Теория и история литературы. Проблемы фольклоризма и мифотворчества. Учебно-методическое пособие

ББК 82я73

М64

Рецензенты:

доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Кемеровского государственного университета культуры и искусств

Л. А. Ходанен;

кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы и фольклора Кемеровского государственного университета

Э. М. Афанасьева

Утверждено на заседании кафедры литературы и русского языка 05.10.06 г., протокол № 2.

Рекомендовано к изданию учебно-методическим советом Социально-гуманитарного института КемГУКИ 15.10.08 г., протокол № 1.

Мироненко Е. А.

М64 Теория и история литературы: Проблемы фольклоризма и мифотворчества [Текст]: учеб.-метод. пособие / Е. А. Мироненко; Кемеров. гос. ун-т культуры и искусств. – Кемерово: Кемеров. гос. ун-т культуры и искусств, 2010. – 140 с.

ISBN 978-5-8154-0173-0.

Учебно-методическое пособие посвящено одной из основных проблем в истории литературы ХХ века – проблеме взаимодействия мифа, фольклора, литературы.

Первая глава пособия посвящена специфике мифологического мышления, семантике мифа, а также теоретическим проблемам исследования фольклорномифологического контекста.

Во второй главе рассматривается проблема фольклоризма, мифологизма и мифотворчества в современном литературном процессе, в частности, в произведениях мифореализма.

Пособие адресовано студентам специальности 071201 «Библиотечно-инфор- мационная деятельность», а также студентам-филологам и культурологам.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемое учебно-методическое пособие посвящено одному из разделов курса «Теория и история литературы» – мифологической прозе второй половины ХХ века, адресовано студентам библиотечных специальностей и предусматривает знакомство с мифом как одним из определяющих аспектов современной литературы. Целью пособия является углубление представления о современном литературном процессе в аспекте взаимодействия мифа и литературы.

Современный литературный процесс характеризуется двумя противоречивыми тенденциями: обращением к мифу в поисках универсальных основ бытия, модели целостного мировоззрения в рамках интеллектуального романа и тотальной деконструкцией советских мифов, сочетающейся, однако, с представлением о творческой личности как «мифогенетической зоны», которая сообщается с другими личностями посредством искусства. Особенностью предлагаемого пособия является то, что изучению современной мифологизирующей литературы предшествует теоретический раздел. Знание основ теории мифа, знакомство с проблемами мифо-литературных взаимосвязей позволит углубить представления о философско-эстетической природе литературы и культуры. Изучение психологических основ мифологического мышления, родственного художественному, поможет разобраться в механизме творчества, а также заглянуть в творческую лабораторию одного из ведущих мифотворцев конца ХХ века Ч. Айтматова.

3

ВВЕДЕНИЕ

Исследование фольклоризма и мифотворчества является одним из наиболее актуальных направлений современной филологической науки. Работа по изучению фольклорно-мифологического контекста включает в себя несколько аспектов: фольклористический, литературоведческий, а также философско-психологический, т. к. затрагивает проблему психологического процесса мифотворчества.

Фольклористический подход дает возможность увидеть фольклорность художественного текста «не с точки зрения встречающихся в нем цитат, включений и конструкций, взятых из области народного искусства, но с точки зрения общей ориентации автора на фольклор как на ценностную, эстетически значимую культурную формацию, любой фрагмент которой обладает способностью к самостоятельному формированию и реформированию образных представлений и культурного пространства» [1, с. 7–8]. В последнее время появились интересные работы, исследующие фольклоризм литературы в синтезе литературоведческого

ифольклористического аспектов. Наблюдается тенденция рассматривать мифологизм и фольклоризм с позиции взаимодействия мифа, фольклора

илитературы как частей единой метасистемы, базирующейся на общих законах словесного и мифотворчества. При таком подходе генетический аспект проблемы становится составным элементом более глобального исследования мифо-фольклорно-литературных отражений и взаимосвязей. «Все более настойчиво обнаруживается стремление подойти к проблеме “литература и фольклор” не только с точки зрения раскрытия механизма усвоения писателем фольклорной поэтики и характера функционирования фольклорного слова в контексте литературного произведения, а через отношение писателя к фольклорной традиции понять особенности его мировоззрения и реконструировать процесс его внутренней эволюции, – пишет Н. Ю. Грякалова. – Таким образом, изучение фольклоризма в различных его проявлениях создает проблемное поле анализа, объединяющего исследования фольклористического, литературоведческого, эстетического плана» [2, с. 13–14].

Основными подходами в изучении мифологизма являются:

–жанровый (О. Фрейденберг, И. П. Смирнов, Фрай), при кото-

ром мифологические элементы в жанровых структурах выявляются в процессе поиска в мифологии истоков будущих литературных жанров;

4

–структурно-семиотический (В. Я. Пропп, К. Леви-Строс,

А. Ж. Греймас, К. Бремон, Ю. М. Лотман, В. И. Топоров, В. В. Иванов);

–ритуально-функциональный (М. М. Бахтин);

–психоаналитический (К. Г. Юнг, Дж. Кэмпбелл, М. Элиаде, Д. Норман, К. Наранхо, А. Пятигорский).

Несмотря на критику психоаналитической школы в советском литературоведении, архетипическая теория все прочнее утверждается на страницах новейших отечественных исследований по проблеме мифологизма и мифотворчества. Критика психоаналитической школы в советском литературоведении была вызвана причинами более идеологическими, чем научными. В конце ХХ века явно обозначились интеграционные

процессы, как в общественной жизни мирового сообщества, так и в научных областях, что нашло выражение в стремлении объединения достижений различных отраслей человеческого знания, научных школ и методов исследований. Поэтому разумное использование психоаналитического метода при анализе проблемы мифологизма и мифотворчества современной литературы вполне оправдано.

Неомифологизм ХХ века, синтезирующий в своей системе разновременные традиции (миф, ритуал, фольклор) и воскрешающий в авторском мифотворчестве глубинные структуры и механизмы, требует от исследователя такого же синтетического подхода к изучению проблемы генетической преемственности и типологических соответствий. Созрели все предпосылки для комплексного подхода к исследованию указанной проблемы, включающего все достижения психоаналитического, струк- турно-семиотического, ритуально-функционального и жанрового подходов. Комплексное изучение проблемы позволит достичь детальности, конкретности анализа литературного произведения при дифференциации уровней исследования, что, в свою очередь, позволит выявить не только очевидные, лежащие на поверхности связи мифа и художественного текста, но и, что гораздо важнее, проявит со всей очевидностью глубинный слой мифологических структур и архетипов.

Курсы «Теория и история литературы», «Русская литература в современном мире» предусматривают знакомство студентов библиотечных и культурологических специальностей с фольклоризмом и мифотворчеством как с одной их самых актуальных тенденций литературного процесса ХХ века. Современный литературный процесс характеризуется двумя противоречивыми тенденциями: обращением к мифу в поисках

5

универсальных основ бытия, модели целостного мировоззрения в рамках интеллектуального романа и тотальной деконструкцией советских мифов, сочетающейся, однако, с представлением о творческой личности как «мифогенетической зоны», которая сообщается с другими личностями посредством искусства. В связи с этим возникает настоятельная потребность в комплексном исследовании проблемы фольклорномифологического контекста не только в синтезе фольклористических и литературоведческих аспектов, но, что немаловажно, включения в анализ философско-психологических сторон проблемы мифотворчества. Знание основ теории мифа, знакомство с проблемами мифо-литературных взаимосвязей позволит углубить представления о философско-эстетической природе литературы и культуры. Изучение психологических основ мифологического мышления поможет разобраться в механизме творчества, а также заглянуть в творческую лабораторию мифотворцев ХХ века.

Пособие состоит из двух разделов: теоретического («Актуальные проблемы исследования фольклорно-мифологического контекста») и практического («Миф в художественном тексте»). Первый раздел содержит обзор ведущих современных отечественных и европейских работ по теории мифа, взаимосвязям мифа, фольклора и литературы на основе обращения к контексту как эстетическому понятию и направлен на создание глубокого и полного представления о мифе как феномене. Особое внимание уделяется спорным вопросам исследования проблем фольклоризма, мифологизма и мифотворчества. Методологической особенностью предлагаемого учебного пособия является использование историко-генетического, структурно-семиотического, сравнительно-ти- пологического и психоаналитического методов. Во втором разделе представленные в первой главе теоретические понятия (архетип, бинарные оппозиции, миф, мифологема, мифологическая модель мира, ритуальные основы хронотопа пути, символика, текст как миф) раскрываются на примере мифопоэтического анализа художественных текстов.

Примечания

1.Дубровин А. А. А. С. Грибоедов и художественная культура (литературоведческий и фольклористический аспекты): дис. … д-ра филол. наук. – М., 1995.

2.Грякалова Н. Ю. Проблема фольклоризма русской поэзии начала ХХ века (литературное направление и творческая индивидуальность): дис. … канд. филол. наук. – Л., 1984.

6

Раздел 1. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФОЛЬКЛОРНО-МИФОЛОГИЧЕСКОГО КОНТЕКСТА

1.1. Фольклористический аспект: проблема фольклорномифологического контекста

1.1.1. Понятие контекста

Проблема контекста является одним из самых актуальных направлений филологических и философских исследований второй половины ХХ столетия. Теоретический аспект данного вопроса активно разрабатывался представителями московско-тартуской школы во главе с Ю. М. Лотманом, среди зарубежных исследователей следует отметить постструктуралистов Р. Барта, Ж. Делеза, Ж.-П. Лиотара, Ж. Деррида. Много ценных мыслей по проблеме контекста содержится в последних работах М. М. Бахтина. Без исследования контекста (биографического, литературного, исторического и т. д.) не обходится практически ни одна работа по истории литературы, теории литературы и анализу литератур- но-фольклорных связей.

Высокий интерес к проблеме контекста вызван спецификой литературы: ни одно произведение не может создаваться и функционировать в культурном вакууме, так или иначе художественный текст, будучи вполне самодостаточным, одновременно соприкасается с внетекстовой реальностью. Значимость контекста проявляется в том, что, пользуясь выражением М. М. Бахтина, «текст живет, только соприкасаясь с другим текстом», который служит ему контекстом [1, с. 365]. Разрушение контекста неизбежно приводит к разрушению художественной целостности самого текста. Таким образом, под контекстом понимается вся совокупность явлений, связанных с текстом, но в то же время внеположных ему явлений.

В смысловом значении контекстом является речевое или ситуативное окружение художественного текста, его части, в пределах которого наиболее полно выявляется смысл и значение отдельного слова, фразы и т. д. Вне контекста не только невозможно полноценное, многогранное восприятие текста, но часто затруднено выявление авторской позиции, его отношения к изображаемому.

7

Однако в литературоведении и сейчас встречаются высказывания, согласно которым «контекстуальный анализ является в лучшем случае вспомогательным приемом, никак не заменяющим анализа имманентного» [2, с. 240]. Не отрицая всей значимости последнего, хочется оспорить тезис о «вспомогательности» (следовательно, необязательности) анализа контекста, если речь идет о произведении, имеющем ярко выраженную фольклорно-мифологическую окрашенность. Вышеназванный подход может привести к обеднению, сужению представления не только о своеобразии авторского стиля, тем более неправомерно отвергать исследование контекста, когда речь идет о выявлении специфики философскоэстетической концепции текста. Более конструктивной, на наш взгляд, является позиция структуралистов, в частности, Ю. М. Лотмана, согласно которой исследуемый феномен рассматривается как одна из частей сложного целого, в сопоставлении и противопоставлении ему.

Художественный мир писателя, воплощенный в тексте, как явление структурное и многоуровневое, во всей полноте и неповторимости открывается лишь при использовании исследователем определенных «ключей». Выявляя специфику художественного текста, Ю. М. Лотман замечает: «Прикладывая к художественному произведению целую иерархию дополнительных кодов – общеэпохальных, жанровых, стилевых, функционирующих в пределах всего национального коллектива или узкой группы (вплоть до индивидуальных), мы получаем в одном и том же тексте самые разнообразные наборы значимых элементов и, следовательно, сложную иерархию дополнительных по отношению к нехудожественному тексту пластов значений» [3, с. 775].

В связи с указанным возникает проблема разграничения текста и контекста. С одной стороны, контекст образуется совокупностью уже существующих текстов, с другой – границы текста и контекста условны, т. к. эти понятия определяют друг друга. С точки зрения значения, относительная замкнутость текста не только противостоит, но и дополняется неограниченностью контекста. На эту диалектическую связь двух явлений указывал М. М. Бахтин, считавший, что основой понимания текста является его соотношение с другими текстами, в процессе чего происходит постоянное обновление смысла. Отношения текста и контекста диалогичны, процесс понимания текста движется поэтапно: «исходная точка – данный текст; движение назад – прошлые контексты; движение

8

вперед – предвосхищение (и начало) будущего контекста» [1, с. 364]. Это позволяет некоторым авторам вводить понятие метатекста – «дополнительного смыслового «этажа» в содержании текста, его соотношения с другими текстами и самим собой, его внутренней и внешней цитации»

[4, с. 6].

В этом позиции отечественных исследователей перекликаются с постструктуральной теорией интерпретации текста. Постструктуралисты объясняют сходное в текстах не проявлением структурной универсальности, а сознательным или подсознательным подражанием, взаимовлиянием, заимствованием, аллюзией, неосознанным и косвенным цитированием. Это положение может быть принято с известными оговорками, снимающими категоричность приведенного утверждения: правильнее говорить о соотношении генетического и типологического

вкаждом конкретном случае.

Вплане исследования метатекста заслуживает внимания предложенный Деррида метод «деконструкции». Согласно последнему, деструкция – реконструкция текста подразумевает его «фундаментальную “разборку” на элементарные формы во всех планах: композиционном, сюжетном, стилистическом, психологическом, и последующую “сборку” – интерпретацию, выявляющую в нем то, что внесено в этот текст конкретным контекстом его создания, желанием его создателя и то, что сам автор не видит или о чем старается умолчать, но что обнаруживает себя как “след” дискурса власти» [5, с. 133].

Типы контекста, в котором создается и функционирует художественный текст, весьма разнообразны. Принято деление на микро- и макроконтекст, горизонтальный контекст и вертикальный. А. Б. Есин, например, выделяет следующие типы вертикального контекста: 1) литературный, под которым понимаются взаимосвязи произведения с остальным творчеством писателя и системой литературных направлений и течений; 2) исторический – общественная атмосфера и политическая ситуация времени создания текста; 3) биографическо-бытовой, который содержит биографические факты, бытовые реалии и обстоятельства жизни писателя и времени работы над конкретным произведением, а также внехудожественные высказывания автора [2, с. 230].

Необходимо дополнить указанный реестр типов вертикального контекста еще одним, оставшимся за пределами приведенной классифи-

9

кации, а именно, фольклорно-мифологическим. Так, В. В. Савельева указывает на мифы, легенды, предания, сказки, эпические сказания разных народов как на возможный метатекст художественных произведений. У. Б. Далгат выделяет фольклорно-этнографический контекст, полагая, что данный тип контекста образуется посредством включения в художественную ткань повествования различных устно-поэтических элементов (образных, стилистических, языковых, сюжетных и т. д.), а также этнографических реалий. Исследователь отмечает, что «в сложной повествовательной системе они могут рассматриваться как своеобразные этноэстетические микроединицы, в которых представлены поэтическая, эмоциональная, философская, социально-психологическая информация о духовной и материальной культуре народа» [6, с. 6, 14].

Фольклорно-мифологический тип контекста не может быть сведен к контексту литературному. Различие между ними заключается в форме коммуникации между текстом и контекстом. Фольклорный контекст не имеет материальной, письменной фиксации, поэтому, когда говорят о нем, то подразумевают народную среду, в памяти которой он существует. Особенно значителен в данной ситуации контекст жанровый.

Немаловажное отличие литературного и фольклорного контекста заключается в художественной специфике двух систем фольклора и литературы: в основе первого лежит «эстетика тождества», в основе второй – «эстетика противопоставления» (термин Ю. М. Лотмана). Существо создания фольклорного текста состоит не столько в противопоставлении существующей в жанровом контексте структуре, сколько в ее повторении – процесс текстообразования строго контролируется фольклорным контекстом, в результате чего текст и контекст как бы сближаются, в то время как художественный текст всячески отталкивается от своего контекста, диалогизирует с ним. Именно этот процесс диалога художественного текста с предшествующим и окружающим его контекстом создает силовое поле, в пространстве которого только и могут быть выявлены те дополнительные смыслы, подводные течения, которые в конечном итоге и определяют многогранность читательского восприятия идейно-эстетической концепции автора. Чем богаче представление о контексте, тем глубже проникновение в текст.

На настоятельную необходимость исследования контекста указывал еще М. М. Бахтин: «В какой мере можно раскрыть и прокомментиро-

10