Хореографическое искусство историко-бытовой танец. Учебно-методическое пособие для обучающихся по направлению подготовки 52.03.01 «Хореографическое ис

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Александрова, Н. А. Балет. Танец. Хореография [Текст]: краткий словарь танцевальных терминов и понятий / Н. А. Александрова. – Санкт-Петербург: Лань, 2008. – 416 с.

2.Александрова, Н. А. Вальс. История и школа танца [Текст]: учеб. пособие / Н. А. Александрова; А. Л. Васильева. – СанктПетербург: Лань; Планета музыки, 2013. – 176 с. (+ вклейки, 16 с.), (+DVD). – (Сер. «Учебники для вузов. Специальная литература»).

3.Белова, Е. П. Русский балет [Текст]: энциклопедия / Е. П. Белова. – Москва: БРЭ, 1997. – 632 с.: ил. – (Мегапроект «Пушкинская библиотека»).

4.Блазис, К. Танцы вообще. Балетные знаменитости и национальные танцы [Текст] / К . Блазис. – 2-е изд., испр. – СанктПетербург: Лань, 2008. – 352 с.

5.Ваганова, А. Я. Основы классического танца [Текст] / А. Я. Ваганова. – 7-е изд., стереотип. – Санкт-Петербург: Лань, 2002. – 192 с. – (Сер. «Учебники для вузов. Специальная литература»).

6.Васильева, Е. Д. Танец [Текст] / Е. Д. Васильева. – Москва: Искусство, 1968. – 227 с.

7.Васильева, Т. К. Секрет танца [Текст] / Т. К. Васильева. – СанктПетербург: Диамант, 1997. – 480 с.

8.Васильева-Рождественская, М. Историко-бытовой танец [Текст]: учеб. пособие / М. Васильева-Рождественская. – Москва: ГИТИС, 2005. – 387 с.: рис. – (НФ «Пушкинская библиотека»).

9.Волынский, А. Л. Книга ликований. Азбука классического танца [Текст] / А. Л. Волынский. – Санкт-Петербург: Лань, 2008. –

352 с.

10.Воронина, И. А. Историко-бытовой танец [Текст]: учеб. пособие / И. А. Воронина. – Москва: Искусство, 1980. – 128 с.

11.Громов, Ю. И. Танец и его роль в воспитании пластической культуры актера [Текст] / Ю. И. Громов. – 2-е изд., испр. – Санкт-Петербург: Планета музыки, 2011. – 251 с. – (Сер. «Мир культуры, истории и философии»).

141

12.Еремина-Соленикова, Е. В. Старинные бальные танцы. Новое время [Текст] / Е. В. Еремина-Соленикова. – Санкт-Петербург: Планета музыки; Лань, 2010. – 176 с.: ил. (+DVD). – (Сер. «Мир культуры, истории и философии»).

13.Заикин, Н. И., Заикина, Н. А. О танце, балете, балетмейстере и … [Текст] / Н. И. Заикин, Н. А. Заикина. – Орел: Издатель А. В. Воробьев, 2007. – 276 с.

14.Зайфферт, Д. Педагогика и психология танца. Заметки хореографа [Текст]: учеб. пособие / Д. Зайфферт. – Санкт-Петербург: Лань, 2012. – 127 с. – (Сер. «Учебники для вузов. Специальная литература»).

15.Зарипов, Р. С. Драматургия и композиция танца [Текст]: учеб.-

справочное пособие / Р. С. Зарипов, Е. Р. Валяева. – СанктПетербург: Лань; Планета музыки, 2015. – 768 с.

16. Ивановский, Н. П. Бальный танец XVI–XIX веков [Текст] / Н. П. Ивановский. – Калининград: Янтарный сказ, 2004. – 207 с.

17.Карпенко, В. Н. Хореографическое искусство и балетмейстер [Текст]: учеб. пособие / В. Н. Карпенко, И. А. Карпенко, Ж. Багана. – Москва: ИНФРА-М, 2017. – 192 с. – (Сер. «Высшее образование: Бакалавриат»).

18.Киреева, Е. В. История костюма. Европейский костюм от Античности до ХХ века [Текст]: учеб. пособие для сред. театр. учебных заведений / Е. В. Киреева. – 2-е изд., испр. – Москва: Просвещение, 1976. – 174 с.

19.Красовская, В. М. Западноевропейский театр: Очерки истории: От истоков до середины XVIII века [Текст] / В. М. Красовская. – Москва: Искусство, 1979. – 295 с.

20.Лапшина, А. М. Пластическое воспитание. Танец [Текст]: учеб. пособие / А. М. Лапшина. – Омск: Изд-во Омского гос. ун-та им. Ф. М. Достоевского, 2015. – 104 с.

21.Михайлова-Смольнякова, Е. С. Старинные бальные танцы. Эпоха Возрождения [Текст] / Е. С. Михайлова-Смольнякова. – Санкт-Петербург: Планета музыки; Лань, 2010. – 176 с.: ил. (+DVD). – (Сер. «Мир культуры, истории и философии»).

142

22.Нарcкая, Т. Б. Историко-бытовой танец [Электронный ресурс]: учеб.-метод. пособие / Т. Б. Нарcкая; ФГБОУ ВПО «Челябинская государственная академия культуры и искусств», Хореографический факультет; Кафедра педагогики хореографии. – Эл. дан. – Челябинск: ЧГАКИ, 2015. – 228 с. – (Университетская библиотека online: электрон. библ. система). – Режим доступа: http://biblioclub. ru/index. php?page=book&id=492341

23.Новерр, Ж. Ж. Письма о танце [Текст] / Жан Жорж Новерр, А. А. Гвоздева. – 2-е изд., испр. – Санкт-Петербург: Лань, 2007. – 384 с.: ил. – (Сер. «Мир культуры, истории и философии»).

24.Новицкая, Г. П. Урок танца [Текст]: пособие для хореографов и концертмейстеров / Г. П. Новицкая. – Санкт-Петербург: Ком- позитор-Санкт-Петербург, 2005. – 66 с.

25.Пасютинская, В. М. Волшебный мир танца [Текст] / В. М. Пасютинская. – Москва: Просвещение, 1985. – 223 с.

26.Соковикова, Н. В. Введение в психологию балета [Текст] / Н. В. Соковикова. – Новосибирск: ИД «Сова», 2006. – 298 с. – (НФ «Пушкинская библиотека»).

27.Соковикова, Н. В. Хореографический словарь [Текст]: сборник словарных статей с кратким описанием танцев, танцевальных традиций, видов танца и танцевальных терминов / Н. В. Сокови-

кова. – Новосибирск: ИД «Сова», 2007. – 292 с.

28. Штелин, Я. Музыка и балет в России XVIII века [Текст] / Я. Штелин. – Санкт-Петербург: Союз художников, 2002. – 296 с.

29.Шульгина, А. Н. Бальные танцы с конца XIX века до наших дней [Текст] / А. Н. Шульгина. – Москва: Российский университет театрального искусства. – ГИТИС, 2012. – 303 с.

30.Эльяш, Н. И. Образы танца [Текст]: очерк / Н. И. Эльяш. – Москва: Знание, 1970. – 238 с.: ил. – (Сер. «Народный университет»).

31.Яцковский, В. Ф. 100 фигур мазурки [Текст] / В. Ф. Яцковский. – 2-е изд., испр. – Санкт-Петербург: Планета музыки; Лань, 2010. – 224 с.: ил. – (Сер. «Мир культуры, истории и философии»).

143

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Бальный этикет XIX в.

Бал – торжественное общественное или светское мероприятие, главной составляющей которого является танцевальная программа. В России балы появились в XVIII в., во времена правления Петра I, но получили свое широкое распространение в XIX столетии.

Балы давались круглый год, но сезон начинался с поздней осени – времени наибольшей концентрации представителей высшего света в городской среде – и продолжался весь зимний период, за исключением периодов, когда следовало поститься. Часто в один вечер приходилось бывать на двух–трех балах, что требовало от танцоров немалых сил; к тому же, многие балы заканчивались под утро, а на следующий день необходимо было отдавать визиты и готовиться к грядущим увеселениям. Подобная напряженная жизнь пагубно сказывалась на здоровье дам – схваченная простуда на балах иногда приводила к летальному исходу.

Бальный этикет включает в себя не только бальные костюмы, культуру поведения на балу, правильное исполнение танцев, но также и оформление бальных помещений (залов, буфета, игровой комнаты).

Балы и балы-маскарады делились по сословным, профессиональным, возрастным категориям, приурочивались к особым торжествам и бывали придворными, общественными, частными, купеческими, свадебными. Популярны в свое время были балы Дворянского собрания, балы художников и балы, проводимые иностранными посольствами.

Приглашения на бал рассылались не менее чем за семь-десять дней до его начала – главным образом для того, чтобы у дам была возможность подготовить соответствующий наряд: на бал необходимо было являться непременно в новом и модном платье.

Получив приглашение, в течение двух дней отвечали письменно о своем согласии принять участие в предстоящем бале или же вы-

144

ражали сожаление о невозможности посетить мероприятие – но для отказа требовалась веская причина. На бале не появлялись в период глубокого траура, но допускалось бывать, нося траур по кузине, в половине траура после дяди и в конце более глубокого траура.

Бальный внешний вид строго регламентировался. Платья дам всегда были открытыми, дополнялись бутоном живых или искусственных цветов. Для девиц рекомендовались платья светлых тонов, незамысловатая прическа, простые украшения. Замужние дамы имели более богатый выбор в расцветке, фасоне платьев и ношении ювелирных изделий.

Бальная обувь представляла собой мягкие туфли, чаще без каблука. Использование косметики сводилось к минимуму, не возбранялось пользоваться пудрой, но в умеренном количестве.

Для кавалеров существовали свои каноны бального костюма: фрачная пара, белый жилет, белый или черный галстук. Фраки были разных цветов, лишь к концу 1830-х гг. утвердилась мода на черный цвет. Во времена правления Николая I на придворные балы гражданские служащие надевали мундир, полагающийся их должности.

Военные являлись в соответствующем их полкам торжественном обмундировании и в бальных башмаках, лишь уланам дозволялось быть в сапогах. Наличие шпор не одобрялось, но некоторые нарушали это правило ради щегольства.

Важнейшим атрибутом было наличие безукоризненно чистых и белоснежных перчаток. У дам они часто были выше локтя, шелк о- вые или лайковые. Кавалеры в штатском носили лайковые, а военные – замшевые перчатки. Перчатки никогда не снимались, даже если они лопнули – в этом случае рекомендовалось иметь с собой запасную пару.

Важной составляющей дамского бального костюма являлся веер, служивший не только для создания свежего дуновения, но и в качестве языка общения, ныне почти утраченного.

Приезжающие гости должны были засвидетельствовать свое почтение в виде приветствия, прежде всего перед хозяевами.

Замужняя дама приезжала на бал с мужем, в его отсутствие допускалось являться с подругой и мужем этой подруги. Девицы появ-

145

лялись на балу исключительно в сопровождении матери или пожилой особы, которая зорко следила за своей подопечной, при необходимости давала ей советы и, как было в пушкинское время, искала ей кавалеров для танцев, если на то была необходимость. Девушка могла явиться на бал и в сопровождении отца, который представлял ее своим знакомым, а ему представлялись кавалеры, желающие танцевать с его дочерью. Как правило, хозяин или хозяйка дома просили знакомых кавалеров приглашать на танцы дам, вынужденных чаще всего из-за внешней непривлекательности сидеть в сторонке. В любом случае не полагалось внешне проявлять душевные страдания, разочарование или же плохое настроение – на бале следовало приятно улыбаться и непринужденно поддерживать светский разговор.

Дама, отправляясь на бал, брала с собой бальную книжечку – карне или агенд – куда напротив списка танцев вписывала имена кавалеров, желающих танцевать с ней тот или иной танец. Иногда вместо агенда могла использоваться обратная сторона веера. Бальные книжечки прикреплялись к поясу платья и служили подспорьем для памяти – дать обещание двум кавалерам на один танец не только считалось дурным тоном, но могло привести к дуэли между претендентами, поэтому, оказавшись в ситуации подобной неосмотрительности, даме рекомендовалось пропустить танец. В случае поступления приглашения на танец одновременно от двух кавалеров дама могла сделать выбор в пользу одного из них. Считалось излишним кокетством хвастаться своим заполненным агендом, особенно перед теми дамами, которые бывали мало приглашены.

Перед балом или в его продолжении кавалер мог ангажировать даму на танец заранее, и если в начале XIX в. кавалер, узнав, что ближайшие два-три танца уже обещаны другим, уходил ни с чем, то в конце XIX в. кавалер спрашивал, на какие из свободных танцев он может претендовать. У дам, пользующихся популярностью, агенд был расписан в первые минуты начала бала. В правилах светских приличий 1880-х гг. есть указание, что дама не должна давать согласие более чем на три кадрили, и тут же сказано, что кавалер, приглашая, продолжал перечислять все имеющиеся в программе кадрили, пока дама сама не скажет, какая у нее свободна.

146

Согласно правилам, кавалер начинал приглашения на танцы

схозяйки дома, далее шли все ее родственницы, а уж потом наступала очередь танцевать со своими знакомыми дамами.

Вначале XIX в. бал открывался полонезом, где в первой паре шел хозяин с наиболее почетной гостьей, во второй паре – хозяйка

снаипочетнейшим гостем.

Вконце столетия бал начинался вальсом, но придворные, детские и купеческие балы открывались величественным полонезом.

В30-е годы XIX в. дама могла танцевать с любым кавалером – считалось, что факт его присутствия на балу уже является гарантией благонадежности и даме нет надобности опасаться за свою репутацию. Во второй половине XIX в. кавалер, желающий танцевать с незнакомой ему дамой, сначала представлялся ей через общих знакомых.

На протяжении XIX столетия изменялось количество танцев, которые кавалер мог танцевать с одной дамой на протяжении бала – для представителей 1830-х гг. это число равнялось одному, а уже в 1880-е гг. дозволялось два-три танца, не следующих друг за другом подряд. Более трех танцев могли танцевать только жених и невеста. Если кавалер настаивал на большем количестве танцев, дама отказывала, не желая себя компрометировать. На частном балу полагалось, чтобы хозяин дома и его сыновья протанцевали как минимум по одному разу со всеми приглашенными дамами.

На кадриль приглашали заранее. В обязанности кавалера входило до начала танца заручиться визави, при этом в его роли если и был родственник дамы, то только с ее на то согласия.

Желая пригласить даму на танец, кавалер подходил к ней, кланялся и произносил учтивую фразу, наподобие: «Позвольте мне иметь честь пригласить вас на польку (мазурку, вальс и т. п.)» или «Могу ли я надеяться, что вы удостоите меня танцевать с вами вальс (галоп, кадриль и т. п.)». Дама, принимая приглашение, отвечала реверансом. Кавалер подавал даме свою правую руку, дама подавала кавалеру левую руку, и пара отправлялась участвовать в танце.

Не принять приглашения танцевать было возможно по причине усталости или же если танец был обещан другому. Отказаться, со-

147

славшись на усталость, и тут же соглашаться танцевать с другим считалось крайней невоспитанностью. Если на балу присутствовал император, то его приглашение принималось всегда, независимо от того, давала ли дама согласие на танец кому-то другому.

Получив отказ от одной дамы, представитель 1880-х гг. обращался с приглашением к ее соседке, в то время как в 1830-е гг. данное действо считалось оскорбительным для дамы.

Поклоны кавалеров на протяжении XIX в. менялись мало, а реверансы дам претерпевали заметные изменения.

Во время танца кавалер развлекал даму легким светским разговором, дама же отвечала скромно и не смела смотреть в глаза танцору слишком часто. В обязанности кавалера также входило предотвращать столкновения с другими парами и не допускать падения своей дамы – если такое происходило, кавалер помогал даме подняться, провожал ее до места, приносил свои извинения и спрашивал, не нуждается ли она в какой-либо помощи.

Вставать в танец, не зная фигур, вести себя с дамой фамильярно (слишком прижимать к себе во время танца, просить ее веер, платок или цветы), забыть отыскать приглашенную даму перед началом танца, наступать на шлейфы платьев – все это характеризовало танцора не с лучшей стороны. Но умение ловко и красиво танцевать, в сочетании с хорошими манерами и знанием света могло способствовать карьере молодых людей.

По окончании танца кавалер осведомлялся у дамы, куда отвести ее: в буфет или же к месту, где он ее ангажировал. Обменявшись взаимными поклонами, кавалер либо удалялся, либо мог остаться рядом с дамой и некоторое время продолжать разговор (по поводу данной условности указания в книгах противоречивы: в начале, середине и конце XIX в. удерживать после танца кавалера не рекомендовалось, в то время как есть упоминания, что в 1830-е и 1880-е гг. не возбранялся светский разговор, с условием, что кавалер не мешал другим танцорам приглашать даму, с которой он ведет диалог).

В 1880-е гг. паре разрешено было прогуливаться по бальной зале – под ручку, при этом дама едва дотрагивалась до руки кавалера.

148

Кавалер вел к ужину ту даму, с которой танцевал последний перед ужином танец, и эту же даму сопровождал обратно в бальную залу после трапезы.

В первой половине XIX в. дама могла подходить к буфету только в сопровождении своей попечительницы и кавалера, либо кавалер приносил даме из буфета то, что она пожелает. В конце XIX столетия правила упростились: дама могла идти в буфет в ко м- пании одного лишь кавалера.

На такие танцы, как мазурка или котильон кавалер приглашал, как правило, хорошо знакомую ему даму. Часто продолжительный танец служил возможностью признаться в своих чувствах. Котильоном или греческим танцем заканчивался бал, но во второй половине XIX в. завершал программу бала, как правило, вальс.

Гости могли уезжать, когда им угодно, не акцентируя внимания на своем уходе, – но в течение последующих нескольких дней приглашенный наносил хозяевам благодарственный визит.

149

Приложение 2

Бальная мода XIX в.

Свобода движений в танце целиком определялась фасоном бального платья, его формами и объемами. Танец и мода зависели друг от друга и изменялись параллельно. В конце XVIII в. юбки были свободными, а темп вальса – быстрым. Темп танца замедлился в первые годы XIX столетия, а женское платье стало цилиндрическим и узким. Более медленный темп вальса, описанный Томасом Уилсоном в 1816 г., дополнил архитектуру узких юбок. Появившиеся в конце второго десятилетия свободные и полные юбки, все увеличивавшиеся до начала 1860-х гг., сопутствовали убыстрявшемуся темпу вальса и дополняли круговой характер движений танца. Когда круглые юбки уступили место шлейфам и турнюрам в конце 1860-х – начале 1880-х гг., кружение в быстрых поворотах сменилось маятниковыми качаниями в прямоугольном вальсе.

Точно так же короткие юбки дам и узкие панталоны мужских костюмов первой четверти XIX в. позволяли танцорам свободно двигать ногами и ступнями в сложных кадрилях, котильоне и «веревочке». После 1850-х гг., когда мастерство ловкости более не приветствовалось в бальных залах, дамы в кринолинах, турнюрах и со шлейфами могли только плавно скользить или чинно проходить в фигурах танцев, будучи туго затянуты в стесняющие корсеты.

Трудно переоценить роль бальной одежды: по костюму судили о достатке человека, его звании или чине. Вместе с тем бал выступал аналогом современных дефиле, где практически все наряды (почти всегда сшитые на заказ) были произведениями «высокой моды» (haute couture). Согласно правилам светского этикета, бальный костюм должен был быть изыскан, что означало «в высшей степени согласный с модой, совершенно идущий к лицу и непременно совсем новый». Вульгарным равно считалось как пренебрежение законами моды, так и рабское ей подражание. Следовало найти такую «золотую середину», чтобы костюм, отвечая всем правилам хорошего тона, гармонично подчеркивал при этом индивидуальность его обладателя.

150