Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России. Монография

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

первого кредитора, но подобную же взаимную неизвестность имен мы встречаем ежедневно при совершении сделок купли-продажи, перевозки. Неизвестность имени кредитора свойственна и почти всем другим обязательствам, потому что должник не знает заранее, кто будет его кредитором в момент исполнения, так как право требования может менять своих субъектов. Неизвестность имени не совпадает с неопределенностью кредитора: кредитор тот, кто имеет вещное право на документ. Следовательно, лицо активного субъекта определено с самого начала и в момент исполнения»1. Таким образом, в идеале все субъекты определены, до определенного момента они могут быть лишь неизвестны. Но определение известности — это уже вопрос фактического порядка, процедуры, а не права.

Свои особенности имеет исполнение обязательства с множественностью лиц. Обязательственное правоотношение в силу относительности может иметь лишь две стороны. Однако это не означает, что в нем могут участвовать только два лица. Как на стороне должника, так и кредитора возможна множественность лиц, являющаяся специфическим случаем осложнения структуры обязательства (ст. 321–326 ГК РФ). Так, возможно, что одному кредитору будет противостоять несколько должников (двое граждан, угнавшие

иразбившие автомашину, обязаны возместить ущерб ее собственнику), либо несколько кредиторов имеют права требования к одному и тому же лицу (сдача в аренду одному лицу имущества, принадлежащего нескольким собственникам). Может возникнуть

итакое обязательство, где участвуют одновременно несколько кредиторов и несколько должников. Во всех этих случаях говорят о множественности лиц в обязательстве.

Множественность лиц может сложиться с момента возникновения обязательства (при заключении договора займа несколькими заемщиками) либо появиться позднее (в случае смерти заемщика его долг перекладывается на наследников). Так, если должником по обязательству выступает реорганизуемое юридическое лицо, кредитор вправе предъявить требование к той организации, которая стала его правопреемником. Но при невозможности четко определить по разделительному балансу, на кого именно перешел долг,

1 Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 19.

51

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

появляется множественность на стороне должника — все вновь возникшие лица отвечают перед кредитором реорганизованного юридического лица (ст. 60 ГК РФ).

Обязательства с множественностью лиц могут быть поделены на несколько видов.

1.В зависимости от того, на чьей стороне возникает множественность. Если множественность возникает на стороне кредитора,

ееназывают активной, если на стороне должника—пассивной, если на обеих — смешанной.

2.По объему права или обязанности участников обязательства. Долевые обязательства — в них несколько кредиторов или не-

сколько должников требуют или исполняют обязательство каждый в своей доле. Причем ст. 321 ГК РФ установлено равенство этих долей, поскольку иное не вытекает из закона, иных правовых актов или условий обязательства. Доли участников могут быть и неравными в результате соглашения или стечения иных обстоятельств. Долевая множественность является общим правилом.

Вдолевых обязательствах права и обязанности участников обособляются. Каждый из кредиторов вправе требовать исполнения только в своей части, а должники не отвечают за неисполнение обязанности друг друга. Для должника, выплатившего свою долю, обязательство прекращается так же, как и для кредитора, получившего причитавшееся ему.

Всолидарных обязательствах кредитор может потребовать исполнения от любого из должников, либо каждый из сокредиторов вправе предъявить требование к должнику в полном объеме (ст. 323, 326 ГК РФ). В таких отношениях все зависит от воли кредитора: он может потребовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, либо возложить обязанность не на всех, а только на нескольких содолжников. Размер возмещения при этом тоже определяется кредитором: в полном объеме

содного, а если с нескольких или всех — то с кого в какой мере. Таким образом, изначально предполагается как бы единство субъектов солидарного обязательства. Для кредитора это увеличивает возможность для реального исполнения обязательства, а для должника — быть уверенным в исполнении обязательства надлежащему субъекту.

52

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

Так, суд пришел к выводу о солидарности лиц, самовольно воздвигших постройку, вследствие неделимости этой постройки (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 14 августа 2006 г. № КГ- А40/7299-06-1,2)1.

Еще один вид множественности лиц в обязательстве — субсидиарная (запасная). Ряд ученых-цивилистов считает, что такая множественность может быть только пассивной, т.е. на стороне должника. Так, в учебнике гражданского права Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова указано: «Субсидиарные обязательства имеют место при множественности лиц на стороне должника, т.е. могут быть либо пассивными, либо смешанными… Субсидиарное обязательство, подобно пассивному солидарному обязательству, также представляет собой разновидность (форму) гражданскоправовой ответственности: либо за действия основного должника, т.е. «за чужую вину» (например, в случае ответственности собственника имущества учреждения по долгам последнего на основании п. 2 ст. 120 ГК РФ), либо за собственные упущения (например, в случае ответственности родителей за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми на основании правил п. 2 ст. 1074 и ст. 1075 ГК РФ). Именно поэтому правила о субсидиарных обязательствах отнесены законом в главу, посвященную ответственности за нарушение обязательств»2. Действительно, ст. 399 ГК РФ, посвященная субсидиарной ответственности, предусматривает ситуацию, когда кредитор может обратиться к дополнительному должнику, только если основной должник отказался удовлетворить требование или не отозвался в разумный срок на это требование.

Однако в научной и учебной литературе по гражданскому праву вопрос о возможности существования субсидиарной множественности на стороне кредитора не обсуждается. Представляется, что такая ситуация вполне возможна. Во-первых, содержание ст. 321 ГК РФ, регулирующей отношения с участием нескольких кредито-

1 См.: Практика применения части первой ГК РФ / Под ред. В. А. Белова. М., 2008. С. 683.

2Гражданское право. В 4 т. / Под общ. ред. Е. А. Суханова. М., 2008. Т. 3.

С.33, 34.

53

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

ров и должников, является диспозитивной, во-вторых, закон сам предусматривает такие ситуации. Так, ст. 430 ГК РФ предусматривает возможность заключения договора в пользу третьего лица. В данном случае лицо, заключившее договор (выговорившее право), будет субсидиарным кредитором, а бенефициар — основным, так как в силу правила, установленного в п. 4 ст. 430 ГК РФ, если бенефициар откажется от принятия исполнения, воспользоваться правом может лицо, его выговорившее.

Обратим внимание, что, равно как и в романо-германской трактовке обязательства в практике регулирования имущественных отношений в США заключаются договоры в пользу третьего лица, хотя законы штатов не упоминают о договорах подобного вида. Свод договорного права США содержит положения, посвященные договору в пользу третьего лица. «Выгодоприобретатель — это лицо, не участвующее в соглашении сторон, но получающее выгоду от исполнения обязательств» (Restatement 2d § 302). Если в ст. 430 ГК РФ не называется никаких особенностей положения разных видов третьих лиц (в частности, в договоре — обязательстве и договоре — сделки), в США выделяют два вида бенефициаров. В договорах в пользу третьего лица выгодоприобретатель является либо прямо выбранным сторонами, либо случайным. Первый вид соответствует российской модели договора в пользу третьего лица, т.е. выгодоприобретатель прямо определен сторонами как лицо, в чью пользу надлежит произвести исполнение договорных обязательств, что позволяет назвать его кредитором в обязательстве, причем основным. Второй разновидностью этого договора считается договор, в котором стороны не предполагали осуществлять исполнение в пользу третьего лица, но оно получило выгоду от исполнения договора. С. В. Соловьева полагает, что с позиции российского права трудно относить подобный договор к договорам в пользу третьего лица1. Действительно, назвать это третье лицо кредитором нельзя, поскольку оно не уполномочено получить исполнение по такому договору, и не может требовать его исполнения. Исполнение стороны осуществляют в пользу друг друга или кого-то одного, а третье лицо получает выгоду от исполнения договора опосредованно,

1 См.: Соловьева С. В. Указ. соч. С. 25.

54

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

через свои отношения с участниками договора. Очевидно, практического значения выделение фигуры случайного выгодоприобретателя не имеет, поскольку он лишен каких-либо прав в отношении сторон договора. Соответственно, в континентальной правовой традиции обязательство может осложняться множественностью. В штатах с романо-германской правовой традицией нормы о множественности лиц также имеют место.

Так, в ст. 1430 ГК Калифорнии указано, что обязательство, наложенное на несколько лиц, или право, созданное в пользу нескольких лиц, могут быть: 1. солидарные (joint); 2. долевые (several), а также 3. солидарно-долевыми (joint and several). При этом отметим, что в ст. 1431 указанного ГК презюмируется в указанных случаях наличие единого, а не нескольких обязательств1.

Таким образом, множественность лиц в обязательстве представляет собой ситуации, когда активных и пассивных субъектов будет более одного, например, одному должнику соответствует несколько кредиторов, либо одному кредитору соответствует несколько должников, наконец, либо нескольким должникам соответствует несколько кредиторов. Как отмечал Г. Ф. Шершеневич, это «стечение субъектов возможно благодаря тесной связи ряда обязательственных отношений, в своей совокупности представляющих нечто целое. Оно возможно, однако, и при полном единстве обязательственного отношения, и тогда нужно иметь в виду, что все-таки в обязательстве могут быть только две стороны, с тем лишь видоизменением, что одна из них или обе представляют соединение нескольких физических лиц»2.

1 An obligation imposed upon several persons, or a right created in favor of several persons, is presumed to be joint, and not several, except as provided in Section 1431.2, and except in the special cases mentioned in the title on the interpretation of contracts. This presumption, in the case of a right, can be overcome only by express words to the contrary (ст. 1431). (Обязанность нескольких лиц или право в пользу нескольких лиц предполагаются совместными, а не как несколько обязательств, кроме случаев, предусмотренных в разделе 431.2, а также за исключением особых случаев, упомянутых в разделе о толковании договора. Эта презумпция, в случае права, может быть преодолена, если обратное предусмотрено договором. — Перевод мой — В. К.)

2Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 2005. Т. 2.

С.21, 22.

55

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

В исполнении обязательства могут участвовать и третьи лица, причем как на стороне кредитора, так и должника.

Следует иметь в виду, что у третьего лица должен быть самостоятельный имущественный интерес, прямо или опосредованно связанный с объектом исходного анализируемого обязательства. Если такого интереса нет, то предполагаемое «третье лицо» таковым не будет, оно вообще не имеет никакого отношения к исследуемому обязательству. Если же интерес такого лица будет совпадать

синтересом какой-либо из сторон, оно будет непосредственным участником первого правоотношения на одной из сторон, а вовсе не третьим лицом. При этом у этого лица должны быть права или обязанности в исследуемом обязательственном правоотношении.

Правовое положение третьих лиц в обязательстве и роль в его исполнении объясняется так.

Во-первых, участие третьих лиц можно связывать только с исполнением обязательства, то есть на второй его стадии. Сторон в обязательстве две, соответственно первой формой их участия в обязательстве является участие на стороне кредитора — когда кредитор совершает переадресовку исполнения. Вторая форма участия третьих лиц—исполнение обязательства третьим лицом. При этом укажем, что закон предусматривает императивный запрет: «Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц лишь права в отношении одной или обеих сторон обязательства» (п. 3 ст. 308 ГК РФ)1. Данное правило обусловлено принципом невмешательства в частные дела (ст. 1 ГК РФ). Таким образом, если все же складывается ситуация, когда возникает такая обязанность у лица, не участвовав-

1 Как правило, суды верно трактуют указанный запрет. Так, по одному из дел суд, ссылаясь на п. 3 ст. 308 ГК РФ и на п. 1 ст. 618 ГК РФ, отметил, что договор между арендатором и субарендатором не создает обязанностей для арендодателя, поэтому норма, предусматривающая прекращение договора субаренды в случае досрочного прекращения договора аренды, направлена, в том числе, на защиту интересов арендодателя, не являющегося участником правоотношений

ссубарендатором (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляцион-

ного суда от 21 апреля 2010 г. № 18АП-2139/2010 по делу № А07–21415/2009).

56

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

шего в договоре, то либо это лицо является стороной, создавая множественность, либо имеет место нарушение закона.

Необходимо проводить четкое отграничение третьих лиц от лиц, составляющих множественность лиц. Если некое лицо, традиционно именуемое третьим, на основании соответствующего юридического факта имеет субъективное право или юридическую обязанность относительно объекта обязательства, его следует считать участником обязательства на той или иной стороне. Третьими лицами в обязательстве следует считать тех лиц, чей экономический интерес на получение или передачу объекта обязательства не имеет правовых оснований для закрепления в виде права требования или юридической обязанности. Третьи лица становятся участниками обязательства лишь на стадии его исполнения, если их действия создают правомерные правовые последствия для сторон обязательства.

Во-вторых, наиболее адекватно объясняется роль третьих лиц в исполнении обязательства лишь через применение института представительства. Именно такой подход был сформулирован и обоснован В. К. Андреевым. Ученый указывает, что в принципе мыслимы как представительство отношения, которые возникают при исполнении сделок третьими лицами по отношению к кредитору. Доказательством этому служит то, что основания возникновения представительства и исполнения обязанности, возложенной на третье лицо, одни и те же. К тому же третье лицо, исполняя обязанности должника перед кредитором, действует в силу полномочия. Ответственность должника за действия третьего лица построена гражданским законодательством по образу представительства1. Конечно, вряд ли сделку, на которой основано возложение исполнения можно расценивать как доверенность. Должника и третье лицо может связывать не только договор поручения, но и поставки, подряда и др. Однако данные противоречия снимаются, если такое представительство объяснять как законное. Действительно, для кредитора само по себе возложение значения не имеет, так как он в любом случае обязан принять исполнение в силу прямого указания

1 См.: Андреев В. К. Вопросы ответственности третьих лиц с позиции теории представительства // Актуальные проблемы государства и права: Проблемы субъективных прав: Межвуз. сб. науч. тр. Краснодар, 1979. Вып. 280. С. 34–37.

57

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

закона. Для снятия окончательных сомнений в «представительской» природе третьего лица следует предусмотреть в ст. 313 ГК РФ, что непосредственный исполнитель обязательства действует в качестве представителя должника.

Более того, вывод В. К. Андреева вполне распространим и на лиц, которым переадресовано исполнение обязательства. В статье 312 ГК РФ прямо указывается, что если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом. Фраза «управомоченное лицо» однозначно указывает на то, что оно является представителем кредитора (ст. 182 ГК РФ), а документ, которым оформляется переадресовка, ничем иным, как доверенностью. Соответственно, если он не соответствует требованиям ст. 185 ГК РФ, должник не вправе переадресовывать исполнение».

Таким образом, в основе и переадресовки, и возложения исполнения лежат отношения представительства. Только в первом случае закон требует документального оформления (ст. 312 ГК РФ), а во втором нет (ст. 313 ГК РФ), что, в принципе, подпадает под режим представительства законного.

Возможность так называемой переадресовки исполнения третьему лицу предусмотрена в ст. 312 ГК РФ. Она имеет место, когда кредитор дает право на принятие исполнения третьему лицу и указывает должнику на это лицо. Правовое положение в обязательстве лица, которому переадресовано исполнение, как отмечалось, соответствует положению представителя кредитора, а документ, оформляющий переадресовку, должен содержать все реквизиты доверенности (ст. 185 ГК РФ). При этом обратим внимание, что в ст. 312 ГК РФ появилась норма (п. 2), которая, с одной стороны, подтверждает наш вывод о природе правового положения третьего лица при переадресовке, но, с другой стороны, может значительно осложнить оборот: «Если представитель кредитора действует на основании полномочий, содержащихся в документе, который совершен в простой письменной форме, должник вправе не исполнять обязательство данному представителю до получения подтверждения его полномочий от представляемого, в частности, до предъявления предста-

58

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

вителем доверенности, удостоверенной нотариально, за исключением случаев, указанных в законе, либо когда письменное полномочие было представлено кредитором непосредственно должнику (пункт 3 статьи 185) или когда полномочия представителя кредитора содержатся в договоре между кредитором и должником (пункт 4 статьи 185)». Заметим непростую судьбу данной нормы: из текста законопроекта об изменении ГК РФ к первому чтению ее исключили, но она все-таки появилась. Проблема в ее применении заключается

втом, что не ясно императивная она или диспозитивная, между тем, риск состоит в том, что должник может требовать от третьего лица,

впользу которого была переадресовка (например, выдана отгрузочная разнарядка), нотариальной доверенности, в том числе на своих работников, ссылаясь на специальный характер данной нормы.

Взаконе предусмотрен ряд договоров, которые предполагают исполнение так называемому третьему лицу, не являющееся переадресовкой. К сожалению, многие из них в литературе необоснованно отнесены к договорам в пользу третьих лиц. Ошибочность такого подхода проявляется при анализе договора как обязательства, а не как сделки. Договор-сделка, не имеющий пороков действительности, породив обязательство, для дальнейшего его развития значения уже не имеет, и в этом смысле справедливо полагать, что исполненный договор не может быть расторгнут. Мы уже указывали, что в последнем случае у выгодоприобретателя имеется самостоятельное право требования, что однозначно указывает на его место в обязательстве в качестве стороны.

Вкачестве примера неудачной квалификации подобных отношений приведем следующее дело, рассмотренное Федеральным арбитражным судом Уральского округа.

Между продавцом и покупателем был заключен договор купли-продажи, по условиям которого покупатель должен был часть суммы, причитающейся в оплату за имущество, перечислить продавцу, часть — в городской бюджет. В связи с несвоевременным исполнением покупателем своих обязательств по оплате, администрация города обратилась в суд с иском о взыскании с покупателя обусловленной договором неустойки. Отказывая в иске, суд указал, что в силу ст. 307, 308, п. 1 ст. 420, 430 ГК РФ правоотношения, возникающие из договора, порождают права и обязанности только для сто-

59

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

рон этого договора. Лицо, в пользу которого заключен договор, не становится стороной договора, не приобретает права требования надлежащего исполнения договора и применения последствий такого исполнения. При этом администрация не является стороной договора купли-продажи, а является лишь получателем денежных средств по нему (постановление ФАС Уральского округа от 28 февраля 2007 г. № Ф09-982/07-С6).

На самом деле, суд подменяет понятие договора как обязательства понятием договора как сделки. Хотя администрация не участвовала в заключении договора, это не означает, что она не может быть стороной в обязательстве. Другое дело, что суду следовало выяснить, на основании какого юридического факта администрация стала участником этого обязательства (было ли соответствующее волеизъявление).

Таким образом, если в пользу так называемого третьего лица должно быть произведено исполнение и такое исполнение не осуществляется вследствие его переадресовки, данное лицо следует признавать кредитором. Такое понимание правового положения выгодоприобретателя вполне соотносится с понятием обязательства, закрепленным в ст. 307 ГК РФ1.

Проанализируем случаи исполнения обязательства третьим лицом. Первым случаем, когда третье лицо может исполнить обязательство, является возложения исполнение на него должником. Из пункта 1 ст. 313 ГК РФ, по сути, следует обязанность кредитора принять исполнение от третьего лица, возложенное должником, если только обязанность должника лично произвести исполнение прямо не вытекает из закона, иного правового акта, условий обязательства или его существа. В литературе справедливо указывается, что при возложении третье лицо, исполняющее за должника его обязательство или отдельные составляющие его обязанности, не может рассматриваться в качестве дополнительного должника. Кредитор не вступает с ним ни в какие правоотношения, и обязанным лицом перед ним все равно остается первоначальный должник, целиком отвечающий перед кредитором за надлежащее исполнение

1 Кстати, сам термин «выгодоприобретатель» используется в ГК РФ лишь в отношении договоров страхования и доверительного управления имуществом.

60