Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России. Монография

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

должны соотносить дальнейшие свои действия с неким правилом, которое стало для них обязательным с момента его согласования (в договорном обязательстве)1. В данный момент об обязательстве нужно говорить как о договоре, причем он будет представлять собой и сделку, и правоотношение одновременно2. В этом смысле обязательство соответствует модели статической идеальной системы.

Вторая стадия обязательства — его исполнение. После появления обязательство как любая динамическая система обязательно развивается, и вариантов развития может быть много. Но наступление «точки бифуркации»3 (а это момент предполагаемого исполнения4) неизбежно. В идеале в соответствии с намерениями сторон оно должно прекратиться надлежащим исполнением обязательства. Но ожидаемое сторонами надлежащее исполнение (ст. 408 ГК РФ) может и не состояться. Вполне вероятны и неисполнение обязательства5, либо его ненадлежащее исполнение или прекращение по тем или иным основаниям. Например, согласно п. 3 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается вследствие гибели предмета ис-

1 Полагаем, что только договорное обязательство является эталоном обязательства, условно именование обязательствами относительных правоотношений с повелительным содержанием.

2 Некоторые авторы считают, что в понятии договора как сделки содержится некое модельное правоотношение. (См.: Мозолин В. П., Петровичева Ю. В. Цена в возмездном договоре // Современное законодательство и доктрина. М., 2008. С. 155).

3 Бифуркация (от лат. bis — дважды и furca — вилы) — приобретение нового качества в движениях динамической системы при малом изменении ее параметров. Точка бифуркации—критическое состояние системы, при котором система становится неустойчивой и возникает неопределенность: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на новый, более дифференцированный и высокий уровень упорядоченности.

4 В некоторых случаях момент исполнения определяется особо. Так, в соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 348 ГК РФ залогодержатель приобретает право обратить взыскание на предмет залога, если в день наступления срока исполнения обязательства, обеспеченного залогом, оно не будет исполнено. То есть в данном случае речь идет о дне исполнения.

5 Следует обратить внимание на специальное исследование, посвященное неисполнению именно при развитии обязательства. (См.: Балашова Э. Г. Неисполнение как стадия существования обязательственного правоотношения: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004).

31

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

полнения по независящим от сторон причинам, равно должник освобождается от ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательства в силу обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 403 ГК РФ), что, по сути, равносильно прекращению обязательства. Такие обстоятельства должны быть предусмотрены в законе или иной форме права, и в разных государствах они могут отличаться1.

До момента исполнения возможно и изменение обязательства, когда при неизменности направленности обязательства появляются дополнительные элементы — субъекты, объекты, меняется содержание, отражающее структуру обязательства. Наглядным примером служит установление обеспечения уже возникшего обязательства, предполагающее возможность усложнения субъектного состава (поручители), появления дополнительных объектов (предмет залога) и расширение содержания (дополнительные права на предмет залога или имущество новых субъектов). Возможно и отпадение усложнения. Изменения обязательства могут быть весьма разнообразными и вести даже к его «раздвоению» в случае частичного обеспечения.

Так, в одном из дел арбитражному суду пришлось решать вопрос, вправе ли кредитор обратить взыскание на заложенное имущество, если дополни-

1 К примеру, в Англии долгое время презюмировалась безусловная ответственность из договора, впервые закрепленная в прецеденте Paradine v. Jane (1647 г.) Обстоятельства этого дела таковы: арендатору земельного участка было предъявлено требование об уплате арендных платежей, которые он не платил потому, что земля была оккупирована войсками, и арендатор не мог ее использовать. Суд, тем не менее, признал арендатора ответственным, мотивируя свое решение тем, что если сторона не предусмотрела в договоре освобождение от обязательства в случае невозможности исполнения, она несет ответственность за неисполнение. Это правило действовало вплоть до 1863 года, когда было вынесено судебное решение по делу Taylor v. Caldwell (1862 г.), положившему начало доктрине фрустрации, исходящей из того, что в ряде случаев сторона, нарушившая договор, не несет ответственности перед другой стороной, если нарушение договора явилось результатом причин, которые были объективными и их нельзя было преодолеть. (См.: Белов А. П. Освобождение от ответственности за нарушение внешнеторговой сделки: Право и практика // Право и экономика. 1999. № 11. С. 57, 58).

32

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

тельным соглашением в основной договор были внесены изменения без соответствующей корректировки договора ипотеки. Положительное решение суда первой инстанции апелляционным и кассационным судами было сочтено неверным, так как они посчитали договор ипотеки не заключенным, если в нем не было соответствующей основному договору корректировки1.

Всудебной практике сложился также подход, в соответствии

скоторым по общему правилу сам по себе факт прекращения ипотеки не свидетельствует об исполнении ответчиком обязательств по кредитному договору. Вместе с тем, по одному из дел, отказывая банку в иске о взыскании задолженности по кредиту, суд пришел к выводу: что, учитывая, что залог недвижимого имущества был прекращен, то именно банку следовало доказать, что прекращение залога не было связано с надлежащим исполнением (определение Коллегии по гражданским делам ВС РФ от 2 декабря 2014 г. № 5-КГ14-121).

Однако суды не учли, что, во-первых, нет оснований считать незаключенным договор, если на момент подписания он содержал все существенные условия (ст. 432 ГК РФ), во-вторых, не учтен акцессорный характер залога как способа обеспечения. В договоре ипотеки стороны однозначно выразили волю на обеспечение обязательства, т.е. осложнили его дополнительным правом кредитора

1 Постановление ФАС Московского округа от 1 июля 2010 г. № КГ-А41/ 6050-10 по делу № А41-32492/09 (www.consultant.ru); определением Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 декабря 2010 г. № ВАС-13819/10 указанное дело было передано в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, так как судами апелляционной и кассационной инстанций нарушено единообразие в применении и толковании норм материального права (www.arbitr.ru).

Такой подход стал распространяться. Так, в постановлением Президиума ВАС РФ от 1 марта 2011 г. № 13910/10 по делу № А40-116341/09-10-624 дело по иску в части требования об обращении взыскания на заложенное по договору об ипотеке имущество направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, так как судом не установлен размер основного долга на момент окончания первоначального срока действия кредитной линии, исходя из размера которого начисляются проценты за пользование кредитом, рассчитываются штрафные санкции; не исследован вопрос исполнения обязательств по возврату кредита в период продления срока действия кредитной линии (www.arbitr.ru).

33

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

обратить взыскание на некое имущество, однако право это ограничено размером, определенным на момент заключения договора. Так как иных юридических фактов на дополнительное обеспечение не было, оно сохраняется в первоначальном объеме. В результате частичного обеспечения обязательство как бы раздвоилось на обычное и обеспеченное (сложное). Основной договор остался лишь общим для них юридическим фактом, а для обеспеченного обязательства дополнительным фактом стал договор ипотеки. В последствии Пленумом Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» такой вывод был подтвержден1. Иначе основное обязательство не изменяется, а прекращается, вместо него возникает новое (с иным сроком, процентной ставкой и т. д.), но тогда автоматически должен прекращаться и залог, что неверно.

Заметим также, что исполнение может представлять собой ряд фактических действий, разбросанных во времени. Будет ли это означать изменение обязательства? На наш взгляд, в связи с тем, что сугубо срочный характер обязательства (что отличает его от отношений собственности) должен неизбежно предполагать момент исполнения, срок является одним из условий надлежащего исполнения обязательства (ст. 314 ГК РФ). Если сторонами или законом не предусмотрено каких-либо промежуточных сроков в исполнении, то до момента исполнения фактические действия сторон не имеют никакого правового значения. Учитывая идеальный характер обязательства как системы, в этом случае об изменении именно обязательства говорить не приходится.

1 Изменение размера или срока исполнения обеспеченного залогом обязательства (например, вследствие изменения процентной ставки по кредиту либо изменения срока возврата кредита) по сравнению с тем, как такое условие определено в договоре о залоге, само по себе не является основанием для прекращения залога. Например, при увеличении размера требований по основному обязательству залог продолжает обеспечивать обязательство должника в том размере, в каком оно существовало бы без такого изменения, если стороны договора о залоге не пришли к соглашению о том, что при увеличении размера требований по основному обязательству на согласованную залогодателем и залогодержателем сумму залог обеспечивает обязательство должника в увеличенном в согласованных пределах размере (п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 1 февраля 2011 г. № 10).

34

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

Итак, исполнение — это совершение должником действий, которые имеют правовое значение. В юридической литературе нет единства мнений по вопросу определения правовой природы исполнения, причем это характерно не только для отечественного права. Имеются различия во мнениях по вопросу о том, как следует юридически квалифицировать исполнение обязательства: видеть ли в таком исполнении своего рода договор между должником и кредитором, усматривать ли в нем наличие соответствующих односторонних действий должника или кредитора или считать, что исполнение представляет собою юридический факт, не носящий непременно характера правовой сделки1.

С одной стороны, действия должника и действия кредитора по исполнению обязательства являются волевыми актами и формально подпадают под легальное определение сделки (ст. 153 ГК РФ). Стороны совершают эти действия не бесцельно, в основе лежит юридическая цель. То есть действия можно рассматривать как односторонние сделки, поскольку для возникновения определенных юридических последствий достаточно волеизъявления одной стороны2. Как отмечается в одном из учебников гражданского права: «исполнение обязательства является правомерным волевым действием, которое влечет прекращение обязанности должника. Следовательно, исполнение обязательства является сделкой. Должник, совершая предусмотренное обязательством действие, стремится освободить себя от лежащей на нем обязанности. Исполнение обязательства представляет собой именно тот результат, к которому стороны стремились, достижение этого результата является целью сторон обязательства»3.

Ряд исследователей полагают, что исполнение обязательства представляет собой юридический поступок, поскольку здесь «юри-

1 См.: Пахман С. В. Обычное гражданское право в России / Под ред. В. А. Томсинова. М., 2003. С. 111.

2 См.: Денисевич Е. М. Односторонние сделки в гражданском праве Российской Федерации: понятие, виды и значение: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 8; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М.: ИНФРА-М, 2007. С. 24.

3 Гражданское право / Под ред. В. В. Залесского, М. М. Рассолова. М.: Бек, 2007. С. 311.

35

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

дический эффект» наступает независимо от субъективного момента, т.е. фактических намерений должника1.

С. В. Сарбаш считает, что юридически каждое исполнение обязательства характеризуется тем, что представляет собой волевые деяния, направленные на прекращение обязательств, при этом являясь

июридическим актом и актом, противостоящим осуществлению субъективного гражданского права2. В. С. Ем полагает, что исполнение обязательства, охватывающее действия как должника, так

икредитора, на котором лежат кредиторские обязанности по принятию исполнения, является формой реализации (осуществления) прав и обязанностей, которая может иметь как юридический, так

ифактический характер3. В. А. Белов утверждает, что исполнение обязательства может быть как сделкой, так и юридическим поступком в зависимости от обязательства4.

Визвестной монографии, посвященной анализу судебной практики применения ГК РФ, отмечается, что в судебной практике понимание исполнения обязательства как сделки поддерживается не всегда5.

Например, судами неоднократно обсуждалось, является ли сделкой платеж, т.е. действие, направленное на исполнение денежного обязательства.

Неоднозначно решается вопрос о том, можно ли признать сделкой передачу имущества во исполнение договора купли-продажи6. Еще в 90-е гг. в практике арбитражных судов сложился подход, что передача имущества в погашение задолженности подпадает

1 См.: Советское гражданское право: В 2 т. Т. 1 / Под ред. О. А. Красавчикова. М., 1985. С. 471; Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. С. 360, 361.

2 См.: Сарбаш С. В. Общее учение об исполнении договорных обязательств: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 37, 38.

3 См.: Российское гражданское право: В 2 т. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2010. Т. 1. С. 67.

4 См. подр.: Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В. А. Белова. М., 2007. С. 701–703.

5 Практика применения Гражданского кодекса РФ, части первой / Под общ. ред. В. А. Белова. М., 2008; СПС «Гарант».

6 Там же.

36

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

под признаки сделки (ст. 153 ГК РФ), поскольку это действие направлено на прекращение обязательств1. Подобная практика сохранилась и в последнее время.

Так, Арбитражный суд Ульяновской области признал действие по перечислению на расчетный счет денежной суммы во исполнение договора односторонней сделкой, затем обнаружил в ней пороки и признал ее недействительной. В результате в качестве применения последствий недействительности сделки было признано неисполненным и было восстановлено обязательство по передаче тепловой энергии и теплоносителя за январь — декабрь 2014 г., также кредитор был обязан возвратить полученные в результате сделки денежные средства. Удовлетворяя исковые требования частично, суд исходил из того, что перечисление обществом на счет предприятия денежных средств является юридическим действием, поскольку направлено на установление и прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ)2.

Отрадно, что кассационной инстанцией указанное решение было отменено. При этом было указано, что в данном случае, исходя из положений ст. 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г.

№395-1 «О банках и банковской деятельности», перечисление денежных средств по платежному поручению является не сделкой по смыслу ст. 153 ГК РФ, а банковской операцией, в связи с этим к этому действию не подлежат применению положения ст. 166–168 ГК РФ о недействительности сделок3. Правильный в итоге вывод кассационной инстанции, на наш взгляд, обоснован несколько утилитарно. Если посмотреть на содержание п. 1 ст. 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», в котором перечисляются банковские операции, и так видно, что они представляют собой сделки (кредит, банковский вклад, перевод и т.д.). Проблема несколько сложнее.

1 Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11 ноября 1997 г. № Ф081340/97; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 21 июня 1999 г.

№Ф08-1072/99 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 17 октября 2014 г. по делу № А72-7876/2014. URL: ulyanovsk.arbitr.ru

3 Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.05.2015

№Ф06-22380/2013 по делу № А72-7876/2014 // СПС «Консультант Плюс».

37

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

Мы считаем, что исполнение сделкой не является, иначе к нему надо было бы применять нормы ГК РФ о сделках, при этом без всяких оговорок. Тогда могла бы возникнуть странная ситуация, когда исполнивший обязательство мог бы потребовать возврата исполнения, ссылаясь, скажем, на то, что находился в этот момент в невменяемом состоянии. Исполнение обязательства — это способ его прекращения, сделкой не являющийся.

2.2. Понятие принципов исполнения обязательства

Исполнение обязательства, как отмечалось ранее, представляет собой совершение должником действий, составляющих его содержание. Соответственно, такие действия должны подчиняться строгим правилам. Правила исполнения обязательств называются традиционно принципами, что, в общем-то, не совсем точно. Дело

втом, что проблема определения сущности правовых принципов является одной из краеугольных в правовой науке, и вряд ли уместно столь вольное отнесение данного термина к широкому кругу категорий. Полагаем уместным вкратце остановиться на данной проблеме.

Встатье 1 ГК РФ перечисляются основные начала гражданского законодательства, которые в доктрине принято называть основополагающими принципами гражданского права.

Проблема определения сущности принципов гражданского права — одна из краеугольных и является частным случаем проблемы установления природы принципов права вообще.

Вотношении принципов права в разных правовых актах используется различная терминология. В Конституции РФ, Гражданском кодексе РФ и Трудовом кодексе РФ употребляется термин «общепризнанные принципы международного права», в ст. 92 Устава ООН—«общие принципы права, признанные цивилизованными нациями». В актах Европейского Суда по правам человека употребляется термин «основополагающие принципы», закреплен он также

вДекларации МОТ об основополагающих принципах и правах

всфере труда 1998 г., в Хартии Европейского Союза об основных правах № 2007/С 303/01 (принята в г. Страсбурге 12 декабря 2007 г.). Полагаем, что термин «общепризнанные принципы» явля-

38

Глава 2. Исполнение обязательства как способ прекращения обязательства

ется предпочтительным, поскольку основан на терминологии, закрепленной в Уставе ООН. Проблема установления их юридической природы нашла отражение и в общей теории права, и в цивилистике. Существует множество подходов к пониманию их сущности1 (как основополагающих идей2, особых правовых норм3, меры справедливости4, квинтэссенции многовекового опыта правового регулирования определенной сферы общественных отношений5 и др.). Проблеме понимания сущности принципов частного права уделяется внимание и в зарубежной литературе. Так, С. Ваддамс принципы договорного права рассматривает как нечто, что «с одной стороны, произведено из прошлых решений и, с другой стороны, предлагается применять к последующим решениям»6. Разнообразие приведенных доктринальных взглядов на сущность основных принципов права не позволяет дать однозначный ответ на вопрос об их месте среди форм права. Вместе с тем, несмотря на отсутствие единства, термин «принцип» используется в отечественной юридической литературе достаточно широко.

Очевидно, то, какой смысл вкладывает тот или иной ученый в понятие принципа права, зависит от того, какого типа правопонимания он придерживается. Так, легист будет понимать принцип права как норму, а представитель естественного права — как меру справедливости. Имеются и кардинально иные точки зрения. Так, В. В. Ершов придерживается взгляда, что легистский тип правопонимания не позволяет отграничить основополагающие прин-

1 См. подробнее: Ершов В. В. Юридическая природа принципов российского права с позиций легистского и интегративного правопонимания // Российское правосудие. 2010. № 1. С. 14.

2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебнопрактический). Части первая, вторая, третья, четвертая (постатейный) / Под ред. С. А. Степанова. М.: Проспект, Ин-т частного права, 2009 // СПС Консультант Плюс.

3 Общая теория государства и права / Под ред. В. В. Лазарева. М.: Юрист, 2001. С. 204.

4 Нерсесянц В. С. Философия права. М.: ИНФРА-М, 2000. С. 204.

5 Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. П. В. Крашенинникова. М.: Статут // СПС КонсультантПлюс.

6 Waddams S. Principle and policy in сontract law. Cambridge, 2011. P. 18.

39

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

ципы права от нормативных правовых актов и иных форм права, и на основе интегративного правопонимания полагает правовые принципы в качестве самостоятельной формы права1.

Полагаем, что принцип гражданского права, действительно, является особой, самостоятельной формой права, отличной от нормативного правового акта, правового обычая и др. Законодатель признает наиболее важные, объективно существующие социально-экономи- ческие законы (закономерности) и тем самым обязуется учитывать их в процессе правового регулирования в целях нормального развития общества и экономики. Такое признание и придает этим соци- ально-экономическим законам (закономерностям) характер особой формы права — принципов гражданского права. Они признаются, а не принимаются государством. Не принимаются государством правовые обычаи, которые, однако, требуют объективизации в судебном решении по конкретному делу, что, по сути, делает их прецедентом.

Правовые принципы находятся вне сравнения с иными формами права, поскольку имеют иное назначение — организация правового регулирования.

Принципы гражданского права не предписаны в виде юридических обязанностей участникам гражданских правоотношений, а адресованы самому законодателю. Об этом свидетельствует, во-первых, само расположение ст. 1 в гл. 1 ГК РФ (о законодательстве), во-вторых, буквальное значение выражения «…гражданское законодательство основывается на признании…». Так как гражданское законодательство находится в исключительном ведении Российской Федерации (п. «о» ст. 71 Конституции РФ), то именно Федеральное Собрание РФ должно в первую очередь их учитывать в процессе законотворчества2.

1 Ершов В. В. Тенденции развития права и неправа // Российское правосудие. 2011. № 7. С. 13.

2К сожалению, «закона для законодателя» в России нет. Проект такого закона

онормативных правовых актах находится в Государственной Думе РФ, однако принятие его в ближайших планах пока не стоит. Хотя такие законы есть, например, в Республике Беларусь (Закон от 10 января 2000 г. № 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь»), в Республике Казахстан (Закон от 24 марта 1998 г. № 213-I «О нормативных правовых актах Республики Казахстан»).

40