Проблемы самоутверждения личности. Материалы международной заочной научно-практической конференции 7 июня 2011 года, г. Киров

культурных, социальных и других условиях, по сути дела являются образом себя в мире и выступают основой видения мира в целом. В. С. Мухина утверждает, что рассмотрение образа мира необходимо проводить во взаимосвязи с реалиями развития и бытия человека.

Любая устойчивая модель, в том числе и образ материнства, базируется на позитивном образе человека и его устойчивых связях с миром. Основа такой модели – представление о достойном человеке, чья ценность постоянно демонстрируется и доказывается. Основа образа материнства – положительная женщина-мать [3]. Образ идеальной матери на протяжении обозримого периода времени является устойчивым – это женщина, обладающая неординарным жизненным опытом; отличающаяся редкой добротой, чувством сострадания, умением понять своих детей и их решения; женщина, одаренная от природы неординарными способностями к воспитанию и убеждению; человек по природе необыкновенно стойкий, верный интересам своих детей и безоговорочно принимающий во имя их (или вместо них) любые испытания судьбы и т. п. Разумеется, в соответствии с культурными традициями разных народов этот набор характеристик мог в большей или меньшей степени варьироваться, но в целом он остается относительно типовым в культурах большинства цивилизованных (постпервобытных) сообществ [4].

Материнское чувство включает в себя биологическое стремление к материнству, окрашенное или преобразованное интериоризованными социальными нормами.

Д. Винникот пишет, что способность женщины быть матерью формируется на основе её опыта взаимодействия с собственной матерью, в игре, во взаимодействии с маленькими детьми в детстве, а также в процессе собственной беременности и материнства [5]. Нельзя научиться быть матерью, прочитав книги или поговорив со специалистами, это всегда результат собственного опыта.

Выделим этапы формирования материнской сферы в онтогенезе.

1.Взаимодействие с собственной матерью – наиболее значимым периодом взаимодействия является младенческий период и ранний возраст.

Вэтот период у матери формируется привязанность к ребенку, которая обусловливает качество материнско-дочерних связей, удовлетворенность матери ее материнской ролью.

2.Игровой этап – в сюжетно-ролевой игре происходит конкретизация и развитие компонентов материнской сферы, принятие на себя роли матери. Значение, которое придавалось в народной педагогике, свидетельствует об осознании связи игры с куклой с развитием материнства. В России кукла передавалась от матери к дочери, специально изготовлялась для дочери. Куклу наряжали к празднику, вывозили в гости, на смотринах невесты она служила доказательством готовности девушки к роли хозяйки и матери. Эти традиции помогали сохранять и поддерживать культурную и семейную модели материнства.

41

3.Няньчание – опыт взаимодействия с младенцами в детском возрасте,

врезультате которого формируется интерес и эмоционально положительное отношение к ребенку.

4.Дифференциация мотивационных основ половой и родительской (материнской) сфер поведения. Для материнской сферы особое значение имеет объединение гештальта младенчества на ребенке и начала полового созревания, что обеспечивает адекватное мотивационное значение ситуации взаимодействия с ребенком после родов.

5.Этап конкретизации онтогенетического развития материнской сферы в реальном взаимодействии с ребенком – в этот этап входят несколько самостоятельных периодов: беременность, роды, послеродовый период, младенческий возраст ребенка.

6.Этап образования у матери эмоциональной привязанности к ребенку, личностного принятия и личностного интереса к внутреннему субъективному миру ребенка, к его развитию и изменению. На этом этапе формируется устойчивая детско-родительская связь, пролонгация потребности в заботе и модификация содержания потребности в материнстве у матери. В результате можно наблюдать существование пожизненных эмоциональных связей между матерью и ребенком, обеспечивающих взаимопомощь и удовлетворение эмоциональным контактом [6].

Таким образом, образ материнства является динамическим феноменом. В процессе онтогенеза этот образ наполняется новым содержанием, углубляется и изменяется в соответствии с особенностями возрастного периода девочки, девушки, женщины. Образ материнства подвержен изменениям и раскрывается в ценностно-смысловой сфере личности и формировании представлений о материнстве как ведущей ценности на протяжении всего процесса онтогенетического развития. Осваивая различные аспекты материнства, женщина социально самоутверждается на каждом этапе развития. При этом главным механизмом, запускающим усвоение общественной ценности и трансформацию ее в личностную, является практическое включение субъекта в деятельность, направленную на реализацию этой ценности.

Примечания

1.Леонтьев А. Н. К психологии образа // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1986. № 3. С. 72–76.

2.Мухина В. С. Картина мира: индивидуальные различия // Феноменология развития и бытия личности: избранные психологические труды. М.; Воронеж, 1999. С.

452.

3.Безносюк Е. В., Князева М. Л. Психопатология современной культуры. URL: http://www.fidel-kastro.ru/psihology/patopsyhologia/psypatsk.htm

4.Киселева Т. Г. Женский образ в социокультурной рефлексии. М.: МГУКИ, 2002.

5.Филиппова Г. Г. Материнство: сравнительно-психологический подход // Психологический журнал. 1993. № 5. С. 81–88.

6.Там же.

42

Висследовании приняли участие 154 подростка 13–14 лет (91 девочка

и63 мальчика), из них 94 человека (52 девочки и 42 мальчика) были обследованы в 2002 г. и 60 чел. (39 девочек и 21 мальчик) – в 2009 г. Была использована подростковая форма опросника «Стратегии самоутверждения личности» (Харламенкова, Никитина, 2000; Харламенкова, 2007).

Для проверки гипотезы данные 2002 г. были сопоставлены с данными 2009 г. Сравнение результатов показало, что между подростками разных лет отсутствуют различия по конструктивной (U = 2527, р = 0,27), доминантной (U = 2433, р = 0,15) и неуверенной (U = 2692, р = 0,63) стратегиям самоутверждения личности. Результаты, с одной стороны, подтверждают гипотезу об устойчивости стратегий утверждения Я в подростковом возрасте, указывая на специфику этого периода жизни по сравнению с юностью и взрослостью, которая состоит в уменьшении конструктивных стратегий и увеличении доминантных, а с другой стороны, демонстрируют слабую чувствительность стратегий к глобальным социальным изменениям. Вряд ли можно сомневаться в том, что за последнее десятилетие российское общество претерпело существенные трансформации. Тем не менее, как показало исследование, социальные процессы не изменили типичные для подросткового возраста приемы поддержки ценности Я. С целью уточнения полученных данных был проведен кластерный анализ результатов 2002 и 2009 гг., в результате которого каждая выборка была разделена на три группы по типу самоутверждения – самоотрицание, конструктивное самоутверждение

идоминирование. С помощью критерия угловое преобразование Фишера идентичные группы сравнивали между собой по количеству испытуемых в этих группах. Проведенный анализ не выявил существенных различий между выборками 2002 и 2009 гг. по типам самоутверждения личности. Полученные результаты позволили предположить, что стратегии самоутверждения подростка в большей степени зависят от конкретных (персонифицированных) отношений подростка со значимым окружением, чем от глобальных общественных процессов, которые, в свою очередь, способны влиять на них лишь опосредованно.

Для проверки этого предположения было проведено сравнение стратегий самоутверждения личности у депривированных и недепривированных подростков (дипломная работа Д. Е. Лукьяновой). Исследование Д. Е. Лукьяновой является продолжением диссертационной работы ее руководителя – А. К. Рубченко. Диссертация была выполнена в лаборатории психологии личности Института психологии РАН (рук. Н. Е. Харламенкова) (Рубченко, 2008). Для контроля внутренней валидности исследования группы подростков были разделены по переменной «пол».

Статистический анализ данных не выявил значимых различий в стратегиях самоутверждения личности между депривированными и недепривированными девочками (р > 0,05). Последние отличались от первых тем, что в их жизненном опыте не было серьезных переживаний, связанных с эпизодической (т. е. со временной) разлукой с родителями. Переживания,

44

связанные с разлукой, фиксировались с помощью специально разработанной анкеты (А. К. Рубченко). С помощью 10-балльной шкалы респонденты оценивали

свой опыт разлуки с родителями, где 1 баллом обозначалось минимальное негативное переживание факта разлуки, а 10 баллами – максимальное. Виды депривации (отцовская, материнская, родительская) и причины разлуки при хронической отцовской депривации также измерялись по десятибалльной шкале.

В группе мальчиков были выявлены значимые различия между депривированными и недепривированными подростками по конструктивной стратегии самоутверждения личности (U = 19,5, р = 0,01). По неуверенной (U = 27,5, р = 0,052) и доминантной стратегиям (U = 28, р = 0,055) определились только тенденции. Комментируя полученные результаты, важно отметить, что мальчики, остро переживающие эпизодическую разлуку с родителями (госпитализация ребенка, командировка родителя и др.), в большей степени склонны к неуверенным стратегиям самоутверждения личности, тогда как подростки, не имеющие значительного по своим переживаниям опыта расставания с родителями, демонстрируют конструктивные и доминантные стратегии утверждения Я.

Результаты исследования показали, что подростковый возраст отличается особым сочетанием конструктивных и доминантных стратегий самоутверждения личности, которые обеспечивают подростку как позитивный путь утверждения Я, сопряженный с саморазвитием и самосовершенствованием, так и наступательно-агрессивную защиту своих ценностей, обнаруживающую себя в стремлении к личному превосходству.

Нехарактерное для подростка обращение к неуверенным стратегиям может, тем не менее, обернуться для него типичной реакцией на средовые влияния. Исследование показало, что именно мальчики крайне сензитивны к разлуке с родителями в детстве, которая отражается на их самооценке и самоутверждении. Известно, что неуверенные стратегии присутствуют в поведении любого человека. Они являются следствием симбиотических отношений, необходимых для выживания, которые складываются между матерью и ребенком в первые дни жизни новорожденного. Р. Шпиц указывал, что не только мать оказывает воздействие на ребенка, но и ребенок – на мать, само существование, само присутствие матери уже вызывает у ребенка реакцию, точно так же существование и присутствие ребенка вызывает ответную реакцию у матери. Согласно Маргарет Малер, наличие симбиотической фазы – естественный период жизни маленького ребенка, поскольку недостаточная биологическая подготовленность младенца и его длительное состояние зависимости обусловливают при его нормальном развитии необходимость симбиоза матери и ребенка. Однако не только в младенческом, но и в старших возрастах наличие в опыте мальчика или девочки, юноши или девушки реакций неуверенного типа сохраняет свое важное место, поскольку позволяет ориентироваться в незнакомой

45

среде (межличностных отношениях, в выборе профессии и проч.), усваивать правила и нормы поведения, принятые в новом коллективе, поддерживать необходимый уровень коммуникации в дискомфортной, стрессовой ситуации и т. д. Тем не менее увеличение неуверенных стратегий приводит к нежелательным последствиям, влияет на инициативу, автономию и жизненный стиль личности.

Подводя общий итог, отметим, что стратегии самоутверждения личности достаточно устойчивы, поскольку формируются в контексте семейных отношений. Подростковый период является сензитивным этапом для оформления структурированной Эго-идентичности. Вследствие этого, вне зависимости от общего социального контекста взросления, подростки актуализируют активные – конструктивные и доминантные – стратегии самоутверждения личности. Несмотря на стабильность ассертивного поведения подростков, при появлении неблагоприятных обстоятельств жизни наблюдается снижение конструктивных стратегий самоутверждения личности, особенно у мальчиков. На этот факт указывают результаты сравнения данных 2002 и 2009 гг. и сопоставление стратегий самоутверждения личности у депривированных и недепривированных подростков. Известно, что мужчина наиболее чуток к изменениям, происходящим в среде, он более оперативен по сравнению с консервативной женщиной, поэтому снижение конструктивных стратегий у современных мальчиков можно рассматривать в качестве латентного показателя нарушения баланса в отношениях мужчина – женщина, а также в отношениях сын – мать, в которых женщине все больше отводится лидирующая позиция. Изменение социальных стереотипов ведет к искажению стратегий поддержания и развития идентичности, к перераспределению функций между мужчиной и женщиной, к инфантилизации мальчиков-подростков. Принимая во внимание данные, полученные при сравнении депривированных и недепривированных подростков, можно наметить направления возможного изменения сложившейся ситуации: 1) развитие эмоционально-теплых отношений с ребенком, которые обеспечивают формирование автономной идентичности каждого из партнеров, а также 2) упрочение роли отца, которая в общении с мальчиком обнаруживается в проекции на сына черт мужественности и в реструктурировании отношений сына с матерью. Эти отношения следует рассматривать как адекватное психологическое пространство, в рамках которого возможно первоначальное накопление юношей опыта мужественности.

Подводя общие итоги, следует сказать:

1. Специфика самоутверждения подростка определяется сочетанием конструктивных и доминантных стратегий поддержания ценности Я.

2. Глобальные социальные процессы существенно не влияют на стратегии самоутверждения личности мальчиков и девочек, тогда как

46

семейная среда выступает значимым фактором в изменении самоутверждения личности в группе мальчиков.

3.Семейная депривация, вызванная переживанием ребенком эпизодической разлуки с родителями, приводит к снижению конструктивных стратегий самоутверждения личности прежде всего у мальчиков-подростков.

4.Снижение конструктивных стратегий у современных мальчиков рассматривается в качестве латентного показателя нарушения баланса в отношениях мужчина – женщина, а также в отношениях сын – мать, которое может быть скорректировано развитием эмоционально-теплых отношений с собственным ребенком, а также упрочением роли отца, способного реструктурировать отношения сына с матерью.

Т. Н. Матанцева

ПРОБЛЕМА САМОУТВЕРЖДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ

ВСОВРЕМЕННОМ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Встатье представлен анализ проблемных факторов, влияющих на самоутверждение подростков в процессе обучения, а также сформулированы общие рекомендации, способствующие повышению эффективности данного процесса.

The analysis of problematic factors which determine the process of self-affirmation among teenagers during education is discussed. Also practical recommendations are given, which help to improve efficiency of this process.

Проблема самоутверждения подростка возникает как логическое следствие развития в данном возрасте механизмов самопознания, самоосуществления и самореализации.

Современные образовательная и социальная практики демонстрируют широкий спектр стратегий самоутверждения подростков, которые связаны с решением личностью значимых задач. По мнению исследователей, основными являются неуверенная, конструктивная и доминантная стратегии. Неуверенная стратегия обнаруживает себя в некритическом отношении подростка к действительности, в стремлении обрести ценность Я путем идентификации со значимыми людьми. Доминантная стратегия проявляется в демонстрации собственной ценности и в ее защите. Конструктивные стратегии самоутверждения личности обнаруживаются в способности поддерживать ценность собственного Я, не снижая ценности Я другого человека, в умении утверждать себя в реальной деятельности [1].

В связи с этим в педагогическом сообществе широко распространено понимание самоутверждения подростков как утверждения себя за счет

47

кинематографе, средствах массовой информации. В данном случае наблюдается превалирование негативного аспекта в понимании самоутверждения. Учитывая, что существует ситуация самоутверждения человека как личности, важно уточнить, что мы понимаем под «самоутверждением личности».

В отечественной философской традиции самоутверждение личности понимается как «опредмечивание сущностных сил человека в общественно полезной деятельности» [2].

Современная наука самоутверждение личности понимает как ситуацию определения личностью своей необходимости в том социальном контексте, в котором она существует. Это ситуация определения того, что данная личность, имея возможности для участия в том или ином направлении социальной деятельности, находит возможности для достаточной степени актуализации себя в ней [3]. Именно эта возможность самореализации, когда личность, признавая свою внутреннюю состоятельность, нашла признание не только для себя, но и для других, когда она участвует на равных во взаимодействии с другими субъектами деятельности в выполнении каких-то важнейших для развития общества задач, может говорить об ее самоутверждении. Собственно самоутверждение личности, с нашей точки зрения, состоит в окончательном принятии ею ценности Я путем установления тождества с другими ценностями.

Можно сделать вывод, что мотивационно-ценностная сфера подростков играет значительную роль в осуществлении процесса самоутверждения. Наше исследование внутренней активности и сформированности базовых ценностей подростков [4], проведённое в динамике на выборке с младшего по старший подростковый возраст, показало, что их становление в подростковом онтогенезе осуществляется достаточно интенсивно, отражая внутренние изменения, происходящие с подростками. Сила «Я» у большинства подростков начинает активно проявляться в старшем подростковом возрасте, открывая значительные возможности для самоутверждения.

Базовые ценности подросткового возраста определяют направление активности самоутверждения [5]. Наше исследование показало, что на протяжении подросткового онтогенеза происходит перестройка иерархии ценностей, она осуществляется в соответствии с внутренней логикой развития подростков и отражает психологические изменения, происходящие с ними от младшего до старшего подросткового возраста, складываясь в сложную и устойчивую систему, определяющую становление социальной активности подростка [6].

Наиболее значимыми ценностями младших подростков являются «познание» и «общественно полезная деятельность». У младших подростков мы наблюдаем положительное отношение к любым видам общественно полезной деятельности, именно она создаёт возможность для реализации своей индивидуальности в общем деле, удовлетворяя потребность подростка

48

в социальной активности и самоутверждении. Общественно полезная деятельность – кульминационный пункт в усвоении норм социального общения. Поэтому логичной является «ответственность» как третья значимая ценность младшего подросткового возраста. Чувство взрослости подростков связано с появлением чувства социальной ответственности как возможности отвечать за себя и за общее дело. «Другой-ценность» и «Я-ценность» занимают 4-ю и 5-ю позицию при среднем уровне выраженности. На их основе развивается положительное отношение к социальному окружению и к самому себе. В иерархии ценностей младших подростков «Я-ценность» при среднем уровне сформированности занимает последнее место. Мы связываем это с тем, что младшие подростки ещё только встали на путь раскрытия своей индивидуальности и личностной самореализации.

Самой значимой ценностью для 13–14-летних подростков является «ответственность». Это говорит о росте самостоятельности и развитии потребности в самоутверждении. Второй значимой ценностью является «Другой-ценность» как ориентир в различных видах активности. Значимой ценностью остаётся «общественно-полезная деятельность», но она занимает третье место. Дело в том, что к старшему подростковому возрасту отношение к общественно полезной деятельности становится более дифференцированным: к одним делам у подростков отношение активно положительное, к другим пассивное, следовательно, не во всех видах деятельности подростки 13–14 лет считают нужным самоутверждаться.

Значимым фактом для старших подростков является усиление иерархической значимости «Я-ценности». В структуре ценностно-смысловой сферы эта ценность становится ведущей. Она может быть определяющей в развитии самоутверждения, так как значимая цель превращает активность в деятельность. Препятствием к успешному самоутверждению является тот факт, что четверть старших подростков (25%), по нашим данным, живёт с ожиданием негативного отношения со стороны окружающих, чувствуя себя социально неуспешными и невостребованными. Это социально значимая проблема, требующая решения на всех уровнях современного общества.

Можно сделать вывод, что развитие потребности в самоутверждении представляет процесс качественных изменений мотивационно-ценностных структур, усложнения их системного взаимодействия и, как следствие, механизмов самоутверждения. В процессе взросления происходит изменение структуры, компонентов и функциональных возможностей самоутверждения личности подростка путем реализации на каждой новой возрастной стадии задач внешней и внутренней активности. Обозначенные нами средства активности могут быть использованы для стимуляции самоутверждения в подростковом возрасте.

На наш взгляд, стремление подростка к самоутверждению не удовлетворяется в учебном процессе. Технологии обучения, используемые

49

сегодня в школе, мало ориентированы на актуализацию личностных возможностей учащихся и формирование у них потребности и готовности к самоутверждению в познавательной деятельности, и тем более общественной деятельности. И, как следствие, многие старшие подростки, а точнее выпускники общеобразовательной школы, не способны к самостоятельному решению жизненных проблем, не готовы утверждаться личностно, профессионально, духовно, культурно.

Всвязи с этим современный этап развития образования актуализирует задачу построения новых образовательных технологий, способных инициировать процесс саморазвития и самоутверждения личности, нацеленных на содействие раскрытию возможностей человека во всех его проявлениях, на изменение мотивационного отношения личности к делу, к самой себе, к другим людям.

Эффективность любой деятельности определяется умением человека проектировать свою деятельность в различных ситуациях, разрешать конфликты, инициировать общение, настаивать на своём и добиваться поставленных целей. Владение данными компетенциями составляет суть стратегии эффективного социального самоутверждения современного выпускника школы [7]. В связи с этим особенно актуальной становится задача формирования стратегии социального самоутверждения у старшеклассников в процессе их обучения.

Под стратегией социального самоутверждения старшеклассника мы понимаем проектирование моделей поведения, направленных на достижение локальных целей, связанных с признанием личностных достижений, построением карьеры, установлением личных контактов, и основанных на долгосрочных прогнозах результатов своей деятельности.

Мы считаем необходимым и своевременным ориентировать образование на создание эффективных технологий, формирующих перечисленные выше компетенции личности ребёнка. Данные технологии должны быть универсальными и нацелены на формирование такой личности, которая бы в условиях быстро меняющейся обстановки могла проявить гибкость мышления, самостоятельность, инициативность и индивидуальность. Невозможно прогнозировать, какие профессии будут востребованы даже через пять лет, тем более через десять, но можно предположить, что в любом обществе будут востребованы личности, готовые к изменениям в нём, готовые изменять само общество, наводить в нём порядок.

Взавершение отметим следующее: важны не только внутренние факторы развития самоутверждения, но и внешние, а именно:

1) актуальна сегодня задача самоутверждения российской школы;

2) важна и задача самоутверждения самих педагогов.

Наши утверждения следует рассматривать во взаимосвязи между собой: могут ли достичь самоутверждения подростки, если образовательное

50