Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности в системе российского права. Монография

Глава 1. О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности

(с принятием новых актов предыдущие не утрачивают свою силу, отсутствие требований приведения законодательства отдельных стран

всоответствие с модельными актами), и отсутствие единообразного подхода к систематизации законодательства.

Возвращаясь непосредственно к теме систематизации законодательства, важно отметить, что в настоящее время в большинстве государств Содружества реализована двухуровневая систематизация норм об интеллектуальной собственности: в гражданском кодексе и в специальных законах (исключения: Азербайджан, Молдова и Россия).

Тем не менее в доктрине многих государств – членов СНГ время от времени проскальзывают идеи относительно принятия отдельного Кодекса интеллектуальной собственности на уровне государства, который будет эффективно и наиболее полно регулировать весь комплекс отношений в сфере интеллектуальной собственности1. Но пока такие идеи, к сожалению, далеки от реальности. Во многом это обосновывается сложностью проведения кодификации законодательства: наличием большого количества неразрешенных проблем в действующем правовом регулировании, необходимостью урегулирования неизбежных конфликтов интересов при принятии Кодекса. Вместе с тем хотелось бы надеяться, что принятие Кодекса интеллектуальной собственности однажды и будет реализовано в государствах – участниках СНГ.

Подводя итоги настоящего параграфа, можно указать следующее. Систематизация положений об интеллектуальной собственности

вотдельном кодексе наблюдается на региональном уровне. Речь идет о Модельном Кодексе интеллектуальной собственности для государств – участников СНГ. В данный акт включены основополагающие положения в области интеллектуальной собственности, которые оказывают значительное влияние на законодательство отдельных государств-участников, способствуют приданию системного и унифицированного характера законотворчеству на национальном уровне. Тем не менее вывод о полной гармонизации законодательства стран – участниц СНГ преждевременен: проведенный сравни- тельно-правовой анализ законодательства конкретных государств

1Лосев С.С. Перспективы кодификации законодательства Республики Беларусь об интеллектуальной собственности // Экономический рост Республики Беларусь: глобализация, инновационность, устойчивость: материалы IV Международной научно-пра- ктической конференции, Минск, 19–20 мая 2011 г. Т. 2 / Мин-во образования Республики Беларусь, УО «Белорус. гос. экон. ун-т»; редкол. В.Н. Шимов (отв. ред.) и др. Минск: БГЭУ, 2011. С. 324–325.

91

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

Содружества показал, что единообразие достигнуто только по некоторым институтам в рамках права интеллектуальной собственности, а сложности на пути к унификации достаточно обширны: политико-правовые особенности развития конкретных государств, некоторая условность самого термина «интеллектуальная собственность», отсутствие единого подхода к содержанию интеллектуальной собственности (в том числе неопределенность в объектном составе), наличие противоречий в модельном законодательстве СНГ (с принятием новых актов предыдущие не утрачивают свою силу, не имеется требований приведения законодательства отдельных стран в соответствие с модельными актами. Что касается непосредственно подходов к систематизации законодательной базы отдельных государств – участников СНГ, то здесь доминирует двухуровневая система: содержание общих положений об интеллектуальной собственности в гражданском кодексе и их детализация в конкретных законах. Исключением здесь являются Азербайджан и Молдова, где нормы об интеллектуальной собственности систематизируются путем принятия отдельных законов, а также на общем фоне выделяется Россия с ее «исчерпывающей кодификацией» положений об интеллектуальной собственности в ГК РФ.

§1.4. «Исчерпывающая кодификация» законодательства об интеллектуальной собственности в России

Вотечественной литературе достаточно часто можно встретить указания на то, что работа по кодификации отечественного законодательства об интеллектуальной собственности ведется не одно десятилетие. Например, А.Л. Маковский пишет: «С конца XIX века, на протяжении 100 с лишним лет в нашем отечестве – в Российской империи,

вРСФСР, в Советском Союзе, в Российской Федерации – велась работа по кодификации в составе основных кодификационных актов гражданского права (Гражданского уложения, Основ гражданского законодательства, гражданских кодексов) такого законодательства, которое, пользуясь словами Конституции России, можно назвать законодательством, устанавливающим «правовое регулирование интеллектуальной собственности» (п. «о» ст. 71)… Разным был «набор» выходивших в эти кодификационные акты правовых институтов… Но во всех названных проектах и законах, без исключения, правовые институты, которые можно причислить к сфере интеллектуальной

92

Глава 1. О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности

собственности, помещены рядом друг с другом, как бы «соседствуют»»1. Схожим образом высказывается и Е.А. Павлова: «…в дореволюционный период положения об интеллектуальной собственности кодифицировались вместе с остальным гражданским законодательством в рамках проекта Гражданского уложения Российской империи, позже разделы об авторском и изобретательском праве включались в проекты ГК СССР, которые разрабатывались в 1940–1951 гг., а в 1960-е гг. соответствующие положения были составной частью Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик 1961 г., а также Гражданского кодекса РСФСР 1964 г.»2.

Сказанное заставляет акцентировать внимание на следующем важном моменте: в отечественной литературе право интеллектуальной собственности издавна рассматривалось как раздел, а затем подотрасль3 гражданского права (наряду с вещным и обязательственным правом).

Поэтому работа по кодификации отечественного законодательства об интеллектуальной собственности осуществлялась не в целях создания самостоятельного кодекса интеллектуальной собственности, а в рамках

работы по кодификации гражданского законодательства.

Между тем право интеллектуальной собственности сейчас – это комплексная отрасль законодательства, о чем говорилось в § 1.1 настоящей книги. А это дает пищу для серьезных сомнений в правильности произведенной кодификации законодательства об интеллектуальной собственности.

Гражданский кодекс РФ как отраслевой кодификационный акт и его раздел, посвященный регулированию интеллектуальной собственности

В целях настоящей работы нет нужды углубляться в историю становления и развития российского законодательства об интеллектуальной собственности4, но необходимо дать краткую характеристику

1Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922–2006). М.: Статут, 2010.

С.589.

2Павлова Е.А. Кодификация законодательства об интеллектуальной собственности // Кодификация российского частного права 2015 / под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2015. С. 203.

3См.: Яковлев В.Ф., Маковский А.Л. О четвертой части Гражданского кодекса России // Журнал российского права. 2007. № 2. С. 5.

4Хотя, возможно, стоит упомянуть, что в ГК РСФСР 1922 г. вовсе отсутствовали положения об интеллектуальной собственности. Появившись, в частности, в ГК РСФСР 1964 г., они действительно «соседствуют», как отмечает А.Л. Маковский, в обособлен-

93

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

ГК РФ, как известно, ознаменовавшему переход от командно-адми- нистративной экономики к рыночной.

Здесь же следует обратить внимание на то обстоятельство, что в литературе обычно подчеркивается новизна положений ГК РФ, регламентирующего новые – рыночные отношения (в отличие от Кодекса 1964 г., призванного регулировать отношения в рамках командноадминистративной системы). В связи с этим В.Д. Рузанова, в целом высоко оценивающая действующий ГК РФ, отмечает: «Однако никакой кодификационный акт не может претендовать на абсолютную новизну, поскольку кодекс не возникает на «пустом месте»: он может быть создан только на предварительно сформированной нормативной базе»1. При этом она ссылается на слова Р. Кабрияка, который по этому же поводу пишет: «Даже те кодексы, которые отражают осознанное стремление якобы порвать с прошлым, на самом деле питаются им и развивают заложенные прошлым традиции»2.

Работа по кодификации гражданского законодательства велась достаточно долго, а сам ГК РФ, как известно, принимался отдельными частями.

Первая часть ГК РФ была принята в 1994 г. В эту часть вошли раздел I «Общие положения» (с подразделами об основных положениях, о субъектах права, об объектах права, о сделках, о сроках); раздел II «Право собственности и иные вещные права» (включающий главу об общих положениях, а также специальные главы, регламентирующие приобретение, прекращение и защиту права собственности и иных вещных прав); раздел III «Общая часть обязательственного права» (с подразделами об общих положениях об обязательствах и общих положениях о договоре).

Вторая часть ГК РФ была принята в 1995 г. – это раздел IV «Отдельные виды обязательств», состоящий из глав, посвященных различным видам обязательств, возникающим из договоров купли-продажи, подряда, услуги и т.д.

Третья часть ГК РФ была принята в 2001 г. и охватывает раздел V «Наследственное право» (включающий главу об общих положениях

ных разделах – разделе IV «Авторское право», разделе V «Право на открытие» и разделе VI «Право на изобретение, рационализаторское предложение и промышленный образец», не имея общих положений.

1Рузанова В.Д. Значение Гражданского кодекса РФ для дальнейшего развития гра- жданско-правовой законодательной системы // Власть закона. 2015. С. 86–87.

2Кабрияк Р. Указ. соч. С. 152.

94

Глава 1. О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности

о наследовании и главы, регламентирующие различные вопросы наследования), а также раздел VI «Международное частное право» (содержащий главу об общих положениях и главы, определяющие правила коллизионных привязок).

И наконец, четвертая часть ГК РФ была принята в 2006 г. – она исчерпывалась разделом VII «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации», который, как и предыдущие разделы, включал главу об общих положениях, а также главы, посвященные различным аспектам указанного предмета регулирования.

В итоге действующий ГК РФ состоит из 7 разделов, 77 глав, 1551 статьи. При этом обращает на себя внимание прижившееся правило подразделять Кодекс не по «официальным» разделам, а по частям (в порядке их принятия). По крайней мере применительно к кодифицированному законодательству об интеллектуальной собственности традиционно говорят о «части четвертой ГК РФ», а не о разделе VII Кодекса.

Как известно, в основу российского гражданского законодательства была положена пандектная система права (см. об этом § 1.1 настоящей работы), поэтому в ГК РФ выделены Общая часть (раздел I), в которой содержатся нормы общего характера, и Особенная (специальная) часть (разделы II–VI), включающая положения об отдельных институтах гражданского права. Причем Общая часть содержит в себе общие положения, распространяющиеся на все нормы Особенной (специальной) части, а каждый раздел Особенной (специальной) части начинается с общих положений, распространяющихся на соответствующий раздел. Одним из принципов отечественного гражданского права (хотя он прямо в ГК РФ не закреплен) является принцип lex specialis derogat generali (лат. «специальный закон отменяет (вытесняет) общий закон»), согласно которому действие общей нормы права может быть ограничено специальной нормой. Это, в частности, подтверждено Определением Конституционного Суда РФ от 5 октября 2000 г. № 199-О: «…в соответствии с общими принципами права в случае коллизии норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, применению подлежат нормы закона, принятого по времени позднее, при условии, что в нем не установлено иное, при этом приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы…».

ГК РФ играет системообразующую роль в отношении российского гражданского законодательства и предусматривает «присутствие» иных

федеральных законов, детализирующих и дополняющих Кодекс: в п. 2 ст. 3

95

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

ГК РФ специально закреплено, что гражданское законодательство состоит из Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, которые регулируют отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ. На сегодняшний день это законы, изданные, в частности, в отношении юридических лиц, некоторых объектов гражданских прав, отдельных видов обязательств.

Создание многоуровневой системы нормативных правовых актов, составляющих гражданское законодательство и образующих определенную иерархию, Д.А. Медведев охарактеризовал как достижение кодификации гражданского законодательства1. При этом А.И. Абрамова, отмечая усиливающееся в последнее время влияние кодекса на формирование законов, призванных уточнять и конкретизировать его положения, подчеркивает, что тем самым создается «иерархически непротиворечивая система согласованных законодательных актов, опирающихся на единую законодательную основу»2.

Такой подход в целом характерен для пандектной системы права: «Создание кодекса на основе… германской методики предполагает возможность и даже необходимость существования иных, кроме кодекса, законодательных актов, дополняющих и конкретизирующих этот кодекс… Именно такие законы (и иные нормативные правовые акты) делают предписания кодекса более полными и более конкретными, исчерпывающе определенными для непосредственного установления поведения субъектов правоотношений. Кодекс

втаких условиях выступает не как единственный или доминирующий

вопределенной отрасли, а как базовый источник права, не исчерпывающий, а направляющий правовое регулирование соответствующей сферы общественных отношений… Законы, дополняющие кодексы, позволяют урегулировать группы отношений, входящих в предмет правового регулирования кодифицируемой системы юридических норм (отрасли права, института права), но отличающихся большой спецификой. Регулирование таких отношений может осуществляться особым тематическим законом, на основе закрепленных в кодексе общих положений, но с учетом особенностей регулируемых общественных отношений, целей, направления методики правового воздействия на них»3.

1Медведев Д.А. Новый Гражданский кодекс Российской Федерации: вопросы кодификации // Кодификация российского частного права / под ред. Д.А. Крашенинникова. М.: Статут, 2008. С. 23.

2Абрамова А.И. Указ. соч. С. 32.

3Чухвичев Д.В. Основные методики кодификации. Германская школа. С. 159.

96

Глава 1. О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности

Анализ положений ГК РФ позволяет заключить, что в ГК РФ прямо закреплена возможность принятия федеральных законов, регламенти-

рующих отношения по поводу интеллектуальной собственности. Так, п. 2 ст. 3 Кодекса предусматривает возможность существования федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ. В свою очередь в п. 1 ст. 2 ГК РФ наряду с иными отношениями поименованы и отношения по поводу интеллектуальной собственности (в первоначальной редакции ГК РФ: «исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности)»; в действующей редакции ГК РФ – «результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав)»).

Вследствие сказанного по меньшей мере удивление экспертов вызвал положенный в основу проекта раздела VII ГК РФ принципиально иной подход, предполагающий объединение в этом Кодексе всех право-

вых норм об интеллектуальной собственности.

Решение использовать именно этот подход было принято не сразу. Формально работа над проектом раздела ГК РФ, посвященного непосредственно интеллектуальной собственности, была начата в июне 2005 г., после того как распоряжением Администрации Президента РФ была образована официальная рабочая группа. Однако реально разработка положений об интеллектуальной собственности для включения в ГК РФ велась с небольшими перерывами с 1991 г. Предварительно было подготовлено по меньшей мере четыре законопроекта, посвященных регламентации интеллектуальной собст-

венности в ГК РФ.

Первый (1995) и второй (1999) проекты разрабатывались в канве традиционной для российского правопорядка, базирующегося на пандектной системе права, многоуровневой (полносистемной) схеме кодификации. Проектами предусматривалось включение в ГК РФ помимо общих положений, распространяющихся на все права интеллектуальной собственности, также основных положений по отдельным видам объектов с сохранением действия специальных законов, конкретизирующих и детализирующих положения ГК РФ. Предполагалось, что специальные законы, принятые в начале 1990-х гг. (а их было шесть: Закон РФ «Патентный закон Российской Федерации», Закон РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», Закон РФ «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», Закон РФ «О правовой охране топологий интегральных микрос-

97

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

хем», Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах», Закон РФ «О селекционных достижениях»), сохранят свое действие. Поэтому, например, законопроект 1999 г. был достаточно лаконичным: он состоял из семи глав и включал всего 125 статей.

Третий проект раздела ГК РФ об интеллектуальной собственности (2002), подготовленный рабочей группой Минэкономразвития России, был построен по так называемой усеченной схеме кодификации: он предусматривал включение в ГК РФ только самых общих положений об интеллектуальной собственности, а его нормы имели отсылочный характер (к специальным законам).

Четвертым законопроектом (2003), подготовленным Минпечати и Минэкономразвития России, предлагалось не выделять нормы об

интеллектуальной собственности в самостоятельный раздел, а «рассредоточить» некоторые положения об интеллектуальной собственности по разным разделам ГК РФ и ввести в Кодекс две новые главы – гл. 7.1 (посвященную результатам интеллектуальной деятельности как разновидности объектов гражданского права) и гл. 55.1 (посвященную договорам о распоряжении исключительными правами).

Ни один из указанных проектов не получил поддержки и не был реализован. Во многом это было обусловлено сомнениями в наличии потребности (!) в кодификации законодательства об интеллектуальной собственности – это было связано с тем, что система действующих на тот момент (упомянутых выше) законов в сфере интеллектуальной собственности «уже успела зарекомендовать себя как действующая, невзирая на некоторые недостатки, которые вполне могли быть устранены принятием законов в новой редакции или новых законов»1.

Но кодификационная работа в этой области продолжалась. И при разработке пятого проекта (2005), как уже указывалось, был использован иной подход, не характерный для пандектной системы права (в которой, как указывалось, кодифицировано российское гражданское законодательство). Этот проект был построен по исчерпывающей схеме кодификации, которая подразумевала объединение в разделе VII ГК РФ норм об интеллектуальной собственности с выделением общих положений, относящихся ко всем объектам интеллектуальной собственности, но исключением любых специальных законов в этой сфере.

1 Шушканов П.А. Вопрос об отраслевой структуре российского частного права в контексте кодификации гражданского законодательства 1922–2006 гг. // Вестник Брянского государственного университета. 2015. № 2. С. 248.

98

Глава 1. О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности

Примечательно, что доводы экспертов о необходимости сохранения традиционного для пандектной системы права двухуровневого принципа формирования структуры гражданского законодательства, предполагающего, что общие положения ГК РФ раскрываются

вспециальных законах, даже не рассматривались всерьез1. Данный проект был в итоге поддержан и принят в качестве раздела VII «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации», который на сегодняшний день включает девять глав, содержащих более 320 статей.

В.Ф. Яковлев и А.Л. Маковский пишут о том, что принятие раздела VII ГК РФ позволило решить четыре основные задачи кодификационного характера: «Во-первых, осуществлено полное сосредоточение

вГК РФ всего гражданского законодательства об интеллектуальной собственности и ряда неразрывно связанных с ним иных норм (их условно можно назвать регистрационными правилами). Это повлечет отмену… шести федеральных законов 1992–1993 гг. об отдельных видах интеллектуальной собственности, многочисленных последующих законодательных наслоений на эти законы, а также основательную расчистку федерального законодательства в этой области… такая консолидация этого законодательства в ГК РФ сделала его значительно более удобным для пользования и применения.

Во-вторых, создание части четвертой ГК РФ позволило привести федеральное законодательство об интеллектуальной собственности

вединую систему. В ее основу положена создававшаяся трудами многих отечественных ученых концепция субъективных имущественных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации… как прав исключительных… Не вызвало сколько-нибудь серьезных возражений и выделение в части четвертой ГК РФ общих положений (гл. 69, состоящая из 30 ст.)… Вместе с тем следует обратить внимание на то, что гл. 69 ГК РФ содержит не только общие для последующих глав Кодекса нормы, но и положения, которые скорее являются основными для этого раздела…

В-третьих, создание части четвертой ГК РФ заставило вновь обратить внимание на вопрос о соотношении норм об интеллектуальной

собственности с общими положениями гражданского законодательства (о субъектах, сделках, исковой давности, представительстве, договорах и др.)…

1 Павлова Е.А. Указ. соч. С. 207.

99

Цивилистическая концепция интеллектуальной собственности

Наконец, в-четвертых, создание части четвертой ГК РФ потребовало проведения сложной кодификационной работы юридико-техни- ческого характера – устранения расхождений и противоречий между действующими нормами различных законов, структурирования текста, значительного улучшения языка, редакции закона»1.

Критическому анализу самой концепции, положенной в основу раздела VII ГК РФ, будет посвящена следующая глава настоящей работы. Здесь же хотелось бы обратить внимание на то, что работу по объединению в едином разделе Кодекса законодательства об интеллектуальной собственности сами разработчики обозначают как консолидацию. При этом собственно под кодификационной работой ими понимается упоминавшееся устранение «расхождений и противоречий между действующими нормами различных законов, структурирования текста, значительного улучшения языка, редакции закона»2.

Между тем подобные уточнения, структурирование текста, редактирование и пр. нельзя признать кодификацией с позиций отечественной доктрины. И например, И.А. Игнатьева подчеркивает, что именно «при консолидации допускается некоторое редактирование текстов объединяемых нормативных правовых актов: устраняются устаревшие нормы, противоречия и повторы, унифицируется терминология, текст излагается в едином стиле»3 (см. также § 1.1 настоящей работы). Дополнительно подтверждает этот вывод замечание В.И. Еременко, который пишет о том, что специальные законы были включены в раздел VII ГК РФ почти без изменений, но с изобилием пробелов именно в части цивилистического (!) содержания4.

Серьезной критике подвергаются и общие положения раздела VII. Так, в литературе обращается внимание на то, что в число таких положений включены нормы, не имеющие общего характера и присущие отдельным главам этого раздела (например, правила, содержащиеся в ст. 1242–1245 ГК РФ, характерны только для авторского

1Яковлев В.Ф., Маковский А.Л. О четвертой части Гражданского кодекса России.

С.3–5.

2Там же.

3Игнатьева И.А. Консолидация в экологическом законодательстве России: теоретические проблемы и перспективы применения // Журнал российского права. 2007. № 2. С. 106.

4Еременко В.И. Некоторые проблемы кодификации законодательства об интеллектуальной собственности // Законодательство и экономика. 2014. № 2 (СПС «КонсультантПлюс»).

100