Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России. Монография

Глава 1. Гражданско-правовая сущность прекращения обязательства

лительность содержания обязательства означает возможность кредитора требовать (повелевать) соответствующего поведения от должника. Правомочия собственника создают ему известную свободу личных действий, мера которой юридически фиксируется рамками субъективного права. Реализуя последнее, собственник сам определяет судьбу своего имущества (пользуется им, сдает внаем, отчуждает и т.д.)1.

Таким образом, стало традиционным понимать обязательство как относительное правоотношение, содержание которого составляет право требования определенного активного поведения от должника, заключающегося в передаче имущества.

Немецкий ученый Ф. К. Савиньи, рассматривая понятие обязательства, писал еще о двух признаках обязательственных действий: их объеме и продолжительности2. Объем обязательства означает конкретизированность содержания обязательства, которая, по словам О. А. Красавчикова, характеризуется тем, что должник в каждом обязательстве обязан к совершению строго определенного действия или к воздержанию от столь же конкретного действия3. Продолжительность обязательств означает их динамичность, что отличает их от отношений собственности (статики) обязательства. Действительно обязательства априори не вечны, так как причиной их является постоянное обращение материальных благ.

В качестве признака обязательства ученые также называют его направленность на оформление перемещения имущества и иных результатов труда4. Некоторые авторы особо замечают, что это перемещение является товарным (товарообменом)5. Хотя расшифровки, что

выступающего в качестве участника отношений от своего имени либо представляющего определенное общественное образование. (См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 213).

1 Советское гражданское право / Под ред. проф. О. А. Красавчикова. М., 1985. Т. 1. С. 411–414.

2 Савиньи Ф. К. Обязательственное право. СПб., 2004. С. 49.

3Советское гражданское право/ Под ред. проф. О. А. Красавчикова. М., 1985.

Т.1. С. 411–414.

4 Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 6.

5См.: Гражданское право. В 4-х т. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2008. Т. 3.

С.15; Гражданское право: Учебник / Под ред. Ю. К. Толстого и А. П. Егорова. СПб., 2006. Т. 1 С. 572.

11

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

такое «товарность», не дается, очевидно, она означает эквивалентность, которую В. Ф. Яковлев называл важным признаком обязательств1.

Если направленность обязательства заключается в оформлении имущества, то, соответственно, большинство ученых стали акцентировать внимание на имущественном характере обязательства2.

Ряд ученых в качестве признака обязательства стали выделять его гражданско-правовую принадлежность3, отличая его тем самым от похожих правоотношений, регулируемых иными отраслями. Как писал О.А. Красавчиков, одним из признаков обязательства является его санкционированность, которую можно понимать двояко: в смысле того, что данное отношение санкционировано законом или что нарушение обязанности должником может повлечь определенные санкции (то есть невыгодные для должника имущественные последствия)4.

Одним из основных вопросов науки гражданского права является целеполагание обязательства, которое определяется его экономическим и правовым назначением. Оговоримся, однако, что в силу того, что цели все-таки ставятся субъектами, в отношении обязательства как системы вернее говорить именно о его направленности. О. А. Красавчиков называл ее в качестве одного из признаков обязательства5. На самом деле направленность не «один из», а определяющий признак. Именно она есть выражение сущности обязательства и определяет его остальные (формальные) признаки. Направленность обязательства определяет его деление на виды.

1 Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972. С. 37.

2 Г. Дернбург писал, что обязанности должника состоят в совершении в пользу кредитора определенного действия, обладающего имущественной ценностью. (См.: Дернбург Г. Пандекты: Обязательственное право. 3-е изд. М., 1911. Т. 2.

С.2). По сути повторяет его мысли А. Г. Гойхбарг, который определяя обязательство, указывает на право кредитора в получении от должника определенного ценного в обороте блага, которое является результатом должника (или выполняющего вместо него органа) или воздержания от действий». (См.: Гойхбарг А. Г. Хозяйственное право РСФСР. 3-е изд. М., 1924. Т. I. С. 146).

3 Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940.

С.12; Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 49

и сл.; Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 6.

4 Советское гражданское право / Под ред. проф. О. А. Красавчикова. М., 1985. Т. 1. С. 411–414.

5 Там же.

12

Глава 1. Гражданско-правовая сущность прекращения обязательства

Говоря о понятии обязательства, следует отметить, что стороны обязательства, в отличие от отношений по совместной деятельности, не имеют общей цели, а преследуют каждый свою конкретную, например, покупатель — приобретение товара, а продавец получение денег. Как такое противоречие сочетается с единой направленностью обязательства?

Дело в том, что следует различать экономическую и правовую цели сторон обязательства. Если экономическая цель сторон заключается в конкретном экономическом результате (благе), то правовая цель выражается в наделении сторон субъективными правами, которые позволяют этого блага достичь, а также в правовом оформлении перехода блага от одного к другому. Правовая цель имеет существенное значение для установления: во-первых, действительности или недействительности сделки1; во-вторых, для определения возмездности или безвозмездности договора; в-третьих, для адекватного толкования договора; в-четвертых, для выявления существенных условий договора и др.2

Прямую связь с направленностью обязательства имеет цель до- говора-сделки, называемая по традиции каузой. В современной литературе распространены два основных подхода к понятию каузы сделки. Одни авторы отождествляют ее с правовой целью, к достижению которой стремятся стороны, заключая сделку3. Другие полагают, что кауза (основание сделки) представляет собой типовой результат, который должен быть достигнут исполнением сделки4.

1 Так, недействительность мнимой сделки основана именно на отсутствии правовой цели при ее совершении, а неверное выражение правовой цели — основание для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана или заблуждения.

2 См.: Мельников В. С. Сделки в гражданском законодательстве Российской Федерации. М., 2003. С. 83.

3 См.: Гражданское право: Учебник. В 2-х т. / Отв. ред. Е. А. Суханов, М., 2000. Т. 1. С. 331 (автор главыВ.С. Ем); Белов В. А. Гражданское право. Общая часть: Учебник. М., 2002. С. 223; Гражданское право России. Часть первая: Учебник / Под ред. З. И. Цыбуленко. М., 1998. С. 180 (автор главы — Н. А. Баринов).

4Гражданское право: Учебник. 6-е изд., перераб. и доп. Т. 1 / Под ред.

А.П. Сергеева и Ю. К. Толстого. М., 2004. С. 282 (автор главы М. В. Кротов); Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Отв. ред. О. Н. Садиков. М., 2001. С. 319 (автор главы О. Н. Садиков).

13

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

Мы уже отмечали, что одной из черт обязательства является его эквивалентность. Представляется, что вернее понимать каузу сделки как типовой юридический результат, установленный законом, с которым стороны конкретной сделки должны соотносить свои конкретные цели и имеющие правовое значение мотивы. Последнее указание на конкретные цели сторон позволяет сказать, что кауза даже близких договоров должна отличаться, если закон поразному регулирует отношения из них. Таким образом можно обосновать и выделяемый некоторыми учеными договор оптовой куплипродажи, предусматривающий продажу товаров предпринимателю для перепродажи в розницу1. Действительно, хотя по ГК РФ такой договор подпадает под конструкцию договора поставки, от других договоров он значительно отличается, в том числе и требованиями к качеству и безопасности, возможностью предъявления претензий потребителями непосредственно оптовому продавцу2.

Повторим, правоотношение является понятием абстрактным, неким эталоном, в соответствии с которым правоприменитель оценивает фактические отношения участников общественных отношений. Конкретные стремления, их цели должны также соответствовать определенным требованиям, которые и закладываются в правовых нормах об основании сделок. Если речь вести об обязательствах, то напрямую это связано с эквивалентностью. Так, безосновательным и таким образом незаконным будет договор дарения, прикрытый договором купли-продажи, поскольку конкретные цели не совпали с эталоном цели сделки (каузы, основания), предусмотренного законом для купли-продажи — не эквивалента, а значит, не выполняется задача правового регулирования соответ-

1 Там же.

2 На этом акцентировал внимание Высший Арбитражный Суд РФ, указав, что в остальных случаях суду надлежит истребовать у покупателей (получателей) доказательства соблюдения ими порядка, установленного ст. 480 ГК РФ (п. 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 октября 1997 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. № 3). Отношения, возникающие из договора оптовой купли-продажи, нашли специальное регулирование в нормах Федерального закона от 28 декабря 2009 г. № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации».

14

Глава 1. Гражданско-правовая сущность прекращения обязательства

ствующих общественных отношений. Таким образом, каузу сделки и конкретные цели ее участников следует отграничивать друг от друга так же, как правоотношение и фактическое отношение.

В связи с этим связь каузы как основания сделки с направленностью обязательства неразрывна. Определение конкретных целей сторон обязательства путем, в том числе толкования договора (ст. 431 ГК РФ), позволяет правильно квалифицировать конкретное экономическое отношение — определить его тип (вид), все его элементы, и, соответственно, применить необходимые правовые нормы. В противном случае может произойти судебная ошибка. Отношение товарного обмена может быть квалифицировано как обязательство того или иного вида лишь при соответствии экономических целей его участников соответствующим нормативным рамкам, что позволяет считать такие цели правовыми. В этом случае само по себе наличие конкретного отношения товарного обмена является юридическим фактом для конкретного обязательства, что означает условность понятий «договор как сделка» и «договор как правоотношение».

Относительные отношения по поводу координации сособственниками действий по пользованию или распоряжению общей вещью (другими словами — управление ею) не имеют характера соподчиненности. По сути, эти отношения носят корпоративный характер. Однако уже традиционным стало понимать под корпоративными отношениями отношения между участниками соответствующих юридических лиц, что нашло закрепление и в новой редакции ст. 2 ГК РФ, разработанной на основе Концепции развития гражданского законодательства.

Координировать, в принципе, можно любые действия, но для гражданского права важно, чтобы они имели именно имущественный характер. Поэтому нелогичной выглядит новая редакция легальной дефиниции обязательства (ст. 307 ГК РФ), которая включает теперь также фразу: «внести вклад в совместную деятельность». Учитывая, что участников совместной деятельности, как правило, больше двух, остается неясным, кто конкретно будет выступать в качестве кредитора и должника. Видимо, объяснить такую ситуацию можно только так: вносящий вклад является должником, а остальные участники товарищества—сокредиторами, образуя мно-

15

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

жественность лиц (ст. 321 ГК РФ). На наш взгляд, такой подход к пониманию обязательства слишком широк и «размывает» границы между обязательственными отношениями и отношениями координации (иначе в широком смысле корпоративными).

Еще раз акцентируем внимание на том, что обязательство является гражданско-правовым отношением. Нет достаточных оснований выделять некие межотраслевые обязательства, хотя определенные межотраслевые связи существуют и их изучение представляется важным и перспективным1. Пока же заметим, что употребление термина «обязательство» представителями других отраслей юридической науки является примером терминологического заимствования. Существование некого смешанного разноотраслевого обязательства противоречит идее деления отраслей права по предмету и методу правового регулирования.

Более того, в судебной практике появляются дела о возмещении убытков между публично-правовыми образованиями, причем вытекающие из налоговых правоотношений.

Так, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 10490/10 по делу № А21-1293/2009 в пользу Администрации Советского городского округа Калининградской области с Российской Федерации на основании ст. 15, 16, 1069 ГК РФ были взысканы убытки, возникших в связи с незаконным возвратом налогоплательщику из бюджета субъекта РФ (муниципального образования) суммы налога. При передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ судьи указали, что изучение практики по данной категории дел свидетельствует об отсутствии единообразия в толковании норм и применении норм материального и процессуального права. В одних случаях суды исходят из того, что возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, в любом случае производится на основании ст. 15, 16, 1069 ГК РФ. В других же случаях — из того, что нормы указанных статей неприменимы к таким правоотношениям, как публичноправовым, поскольку вопросы уплаты налогов и их возврата (в том числе

1 Одним из первых, кто занялся этой проблематикой, является М. Ю. Челышев. (См.: Челышев М. Ю. Основы учения о межотраслевых связях гражданского права. Казань, 2008).

16

Глава 1. Гражданско-правовая сущность прекращения обязательства

и в результате незаконных действий государственных органов) не регулируются гражданским законодательством.

В принципе, логика Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ достаточно понятна, так как в данном случае публично-право- вые образования выступают как равные имущественно обособленные субъекты.

Говоря о гражданско-правовом характере обязательства, обратим внимание на дискуссию по поводу возможности включения в цессионный договор третейской оговорки. Л. А. Новоселова по этому поводу высказала следующее мнение: возможность принудительной защиты является неотъемлемым элементом субъективного права и, становясь управомоченным субъектом, цессионарий должен считаться принявшим на себя обязанность соблюдать условия принудительной реализации права1. Мы, однако, согласимся с О.М. Свириденко, который указывает, что третейская оговорка представляет собой не материально-правовое соглашение, а процессуальное, поэтому оно не может входить в предмет уступки2. Такой вывод следует из гражданско-правового характера обязательства.

Вместе с тем, заметим, что одно общественное отношение может одновременно отображаться в нескольких правоотношениях:

ив частноправовых, и публично-правовых. Например, отношения, возникающие при введении контрагента в заблуждение, могут одновременно квалифицироваться и как недействительная сделка

икак мошенничество.

Итак, говоря о признаках обязательства как гражданско-право- вого отношения можно выделить их:

1)имущественный характер. Этот признак объединяет его с отношениями собственности, но одновременно и отличает, так как объектами обязательства кроме вещей могут быть и имущественные права;

2)относительный характер, указывающий на конкретный состав обязательственного правоотношения, включающего только две

1 См.: Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. С. 140, 141.

2 См.: Свириденко О. М. Цессия в арбитражной практике // Арбитражная практика. 2001. Спецвып. С. 35, 36.

17

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

обменивающиеся благами стороны, которые в свою очередь могут быть представлены несколькими, но определенными лицами;

3)повелительный характер содержания, означающий возможность одной стороны требовать от другой совершения определенного действия и наоборот;

4)эквивалентный характер, означающий необходимость взаимных действий сторон, обусловленный объективными условиями товарного рынка;

5)гражданско-правовой характер обязательства, его соответствие предмету гражданского права;

6)направленность на перемещение имущества. Исходя из системного подхода, указанный признак соединяет воедино все его элементы и обусловливающую его структуру. Нельзя определять обязательство вне его динамики как системы, которая неизбежно предполагает изучение и второй его подсистемы — обязательства на стадии исполнения.

Если некое отношение не обладает вышеназванными признаками, вряд ли можно его квалифицировать в качестве обязательства.

1.2. Категория «прекращение обязательства» в доктрине и практике

Статья 407 ГК РФ, именуемая «Основания прекращения обязательств», сама эти основания не называет, указывая лишь, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Новеллой является норма п. 3 ст. 407 ГК РФ, в которой предусмотрено, что стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства. Данное новшество отражает тенденцию усиления начал диспозитивности в обязательственном праве, хотя, по сути, ничего в Кодекс не добавлено, поскольку ГК РФ и в прежней редакции не запрещал заключение таких соглашений. Наиболее распространенные основания прекращения обязательств предусмотрены в последующих статьях гл. 26

18

Глава 1. Гражданско-правовая сущность прекращения обязательства

ГК РФ. Они могут быть сделками (многосторонней или односторонней) и обстоятельствами, не связанными с волей участников обязательства. Последние можно разделить на две группы, связанные:

1)с личностью субъекта обязательства (совпадение должника

икредитора в одном лице, смерть гражданина, ликвидация юридического лица);

2)с невозможностью исполнения—фактической (ст. 416 ГК РФ)

июридической (ст. 417 ГК РФ).

Перечень оснований прекращения обязательств, приведенный в гл. 26 ГК РФ, является открытым. Иные основания могут быть предусмотрены в других главах ГК РФ, федеральных законах1, иных нормативных правовых актах (указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ, актах министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, актах Центрального банка РФ, принимаемых в соответствии с п. 3–7 ст. 3 ГК РФ), а также договорах.

В пункте 2 ст. 407 ГК РФ установлено, что прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. Данная норма находит развитие в ст. 450–453 ГК РФ. Так как обязательства могут быть договорными, при оценке института прекращения обязательств следует учитывать нормы гл. 29 ГК РФ «Изменение и расторжение договора». Так, согласно п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. По общему правилу изменение и расторжение договора только по соглашению сторон. При этом следует сразу оговориться, что такое основание прекращения обязательств, как новация, предполагает, что в результате заключения такого соглашения отношения сторон продолжатся, но в рамках иного обязательства. Соответственно в данном случае можно говорить об изменении договора в смысле гл. 26 ГК РФ.

1См., например, п. 2 ст. 562, п. 2 ст. 595 ГК РФ, ст. 212 Закона о банкротстве,

п.5 ст. 61 Закона об ипотеке.

19

Прекращение обязательств по гражданскому праву России

Следует иметь в виду, что нормы ст. 451 ГК РФ разделяют расторжение1 договора и его изменение в случае существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили на момент заключения договора, когда исполнение заинтересованной стороной взятых на момент заключения договора обязательств вследствие произошедших помимо воли сторон событий будет крайне обременительным.

Как видим, в ст. 451 ГК РФ речь идет об обстоятельствах непреодолимой силы (форс-мажоре) практически в том же смысле, что

ив нормах п. 2 ст. 401, 416, 417 ГК РФ, которые устанавливают исключение ответственности и прекращение обязательства по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон договора. Следует иметь в виду, что при наличии условий, предусмотренных п. 2 ст. 451 ГК РФ, стороны вправе требовать в суде расторжения договора и лишь при наличии исключительных случаев, перечисленных в п. 4 ст. 451 ГК РФ, его изменения. Как было указано в решение Арбитражного суда Свердловской области от 21 мая 2010 г. по делу № А60–2734/2010-С1, иное противоречило бы принципам гражданского права—свободе волеизъявления сторон при установлении договорных отношений и равенству участников регулируемых гражданским законодательством отношений.

Действительно, иначе суду пришлось бы формулировать новые условия договора помимо воли одного из контрагентов. Хотя следует заметить, что похожее игнорирование воли стороны закон уже предусматривает, правда, при заключении договора — речь идет о заключении договора в обязательном порядке (ст. 445 ГК РФ). Полагаю, что такой режим мог бы быть распространен и на отношения, регулируемые ст. 451 ГК РФ. То есть лицо, обязанное заключить договор, вынуждено подчиниться и его изменению. Возможны

иболее кардинальные меры в отношении сильной стороны в целях защиты слабых участников отношений. Например, было бы логич-

1 Следует иметь в виду, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства (п. 2 ст. 453 ГК РФ). Соответственно расторжение договора является, по сути, одним из способов прекращения обязательств.

20