Психология девиантного поведения. Учебное пособие

и унижению. В основе формирования­ параноидного человека обычно лежит критицизм, наказание­ , зависящее от каприза взрослых, которых никак нельзя удовлетворить, а также крайняя степень унижения.

Тот, кто воспитывает детей, становящихся впоследствии параноидами, также часто учится на примере. Ребенок может на­ блюдать подозрительное, осуждающее отношение со стороны родителей, которые подчеркивают, что члены семьи являются единственными людьми, которым можно доверять.

Параноидныеличностипограничногоипсихотическогоуровней, как правило­ , выходят из жестокого дома, где в семейных отношениях критицизм и высмеивание преобладают или где один ребенок,будущаяжертвапаранойи,являетсякозломотпущения— мишенью­ для ненависти членов семьи и проецирования качеств, в особенности тех, которые относятся к категории «слабость». Пациенты, находящиеся в диапазоне невротик—здоровый, как правило, происходят из семей, где тепло и стабильность соче­ тались с задиристостью и сарказмом.

Другим вкладом в параноидную организацию личности явля­ ется не поддающаяся контролю тревога (непараноидная) у чело­ века, осуществлявшего первичную заботу о ребенке.

Если первоначальным источником знаний для ребенка является воспитатель, который сам глубоко нарушен и примитивно­ защищается, и, оставив попытки почувствовать безопасность­ или значимость,используетслованедлявыраженияистинныхчувств, а для манипулирования, то последующие взаимоотношения­ ребенка с людьми не могут быть ненарушенными.

Напряженные потуги параноидной личности понять, что же происходит «на самом деле», в этом свете вполне­ понятны, так же как и замешательство, беспомощность и чувство отчуждения, возникающее у людей, общающихся с параноидными­ друзьями, знакомыми и родственниками.

Главным полярным противоречием представлений себя параноидных­ характеров является импотентный, униженный и презираемый­ образ собственной личности, расположенный на

81

одном полюсе, и всемогущий, оправдываемый и торжествую­ щий — на другом.

Напряжение между этими двумя образами затопляет­ их внутренний мир. Кошмарно, но ни одна из позиций не дает какоголибо утешения: страшная жестокость и презрение преследуют слабую сторону полярности, тогда как сильная сторона­ влечет за собой неизбежное следствие действия психологической­ силы, а именно — уничтожающее чувство вины.

Слабая сторона полярности проявляет себя в той степени страха, с которой постоянно живут параноидные личности. Они никогда не чувствовали полной защищенности и всегда тратили­ неизмеримое количество своей эмоциональной энергии на от­ слеживание признаков угрозы окружения. Грандиозная сторона­ проявляет себя в их эгоцентрической установке: все случающееся­ имеет какое-то отношение к их личности.

Истерический,илитеатральный(histrionic),характервстречается у людей без частых или бросающихся в глаза истерических симптомов. Хотя данный тип личности чаще наблюдается у женщин, не являются исключением и истерически организованные­ мужчины.

Люди с истерической организацией личности относятся­ к невротическому диапазону, поскольку защиты, определяющие­ их личный опыт, считаются более зрелыми. Но существуют также истерические люди пограничного и психотического уровня.

Люди с истерической структурой личности характеризуются высоким уровнем тревоги, напряженности и реактивности — особенно в межличностном плане. Это люди, склонные­ попадать в ситуации, связанные с личными драмами и риском. Из-за высокого уровня тревоги и конфликтов, от которых они страдают, их эмоциональность может казаться окружающим поверхностной, искусственной и преувеличенной.

Ребенок, который брыкается и пронзительно кричит, когда он фрустрирован, но вопит с ликованием, если им занимаются, вполне может иметь конституциональную предрасположенность к истерии­ .

82

Д. Шапиро подробно рассматривал истерический когнитивный стиль, некоторые черты которого могут быть врожденными.

Существует несколько аспектов общей когнитивной модели познания мира у истериков.

Первый аспект — это истерическая неспособность к длительной или интенсивной умственной концентрации; отсюда следует; второй аспект — отвлеченность внимания и впечатлительность; третий аспект — это нереальный мир, в котором­ живет истерическая личность.

Общий дефицит фактической информации, выявляемый с помощью тестов, может служить­ индикатором истерии; у истериков он проявляется регулярно. Как же может быть иначе? Этот вид познания не накапливает факты; он накапливает впечатления, которые замещают друг друга, переплетаются в памяти, а в дальнейшем теряют отчетливость и фактичес­кие подробности.

Истерическая личность замещает объективный мир миром романтическим и сентиментальным.

Когда мы говорим об истерическом романтизме, имеем в виду не время, проводимое­ в романтических мечтаниях, а, скорее, романтическая­ склонность, пронизывающая ежедневные мысли и суждения.

То же самое качество присутствует и в истерической идеализации партнера или объекта романтической любви; истерические личности с легкостью не замечают очевидных­ недостатков, но с такой же легкостью­ они чувствуют полное отвращение, совершенно так же не замечая множества позитивных деталей. В истерически-романтическом­ взгляде на жизнь есть и свои злодеи, и свои герои. В романтизме отсутствуют сложные и противоречивые фигуры или воспоминания­ , являющиеся признаками реальной жизни.

В ментальной жизни впечатлительной­ личности доминируют живые, яркие, эмоцио­нально напряженные и эмоциональнопровоцирующие аспекты. Именно эти стороны замечает истерическая личность­ , и именно они составляют содержание романтических мыслей.

83

И потому простые фактические­ детали, менее яркие аспекты, противоречия и сухие, нейтральные стороны жизни для истериков остаются незамеченными­ . Субъективный мир у них яркий и захватывающий­ , но ему не достает плотности и фактов.

Крайнее проявление эмоциональной жизни истерического стиля — это истерический эмоциональный взрыв, хотя чаще всего недоволен не пациент, а его родственники, которые являются­ потерпевшими от истерического взрыва. Кроме коротких периодов раскаяния после каждого­ эпизода, человека этот симптом не беспокоит. Чаще всего это взрывы ярости, но они могут смеши­ ваться с депрессивными чувствами.

Для этих людей характерна комбинация аффективных взрывов и тихого поведения, и некие параллели можно найти в других эмоциональных областях.

Например, хорошо­ известно, что некоторые импульсивные истерические женщины, отдаваясь время от времени взрывным эмоцио­нальным увлечениям, остаются сдержанными в более по­ стоянной и ровной любви.

В историях людей с истерическими наклонностями почти всегда находятся события или отношения, которые приписывают­ неодинаковую силу и ценность мужскому и женскому полу.

Обычной истерогенной ситуацией является семья, где маленькая­ девочка мучительно сознает, что один или оба родителя значительно больше расположены к ее брату (братьям), или если чувствует, что родители хотели, чтобы она была мальчиком. Когда этому ребенку оказывается позитивное внимание, оно распространяется только на поверхностные, внешние атрибуты, на ее внешний вид и хорошее поведение, на инфантильные черты­ (ее невинность и сообразительность). В результате девочка видит мужчин как сильных и восхитительных, а женщин — как слабых и незначительных­ .

Поскольку девочка считает силу врожденным мужским­ атрибутом, она смотрит на мужчин снизу вверх, но также — большей частью бессознательно — ненавидит и завидует им.

84

Н. Мак-Вильямс наиболее частое распространение­ истерии среди женщин, объясняет двумя фактами:

1)мужчины в целом обладают большей властью в обществе­ , чем женщины, и ни один ребенок не может не заметить этого;

2)мужчины принимают меньшее непосредственное участие­

взаботе о младенцах, и это делает их более привлекательными­ , легко подходящими для идеализации «другими».

Главное ощущение себя при истерическом характере — чувство маленького, пугливого и дефективного ребенка, преодолевающего трудности­ так хорошо, как только и можно ожидать в мире, где доминируют­ сильные и чужие другие.

Другим способом достижения самоуважения для людей с ис­ терической организацией личности является спасение других. Они могут проявлять заботу о своем внутреннем испуганном ребенкепосредствомобращения,оказываяпомощьребенку,которому угрожает опасность, и овладевают своим страхом перед авторитетамипротивофобическииначинаютизменятьилилечитьтех, кто сегодня заменяет пугающе-восхищающие объекты­ детства. Феномен доброй, отзывчивой, любящей женщины, влюбляющейся в хищного, разрушительного мужчину в надежде «спасти» его, озадачивает, но знаком многим родителям, учителям­ и друзьям истерически организованных молодых женщин.

Личности, чей характер по существу шизоидный, являются предметом широко распространенного неправильного понимания, что шизоидная динамика всегда в значительной степени примитивна.

Действительно, шизоидные люди составляют диапазон от подлежащих госпитализации кататоников до творящих гениев. Людей с этим типом характера привлекают возможности, подоб­ ные философским изысканиям, духовным дисциплинам, теорети­ ческим наукам и творческой деятельности в искусстве.

С точки зрения темперамента­ , личности, становящиеся шизоидными, являются гиперреактивными­ и легко поддаются перестимуляции.Людисшизоиднмхарактеромчастоописываютсами себя врожденно сензитивными, а их родственники часто расска-

85

зывают, что в детстве их угнетал избыток света, шума или движения. Как будто бы нервные окончания­ у шизоидов находятся ближе к поверхности, чем у всех остальных­ .

Можно ожидать, что такие дети конституционально­ склонны к образованию шизоидной личностной структуры, особенно если имеет место «плохая совместимость» — между ними и теми, кто осуществляет главную заботу о них.

Окружающий мир ощущается такими личностями как пространство, полное­ потребляющих, извращающих, разрушающих сил, угрожающих­ безопасности и индивидуальности.

Шизоидные люди бывают физически тонкими­ — настолько далеки они, по выражению Э. Кречмера, от эмоционального контакта со своей­ собственной ненасытностью.

Шизоидныелюдинепроизводятвпечатление­ высокоагрессивных личностей, несмотря на то, что некоторые­ их фантазии содержат насилие. Члены их семей и друзья­ часто считают этих людей необыкновенно мягкими, спокойными­ . Эта мягкость существует в противоречии с их любовью­ к фильмам ужасов, книжкам о настоящих преступлениях­ и апокалиптическими видениями о разрушении мира. По сознательному­ переживанию этих людей и по тому впечатлению, которое они производят на окружающих, это милые, спокойно­ настроенные, привлекательные эксцентрики.

Ониимеюттенденциюнаходитьсявсоприкосновении­ сомногими эмоциональными реакциями до уровня­ подлинного переживания, что отдаляет и даже пугает тех, с кем они общаются. Для шизоидных людей характерно недоумение: как это все остальные могут так успешно обманывать­ себя, если суровая правда жизни так очевидна.

Отчуждение, от которого так страдают шизоидные люди, частично­ проистекает из опыта, что их эмоциональные, интуи­ тивные и чувственные возможности не были достаточно оцене­ ны — другие просто не видят, что они делают.

Способность шизоидных людей воспринимать то, что другие люди не признают­ или игнорируют, настолько естественна и успешна, что они оказываются недостаточно эмпатичны к ме-

86

нее прозрачному­ , менее амбивалентному, менее эмоционально травмирующему­ миру нешизоидных людей.

Они имеют тенденцию прини­мать и себя, и мир достаточно полно — как будто бы без внутренне­го страдания. Чувствуя себя подавленными, они прячутся — или буквальноуходя в отшельничество, или погружаясь­ в свои фантазии.

Шизоидные люди более чем другие оказываются наблюдателями, исследователями человеческого существования­ .

Основной зашитой шизоида­ является изоляция — уход во внутренний мир, в мир воображения. Кроме того, шизоидные люди нередко используют проекцию и интроекцию, идеализацию, обесценивание­ , происходящие из того периода, когда «Я» и «Другой» еще не были полностью психологически дифференцированы.

Среди более «зрелых» защит интеллектуализация явно предпочитается большинством шизо­идных людей.

Наиболееадаптивнойиволнующейспособностьюшизоидных личностей является их креативность. Большинство действитель­ но оригинальных художников имеет сильный шизоидный ради­ кал почти по определению, поскольку они должны противостоять­ рутине и вносить в нее новую струю.

Более здоровый шизоид направит свои ценные качества в искусство, научные исследования­ , теоретические разработки, духовные изыскания. Более нарушенные индивиды данной категории пребывают в своем личном аду, где их потенциальные способности поглощаются страхом и отстраненностью.

Первичный конфликт в области отношений у шизоидных людей касается близости и дистанции, любви и страха. Их субъек­ тивную жизнь пропитывает глубокая амбивалентность по поводу привязанности.

Они страстно жаждут близости, хотя и ощущают­ постоянную угрозу поглощения другими. Они ищут дистанции­ , чтобы сохранить свою безопасность и независимость, но при этом страдают от удаленности и одиночества.

В сексуальном плане некоторые шизоидные люди оказыва­ ются удивительно безразличными, часто несмотря на способ­ ность функционировать и получать оргазм.

87

Некоторые шизоидные люди страстно желают недостижимых­ сексуальных объектов, при том что чувствуют смутную индифферентность по отношению к доступным объектам. Партнеры­ шизоидных личностей иногда жалуются на механистичность­ или бесстрастность их манеры любить.

Ещё одним типом отношений­ , как отмечает Д. Винникотт, который, возможно, провоцирует избегание у ребенка­ , является покушающийся, сверхвовлеченный, сверхзаботливый­ тип воспитания.

Развитию шизоидного паттерна отстраненности и ухода способствует не только уровень, но и содержание родительской­ вовлеченности. Многие наблюдатели семей тех пациентов, у которых развился шизофренический психоз, подчеркивали роль противоречивых и дезориентирующих коммуникаций.

В явном противоречии с теорией о роли покушающихся родителей­ в развитии шизоидных черт находятся некоторые сообщения о людях, чье детство характеризовалось одиночеством и пренебрежением­ родственников в такой степени, что их приверженность уходу (независимо от степени глубины изоляции) можно понять как создание хорошего по необходимости.

И покушение, и депривация совместно­ определяют шизоидную проблему: если кто-то одинок или подвержен­ депривации, а родители доступны только в тех случаях, когда они проявляют себя как неэмпатичные и вторгающиеся, разрастается конфликт «тоска-избегание», «близость-дистанцирование­ ».

Одним из наиболее поражающих аспектов людей с шизоид­ ной организацией личности является их игнорирование конвен­ циональных общественных ожиданий. Шизоиды могут быть совершенно индифферентны­ к тому эффекту, который они производят на других, а также к оценивающим ответам, исходящим от окружающих.

Даже если эти люди видят некоторую­ целесообразность в приспособлении, они, скорее, ощущают неловкость и даже нечестность, участвуя в светской болтовне или в общественных делах. Шизоидное собственное «Я» всегда находится на безопасной дистанции от остального человечества.

88

Многие наблюдатели описывают бесстрастное, ироническое и слегка презрительное отношение многих шизоидных людей к окружающим. У них часто наблюдается тенденция к изолирующему превосходству.

Одно из пониманий этого очевидного преднамеренного­ предпочтения эксцентричности и пренебрежения обычаями­ состоит в том, что шизоидные личности старательно предотвращают­ возможность быть определенными — психологически привязанными и приглаженными — другими людьми.

М. Балинт противопоставляет­ две разнонаправленные ориентации характера: «филобаты» (philobat), любители дистанции (дословно — самостоятельности), которые ищут успокоения в уединении, и «окнофилы» (oknophil), стремящиеся к близости (при стрессе они обращаются к другим, ищут плечо, чтобы опереться).

Шизоидные люди — абсолютные филобаты. Можно предсказать следующее­ : поскольку люди часто тянутся к тем, кто имеет противоположные­ , вызывающие зависть стремления, шизоидов нередко привлекают­ теплые, экспрессивные, социабельные люди, например, истерические личности.

Эта склонность создает почву для возникновения многих семейных, возможно, даже комических проблем, когда нешизоидный партнер пытается разрешить межличностное напряжение­ , постоянно приближаясь. В то же время шизоид, опасаясь­ поглощения, старается удалиться («лишенные­ иллюзий» мужчины и мечтательные женщины).

Они могут быть очень заботливыми по отношению к другим, хотя и продолжают­ при этом нуждаться в сохранении защитного личного пространства­ .

Самоуважениелюдейсшизоиднойдинамикойчастоподдержи­ вается индивидуальной творческой деятельностью. При этом для них более важными оказываются именно аспекты личностной це­ лостности и самовыражения, а не сторона самооценки.

Психопатическая (антисоциальная) личность связана с базисной неспособностьюкчеловеческой­ привязанностии сопоройна примитивные защит­ные механизмы.

89

Однако существуют люди с высоким уровнем функционирования, чьи личности в большей степени свидетельствуют о социопатии, чем о каких-либо других качествах­ . Такие люди имеют достаточную интеграцию идентичности, проверку реальности и обладают способностью использовать­ более зрелые защиты

Однако их ядерные­ способы мышления и действия, тем не менее, свидетельствуют­ об антисоциальной эмоциональности. В пример можно­ привести удачливого и занимающего видное социальное положение­ фальшивомонетчика.

Организую­щий принцип психопатической личности состоит в том, чтобы­ , так сказать, «сделать» всех или сознательно манипулировать другими.

Существуют некоторые свидетельства, что люди, ставшие впоследствии антисоциальными, обладают большей базальной агрессией, чем другие.

Кратко говоря, антисоциальные личности­ обладают врожденными тенденциями к агрессивности и к более высокому, чем в среднем, порогу приносящего удоволь­ствие возбуждения.

В то время как большинство из нас испытывают­ эмоциональноеудовлетворениеотхорошеймузыки,сексуальныхотношений, красоты природы, умной шутки или хорошо сделанной работы, психопат нуждается в резком, более «встряхивающем» опыте для того, чтобы чувствовать себя бодро и хорошо.

Что касается основных чувств, которыми озабочены психо­ патические люди, их очень трудно определить из-за неспособ­ ности антисоциальных людей членораздельно выражать (прого­ варивать) свои эмоции.

Вместо того, чтобы говорить, они действуют. Кажется, что они отдают себе отчет только в базисном­ возбуждении, не ощущая специфических аффектов. Когда­ эти люди действительно чувствуют, по-видимому, они переживают­ или слепую ненависть, или маниакальное радостное настроение.

Основной защитной операцией психопатических людей явля­ ется всемогущий контроль.

Потребность оказывать давление имеет преимущественное значение. Она защищает от стыда, особенно у грубых психопатов.

90