Феноменология в религиоведении какой она может быть Исследование религии только как сознания

закон ввиду цели самой по себе – ради Бога и в подражании ему, а не из-за наказаний или наград, поэтому исполняют закон как самодостаточный, в непредусмотренных смыслах и случаях (больше, чем строгое служение букве, ср.: Там же, 5:11, Shemoneh Perakim 4, M.N. 1:54, 3:53). Это, так сказать, праведность высшего вида – бескорыстная, отличная от праведности большинства (M.N., 3:54). Так как в зависимости от разума происходит весь человек, различия разума являют и социально-исторические различия: благополучие народа, особенности законодательства

идеятельности соответствуют разуму большинства,

икак плоды разума способствуют его развитию как способности. В этом воспитывающем развитии разума устранима большая часть зла (кроме природного) – общественное и личное (мир в целом добр,

илишь в отдельных частях, уклоняющихся от добра – направленности к Богу, есть зло). Поэтому разум

иего воспитание – главная лично-общественная добродетель (M.N. 3:54). Маймонид замечает этапы истории евреев: от идолопоклонства к разрозненному культу, а затем его централизации (и от жертвоприношений Богу к устной просительной, а затем молчаливой созерцательной (бескорыстной) молитве). Достижение мессианского времени будет

ивенцом развития разума. Редкие – достигшие блаженства – философы, пророки (Моисей, Аарон, Мариам) продолжают блаженную (но уже бестелесную, чисто духовную) жизнь и после смерти,

281

в раю («грядущем мире» – olam ha-ba) еще до остального народа, до мессианского времени – а для этих троих смерть незаметна, как «поцелуй» (M.N. 3:51); до смерти, среди неминуемых конечных причин такое блаженство недостижимо. Гносеология Маймонида – лишь зачаток представления социально-исто- рического развития: природа разума по существу – как божественного – неизменна, поэтому все законы, даже не основанные на Синайском откровении, а разработанные людьми, по существу неизменно разумны (даже если не кажутся такими наиболее разумным людям) – неотменяемы или отменяемы крайне редко (по заключению наиболее разумных и мнению большинства из раввинистических судов – M.T., Hikhot Mamrim 2:2). Развитие разума по существу не подразумевает развитие природы человека: любой человек всегда грешен (развитый разум, как и страдание, невозможное безвинно, только способствует осознанию греха – M.T., Hilkhot Yesodei ha-Torah 4:12; Hilkhot Taanit 1:1–3), поэтому то, что кажется неразумным в законодательстве теперь, может оказаться разумным впоследствии (в случае возобновления грехов – например, идолослужения), тем более необходимо сохранение всех законов. Люди умирают и во время Мессии, который тоже смертен, – потомок Давида и родоначальник дальнейшей мессианской династии, совершенный человек, обеспечивающий исполнение всего закона, всеобщий мир и сбор всех евреев в Израиле, воюющий ради этого, – умирают

282

и после воскресения. В это мессианское время, отличное от прежнего лишь наибольшим благополучием (полнотой материальных благ) и счастьем (полнотой осуществлённых желаний) в неизменном порядке (конечных) причин, народ достигает olam ha-ba, однако самоцельное блаженство «грядущего мира» чисто духовное – «блеск Шекины», где нет ни еды, ни питья, ни мытья, ничего, связанного с женитьбой, но только созерцание вечными душами творца (причины их вечности, M.T., Hilkhot Teshuwbah 8, ocoб. 8:3, 9:2; Hilkhot Yesodei ha-Torah 4:8, особ. 4:9, ср.: 2:3). Душами, отличными от прежних, нуждавшихся в теле, и образующими их форму: ruwach, nefesh (как эти прежние души – форму тела, не в смысле внешности – toar, a neshamah). Будучи познавательными, социальные различия людей – большинства, пророков, философов – также исторически по существу неизменны. Тем не менее перемены в составе общества (как и в истории) возможны: некоторые из народа способны стать философами; пусть философы всегда в меньшинстве, уровень разума исторически повышается во всех слоях общества. Человек происходит таким образом – от Бога к Богу, – как и вся природа, во всех этих лично-обще- ственных смыслах сопоставимый с ней. «…Божество установило хитрый и милостивый порядок в отношении всех особей из живого, которые сосут. Ибо, едва родившись, такие особи очень нежны и не могут питаться сухой пищей. Соответственно, груди были

283

приспособлены к ним так, чтобы вырабатывать молоко для того, чтобы они получали жидкую пищу, согласно состоянию их тел, пока их члены постепенно и мало-помалу не станут сухими и прочными. Многое в нашем законе существует примерно так же… Ибо внезапные перемены от одной противоположности к другой невозможны. И поэтому человек, соответственно своей природе, не способен внезапно отойти от всего того, к чему он был приучен…» (M.N. 3:32, ср.: 1:72, 3:12). Природа, как и человек, по существу неизменна. Ее (и человека) чудесность – не

вбеспричинных (исключительных) явлениях, а

вцеленаправленном к Богу порядке причин (ср. еще: 1:71, 2:48). Чудеса как исключения, редко, но все-таки признаваемые Маймонидом (воскресение людей, творение мира – последнее признано лишь более возможным сравнительно с возможной вечностью мира), не нарушают общих закономерностей – природа неизменна независимо от чудес, – поэтому для того времени незначительны (неудивительно нередкое мнение современников, даже из приверженцев – Абулафия, – что Маймонид отрицал воскресение).

Нет общепризнанного мнения о соотношении законоучительства и философии в творчестве Маймонида для него они происходят в единстве как явления социальных слоев одного общества, его исторических этапов и деятельностей.

Втаком единстве закона как древней преемственности и разума, человека и природы, еврейский народ

284

представляется Маймонидом вместе со всем человечеством, изначально единый с ним в законе как общечеловеческих положениях (mishpatim) и отличный от него в особых положениях (chukkim) – Shemoneh Perakim 6, но все более (в распространении иудаизма) с человечеством объединяемый.

Влияние Маймонида. Объединение иудаизма с греко-арабской мыслью (кроме греков ввиду аль-Фараби, Авиценны) отвергалось талмудистами – академиями (иешивами) и гаонами (их руководителями) на Востоке и влиятельными школами Запада (прежде всего северной Франции, где влияние греческой философии было невелико, Прованса и отчасти Испании): р. Ионы бен Авраама Геронди, Нахманида, р. Соломона бен Авраама из Монпелье, р. Иуды ибн Альфахара. Последовательные изложения закона

в«Повторении» – вместо текучих споров, мнений Талмуда – подрывали влияние талмудистов в толковании закона, тем более в связи с противостоянием Маймонида и его приверженцев попытке гаона Самуила бен Али и его зятя Захарии расширить власть

вЕгипте.

Эта борьба способствовала обособлению двух главных тенденций этики иудаизма и его преемственности в целом. Одна, опиравшаяся на традицию толкований псалмов и притч, подразумевает умеренность (её поддерживали приверженцы Маймонида); против чрезмерности в скупости и расточительстве, наслаждении и аскетизме. На этом пути обуздывались

285

влечения (особенно гнев, гордыня, сексуальность) и воспитывалась способность разума. Исполняя закон по способности разума, люди руководствуются только правильными убеждениями (в существовании Бога, его бестелесности и др.) или им требуются также необходимые убеждения в карах и наградах за содеянное. Другая тенденция развивалась через Иова и Экклезиаста в связи с традицией древнего хасидизма. В Талмуде благословляются старцы, отдававшие бедным последнее, соблюдавшие обет безбрачия, проводившие дни и ночи в молитве. Для хасида путь умеренности – это путь Содома. Благочестивый (хасид) времён Талмуда соблюдает закон ради Бога, несмотря ни на какие опасности. Прежде всего в делах по закону (а не в мотивах и разуме) являются праведность и мудрость. Страдания, умерщвление плоти (аскетизм) возвышают душу и оправдывают грехи народа...

Сокращение чуда в представлении телесного воскресения Маймонидом способствовало его полному отрицанию р. Шешетом бен Исааком из Сарагосы, признававшим в спорах с Абулафией, ок. 1200 г., лишь духовное воскресение: воскресение принижало бы патриархов, помимо воскресения уже подобных ангелам, принижало бы божественную славу и вечную жизнь, к которым души философов и так причастны, невозможно, ведь мертвые тела развеяны в прахе, а творение новых было бы и творением новых людей, а не воскресением… поэтому все

286

упоминания такого воскресения в Библии и Талмуде следует толковать аллегорически. Талмудисты, приверженцы строгого благочестия закона, обычно отвергали любые аллегории (даже бестелесное представление Бога многим казалось сомнительным) как подрыв этого благочестия, будто бы заменяемого невоздержанием. Приверженцы Маймонида упрекали талмудистов в невежестве, корыстном соблюдении закона и прохристианстве.

Сожжение «Путеводителя», осквернение могилы Маймонида, стихия преследований на Западе пресекли споры (потрясенные, некоторые раввины – р. Иона – изменили мнение о Маймониде), возобновившиеся к концу XIII– нач. XIV вв.

Опубликовано в:

II Международная научная конференция. Философия и социальная динамика XXI века: проблемы и перспективы. 15–16 мая 2007 г. Ч. 1. Омск: СИБИТ, 2007. С. 305–311.

287

Литература

Библия. Синодальный перевод.

Талмуд.

Мидраши.

Novum Testamentum Graece et Latine. Nestle-Aland-26, Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1990.

Biblia Hebraica Stuttgartensia, Stuttgart: DBG, 1997.

Strong’s Exhaustive Concordance of the Bible. James Strong, World Bible Publishers, 1986.

Maimonides. Mishneh Torah.

Maimonides. Moreh Nevuchim.

Maimonides. Shemoneh Perakim.

288

Philo. De migratione Abrahami // Philo: In Ten Volumes. (The Loeb Classical Library); V. IV. Cambr.-Mass., London: Harvard Univ. Press – Heinemann, 1968.

Philo. Quaestiones et solutiones in Genesin et Exodum // Philo. Questiones and Answers on Genesis. (The Loeb Classical Library); suppl. V. I. Cambr.-Mass., London: Harvard Univ. Press – Heinemann, 1971.

Philo. De specialibus legibus // Philo: In Ten Volumes. (The Loeb Classical Library); V. VII. Cambr.-Mass., London: Harvard Univ. Press – Heinemann, 1968.

Josephus Flavius. De bello judaico // Josephus Flavius: In Eight Volumes (The Loeb Classical Library), V. II. Cambr.-Mass., London: Harvard Univ. Press — Heinemann, 1927.

Allen D. Essential Religious Structures and Problems of Generalization // Current Progress in the Methodology of the Science of Religions. Warsaw: Polish Scientific Publ., 1984.

Baetke W. Aufgabe und Struktur der Religionswissenschaft // Selbstverständnis und Wesen der Religionswissenschaft. Herausgegeben von Günter Lanczkowski, Darmstadt: WBG, 1974.

Baetke W. Das Phänomen des Heiligen // Die Diskussion um das Heilige. Darmstadt: WBG, 1977.

Barbosa da Silva A. The Phenomenology of Religion as a Philosophical Problem: An Analysis of the Theoretical

289

Background of the Phenomenology of Religion, in General, and of M.Eliade’s Phenomenological Approach, in Particular. Lund: Gleerup, 1982.

Barr J. The Semantics of Biblical Language. Oxford: Univ. Press, 1961.

Becker J. Das Ethos Jesu und die Geltung des Gesetzes // Neues Testament und Ethik, für R. Schnackenburg, Freiburg: Herder, 1989.

Becker J. Paulus der Apostel der Völker. Tübingen: Mohr Siebeck, 1992.

Bendrath Chr. Christliche Theologie “im Lichte der Entdeckung der subjektiven Tatsachen” // Was bleibt von Gott? Beiträge zur Phänomenologie des Heiligen und der Religion. Freiburg/München: Karl Alber Vlg., 2007.

Berner U. Selbstinterpretation und Unsterblichkeitsglaube in Religion und Religionswissenschaft. Untersuchungen über altestamentliche und frühchristlichalexandrinische Texte und zur historischen Religionsphänomenologie. Göttingen (без указ. издат.), 1974.

Berner U. Nach Marburg (Kleine Abhandlung über die Methode) // Selbstverständnis und Wesen der Religionswissenschaft, Darmstadt: WBG, 1974.

Berner U. On Some Methodological Issues Concerning the Autonomy of the History of Religions // Current

290