Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Понятие случайности и необходимости в осмыслении сущности бытия (страницы истории). Монография
.pdf
УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГОРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
А.В. Гальянов
ПОНЯТИЕ СЛУЧАЙНОСТИ
И НЕОБХОДИМОСТИ В ОСМЫСЛЕНИИ
СУЩНОСТИ БЫТИЯ
(СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ)
Монография
Москва
Ай Пи Ар Медиа
2023
УДК 111.1
ББК 87.1
Г17
Автор:
Гальянов А.В. — д-р техн. наук, проф. кафедры маркшейдерского дела
Уральского государственного горного университета,
действительный член Академии горных наук
Рецензент:
Беляев В.П. — канд. филос. наук, зав. кафедрой философии и культурологии
Уральского государственного горного университета
Гальянов, Алексей Владимирович.
Г17 Понятие случайности и необходимости в осмыслении сущности бытия
(страницы истории) : монография / А.В. Гальянов ; Уральский государственный горный университет. — Москва : Ай Пи Ар Медиа, 2023. —
82 с. — Текст : электронный.
ISBN 978-5-4497-2214-0
В монографии в исторической последовательности рассмотрены этапы
формирования представлений о понятиях необходимости и случайности
в осмыслении сущности бытия и всего сущего. В основе книги лежит анализ первоисточников в формате перевода на русский язык, предлагается
авторская оценка состояния вопроса на текущий момент времени.
Монография предназначена для студентов, аспирантов и инженеров
горного профиля.
Научное электронное издание
ISBN 978-5-4497-2214-0 © Гальянов А.В., 2023
Научное издание
Гальянов Алексей Владимирович
Редактор А.Д. Талмаева
Технический редактор, компьютерная верстка Е.О. Зуева
Корректор Е.В. Савенкова
Обложка Я.А. Кирсанов, С.С. Сизиумова, фотобанк Freepik
Подписано к использованию 31.05.2023. Объем данных 6 Мб.
ООО Компания «Ай Пи Ар Медиа»
8 800 555 22 35 (бесплатный звонок по России)
E-mail: sale@iprmedia.ru
4
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ......................................................................................................... 5
1. ПРЕДЫСТОРИЯ ДО XVII ВЕКА. ........................................................................ 8
2. «СЛУЧАЙНОСТЬ И НЕОБХОДИМОСТЬ» В ФИЛОСОФИИ
И НАУКЕ НОВОГО ВРЕМЕНИ (XVII–XVIII ВЕКА) ......................................... 17
3. ГЕГЕЛЬ — «НАУКА ЛОГИКИ» ........................................................................ 37
4. XIX ВЕК — ЕВРОПА .......................................................................................... 43
5. XIX ВЕК — РОССИЯ .......................................................................................... 51
6. XX ВЕК .................................................................................................................. 60
РЕЗЮМЕ ................................................................................................................... 67
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ................................................ 79
5
ПРЕДИСЛОВИЕ
Философские категории или основополагающие понятия, через посред-
ство которых homo sapiens развивал свое миропонимание, размышлял и осознавал свое место «под солнцем», были, есть и остаются объектами изучения.
Мысленное путешествие по просторам Вселенной и созерцание пространства ежедневного быта развивало понимание того, что Мир бесконечно разнообразен, изменчив, гармоничен, непостигаем и вечен. В сложном противостоянии, но «рука об руку» идут по жизни две концепции, два способа восприятия всего окружающего и оценки места собственного «Я» в этом лабиринте
ощущений восприятий и представлений. Идеализация собственного «Я» приводит к переоценке возможностей созерцательной деятельности. Грубая материализация «бытия», напротив, делает это бытие «загнанным в прокрустово ложе» детерминистской определенности. Но только единением этих противоположностей в конструктивном построении метода исследования и
обеспечивается продуктивность в познавательной деятельности.
Два с половиной тысячелетия развивались и формировались фундаментальные понятия мироздания, прежде чем закрепились в сознании людей и стали опорой не только созерцанию, но и «покорению» загадочной Кантовской
«вещи в себе». Многочисленные исследования профессионалов в конечном счете
нашли свое обобщение в специальных учебных и популярных изданиях с изложением основ диалектической концепции гносеологии. Теоретическое исследование и эксперимент уже не противостоят друг другу, а являются необходимым
дополнением в познании явлений природы. Математические методы значительно расширили возможности проникновения в эти тайны, одна из которых связывается с непредсказуемостью событий.
Явления природы, события и свойства, которые не поддаются предсказанию и однозначной оценке в процессе их повторяемости, в сознании человека,
определились как случайные. Как категория гносеологии случайность вошла
в обиход в XVII в. и получила философскую «огранку» уже в XIX в.
В русской разговорной речи слово «случай» связывается с некоторым происшествием, событием. Часто оно является синонимом слов: при условии, никак, никогда, тогда, при некоторых обстоятельствах, иногда, не постоянно,
неожиданно, непредвиденно, непреднамеренно и т.д. Такой широкий спектр
6
смысловых оттенков слова «случай» (корень «случ») сформировался в русском
языке, по-видимому, как необходимость выразить попытку предусмотреть возможное изменение обстоятельств в будущем.
Случайность как понятие закрепила за собой транскрипцию свойства некоторой группы таких событий, которые могут произойти или не произойти
при определенных условиях. С другой стороны, имеется целая группа событий,
появление которых не вызывает сомнений, но остается неопределенной их характеристика. Это свойство стало предметом исследования математики и философии.
Случайность как понятие едва ли не самое таинственное и загадочное
в мире слов, которыми пользуется человек при осмыслении того пространства,
в котором он существует. Уже в эпоху Древнего мира здравый смысл подсказывал, что редкие события, события, появление которых не ждут, и в силу этого
события, которые не попадают в поле зрения субъекта, становятся неожиданными, непредполагаемыми, непредсказуемыми — «случайными». Но поскольку
они имеют все же место, реализуя тем самым принцип причинности действия,
той непредсказуемости поставили в противовес необходимость и Гегель успешно замкнул систему, провозгласив тезис о том, что случайность необходима
«в той же степени, как необходимость случайна». Тем не менее этот философский каламбур не добавил науке ясности в понимании сущности явления редких событий. И здесь уместно привести слова Поля Лафарга о том, что «ясность
языка есть результат ясного мышления, а ясная мысль неизбежно приводит
к ясной форме». Сегодняшняя философская трактовка случайности не выходит
за пределы комментария Ф. Энгельса о непродуктивности метода изучения явления через бесконечное многообразие его частного проявления причинноследственных отношений, блестяще продемонстрированного в «Диалектике
природы».
Вместе с тем нельзя обойти вниманием и афоризм Гете, который совершенно справедливо и по-философски очень глубоко подметил, что «математика —
наука точности, а не правильности», что фактически означает: исходная предпосылка в теории первична по отношению к методу и форме. Справедливость
этого мы в полной мере наблюдаем в современных теоретических построениях
образа Вселенной в физике и астрономии, состояние которых следует оценить
как напряжение до предела сжатой пружины и которая в любой момент может
7
преодолеть усилия сдерживающего механизма — фридмановская теория расширяющейся Вселенной, гипотеза первоначального взрыва, эффект Доплера
(красное смещение), отсутствие «мировых» констант предельной плотности вещества, давления и температуры.
С понятием «случайность» связывается понятие «вероятность» как мера
количественной оценки степени возможности появления события, а с вероятностью — понятие «энтропия» как мера неопределенности состояния некоторой
системы. В XX в. все области рационального знания в той или иной степени
связаны с изучением свойства случайности объектов исследования.
В настоящей монографии сделана попытка внести в методы исследования
случайных процессов элементы геометрического (образного) анализа, что, на
наш взгляд, обеспечивает более полное и ясное раскрытие сущности случайности. При этом мы ни в коей мере не копируем спинозовский подход и не уподобляемся пифагорейцам, хотя в блуждании мысли по просторам непознанного
неизбежно соприкосновение проблем философии, а также проблем гносеологии
с проблемами естественных наук, с проблемами точного знания.
8
1. ПРЕДЫСТОРИЯ ДО XVII ВЕКА
Вот уже 26 веков главный вопрос философии — «быть или не быть» возвышенному «духу» первичным над «убогой посредственностью бытия» — представляет собой арену дискуссий в противостоянии материалистической и теологической концепций о бытие и сознании. В условиях толерантности и воинственной нетерпимости проходит противостояние этих гениальных и потому
вечных изобретений «человеческого духа» в различные исторические этапы
развития общественных отношений, развития цивилизации. Антагонизм между
ними тем не менее демонстрирует удивительную устойчивость системы «единства противоположностей», но не как «растворение» одного в другом, а как невозможность их существования иначе как в противостоянии, как две стороны
медали, как двуликий Янус, как гегелевское «нечто и ничто». Именно потому,
что их содержательные сущности «неабсорбируемы» одна в другой, эти противоположности существуют независимо. Но поскольку они существуют в едином
поле, в едином пространстве бытия и познавательной деятельности человеческого разума, они находятся в постоянном контакте и тем самым «диффузируют» между собой, сглаживая и контрастируя свою индивидуальность в тех или
иных вопросах мироздания и миропонимания. Но «яблоком раздора» всё ещё
остаётся различное толкование бытия, его бесконечности и движения, вопросы
о первоначале, разумности, соответствия отражательной функции мозга истинному бытию, истинности и относительности наших знаний, возможностям познавательной деятельности и т.д.
Наука в своём поступательном развитии расширяет сектор знаний об окружающем нас мире, но всякий раз расширяется и сектор новых непознанных тайн
Природы, а следовательно, сохраняется предмет спекуляций о существовании
якобы мирового творца — благодетеля. Современная наука достигла такого
уровня развития, что позволяет изучать непосредственно работу самого мозга
и функционирование отдельных его областей. Но и теология не снимает с повестки дня вопрос о причинном, божественном начале приобретения уникальных
свойств мозга. Но как невозможно создать вечный двигатель, так и невозможно
логическим путём ни доказать, ни опровергнуть концепцию наличия творца,
стоящего вне, а значит, над Миром со всем его многообразием свойств, форм
и процессов. Этот «гордиев узел» разрешается по-македонски — аксиоматизи-
9
руется та или иная концепция, обрекая себя при этом на пожизненный поиск
истины, поиск, который наполняет жизнь человеческую смыслом и освещает её
сердцем Данко. Так и идут рука об руку Наука и Религия по страницам истории
жизни, прокладывая путь к истине через познание сущности причинно-следственных соотношений между необходимостью и возможностью, частным и общим, конечным и бесконечным, количеством и качеством.
Ретроспективный взгляд на историю Науки и Философии, на историю
возникновения и развития великих идей у великих мыслителей даёт возможность
ещё больше углубиться в проблему осмысления соотношения «субъект — объект» как основы формирования мировоззренческих концепций.
К числу первых и по настоящему научных обобщений истории философии, как отмечает Гегель в «Лекциях по истории философии», следует отнести
Томаса Стэнли (1655), который, однако, ограничился изложением только философии греков и римлян, заканчивая христианством, «потому что средневековая
философская теология не имела своим принципом свободное, исходящее из себя
мышление… ещё не обосновано миропонимание, согласно которому являющиеся множественные вещи необходимо вытекают из мышления… которое дано
нам представлением, наблюдением и опытом» [10]. Все же системное и централизованное рассмотрение истории философии от её истоков до XVII в. выполнено Г. Гегелем в его «Лекциях по истории философии», которые представляют собой по существу первое всестороннее исследование на основе сформировавшегося у него метода.
Сам Гегель отмечает, что систематизация размышлений древних о бытие
и месте человека в этом мире относится к рубежу VI–V вв. до н.э., тому историческому периоду, когда на территории Древней Греции уже в полной мере
утвердился рабовладельческий строй и появились города-государства, а на Апеннинском полуострове формировалось Римское государство. И при всём при этом
он (Гегель) ни словом, ни намёком не обмолвился о существовании каких-либо
проблесков представлений об окружающем мире у древних египтян, что фактически означало исключение из истории цивилизации 2500 лет, связанных с Египтом. И только греки оказались в состоянии «собрать в кучку» разбросанные по
Ближнему Востоку фрагменты знаний и подняться над старым миром своим
осознанием величия разума над бренностью животного существования. Именно
с Фалеса из Милета (624–547 до н.э.) начинается отсчёт времени философии
«как науки наук», потом как «феноменологии духа» и, наконец, со второй по-
10
ловины XIX в. как «диалектического материализма», что, впрочем, никогда не
снимало с повестки дня остроты обсуждения основного вопроса философии
о сознании и бытие. Просто эта проблема наполнялась новыми аргументами по
мере накопления знаний об окружающем мире.
Древняя Греция, чье могущество в полной мере проявилось в период
VI–II вв. до н.э., дала целую плеяду выдающихся мыслителей, которые стремились охватить своим разумом весь мир и объяснить его как нечто цельное от
самого начала, опираясь при этом на здравый смысл. Именно греки дали первые всходы представлению о бесконечности и материальности окружающего
мира и тому, что этот мир находит своё отражение в нашем сознание через органы чувств и размышление. Но что первично — курица или яйцо? Представление о гармонии мира или его изначальная сущность? Кто стоит над всем
этим? Размышление над этими вопросами стало лейтмотивом всей истории философии.
Во II в. до н.э. Греция потеряла своё могущество под напором более организованного Рима, который на протяжении последних семи веков (до конца
V в. н.э.) и определил историю Европы и Ближнего Востока. Император стал
первым в списке сенаторов, он соединил в своём лице все должности и военную
власть. Концепция республики оказалась совершенно безжизненной, лишённой
силы и власти: правовая (отсутствие как таковой) и нравственная среда не способствовала единству нации и доводила судьбы людей до полной индифферентности, государственный организм распадался на жизнь частных лиц с их внутренним абстрактным миром. Гегель следующим образом характеризует Римскую
империю этого периода в «Лекциях по философии истории»: «…Человек или
удалялся от жизни, или всецело предавался чувственной жизни… или он искал
утешения в философии, которая одна ещё могла дать нечто постоянное и в -себеи -для-себя-сущее, потому что хотя системы того времени — стоицизм, эпикуреизм и скептицизм — были противоположены друг другу, но им была свойственна одна и та же тенденция — сделать дух в себе безразличным ко всему,
представляющемуся в действительности. Поэтому вышеупомянутые философские системы были весьма распространены среди образованных людей: они делали человека непоколебимым в себе самом благодаря мышлению и благодаря
деятельности, порицающей всеобщее» [10].
Если для греческого духа законом было «Человек, познай себя!», то рим-
ляне исходили из принципа абстрактного внутреннего мира, в котором страда-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]