Понимание как философская проблема (философско-методологический и исторический аспекты). Монография

науками, – писал Поппер, – давно было модным и уже стало скучным. Метод решения проблем, метод предположений и опровержений применяется и теми и другими. Он точно так же применяется при реконструировании поврежденного текста, как при построении теории радиоактивности… Конечно, везде есть различия. Вместе с тем, мало существует вещей, столь похожих на некоторые процедуры теоретической физики, как предположительная реконструкция поврежденноготекста. Такогородапредположениеможетдажебыть проверено, а некоторые из них были опровергнуты…, что дало возможность опровергнуть некоторые выдвинутые ранее предположительные его реконструкции…»1

Правда, при «исторических интерпретациях», замечает Поппер, проверкачащевсегонеможетбытьтакойжестрогой, как, например, при проверке физических гипотез, поскольку «историческая интерпретация» есть главным образом точка зрения данного исследователя и ее ценность заключается в ее плодотворности, оригинальности и смелости. Разумеется, последние два обстоятельства важны не сами по себе, а только в том случае, если они помогают по-новому осмыслить имеющийся материал, привести к открытию новых фактов и т.п.

В познании, как и в живой природе, осуществляется своеобразный «отбор», в результате которого выживают «сильнейшие», то есть прошедшие проверку критикой гипотезы и устраняются ошибочные. Таким путем, полагает Поппер, происходит рост знания и ошибки в нем неизбежны.

Поскольку наука, согласно Попперу, как было сказано, начинается с решения проблем, то и «деятельность понимания», включая понимание личностей, их действий в истории и самой истории, могутбытьпредставленыиобъясненыобщейпопперовскойсхемойрешения проблем методом предположений и опровержений. А эта схема, по мнению философа, одна и та же для всех наук.

Поппер отстаивает единство науки, выступает против гносеологического сепаратизма гуманитарных наук, подчеркивая их специфичность. Обосновывая это единство, он, в частности, выделял некоторые черты, которые роднят понимание в гуманитаристике и в науках о природе.

1 Поппер, К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. – С. 182.

61

«1. Какмыпонимаемдругихлюдейблагодаря нашейобщей“человеческости”, так мы можем понимать природу, потому что мы ее часть.

2.Как мы понимаем людей в силу некоей рациональности их мыслей и действий, так мы можем понимать законы природы в силу некой внутренне присущей им рациональности или доступной пониманию необходимости… На это осознанно надеялись почти все великие ученые, по крайней мере начиная с Анаксимандра, не говоря о Гесиоде и Геродоте… – и эта надежда дождалась хотя бы временного осуществления сначала в ньютоновской, а затем в эйнштейновской теориях тяготения.

3.УпоминаниеоБогевписьмеЭйнштейна[Бог– играющийили не играющий в кости. – В.Ш.] указывает еще на один смысл, общий

сгуманитарными науками – на попытку понять мир природы так, как мы понимаем произведение искусства, то есть как творение.

И, наконец, (4) в естественных науках есть то осознание конечной неудачи всех наших попыток понять, которое так часто обсуждалось исследованиями гуманитарных наук и которое объяснялось “инаковостью” других людей, невозможностью подлинного самопонимания и неизбежностью переупрощения, внутренне присущей любойпопыткепонятьнечтоуникальноеиреальное. (Теперьмыможем добавить, что не имеет значения – космическая это реальность или микрокосмическая.)»1

Относительно первого пункта выскажем следующее. История философии и науки знает много попыток понять и объяснить человекакакчастьприроды. Противвыступилипредставителигерменевтики, философии жизни, экзистенциализма, философской антропологии, называя все это «натурализмом», «биологизмом», «социалдарвинизмом» ит.п. Основаниядлятакихобвинений, конечно, были.

Разумеется, человек есть часть природы, и как биологические существо он не может не подчиняться ее законам. Наверное, некоторые сугубо индивидуальные свойства личности, ее интенции, цели, желания, потребности и т.д. могут в какой-то степени детерминироваться генетическими факторами. Некоторые ученые считают доказанным, что многие человеческие черты – от гомосексуальности до робости – имеют генетическую основу. Если это и так, то действие

1Поппер, К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. – С. 180–

181.

62

генетических факторов не может быть фатальным. Они накладываются, переплетаются с социальными, культурными, индивидуальноличностными компонентами, образуя неповторимый мир, «микрокосм» личности.

Можнолиописать, объяснить, понятьвсенюансычеловеческого поведения так же точно, как, например, механика описывает движение планет? Думается, что нет! Ведь для решения этой задачи надо познать весь мир, окружающий людей, – природный, «исторический», культурный ит.д., поскольку «человек есть мера всех вещей». Отсюда, однако, не следует, что между «миром природы» и «человеческим миром», науками о природе и социально-гуманитарными науками существует принципиальная разница. Человек живет в обоих мирах, «принадлежит» им. Поэтому и познание этих миров не может принципиально отличаться друг от друга. В.В. Ильин верно замечает, что, во-первых, «мир истории имирприроды – всилу биосоциальности человека, антропогенетичности биосферы, по ходу социогенеза трансформирующийся в ноосферу, – не два несостыкуемых мира; непременную их синхронизацию осуществляет высокоадаптивный механизм цивилизации, перерабатывающий вещество природы в вещество истории и обратно… Во-вторых, внутренний (изучаемый гуманитаристикой) и внешний (анализируемый натуралистикой) опыты человека не противополагаемы: с одной стороны, потенциал интроспекции, вживания, вчувствования, сопереживания, духовного прорыва к реальности свойственен человеку вообще, и нет никаких резонов смещать приоритеты его (потенциала) использования в сторону лишь с головой ушедшего в гуманитаристику человека; с другой стороны, гиперболизация герменевтических ресурсов, наделение их какой-то исключительностью в освоении сущностной плоти materia humana само по себе безосновательно: ниоткуда не вытекает, что герменевтика, и только она, располагает монополией достижения истины»1.

Герменевтическая же философия, философия жизни, различные течения религиозной философии настаивали на внеприродной сущности человека. Н. Бердяев, например, считал, что существование человека есть доказательство того, что природный мир не является единственным, что человек «не вмещается в нем», он есть «разрыв» в мире природы. «Философская антропология, – писал он, –

1 Ильин, В.В. Философия науки. – С. 98–99.

63

ни в каком смысле и ни в какой степени не зависит от антропологии научной, ибо человек для нее не природный объект, а сверхприродный субъект. Философская антропология целиком покоится на высшем, прорывающемся за грани природного мира самосознании человека»1.

Можнопо-разномуотноситьсякподобнымсуждениям, ноигнорировать их не следует.

Второй аргумент Поппера исходит из рациональности, общей для мыслей и действий людей, с одной стороны, и рациональности законов природы, с другой. Поппер хочет подчеркнуть в понимании рациональный момент, понимание для него – рациональная процедура.

Из того, что понимание рационально, по-видимому, еще не следует, что понимание в гуманитарных науках есть то же самое «понимание» в науках о природе. Ведь понять мотивационно-смысловую реальность, по-видимому, не то же самое, что «понять» атом.

Поппер, кажется, не различал эти «понимающие» процедуры, основываясь на своей концепции «третьего мира».

Как известно, с точки зрения Поппера существует, во-первых, мир вещей, предметов, явлений. Философ называет его миром физических объектов, или физических состояний; во-вторых, духовный мир человека, «мир состояний сознания, мыслительных (ментальных) состояний, и, возможно, предрасположений, диспозиций к действию; в-третьих, миробъективногосодержаниямышления, прежде всего содержания научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства…», другими словами, – это «мир умопостигаемых сущностей, или идей в объективном смысле; это мир возможных предметов мысли, мир теорий “в себе” и их логических отношений, аргументов “в себе” и проблемных ситуаций “в себе”»2

Вслед за Г. Фреге (1848–1925), Поппер под термином «мысль» понимает не субъективный акт мышления, а объективное ее (мысли) содержание.

Представление о существовании «третьего мира» было, как известно, разработано Платоном. Но у него этот мир вечен, неизменен, истинен. Поппер же специально подчеркивает, что в третьем

1Феномен человека : антология. – М. : Высш. шк., 1993. – С. 32.

2Поппер, К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. – С. 108,

154.

64

мире живут и ошибочные теории, и открытые проблемы, предположения и опровержения, а также аргументы и рассуждения. Все объективное содержание мыслей и идей, выраженное в книгах, журналах и т.п., тоже обитает в третьем мире.

Поппер перемещает понимание людей и их действий и тем самым понимание истории в третий мир. Философ старается, как он говорит, продемонстрировать «превосходство относящегося к третьему миру метода критической реконструкции проблемных ситуаций над относящимся ко второму миру методом интуитивного переживания заново некоторого личного опыта (ограниченным и субъективным, но в то же самое время наводящим (суггестивным) методом, без которого нельзя обойтись и ценность которого я не собираюсь отрицать)»1

То есть, Поппер предлагает заменить психологические исторические объяснения на логическое понимание соотношений объектов третьего мира путем воссоздания проблемной ситуации, в которой находилось историческое лицо. Им используется так называемая ситуационная логика, или ситуационный анализ, как «определенный вид пробных или предположительных объяснений некоторого человеческого действия, апеллирующих к той ситуации, в которой находится человек, производящий действие. Это может быть историческое объяснение, например, когда нам захочется объяснить, как и почему была создана определенная структура идей. Конечно, творческое действие никогда нельзя полностью объяснить. И все же мы можем попытаться в виде предположения построить идеализированную реконструкцию проблемной ситуации, в которой находился субъект действия, и в той мере, в какой нам это удастся, его действие станет “понимаемым” (или “доступным рациональному пониманию”), то есть адекватным его ситуации, какой он ее видел. Этот метод ситуационного анализа можно назвать приложением принципа рациональности»2.

Поппер подчеркивает – рациональность здесь, так сказать, не психологического свойства. Рациональное поведение – поведение, которое должно находиться в соответствии с логикой ситуации. Что касается мотивов, целей, намерений действующих субъектов, то они

1Поппер, К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. – С. 168.

2Там же. – С. 175–176.

65

«выносятся за скобки», объявляются субъективными, затемняющими объективное понимание, которое «состоит в осознании того, что действие объективно соответствовало ситуации. Другими словами, – пишет Поппер, – ситуация анализируется достаточно глубоко, чтобы элементы, раньше казавшиеся психологическими (такие, как желания, мотивы, воспоминания и ассоциации), преобразовались в элементы ситуации. Тогда человек с определенными желаниями станет человеком, ситуация которого характеризуется тем фактом, что он преследует определенные объективные цели, а человек с определенными воспоминаниями и ассоциациями становится человеком, ситуация которого может быть охарактеризована тем фактом, что он объективно имеет в своем распоряжении некоторые теории или некоторую информацию. Это дает нам возможность понять действия человека в некотором объективном смысле, так что мы можем, например, сказать: конечно, у меня другие цели и я придерживаюсь других теорий (чем, скажем, Карл Великий), однако если бы я оказался в его ситуации, которую я проанализировал бы таким образом, – включив в эту ситуацию его цели и знания, – то я, а предположительно и вы тоже, действовали бы сходным образом»1.

Важным, по мнению Поппера, является проверка, критика на основании новых аргументов и т.п. теоретических реконструкций проблемных ситуаций. Данный метод дает «хорошее приближение к истине».

Критики Поппера заявляли, что третий мир есть, по сути, выражение, проявление второго мира, мира личного опыта, ментальных состояний субъекта, представленных в виде слов или символических конструкций. Поппер возражал, приводя мысленный эксперимент. Если, предположим, по каким-то причинам уничтожены все нашисубъективные знания, все машины иорудия труда, ноостались бы целы библиотеки и наша способность учиться, то цивилизацию можно было бы возродить. Этим он хочет показать автономность третьего мира, его относительную независимость от первых двух.

Идея в общем простая и с ней невозможно спорить. Например, теория относительности, созданная Эйнштейном, живет после смерти ее творца, до сих пор порождая споры и проблемы, которых сам

1 Поппер, К.Р. Логика социальных наук // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук : Карл Поппер и его критики. – М. : Эдитори-

ал УРСС, 2000 – С. 311–312.

66

автор мог и не предполагать. По Попперу, данная теория существует в третьем мире как знание в объективном смысле, независимо от чьего-либо субъективного знания, как состояния ума конкретного ученого. Научное знание, утверждает Поппер, принадлежит третьему миру, и исследование последнего «может в значительной степени пролить свет на второй мир субъективного сознания, особенно на субъективные процессы мышления ученых, но обратное не верно»1.

Исследуя третий мир, который является продуктом деятельности ученых (Поппер называет такой подход «объективным»), можно «больше узнать об эвристике и методологии и даже психологии научного исследования в результате изучения теорий и аргументов, выдвигаемых за или против теорий, чем непосредственно используя какой либо бихевиористский, психологический или социологический подход»2.

Последние он характеризует как «субъективные» и ошибочные. Еще раз отметим, что мысль об относительной автономности того, что Поппер называет третьим миром, тривиальна. Язык, общество, деньги, наконец, – всё это продукты человеческой деятельности. Но, будучи созданы людьми, они начинают жить по своей логике, так сказать, собственной жизнью и даже приобретать власть, до-

влеть над своими создателями.

Итак, Поппер утверждает, что знание в объективном смысле, то есть знание «предметов» третьего мира (теорий, проблем, аргументов и т.п.) «есть знание без того, кто знает: оно есть знание без субъекта знания»3.

Конечно, Поппернеговорит, чтовэпистемологиивообщеотсутствует познающий субъект, или субъект познания. В.Н. Садовский отмечает, что «в эпистемологии Поппера субъект играет немаловажную роль, и лобовое противопоставление позиции Поппера, вроде бы настаивающей на принятии тезиса о том, что эпистемология возможна только как эпистемология без познающего субъекта, и любого варианта эпистемологии с познающим субъектом не является оправданным. Для Поппера познающего субъекта или субъекта познания нет только в содержании мира 3. Однако это, между прочим,

1Поппер, К.Р. Логика социальных наук . – С. 113.

2Там же. – С. 116.

3Там же. – С. 111.

67

характерно и практически для любых логико-методологических исследований»1.

Ошибка Поппера, как представляется, состоит в резком обособлении третьего мира от второго. Правильно, конечно, что анализ мира 2, то есть сферы субъективных, ментальных состояний субъекта «не может пролить свет на мир 3, но при этом деятельность субъекта в мире 2 создает исходный материал мира 3 и без деятельности человек вообще никогда бы не смог узнать о существовании мира 3»2.

Заметим, что концепция третьего мира понадобилась Попперу, чтобы по-новому подойти к проблеме объективности научного знания. Если ранее эту объективность он связывал с возможностью межсубъективной критики и проверки выдвигаемых гипотез и теорий, то теперь объективность основывается на независимом существовании феноменов третьего мира. Но цель английского философа по-прежнему та же – защитить объективность научного знания от «психологизма», «социологизма» и т.п. Если третий мир развивается автономно от первого и второго, то он как бы находится вне- и надприродными объектами, а также является надындивидуальным.

Однако напрашивается следующий вопрос, на который Поппер, по-видимому, не дал вразумительного ответа: «Если вся мыслительная деятельность ученого, все акты познания совершаются во втором мире, создавая продукты для третьего мира, то почему между сущностями этих двух миров нет никакого сходства?»

Говоря проще, по Попперу выходит, что знание, существующее в головах ученых (мир 2) и знание хранящееся, например, в библиотеках, в компьютерах и т.п. (мир 3) существенно различно. С подобным мнением, думается, трудно согласиться. Тот же ученый, совершая мыслительные операции, не может замыкаться в мире своей субъективности. Человек вообще не может быть человеком, оперируя только объектами второго мира, которых, кстати, у него не было бы без третьего мира, мира культуры, как его назвал Поппер в более позднейстатье«Эволюционнаяэпистемология» (1984): «Миром 3, – писал он, – я назвал мир продуктов человеческого духа, в частно-

1Садовский, В.Н. Эволюционная эпистемология Карла Поппера на рубеже XX и XXI столетий. Вступительная статья // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук : Карл Поппер и его критики. – С. 46.

2Там же. – С. 46–47.

68

сти мир человеческого языка: наших рассказов, наших мифов, наших объяснительных теорий, наших технологий, наших биологических и медицинских теорий. Это также мир творений человека в живописи, в архитектуре и музыке… А симфонии, доказательства, теории – очень странные абстрактные объекты. Девятая симфония Бетховена не тождественна ни своей рукописи (которая может сгореть, а Девятая симфония не сгорит), ни любой или всем ее печатным копиям, ее записям или исполнениям. Так же обстоит дело с доказательством Евклида теоремы о простых числах или с теорией тяготения Ньютона. Объекты, составляющие мир 3, в высшей степени разнообразны. В нем есть мраморные скульптуры, такие, как скульптуры Микеланджело. Это не просто материальные, физические тела, а уникальные физические тела»1.

Как отделить культуру – эту вторую природу человека – от его внутреннего, психического мира? С нашей точки зрения, сделать это невозможно. Ведьчеловек, повторяем, живетвкультуреикультурой, и без нее он не есть человек. Поэтому неудивительно, что Попперу не удалось провести демаркацию между миром 2 и миром 3, объективировать последний. В конце концов сама мыслительная способность человека, его желания, цели, любовь, совесть, вся палитра его чувств в огромной степени детерминированы культурой и сами являются таковой, то есть принадлежат третьему миру.

Послесказанногостановитсяясно, почемупроблемупонимания Поппер старался переместить из второго мира в третий. Ведь именно в нем, полагал философ, можно достичь объективности понимающих процедур.

Поппер писал: «Не подлежит сомнению, что действия или процессы, покрываемые, как зонтиком, термином “понимание”, суть субъективные, личные или психологические действия. Их надо отличать от (более или менее успешных) исходов этих действий, от их результатов: от “конечного (на данный момент) состояния” понимания – интерпретации. Хотя это состояние и может быть субъективным состоянием понимания, оно может быть и объектом третьего мира, в частности теорией… Рассматриваемая как объект третьего мира интерпретация всегда будет теорией. Примером может

1 Поппер, К.Р. Эволюционная эпистемология // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. – С. 71–72.

69

служитьисторическоеобъяснение, поддерживаемое цепьюаргументов и, быть может, документальными свидетельствами. Так что любая интерпретация есть некоторого рода теория и, как всякая теория, она укоренена в других теориях и в других объектах третьего мира. И таким образом можно ставить и обсуждать проблему достоинств той или иной интерпретации и, в частности, ее значения для нашего исторического понимания»1.

По Попперу, вся традиционная герменевтика занималась пониманиемвосновномкаксубъективнойдеятельностью, происходящей в голове индивида. Он же как бы переносит понимание вовне, в мир теорий и аргументов. Поппер утверждает, что само традиционногерменевтическое понимание может быть осмыслено только через, так сказать, теоретическое понимание, происходящее в третьем мире. Только оперируя с объектами последнего, мы можем в значительнойстепени понять«понимание» каксубъективную, психологическуюдеятельность, говоритПоппер. Самаже«деятельностьпонимания» происходит все тем же методом предположений и опровержений, схема которого одинакова во всех науках. Действуя по этой схеме, считает Поппер, мы имеем дело «исключительно с объектами третьего мира, такими, как проблемы, предположения и критические аргументы. И тем не менее это – анализ того, что делаем мы в нашем субъективном, втором мире, когда стараемся что-то понять»2.

Опять видна попытка Поппера провести четкую границу между личностными, субъективными состояниями индивида (переживаниями, ощущениями и т.п.) и деятельностью интеллекта в мире умопостигаемых сущностей, то есть, другими словами, – между психологией и логикой, где последняя мыслится как методология научного исследования.

Делается нечто вроде хирургического вмешательства, и пониманиеразрезаетсянадвое– внутреннее(субъективное) ивнешнее(объективное) сдоминированиемпоследнего. Снашейточкизрения, данная операция приводит к смерти «пациента». В результате «понимание» отрывается от понимающего и становится непонятным феноменом. Проблема, конечно, более глубокая, и это Поппером осознавалось: как мыслит мозг и человек с его помощью? Как связано те-

1Поппер, К. Объективноезнание. Эволюционныйподход. – С. 161–162.

2Там же. – С. 163–164.

70