Понятие и сущность внутреннего убеждения и ошибок в сфере уголовного судопроизводства. Учебное пособие

ПРЕДИСЛОВИЕ

В условиях напряженной криминальной обстановки в стране, возрастания организованности, вооруженности, профессионализма и технической оснащенности преступников, активное использование криминалистических средств и методов становится одной из наиболее результативных мер борьбы с преступностью.

Одной из причин нарастания социальной напряженности, как в Казахстане, так и в России является рост преступности, особенно таких тяжких проявлений, как терроризм, захват заложников, взяточничество, убийство, угон самолета и т.п. В этой сложившейся ситуации создались благоприятные условия для роста организованной преступности; о ней все чаще стали говорить политики, представители власти и управления, раскрывать ее содержание в средствах массовой информации. За последние годы она охватила многие сферы преступной деятельности.

Одним из важнейших направлений научных исследований в области науки криминалистики и уголовно-процессуального права являются проблемы оценки доказательств. Их значимость подчеркивается и законодателем, который в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан выделил раздел 3, касающийся доказательств и доказывания, а также сформулировал в ст. 25 УПК Республики Казахстан принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению. Что касается российского законодателя, то он также выделил раздел 3, посвященный вопросам доказывания, и закрепил в ст. 17 принцип свободы оценки доказательств.

Составляющей принципа свободы оценки доказательств выступает внутреннее убеждение. Однако, как известно, состояние убеждения переживается не только при оценке доказательств. Потребность в твердой и сознательной уверенности в правильности принимаемого решения всегда возникает в тех областях деятельности, где основным «объектом» является, поэтому вопросы убеждения исследуются философией, психологией, педагогикой, логикой, этикой и другими науками. Очевидно, что существует необходимость в исследовании не только элементов убеждения, являющихся общими для разных областей общественной практики, но и особенностей его природы с учетом специфики уголовного судопроизводства.

3

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКАЯ И ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ПОНЯТИЙНОЙ КАТЕГОРИИ «ВНУТРЕННЕЕ УБЕЖДЕНИЕ»

В статье 25 УПК Республики Казахстан в сформулировано следующее нормативное предписание: «Оценка доказательств по внутреннему убеждению» сказано: «1. Судья, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению основываясь на совокупности рассмотренных доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью Присяжный заседатель оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности рассмотренных доказательств, руководствуясь при этом совестью». Аналогичные положения мы находим и в законодательстве России. В части первой статьи 17 УПК Российской Федерации, озаглавленной «Свобода оценки доказательств», сформулировано следующее нормативное предписание: «1. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

При этом ни в УПК Республики Казахстан (ст. 7 «Разъяснение некоторых понятий, содержащихся в настоящем Кодексе»), ни в УПК Российской Федерации (ст. 5 «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе»), мы не находим определения такого понятия, как «внутреннее убеждение». Нет его и в юридическом словаре1, и в больших энциклопедических изданиях. Только в «Энциклопедии судебной экспертизы» нам удалось найти разъяснение понятия «внутреннее убеждение эксперта»2.

Между тем как важность, так и сложность понятийной категории «внутреннее убеждение» заслуживают того, чтобы законодатель раскрыл содержание этого понятия. Трактовка внутреннего убеждения в юридической литературе очень разнообразна, не всегда безобидна и весьма противоречива, как это будет продемонстрировано далее. К тому же, как нам представляется, внутреннее убеждение субъектов, указанных в статьях УПК Республики Казахстан, может существенно

1См., напр.: Юридический энциклопедический словарь /Колл. авт., гл. ред. А.Я. Сухарев. – М.: Советская энциклопедия. 1984.

2См.: Энциклопедия судебной экспертизы /Колл. авт. под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р.

Россинской. – М.: Юристъ. 1999. - С. 65.

4

различаться, отражая специфику процессуального положения каждого из субъектов (судья, следователь, прокурор, дознаватель, присяжные заседатели), несмотря на то, что применительно к каждому субъекту речь идет о его оценке доказательств. Различия процессуальные, различия в объеме и глубине знаний материалов дела, различия в профессиональной и психологической подготовке к оценке доказательств не могут не сказываться на формировании внутреннего убеждения у указанных субъектов.

С учетом направленности данного исследования мы позволим себе остановиться на общих положениях трактовки понятия «внутреннее убеждение», уделив в дальнейшем внимание внутреннему убеждению следователя при оценке им доказательств по делу.

Понятию «внутреннее убеждение» уделялось внимание со времен отечественной дореволюционной литературы. Так, известные отечественные процессуалисты В.К. Случевский и И.Я. Фойницкий в курсах уголовного процесса определяли внутреннее убеждение судей и следователей как результат их мыслительной деятельности по ходу оценки доказательств3.

В середине тридцатых годов прошлого века готова была возобладать субъективно-идеалистическая трактовка внутреннего убеждения. Тон был задан А.Я. Вышинским, который отмечал, что «Голос», который говорит судье: это верно, ты правильно решил! – это голос внутреннего убеждения, который один и определяет в конечном счете ценность и значимость всех доказательств и всего процесса в целом»4. Он же писал о неподконтрольности этой «интимной сферы», т.е. внутреннего убеждения5. К сожалению, подобную позицию, хотя и с оговорками,

разделяли такие известные процессуалисты, как Н.Н. Полянский6 и М.С. Строгович7.

Внутреннее убеждение возводилось в критерий оценки доказательств. Получалось, что правильность оценки доказательств проверяется самим же субъектом через его убежденность. В то время

3Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство – судопроизводство. – СПб., 1910; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства.

Т. 2. – СПб., 1996.

4Вышинский А.Я. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Советская юстиция. - 1936. - № 3. - С. 23.

5Там же. - С. 34.

6Полянский Н.Н. Оценка доказательств вышестоящим судом в уголовных делах //

Сов. гос-во и право. - 1951. - № 7. - С. 34.

7Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства. – М., 1955. С. 123, и др.

5

как критерий (показатель) достоверности знания должен лежать вне субъекта, т.е. не внутри его. Отойдя от субъективно-идеалистического толкования внутреннего убеждения, некоторые авторы по-прежнему считают внутреннее убеждение критерием оценки доказательств. Так, Ю.К. Орлов определяет внутреннее убеждение как критерий одного из косвенных проявлений практики в широком смысле этого слова8. Как критерий истинности рассматривает внутреннее убеждение и Ю.В. Кореневский9.

Всвоих последующих работах М.С. Строгович рассматривал внутреннее убеждение как предпосылку, критерий, процесс, метод и

результат познавательной деятельности в уголовном судопроизводстве10.

А.Р. Ратинов предлагает рассматривать внутреннее убеждение и как процесс исследования, и как его результат11.

Всамом общем плане рассматривают внутреннее убеждение в качестве характеристики процесса оценки доказательств и как

результат такой оценки авторы коллективной монографии «Теория доказательств в советском уголовном процессе»12. Г.М. Резник рассматривает внутреннее убеждение как подход к определению

свойств доказательств, как способ их оценки и как результат такой оценки13. Взгляд на внутреннее убеждение как на метод оценки

доказательств, принцип оценки и ее результат разделяют и другие юристы14.

Таким образом, применительно к субъектам, указанным в законе, в том числе и к следователю, предлагается трактовать внутреннее убеждение как: критерий, принцип, метод, начало, процесс, результат оценки доказательств.

Трактовка внутреннего убеждения судебного эксперта не столь разнообразна.

8Орлов Ю.К. Заключение эксперта как источник выводного знания в судебном доказывании: Автореф. дис. … д.ю.н. – М., 1985.

9Кореневский Ю.В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. - 1999. - № 2.

10Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1968. Т. 1.

11Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. - М., 1968. - С. 138.

12Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть Общая. - М., 1966. -

С. 362.

13Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. - М., 1977. - С. 23.

14См.: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькина Н.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. - Воронеж, 1978; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. - Ижевск, 1993.

6

А.Р. Шляхов, первым осветивший эту категорию в печати, понимал под внутренним убеждением эксперта «его уверенность в правильности суждения, выводов, которая складывается на протяжении всего исследования, предопределяется полученными результатами и всей суммой знаний, в том числе профессиональных»15.

Как мыслительную деятельность судебного эксперта характеризуют его внутреннее убеждение Я.М. Яковлев16 и Р.С. Белкин17.

В.В. Бушуев трактует внутреннее убеждение судебного эксперта как «результат его мыслительной деятельности, проводимой способом умственного сопоставления свойств исследуемого со свойствами другого объекта (объектов) на основе данных науки, с использованием апробированных научно обоснованных методик в целях выявления фактических данных, имеющих значение для уголовного дела»18.

Не анализируя в полной мере приведенное определение, что будет сделано в третьей главе работы, отметим все же, что автор этого определения постарался подвести под внутреннее убеждение весь процесс экспертного исследования, допуская при этом явный уклон в сторону идентификационных исследований.

Постараемся разобраться в многочисленных характеристиках внутреннего убеждения как понятийной категории уголовного судопроизводства, которые были приведены выше.

Начать, по-видимому, следует с онтологического толкования внутреннего убеждения, как оно дается в языковом словаре. «Убеждение - прочно сложившееся мнение, уверенный взгляд на чтонибудь, точка зрения»19. Что касается понятия «внутреннее», то его разумнее в данном случае воспринимать не в прямом (нечто внутри тела), а в переносном смысле: «составляющий содержание, раскрывающий глубину, сущность … чего-нибудь»20.

Таким образом, с онтологической точки зрения внутреннее убеждение представляется сформировавшимся у лица (субъекта)

15Шляхов А.Р. Структура экспертного исследования и гносеологическая характеристика заключения эксперта-криминалиста: Труды ВНИИСЭ. - М.: 1972.

Вып. 4. - С. 93.

16Яковлев Я.М. Основы психологии судебно-экспертной деятельности: //Сб. науч.

трудов. - М.: ВНИИСЭ. - 1977. - № 30.

17Белкин Р.С. Криминалистика. Ч. 2. - М., 1997.

18Бушуев В.В. О понятии, формировании и значении внутреннего убеждения судебного эксперта в уголовном судопроизводстве //Судебная экспертиза. - 2007. - №

4.- С. 82.

19Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 2001. - С. 821.

20Там же. - С. 88.

7

прочно сложившимся мнением (уверенный взгляд), раскрывающим сущность какого-либо явления. Даже такая смысловая интерпретация выражения «внутреннее убеждение» способна породить ряд закономерных вопросов: на чем основывается это прочно сложившееся мнение, как оно формируется, в какой мере оно способно раскрыть сущность познаваемого явления и т.д. Естественно, когда мы переходим к анализу понятийной категории «внутреннее убеждение» как категории юридической, процессуальной, количество вопросов (аспектов, срезов) существенно возрастает и часть из них приобретает сугубо специфический характер.

Наиболее полно и обстоятельно различные аспекты категории «внутреннее убеждение» были проанализированы в уже упомянутых работах А.Р. Ратинова, Г.М. Резника и в монографии «Теория доказательств в советском уголовном процессе». Воспроизведем основные положения этих работ.

В «Теории доказательств в советском уголовном процессе» трактовке внутреннего убеждения посвящено два параграфа (2, 3) главы 5 «Оценка доказательств»21.

Анализируя литературу по данному вопросу, авторы монографии отмечают в первую очередь разброс мнений по поводу характеристики внутреннего убеждения. Данную категорию рассматривают: а) как метод (способ) оценки доказательств; б) как принцип такой оценки; в) результат оценки доказательств; г) критерий оценки; д) единство всех или некоторых из вышеперечисленных («а», «б», «в», «г») понятий.

Говоря о природе внутреннего убеждения, авторы различают ее гносеологический и психологический аспекты. Рассматривая онтологическое значение убеждения, отмечают двойственность этого термина. Во-первых, убеждение - это действие, воздействие на коголибо с целью склонить его, побудить прийти к определенному выводу, действию. Именно это значение убеждения рассматривает А.В. Дулов в монографии «Судебная психология»22.

Второе значение убеждения - это внутренняя убежденность субъекта в своих знаниях (в своем мнении, в конкретных знаниях по поводу чего-либо).

Именно этот аспект и будет предметом нашего исследования, хотя сразу же следует оговориться. Убежденность как внутреннее убеждение субъекта уголовного процесса подразумевает в некоторой мере и его

21Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть Общая /Колл. авт. -

М., 1966. - С. 361-379.

22См.: Дулов А.В. Судебная психология. - Минск, 1975. - С. 176-177, 385.

8

стремление убедить и других участников процесса в правильности своего внутреннего убеждения, реализуемого в осуществляемых им процессуальных действиях и принимаемых решениях.

Основываясь на формальном положении закона о том, что судьи, прокурор, следователь оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, авторы считают допустимым трактовать внутреннее убеждение как исключительную прерогативу указанных субъектов процесса23. Нам представляется такое утверждение несколько категоричным. Формально законодатель перечислил именно данных лиц, связывая их внутреннее убеждение с оценкой доказательств и принятием властных решений. Однако не следует лишать права формирования внутреннего убеждения и других участников процесса. Едва ли кто-либо будет оспаривать тот факт, что в условиях состязательности сторон защитник не проводит оценку доказательств и у него также формируется определенное внутреннее убеждение по этому поводу.

Равным образом и другой участник процесса - судебный эксперт - также стоит перед дилеммой формирования внутреннего убеждения на ответственном этапе подведения результатов исследования и формулирования выводов.

Поэтому мы не можем согласиться с утверждением, что «указание закона на внутреннее убеждение нужно, прежде всего, понимать как

исключительность компетенции лица, ведущего производство по делу»24.

Думается, что подобные категорические утверждения не способны порождать представление о внутреннем убеждении как критерии истины. Действительно законодатель употребил в законе данную понятийную категорию применительно к судьям, присяжным заседателям, прокурору, следователю, дознавателю, перечисляя их в качестве субъектов оценки доказательств, разъясняя здесь же связь внутреннего убеждения со свободной оценкой совокупности доказательств в соответствии с законом и по своей совести. Вместе с тем приведенное отнюдь не означает недопустимости формирования внутреннего убеждения у иных участников процесса, в том числе у эксперта.

Рассмотрение внутреннего убеждения указанных в законе лиц (ст. 17 УПК РФ) как их обязанности означает невозможность передоверить

23Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть Общая /Колл. авт. -

М., 1966.. - С. 362.

24Там же. - С. 362.

9

ими оценку доказательств кому-либо другому. Такая трактовка не вызывает возражений, но и не опровергает возможности и допустимости формирования внутреннего убеждения у стороны защиты, у эксперта.

Правильным является подчеркивание того, что оценка доказательств по внутреннему убеждению отражает независимость субъекта в отправлении процессуальных функций. То есть, для него не обязательна оценка, проведенная другим лицом, предыдущей судебной инстанцией и т.д. Сказанное не означает, что подобные оценки целиком безразличны для субъекта, и он их может игнорировать. Вернее было бы считать, что их тоже следует оценивать в общей системе познавательного процесса. Уместные здесь приемы рефлексии достаточно важны и необходимы, как это будет продемонстрировано далее. Не вызывает возражения утверждение о том, что введение в

закон понятия внутреннее убеждение призвано подчеркнуть то, что ни одно из оцениваемых доказательств не имеет заранее определенной силы или заранее установленного значения. Этому утверждению не противоречит наличие в теории уголовного процесса классификации доказательств по их видам. Подобные классификации призваны помочь в их собирании и учете их особенностей, но не означают предпочтения какого-либо из доказательств.

Попытки рассматривать внутреннее убеждение изолированно как процесс оценки и как результат оценки малопродуктивны. Оба эти действия неразрывно связаны между собой, так как каждый из них предопределяет другой. Осуществляя оценку доказательств, т.е. формируя внутреннее убеждение, субъект неизбежно фиксирует в познании некие узловые точки как оценку доказательств на этом этапе (в данной точке). Сформировавшееся при этом оценочное внутреннее убеждение направляет мысль на продолжение процесса оценки в определенном направлении до получения следующего результата. Поэтому более правильным, по нашему мнению, было бы рассматривать внутреннее убеждение как симбиоз процесса и результата оценки доказательств.

Рассматривая внутреннее убеждение как итог оценки, выделяют два аспекта: гносеологический и психологический. Гносеологический - это истинность отражения в сознании субъекта знания об объективных обстоятельствах, т.е. конкретное знание о фактах уголовного дела.

Непременным требованием истинности знания является его соответствие объектам материального мира, их взаимосвязи и взаимообусловленности. С гносеологической стороны внутреннее

10