуждается в зарубежной правовой литературе.

1Павлова Е.А. Глава 6 «Соотношение права собственности и интеллектуальных прав» // Право собственности: актуальные проблемы / отв. ред. В.Н. Литовкин, Е.А. Суханов, В.В. Чубаров. М.: Статут, 2008 (СПС «КонсультантПлюс»).

2См.: Богуславский М.М. Патентные вопросы в международных отношениях. М., 1962. С. 71, 72.

3См. об этом, например: Еременко В.И. Об интеллектуальной собственности

вГражданском кодексе РФ // Законодательство и экономика. 2002. № 5 (СПС «Кон-

сультантПлюс»); Липцик Д. Авторское право и смежные права: пер. с фр. М.: Ладомир; Изд-во ЮНЕСКО, 2002. С. 26.

4 См., например: WIPO Intellectual Property Handbook: Policy, Law and Use. WIPO 2004, Reprinted, 2008. P. 53.

146

Глава 2. О цивилистической концепции интеллектуальной собственности

Однако в отечественном законодательстве он нашел неожиданное применение»1.

Не давая оценку введению в отечественное законодательство термина «интеллектуальные права» (этому посвящено некоторое количество отечественных публикаций), хотелось бы обратить внимание на другое, более значимое обстоятельство.

Прочтение ГК РФ свидетельствует о том, что отечественные правоведы не смогли прийти к общему мнению или вообще справиться с определением того, какие права следует относить к моральным (в российском гражданском праве – личным неимущественным), а какие – к экономическим (т.е. имущественным). Это привело к тому, что в ГК РФ интеллектуальные права подразделяются не на две, а на три группы, что прямо вытекает из содержания ст. 1226, закрепляющей следующее: «На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (права следования, право доступа и другие)».

Примечательно, что, по А.Л. Маковскому, содержание процитированной статьи вовсе не свидетельствует о том, что в ней помимо личных неимущественных и имущественных указывается на существование субъективных гражданских прав, не являющихся ни имущественными, ни личными неимущественными. В обоснование этого им указывается: «Самое простое объяснение этой формулировки состоит в том, что в ст. 1226 ГК прямо упомянуто лишь одно имущественное интеллектуальное право, в то время как имущественное содержание ряда «иных» названных в Кодексе интеллектуальных прав (например, права следования) не вызывает сомнений»2.

Между тем подобное объяснение представляется неудовлетворительным, позволяя сделать вывод о существовании таких исключительных прав, которые имеют имущественное содержание, но не

могут быть отнесены к имущественным правам (?). А кроме того, оно

1Еременко В.И. Некоторые проблемы кодификации законодательства об интеллектуальной собственности // Законодательство и экономика. 2014. № 2 (СПС «КонсультантПлюс»).

2Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) / Под ред. А.Л. Маковского. М.: Статут, 2008. С. 280 (автор – А.Л. Маковский).

147

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

опровергается далее и самим автором, который говорит следующее: «…за приведенным текстом ст. 1226 ГК стоит более серьезная причина,

изаключается она в отсутствии достаточно для закона определенного критерия деления субъективных гражданских прав на имущественные

иличные неимущественные»1.

Таким образом, закрепленная в ст. 1226 ГК РФ градация интеллектуальных прав на личные неимущественные, исключительные и «иные» стала результатом обращения к использованию одновременно нескольких критериев: при разграничении прав учитывалась и возможность их перехода (передачи) от одного лица к другому, и связь с личностью автора, и возможность имущественной оценки.

Значительно упростила бы понимание системы интеллектуальных прав классификация этих прав, в которой использовалась бы

не совокупность нескольких критериев, но лишь единственный критерий2 – критерий имущественного (экономического) содержания прав. Его использование позволило бы закрепить в ст. 1226 ГК РФ правило, признающее имущественные права, а в случаях, предусмотренных Кодексом, и личные неимущественные права на результаты интеллектуальной деятельности только имущественные права – на средства индивидуализации.

Причем подобная градация вовсе не вступала бы в противоречие с духом Кодекса, поскольку, как указывается самими разработчиками, «в части четвертой ГК разумно нигде прямо не проводится деление конкретных интеллектуальных прав на имущественные и на личные неимущественные права, даже несмотря на то, что практическое значение такого деления в нормах Кодекса сохраняется»3.

Каковы же характерные черты групп прав, обозначенных в ст. 1226 ГК РФ?

Личные неимущественные права. Как отмечает А.В. Кашанин, институт личных неимущественных прав (allgemeine Persönlichkeitsrecht)

1Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) / Под ред. А.Л. Маковского. С. 280 (автор – А.Л. Маковский).

2О.А. Красавчиков, критикуя стремление юристов использовать одновременно два и более критериев для построения единой классификации, писал: «Ценность всякой классификации… отчасти в том и состоит, что все классифицируемые явления систематизируются по одному заранее избранному признаку подразделения, систематизации. В противном случае классификация теряет свой научный характер и практическое значение; она становится произвольным, случайным нагромождением явлений

ифактов, вещей и обстоятельств» (Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958. С. 86–87).

3Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (поглавный) / Под ред. А.Л. Маковского. С. 280 (автор – А.Л. Маковский).

148

Глава 2. О цивилистической концепции интеллектуальной собственности

не популярен среди цивилистов, поскольку во многом он изолирован от традиционных институтов гражданского права, а его регуляторные механизмы весьма специфичны1. Несколько больше, на его взгляд, в этом смысле «повезло» институту droit moral (см. о нем выше; в терминологии ГК РФ – личных неимущественных прав автора).

В отечественной правовой литературе до сих пор под понятием «личные неимущественные права» принято понимать:

– неотчуждаемые (неотъемлемые) права и свободы, принадлежащие человеку от рождения. К ним, в частности, относятся упоминаемые в п. 1 ст. 150 ГК РФ права на жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, защиту чести и доброго имени, неприкосновенность частной жизни и жилища, личную и семейную тайну, свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства, на имя и т.д. Именно эти права Е.А. Флейшиц в свое время обозначала как «высоко личные» права, которые призваны выражать и охранять интересы личности как таковой2. Эти абсолютные права, гарантиро-

ванные, в частности, Конституцией РФ, Конвенцией по правам человека и другими международными соглашениями, в соответствии с п. 2 ст. 2 ГК РФ защищаются гражданским законодательством;

– имеющие неимущественный характер права авторов, изобрета-

телей, исполнителей и иных создателей результатов интеллектуальной деятельности. К ним, в частности, относятся право авторства (право признаваться автором произведения, исполнения, изобретения и т.д.), право на неприкосновенность произведения (запрет для всех иных лиц вносить любые изменения и дополнения). Действующее гражданское законодательство предусматривает их регулирование и защиту, в частности, в гл. 8 и разделе VII ГК РФ.

Надо заметить, в отечественном праве задействована также и категория «права, неразрывно связанные с личностью правообладателя», но она используется для обозначения имущественных прав (например, права требования компенсации морального вреда, права требования алиментов), вследствие чего под рассматриваемую категорию не подпадает.

Неотчуждаемые права и носящие неимущественный характер права создателей объектов интеллектуальной собственности объединяет то, что эти права: 1) лишены какого-либо экономического (имущест-

1Кашанин А.В. Развитие взглядов на соотношение личных неимущественных и имущественных прав автора в доктрине авторского права // http://hse.ru

2Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. С. 5.

149

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

венного) содержания и не подлежат денежной оценке; 2) неразрывно связаны с личностью правообладателя, вследствие чего не допускают отчуждение или передачу (переход) иным образом, а также отказ от них (их прекращение); 3) ограничены одним требованием, суть которого состоит в том, чтобы осуществление этих прав одним лицом не нарушало прав другого лица (ст. 17 Конституции РФ).

Вместе с тем названные права имеют принципиальное различие: первые являются конституционными (конвенционными) правами, принадлежащими гражданам от рождения, вторые – субъективными гражданскими правами, возникающими при создании гражданами резуль-

тата интеллектуальной деятельности.

С учетом сказанного правильно понимать под личными неимущественными правами только имеющие неимущественный характер права

на результаты интеллектуальной деятельности, для которых раздел VII ГК РФ прямо предусматривает правовую охрану и защиту.

Примечательно, что разработчики раздела VII честно признали, что личные неимущественные права не представляли интереса при разработке положений Кодекса: «…при всем уважении и внимании к личным

неимущественным правам создателей интеллектуальных продуктов… надо ясно себе представлять, что вся область прав на интеллектуальную собственность возникла как особая и сложная область частного пра-

ва прежде всего и почти исключительно ради защиты имущественных интересов…»1. Иными словами, при разработке данного раздела был воспринят «коммерческий подход» к объектам интеллектуальной собственности, характерный в целом для государств общего права, а не для стран континентального права2.

Это привело к тому, что в разделе VII немало непродуманных положений, не только препятствующих уяснению содержащихся в Кодексе юридических конструкций, но и свидетельствующих об отсутствии целостной концепции интеллектуальной собственности.

Например, в разделе VII в состав личных неимущественных прав

включены и право авторства, и право на имя3: в частности, в ст. 1255

1Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922–2006). С. 590–591.

2Например, В.В. Лебедь пишет: «Моральным правам уделяется значительное внимание во французском праве, в отличие от государств англо-американской правовой семьи, избравших более коммерческий подход к произведению как к объекту авторского права» (Лебедь В.В. Творческие произведения как объекты французского авторского права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2010 // https://cyberleninka.ru/ article/n/tvorcheskie-proizvedeniya-kak-obekty-frantsuzskogo-avtorskogo-prava).

3Большинство юристов, не видя различий между названными правами, искренне недоумевают, зачем надо было упоминать в законодательстве об интеллектуаль-

150