Проблемы самоутверждения личности. Материалы международной заочной научно-практической конференции 7 июня 2011 года, г. Киров

ограниченности объема) нет возможности дать хотя бы эскиз общей когнитивной методологии или характеристику основных частных методологических концепций [4]. Формулирование концепции когнитивной методологии психологической науки будет способствовать дальнейшему развитию методологических разработок в отечественной психологии.

Обратим внимание на то, что главная методологическая проблема – выработка нового понимания предмета психологии. Эта мысль нуждается в пояснении. Попытаемся это сделать. Важно понимать разницу между предметом науки и предметом конкретного исследования. С предметом конкретного исследования никто существенных затруднений не имеет: скажем, диссертанты вполне успешно его определяют и защищают результаты проведенных исследований. А с предметом науки – проблема. И исследователь в области психофизики, и исследователь в области трансперсональной психологии представляют одну науку – психологию. Сейчас складывается впечатление, что это представители совершенно разных наук, так как все у них разное. Поэтому понимание предмета психологии должно быть таким, чтобы в нем нашлось место как для одного, так и для другого. Только такое понимание даст возможность объединить наработки психологов разных школ и направлений. Без такого понимания невозможно обобщение накопленных в психологии огромных массивов знаний. Это очень сложная задача. Она, кстати, общая для отечественной и для мировой психологии (при всем различии подходов к исследованию психики). Соотнесение и упорядочение имеющегося материала на основе нового понимания позволят психологии стать фундаментальной наукой. В решении этой проблемы можно выделить два аспекта, а точнее, два этапа ее решения. Первый этап – формальное описание предмета (какие функции он должен выполнять, каким критериям соответствовать). Эта работа в основном уже проделана. Второй этап – содержательное наполнение концепта «предмет психологии». В этом направлении работа уже проводится. Как конкретно будет называться этот новый предмет? Представляется, что наиболее удачным является термин «внутренний мир человека». Именно он позволяет, на наш взгляд, осуществить содержательное наполнение, вместив всю психическую реальность в полном объеме. Многие методологические проблемы психологии порождаются нерешенностью главной – выработкой нового понимания предмета. Противостояние парадигм, различия между естественнонаучной и гуманистической ориентациями в психологии и т. п. – эти важнейшие проблемы являются следствиями нерешенности основного вопроса психологии. Проблема предмета – это действительно, если перефразировать классика, основной вопрос всей, в особенности новейшей, психологии.

Примечания

1. Кун Т. Структура научных революций: пер. с англ. Структура научных революций. М., 2003. Далее ссылки на это издание даются в тексте с указанием страниц.

11

2.Мазилов В. А. Методология психологической науки: история и современность. Ярославль, 2007.

3.Там же.

4.Мазилов В. А. Когнитивная методология психологии. Ярославль, 2011.

12

Г. И. Корчагина

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ САМОУТВЕРЖДЕНИЕ КАК ПРЕДМЕТ СИСТЕМОЛОГИИ

В статье рассматривается проблема концептодеятельности в системологии, предметом которой является профессиональное самоутверждение.

The problem of concept activity in systemology which is a subject of professional self-affirmation is discussed.

Что если бы мы поставили перед собой исследовательскую задачу – создать концепцию профессионального самоутверждения?!

Понятие «профессиональное самоутверждение» отсутствует в научных словарях, а в большинстве исследований определёно нестрого, описательно: нет концептуальной ясности, не операционализированы его компоненты. Это затрудняет возможность более точного определения механизмов его функционирования, критериев достижения, а соответственно, и более эффективного управления им в профессиональной деятельности.

Научные представления о природе этого явления пока недостаточно ясны для оформления концепции, но сложились предпосылки для её распознавания как открытия того, что уже существует (многое известно на уровне имплицитных и эксплицитных представлений).

Каким путём необходимо идти исследователю, чтобы создать концепцию профессионального самоутверждения?

Мы приблизились бы к этой задаче, если бы ответили на более конкретный вопрос: из каких элементов состоит само понятие «профессиональное самоутверждение»? Ответ на этот вопрос позволяет очертить границы предметной области, то есть обозначить некую систему, позволяющую отделить профессиональное самоутверждение от других явлений. В ответе на вопрос содержится и путь постижения явления, и требование к результату концептодеятельности – выражение идеи в виде системы, некоторого абстрактного каркаса.

Выбор пути построения концепции в виде системы диктует нам выбор определённого инструментария и методологии исследования, принятых в системологии как науке о системах.

1.Система как понимание об объекте требует разделения исследуемого явления на части (элементы) и связности этих частей определёнными отношениями.

2.Концепции в виде систем требуют выражения в виде ряда систем. Отношение в ряду систем является отношением конкретизации, когда одна система образуется дополнением признаков к предыдущей. Благодаря этому отношению между системами осуществляется трансляция, непрерывная передача и уточнение начального замысла концепции «от абстрактному к конкретному», «от конкретного к абстрактному».

13

3.Признаки объектов в концепции как системе должны выражаться так, чтобы за ними можно было восстановить классы объектов, среди которых можно было бы различить и отдельные объекты.

4.Окончательная форма или проявление идеи может быть различной, в зависимости от заданного уровня систем и уровня развития сознания или потребностей исследователя.

Требования к инструментам построения концепции определены методологией концептуального анализа и синтеза систем – одного из наиболее прогрессивных направлений в системологии, принципиально ориентированного на работу с идеями. Основание этого направления связано

сименем Спартака Петровича Никанорова, первым развернувшего работы по проектированию систем на основе тщательного анализа понятий.

В 2011 г. вышла монография дважды доктора – педагогических и психологических наук – Алексея Михайловича Столяренко «Психологическая системология». В монографии обобщены системные исследования в психологической науке для понимания психологической системологии как универсальной специально-научной и логико-методологической концепции исследования объектов, представляющих собой системы, а также область научно-практической деятельности, изучающей и использующей системность, организацию и самоорганизацию объектов, процессов и явлений в природе, людях, обществе. По мнению А. М. Столяренко, практика современных системных исследований развивается по линии адаптации общих положений теории систем к специфике систем разной природы – социальных, технических, экономических, экологических и т. д. На наш взгляд, этот путь ограничивает порождение или проектирование новых систем, а с ними и конструктов, он ориентирует исследователей на использование и интерпретацию конструктов, уже разработанных и принятых в общенаучной практике исследования систем.

Для нашего исследования важно использовать возможности более глубокого подхода системологии – концептуального анализа и синтеза систем или концептуального проектирования систем.

Дадим краткую характеристику признаков концептуально спроектированных систем.

Концептуально спроектированная система представляет собой абстрактный каркас объекта из его наиболее существенных для исследовательской задачи признаков. В этом каркасе элементы как понятия, как абстракции имеют природу, отличную от природы исследуемого объекта – она всегда более «тонкого» плана.

Построение системы понятий сводится к построению некоторого определения, дефиниции, в которой устанавливаются существенные отличительные признаки объекта. Системой статуируется некоторый аспект объекта, в рамках которого разворачивается представление о нём. Аспект объекта в концептодеятельности называется предметом (предметной областью).

14

Любая концептуально построенная система вводит в

исследовательский мир особенную предметную область, новую и уникальную. Сразу после построения системы эта предметная область приобретает статус норматива, своего рода закона для последующих рассуждений о возможных воплощениях системы. Это аналогично акту открытия нового физического закона, который определяет все последующие процедуры манипулирования с объектами, попадающими под этот закон. В этом смысле происходит конституирование представления о некоторой грани объекта.

Вкаждой концептуально построенной системе фиксируется некоторый гносеологический уровень, обусловленный глубиной знания об объекте. По мере углубления знаний может изменяться вид системы. В ней появляются новые понятия, изменяются некоторые отношения. В этом смысле такие конструкции могут ярко отражать исторические движения познания объектов.

Вконцептуальном проектировании активно используются разнообразные гносеологические конструкции (конструкты) как абстрактные каркасы идей. Любая такая конструкция может послужить началом развёртывания многих линий концептуализации идей, то есть выражения идей посредством исходных понятий и отношений между ними в соответствии с технологией концептуального анализа и синтеза. Каждая такая конструкция в свёрнутом виде уже несёт схему идеи.

При попытке понять развитие объектов как систем или их системогенез у исследователя есть два пути.

Первый путь «изнутри наружу» – получить ответ на вопрос о том, какие принципы, закономерности лежат в основе развития феномена. При выявлении таких закономерностей в общем можно будет обнаружить их в исследуемом предмете и выразить обусловленные ими изменения в виде ряда систем. Результатом станет системное представление о некоторой цепи превращений объектов от менее развитых к более развитым.

Второй путь «снаружи внутрь» – использование принципиального свойства систем быть инвариантом по отношению к разнообразию их возможных воплощений. Исследование может развёртываться как поиск среди известных, уже построенных когда-то систем такого порядка, который отражает развивающее изменение их видов. В результате интерпретации такого ряда развивающихся структур систем появится аналогичный ряд объектов.

Вполноценном научном исследовании оба подхода должны дополнять друг друга.

Обратимся к практике концептодеятельности.

Входе научного исследования мы предприняли попытку концептодеятельности в методологии проектирования систем. Объектом исследования является профессиональное самоутверждение личности. Предметная область – системогенез профессионального самоутверждения.

15

Результатом концептодеятельности должна стать концепция профессионального самоутверждения, представленная в виде концептуальной схемы классов систем.

В исследовании можно выделить ряд последовательных этапов, которые отличаются друг от друга уровнем развитости профессионального самоутверждения как объекта, то есть ряд упорядоченных систем.

Первый этап исследования мы построили исходя из намерения понять, как можно зафиксировать состояние профессионального самоутверждения и кто является носителем этого состояния. Естественно, что мы имеем дело с живой системой, которая уже существует. Наша задача была в том, чтобы найти все её элементы, связи между ними и определить, каким образом она функционирует.

С этой целью мы занялись изучением имплицитных представлений о профессиональном самоутверждении людей разных профессий, которые по результатам психологического исследования являются профессионально успешными и испытывают чувство гордости за свой успех. Главным достоинством этого этапа можно считать то, что был составлен приблизительный психологический портрет профессионально самоутвердившегося человека, описанный на языке личностных черт теми людьми, которые имели опыт этого состояния, а также теми, кто не имел такого опыта. Естественно, что черты личности, приписываемые самоутвердившемуся человеку, были различны в соответствии с опытом переживания. С этой целью мы пользовались компьютерной экспертной системой «Тезал» А. Г. Шмелёва. Была разработана первая концептуальная схема о профессиональном самоутверждении как форме активности личности. Она была ещё не полной и требовала развития в более совершенную форму. Говоря на языке общей теории систем К. Боулдинга, профессиональное самоутверждение представляло собой простейшую систему уровня основ. Это системы, отражающие объекты с простейшими отношениями между элементами.

Далее мы исследовали условия, которые способствуют профессиональному самоутверждению личности (почему люди самоутверждаются и почему не самоутверждаются). Была разработана промежуточная концептуальная схема более сложного уровня общей теории систем – динамических систем. Этими системами выделяются объекты, совершающие необходимые действия под влиянием некоторых причин.

Это позволило развить концепцию профессионального самоутверждения как целенаправленной активности личности. Знания о природе целенаправленных систем и их закономерностей в применении в психофизиологии (П. К. Анохин), в психологии (О. А. Конопкин, В. Д. Шадриков, В. Н. Дружинин) позволили нам в дальнейшем пользоваться готовым конструктом для описания профессионального самоутверждения как целенаправленной формы активности. Конструкт целенаправленных систем предполагает субъектно-объектные отношения. Субъектная часть в

16

них представлена некоторой целью, а объектная – объектом управления, с поведением которого связано достижение результатов. Понимание профессионального самоутверждения на этом уровне сложности систем дало возможность для конкретизации содержания элементов. Например, было конкретизировано содержание самого состояния профессионального самоутверждения как более сложного образования, включающего два компонента – профессиональной самоценности и профессиональной надёжности. Есть попытки определения баланса этих составляющих в состоянии профессионального самоутверждения при определённых условиях, что потребовало описания профессионального самоутверждения как класса адаптивных систем (регулирующихся). Однако, пользуясь готовыми конструктами целенаправленных и адаптивных систем, мы можем тиражировать системы подобного уровня на различных формах профессиональной активности (профессиональная адаптация, профессиональное самоопределение, профессиональная самоактуализация, профессиональное самоутверждение и т. д.). Использование универсального конструкта может делать эти формы активности практически неразличимыми. Если мы настаиваем на понимании профессионального самоутверждения как особой форме профессиональной активности, то необходимо найти в содержании элементов и в связях между элементами системы нечто особенное, а также рассмотреть систему на ещё более высоком уровне развития.

Появились перспективы описания профессионального самоутверждения как систем ещё более высокого уровня развития – целеустремлённых систем. Целеустремлённые системы ориентированы на достижение идеала, при котором происходит достижение цели более значимой, чем та, что достигается в настоящее время.

Описанные классы систем образуют упорядоченный ряд, в котором каждый предыдущий класс является частью последующего. В ряду происходит нарастающее изменение качества объектов, которые могут быть представлены системами.

Всё сказанное имеет прямое отношение к границам предметной области. Они будут заданы уровнем системы, который мы выберем, отвечая на вопрос, что такое профессиональное самоутверждение.

С. К. Нартова-Бочавер, Н. Б. Астанина

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СУВЕРЕННОСТЬ И СОЦИАЛЬНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ ЛИЧНОСТИ

Обсуждается связь уровня психологической суверенности и социального благополучия личности. На материале ревю констатируется, что суверенность положительно связана с душевным и соматическим здоровьем, психологическим благополучием, переживанием осмысленности жизни. Сравнение законопослушных

17

подростков и правонарушителей показало, что уровень суверенности может быть рассмотрен как коррелят или предиктор асоциального поведения различного содержания.

Connection between psychological sovereignty level and social well-being is discussed. A short review allows concluding that sovereignty is positively connected with mental and somatic health, psychological well-being, feeling of purpose-in-life. Comparison of law-abiding adolescents and offenders showed that sovereignty level might be considered a variable correlating with or predicting different forms of anti-social behavior.

Несколько лет назад нами были сформулированы основные положения Теории психологической суверенности и высказано предположение, что прочность личностных границ, определяющая баланс потребностей субъекта

итех, с кем он взаимодействует (а именно так и может быть кратко определена суть этого феномена), связана с социально значимыми характеристиками человека и его психологическим благополучием [1]. В самом деле, прочность границ дает человеку чувство уместности во времени

ипространстве, обеспечивая онтологическую уверенность (Л. Бинсвангер), эмпирическую подтвержденность бытийными атрибутами его жизни – телесными, территориальными, временными, вещными, ценностными. Человек, получающий от среды обратную связь относительно его места в мире, предположительно мог бы быть более уверенным, адаптированным, толерантным и уважающим других людей. В то же время можно предположить и обратное: человеку травмированному могло бы быть присуще либо избыточно дефензивное поведение, направленное на укрепление его границ, либо компенсаторно внедряющееся, сопровождаемое рентными установками, аморальными и асоциальными поступками, субъективным оправданием которых может быть стремление «восстановить справедливость». Иными словами, суверенность может быть связана с социальным благополучием, которое понимается нами объективно как положение в обществе, пользующееся социальным признанием, и субъективно – как удовлетворенность своим статусом в референтных группах.

Ряд исследований, проведенных другими учеными в последнее время, подтверждает эти предположения. Так, Е. Н. Панина показала, что суверенность действительно связана с субъективным благополучием личности, особенно с такими индикаторами его отсутствия, как тревожность, ригидность, агрессивность [2]. Д. С. Никулина и М. В. Крекова отметили, что уровень суверенности связан с предпочитаемыми стратегиями совладающего поведения: депривированные используют поиск социальной поддержки, принятие ответственности, самоконтроль, умеренно суверенные – принятие ответственности, а сверхсуверенные не имеют выраженных предпочтений и, скорее всего, реагируют импульсивно [3]. Можно заключить, что суверенность действительно сочетается с авторской, субъектной позицией личности.

18

Существуют и данные о частных связях личностной суверенности и различных аспектов здоровья и благополучия человека. Так, Е. А. Сахаров и Э. Н. Ахмадуллина показали, что больные шизофренией, в отличие от здоровых, обладают более высоким уровнем психологической суверенности, тем самым отдаляясь от других людей, что вполне отвечает клинической картине; при этом интересно, что суверенность положительно связана с такими способами разрешения конфликтов, как сотрудничество и приспособление, и отрицательно – с избеганием и соперничеством [4], то есть прочность границ, возможно, способствует адаптивному поведению. Л. Г. Жедунова обнаружила, что больные с диагнозом «аутоиммунный тиреоидит» (АИТ), возникновение которого связывают с неспособностью конструктивно выйти из предшествующего болезни личностного кризиса, обнаруживают дефицит личностной суверенности, причем во всех областях психологического пространства [5]. Таким образом, суверенность может быть рассмотрена как коррелят (а возможно, и предиктор) соматического здоровья. Е. О. Шамшикова открыла, что суверенность нелинейно связана с такой чертой личности, как нарциссизм, причем склонность внедряться в психологическое пространство других в группе слабо-нарциссических личностей отрицательно связана с уровнем личностной суверенности, а у высоко-нарциссических эта связь не столь убедительна; по-видимому, нарциссический человек может внедряться даже при наличии безопасных собственных границ [6]. Таким образом, суверенность предстает как характерологический коррелят эгоцентризма.

Суверенность определяет не только проблемы взаимодействия человека и мира, но также задает и ценностное содержание этого взаимодействия. Так, Н. В. Буравцова в соответствии с полученными нами ранее результатами обнаружила, что чувствительность к смыслу жизни положительно связана с уровнем суверенности; оказалось также, что суверенность коррелирует с эмпатией, а ее динамика специфична для представителей разных профессий [7]. Повышение суверенности среди педагогов связано с умением формулировать жизненные цели, удовлетворенностью интенсивностью жизни и самореализацией, а у психологов – с верой в возможность самостоятельно контролировать жизнь

истроить благоприятные отношения с людьми. Хотя и то и другое – однозначно ценные приобретения, суверенные психологи, по-видимому, более склонны к жизнетворчеству по сравнению с суверенными педагогами.

Наше собственное эмпирическое исследование было посвящено изучению особенностей суверенности у подростков, осужденных за преступления против личности либо собственности, по сравнению с ровесниками группы нормы [8]. В нем приняли участие 106 законопослушных подростков мужского пола из Воронежской области в возрасте от 13 до 17 лет

и113 правонарушителей в возрасте от 12 до 18 лет, осужденных за преступления против собственности (66 человек) или против личности (23 человека); у 24 человек тип преступления не установлен. Для диагностики

19

использовалась последняя версия опросника «Суверенность психологического пространства» (СПП-2010), включающая 67 пунктов и располагающая скоррективанными на большой выборке нормами. Мы ожидали, что, следуя теории цикла насилия, у правонарушителей можно обнаружить более низкий уровень суверенности.

Показатели уровня психологической суверенности у законопослушных подростков и правонарушителей

Примечание. Законопослушные подростки n = 89, правонарушители n = 105, осужденные за преступления против собственности n = 66, против личности n = 23.

Вопреки ожиданиям, оказалось, что уровень суверенности в криминальной группе значимо ниже лишь по шкалам суверенности территории и ценностей. Предположив, что имущественные и насильственные преступления совершаются людьми с различающимися структурой личности и биографическим опытом, мы выделили подгруппы по типу преступления. Оказалось, что эти подгруппы действительно обладают различным качеством личностных границ, причем у насильственных преступников уровень суверенности выше по сравнению с группой нормы (см. таблицу, рисунок).

Профили суверенности в подгруппах законопослушных подростков

(n = 105, прямая линия), осужденные за преступления против собственности (n = 66, точечная линия), против личности (n = 23, пунктир).

20