Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Понятие случайности и необходимости в осмыслении сущности бытия (страницы истории). Монография
.pdf
71
ствий, ни случайности, ни необходимости — это всего лишь иллюзии, пустые
слова, которыми прикрывается незнание и непонимание сущности явления и отказ от всякой попытки объяснения». И хотя такая позиция подвергается критике, она содержит в себе определенное рациональное зерно.
Что мир материален, существует в пространстве и времени и что движение есть форма существования этой материи — сегодня уже не обсуждается,
а постулируется как основополагающая концепция познавательной деятельности, процесса познания, процесса формирования мировоззренческой позиции человека. Но в рамках дискуссии сохраняется вопрос о первоначале всего сущего.
Сама жизнь человека и наблюдаемая им окружающая среда демонстрируют
сменяемость событий — рождаемость и смерть, начало и конец всего сущего.
Правда, религия, изобретя душу и отделив ее от тела, провозгласила вечную загробную жизнь этой загадочной таинственной души. Но где же она, эта душа,
нашла свое последнее, вечное пристанище? Атеизм отвечает на этот вопрос:
в сознании отдельного человека, в его памяти, а не в головах всего разумного
человечества. Отцы-дети-внуки-правнуки и т.д. — одно поколение приходит на
смену другому, сглаживается острота первого восприятия, ощущения и отражения, в далекое прошлое уходит горе и печаль, радость и восторг — жизнь
продолжается! Абсолютный атеизм не есть простое отрицание бога, отрицание
формальное, непризнание волшебства в природе вещей. Опираясь на знание
и здравый смысл, он не находит места мистифицированию бытия, всего того,
что окружает человека в этом мире.
Существует легенда, будто бы Наполеон, познакомившись с книгой Лапласа «Изложение системы мира», сказал ему: «Ньютон говорит о Боге в своей
книге. Я уже посмотрел вашу и не нашел в ней ни разу этого имени». На что
Лаплас будто бы ответил: «Гражданин Первый консул, я не имел нужды в этой
гипотезе». По поводу этой легенды-анекдота Вольф [9] замечает: «Но Лаплас
никогда этого не говорил. Я знаю от Араго, что Лаплас, предупрежденный незадолго до смерти о том, что этот анекдот должен был войти в биографический
сборник, просил Араго потребовать у издателя его уничтожения. Действительно, нужно было объяснить его или уничтожить. Это решение было проще всего;
к несчастью, анекдот не был ни уничтожен, ни объяснен». Во всяком случае,
обосновывая идею И. Канта о происхождении Солнечной системы из пылегазового горячего облака, Лаплас исходил из физической концепции Ньютона о всемирном тяготении, а не из придуманных представлений о всемогущем Разуме.
72
Лаплас объявлял себя атеистом: «Бог — красивая гипотеза, объясняющая многие вещи». Как и многие ученые XVIII в. он не разделял некоторые философские догмы, но никогда не исповедовал атеизм. Как сказал В. Шекспир словами
Гамлета: «Мой друг Гораций! Платон мне друг, но истина дороже». А истина,
как известно, лежит на поверхности. Вот эта поверхность и вот эта истина. Ничего сверхъестественного, таинственного и загадочного.
Мышление — функция головного мозга, воспроизводящая отражение
восприятия от прямого внешнего воздействия среды обитания на организм человека. Мышление образно, образ обладает формой, мозг запоминает форму
и обозначает (индексирует) ее в виде понятия — слова. Произнесенное слово
есть звуковое информационное сообщение; записанное слово — зафиксированное на носителе памяти информационное сведение, ибо слово не воробей, вылетит — не поймаешь». Набор понятий (слов-образов) формирует мысль; озвученная мысль есть речь. Речь и есть форма передачи информационных сведений
от субъекта к субъекту. Восприятие и запоминание ощущения — своеобразное
фотографирование воздействия; мышление — кино, процесс быстрой смены
кадров, настолько быстрый, что мозг воспринимает этот процесс как непрерывный. Все определяется «зоной чувствительности» мозга и его реакции на изменение состояния воздействия. Это и есть принцип функционирования динамической системы. В формализованном виде это представляется следующим
образом.
Обозначим воздействие среды на организм x(t) — ощущение; восприятие
от этого воздействия через А, а отражение через y(t). Тогда процесс мышления
можно представить как y(t) = Ax(t) или в виде схемы:
Здесь А есть оператор преобразования функции x(t).
Из этого следует со всей очевидностью, что отражение действительности
в нашем мозге не есть адекватно-тождественное отражение самой действительности. Оно сохраняет лишь нечто существенное, главное, подобное, то главное,
которое позволяет судить о воздействии и, следовательно, вырабатывать определенные решения (реакции). Но это подобие не есть искаженный масштаб ре-
А
t
73
альности, оно просто очищено от «шумовой» составляющей чувствительной
возможностью органов нашего ощущения и восприятия, и это есть проявление
принципов относительности и соответствия в познавательной деятельности.
Принцип динамической системы лежит в основе создания всех автоматизированных систем управления. И здесь нет никакой мистики, идеализма, как
нет и места для потусторонних сил. Этот принцип и его формализация существуют только в нашем мозге, его нет в природе как всякого реально существующего объекта, который можно увидеть, потрогать, измерить. Это плод нашего
воображения, нашего «разделяй и властвуй». Но он рационален как прием, как
метод в познавательной деятельности. Здесь и диалектическое, естественное
единство причины и следствия, и правило второе Декарта в методе исследования, и в целом методический подход познавательной деятельности. Рассматривать любой процесс как динамическую систему, развивающуюся во времени
и пространстве, от частного через обобщение к общему — это и есть диалектический метод познавательной деятельности, и это не имеет ничего общего с метафизикой.
Слово «необходимость», возведенное философией в ранг категории, о содержательной сущности которой ведутся многовековые дебаты, есть качественная оценка некоего явления, события в части утверждения обязательности соблюдения (выполнения) некоторых требований, условий. Чтобы из трех отрезков получить замкнутую фигуру, необходимо выполнение условия: сумма двух
наименьших отрезков должна быть больше третьего (наибольшего). Для решения функции с n неизвестными необходимо n + 1 уравнение, для выполнения
уравнительных вычислений в геодезии требуются избыточные наблюдения
и т.д. Чтобы сварить борщ, необходим определенный набор овощей, вода и огонь.
Невыполнение одного из этих требований — и борщ не состоялся. Для соблюдения условия устойчивости системы нужно, чтобы в ней были сбалансированы
силы действия и противодействия, был соблюден принцип баланса интересов.
Величественное здание Математики построено на фундаменте, скрепленном
принципами необходимости и достаточности исходных условий при формировании основ теоретических построений.
Как видим, в понятии «необходимость» нет никакой таинственности, загадочности, ни формальной, ни природной, ни простой, ни сложной — нет ничего такого, что выходило бы за рамки требования. Эти требования различны
для различных явлений, процессов, систем и т.д. Таким образом, необходимость
74
проявляется в требовании. Требования, в свою очередь, бывают достаточными
и необходимыми. То, что камень, брошенный вверх, со всей необходимостью
возвращается на землю, а не улетает в космос, свидетельствует лишь об одном:
скорость бросания недостаточна для преодоления гравитационного поля планеты. Э. Циолковский открыл путь в космическое пространство, установив необходимые условия для выхода ракеты из области Земного и Солнечного тяготения
(1-я, 2-я и 3-я космические скорости). Итак, необходимыми являются условия
и требования для действия, процесса. Необходимость как таковая, как самостоятельная дефиниция существует лишь в виде понятия, в форме слова без определенного образа только в нашем (человеческом) мозге. В приложении к пониманию природы вещей необходимость заполняется содержанием востребованности, условиями и требованиями для превращения «вещи в себе» в «вещь
для нас».
Еще в большей степени мистифицировано событие неожидаемое, внезапное (не было ни гроша, да вдруг алтын), которое нарекли случайностью. При
этом одна группа «искателей жемчуга» честно заявляет, что неожиданное событие именно в силу своей неожидаемости является непознанным в конкретный момент и остается «вещью в себе» до поры до времени. Другая концепция
одухотворила случайность подобно необходимости и увлеклась ее разделением
на объективную, субъективную и прочие качественные профанации. Вершины
философской казуистики достиг Гегель, провозглашая, что случайное необходимо, так как необходимость сама определяет себя как случайность, и эта случайность становится абсолютной необходимостью. Этот каламбур не имеет никакого отношения к природе вещей и лишь свидетельствует об «отсутствии
всякого присутствия» понимания сути обсуждаемого понятия. Определенную
ясность в вопрос о случайных событиях внесла математическая теория вероятностей априорно возможных состояний систем в самой широкой трактовке. Сегодня уже можно с уверенностью утверждать, что формальной моделью процесса познания может служить статистический анализ информационных сведений о чем-либо как реализация дедуктивного метода познания.
Итак, как промежуточное заключение можно отметить, что философская
мысль, и это прослеживается на протяжении всей ее истории при обсуждении
понятий необходимости, причинности, случайности, следствия и т.д., игнорировала основное требование (необходимость) процесса познания — первоначально определить само понятие. Вместо этого она увлеклась наполнением со-
75
держательной сущности понятий. Пример Эвклида оказался невостребованным.
А ведь основы геометрии начаты именно с определения, что такое точка, прямая, линия и др. Так что же такое необходимость? Русский язык наиболее приспособлен для ответа на этот вопрос своими возможностями отобразить тонкости и многообразие смысловых оттенков. Русский язык — акварель словесности.
Ни одна из мировых культур не обладает языком такой сочности в отображении ощущений, как это доступно русскому языку. При всей сложности морфологии, синтаксиса, родов и падежей он единственный в состоянии изложить
мысль вполне ясно, объемно, полно. «Ведь, если звезды зажигают — значит —
это кому-нибудь нужно!» — сказал поэт. Но кто определяет степень этой нужности? Здесь двух мнений быть не может: либо всемогущий всемирный Разум
(Бог), либо не всемогущий и не всемирный, но все же разум Человека. Так что
же означает слово «необходимость»?
Необходимость — это обязательность, нужность, нечто нужное, востребованное; это некоторое требование, условие; это качественная оценка чего-либо
как выделение главного, определяющего фактора, условия требования, это пожелание на будущее, будущее, которого пока еще нет, но оно желательно.
И в этой транскрипции мы не находим места для таинственной случайности.
А что же такое случайность? Эпитет «случайность» относится к свершившемуся событию, которое никто не ждал, это «ушат холодной воды на голову».
А это значит, оно произошло в силу необходимости при создавшихся условиях,
которые были исключены из рассмотрения как неизвестные или как несущественные. Случайность — это количественная характеристика, это противопоставление единичного общему, многому. Наука выработала критерии оценки
степени случайности и мнемонические требования такой оценки, постулируя
их как основание для конструирования инструмента изучения явлений, событий,
процессов. Этих требований три:
Первое требование — события, попавшие в поле рассмотрения, должны
отвечать условию независимости их друг от друга: совершенное событие не зависит, не связано с предыдущим и не определяет последующие.
Второе требование — события должны относиться к классу качественно
однородных.
И третье требование –– события должны отвечать условию внутренней
связанности, т.е. принадлежать одному множеству сведений.
76
Вот эти три требования, с одной стороны, сугубо формальные и существуют только в нашем воображении целенаправленно, а с другой стороны,
имеют место в явлениях природы и событиях, поскольку находят отражение
через наши ощущения и восприятия в процессе мышления и формируют здравый смысл — доверять собственным ощущениям, вот эти требования и ассоциируются нами как необходимые, как обязательные. И как только абстрагированная мысль приняла их «на вооружение», она изобрела инструмент изучения
явлений природы и событий, хранивших в себе таинственность своей неповторяемостью, неоднозначностью, непонятностью: сформировалась стройная теория исследования случайных событий и процессов, без мистики и фантазий.
Эта теория как бы связывает следствие с причиной. Причина многофакторна, следствие многовариантно. Первоначально формальное сопоставление
(коррелирование) следствия с причинами позволяет оценить степень связанности их между собой, выявить фактор или их группу и уже на втором этапе, этапе осмысления результатов такого сопоставления, делать заключение о «необходимости», нужности, полезности этой связи. Установленные таким образом
тенденции, тренды и закономерности открывают путь и стимулируют новые
возможности изучения причинно-следственных проявлений в природе вещей.
Но этот формальный, хотя и математически строгий, подход таит в себе скрытую
«ловушку».
Как определил Гёте: «Математика — наука точности, а не правильности»,
и, следовательно, формальные оценки требуют объяснения, раскрытия внутренней связанности, необходимости, сущности. Поскольку следствие многовариантно, многогранно, оно приобретает свойство возможного, а значит, вероятного, и уровень этой возможности оценивается вполне определенно, с одной стороны, вероятностью, а с другой — доминированием фактора причины. Чем далее
отстоит следствие от первопричины, тем менее оно коррелируется с ним и тем
более возрастает степень непредсказуемости конечного результата. Непредсказуемость результата — атрибут случайности, ее главная особенность и свойство.
Поэтому философский догмат: в силу диалектического единства, неразрывности
причины и следствия они якобы переходят одно в другое, — следует признать,
мягко говоря, некорректным. Такое утверждение предполагает возможность
«поворота истории вспять», жесткий детерминизм. Но совершенно очевидно, что
77
нельзя воскресить умершее и сожженное дерево; скелет не преобразуется в живой организм, проржавевшее железо никогда не приобретет форму своего первоначального изделия, сформировавшееся русло реки никогда не преобразуется
в свои притоки. Но формальный математический инструмент анализа явлений
природы допускает такой переход причины (фактора Х) в следствие (показатель
Y) и обратно. Этот инструмент есть корреляционный анализ — специальный
раздел математической статистики.
Обработка статистической информации действительно позволяет рассматривать значения х и y в форме y = f(x) и х = (y), но этот же анализ показывает,
что из y = ax + b не следует, что
()yb
x
a
; напротив, следует, что x = cy + d
и что ac = r2 определяет степень детерминированности (обусловленности, значимости) причины и следствия, их формального соответствия.
Отделение формальных, но вполне необходимых оценок в изучении явлений от необходимости раскрытия сущности эмпирических показателей, в которых скрываются неучтенные, неизвестные факторы-причины, приводит к искажению сущности, мистификациям, односторонности — метафизике. Именно
это методическое несовершенство исследовательской концепции К. Пирсона,
фактически сформулировавшего метод корреляционного анализа, критиковал
В.И. Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм». И справедливости
ради следует отметить, что и сегодня, по прошествии ста лет, этот вопрос сохраняет свою актуальность. Но где же вы, философы — мудрейшие из мудрых?
Сегодня физика и математика настолько углубились в область формализации
знаний, что утратили связь между реальностью и ее представлением: окружающая действительность загнана в жесткий корсет формул, здравый смысл покидает «землян».
Вопрос, конечно же, риторический, но факт остается фактом: философская
мысль со второй половины ХХ в. самоустранилась от проблем естественных
наук, сосредоточив свое внимание на социальных вопросах. И это не случайность, а следствие того, что сегодняшнее время требует (со всей необходимостью) не только широких знаний, теоретических построений в конкретных областях естествознания, но и новых идей в представлении общей картины миро-
78
здания. «Новое — хорошо забытое старое», — гласит народная мудрость. И это
справедливо. Новые идеи получают развитие из дедукции мыслей и представлений прошлых лет: то, что не получило развития в прошлом, сегодня востребовано и подкреплено знаниями. И это позволяет, опираясь на идеи Декарта,
Фарадея, Максвелла, П.К. Королькова, провозгласить: Мир — поток материи
с декартовскими вихрями, максвелловскими стоками и источниками и геометрией поля, который не может быть описан едиными дифференциальными уравнениями. Лишь отдельные участки космического пространства, попадающие
в область, доступную для исследования, могут быть с некоторым приближением «загнаны» в формат математических конструкций. Но это тема уже для
другой книги.
79
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Александров, Г.Ф. История Западно-Европейской философии. — Москва ;
Ленинград : АНСССР, 1946. — 513 с.
2. Бернштейн, С.Н. Современное состояние теории вероятностей. —
Москва ; Ленинград : ГНТИ, 1933. — 42 с.
3. Борель, Э. Вероятность и достоверность ; перевод с французского
И.Б. Погребыского. — Москва : Наука, 1969. — 110 с.
4. Бунаковский, В.М. Принципы и основные черты классификации совре-
менного естествознания. — Пермь : Пермское книжное издательство, 1960. —
218 с.
5. Бэкон, Ф. Сочинения в двух томах. Т.1. — Москва : Мысль, 1971. —
590 с.
6. Вентцель, Е.С. Теория вероятностей. — Москва : Наука, 1964. — 576 с.
7. Вернадский, В.И. Избранные труды по истории науки. — Москва :
Наука, 1981. — 228 с.
8. Вилейтнер, Г. История математики от Декарта до середины XIX столе-
тия. — Москва : Наука, 1966. — 507 с.
9. Вольф, К. Происхождение Мира. — Санкт-Петербург, 1892.
10. Гегель, Г. Лекции по истории философии. Кн. 3. Т. XI. — Москва ;
Ленинград : СОЦЭКГИЗ, 1935. — 519 с.
11. Гегель, Г. Наука логики : в 3 томах. — Москва : Мысль, 1972. — 1123 с.
12. Гегель. Г. Лекции по философии истории. — Санкт-Петербург : На-
ука, 2000. — 479 с.
13. Герцен, А.Н. Сочинения. Т. 2. — Москва : Художественная литерату-
ра, 1955. — 515 с.
14. Глазами ученого. — Москва : АНСССР, 1963. — 737 с.
15. Глеурман, В.Е. Теория вероятностей и математическая статистика. —
Москва : Высшая школа, 1977. — 479 с.
16. Гуров С.П., Хромненков Н.А., Чебошева К.В. и др. Люди науки. —
Москва : Просвещение, 1979. — 111 с.
17. Гнеденко, Б.В. Беседы о математической статистике. — Москва : Зна-
ние, 1968. — 48 с.
80
18. Диалектика и современное естествознание. Сборник докладов / под
редакцией М.Э. Омельяновского. — Москва : Наука, 1970. — 455 с.
19. Даннеман, Ф. История естествознания. Т. 2. — Москва ; Ленинград :
НКТПСССР, 1933. — 408 с.
20. Зайдель, А.Н. Элементарные оценки ошибок измерений. — Москва :
Наука, 1965. — 80 с.
21. Зайдель, А.Н. Ошибки измерений физических величин. — Ленинград :
Наука, 1974. — 108 с.
22. Ивашевский, Л.И. Философские вопросы геологии. — Новосибирск :
Наука, 1979. — 206 с.
23. Ильенков, Э.В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. —
Москва : Политиздат, 1974. — 270 с.
24. Иорданский, Н.Н. Эволюция жизни. — Москва : Академия, 2001. —
432 с.
25. Католин, Л. Мы были тогда дерзкими парнями. — Москва : Знание,
1973. — 160 с.
26. Кузнецов, Б.Г. История философии для физиков и математиков. —
Москва : Наука, 1974. — 352 с.
27. Лейбниц, Г.В. Сочинения. В 4 томах. Т. 1. — Москва : Мысль, 1982. —
635 с.
28. Ленин, В.И. Материализм и эмпириокритицизм. — Москва : Политиз-
дат, 1969. — 392 с.
29. Ленин, В.И. Философские тетради. — Москва : Политиздат, 1969. —
752 с.
30. Маркс К., Энгельс Ф., Ленин И.В. О диалектическом материализме //
Хрестоматия в помощь служителям школ основ марксизма-ленинизма по курсу
философии. — Москва : Политиздат, 1966. — 327 с.
31. Маркс К., Энгельс Ф., Ленин В.И. О диалектическом материализме. —
Москва : Политиздат, 1968. — 431 с.
32. Майстров, Л.Е. Теория вероятностей. Исторический очерк. — Москва :
Наука, 1967. — 320 с.
33. Медведев, Н.В. Психические явления в свете науки. — Москва : Гос-
политиздат, 1958. — 70 с.
34. Нарский, И.С. Западно-Европейская философия XVII века : учебное
пособие. — Москва : Высшая школа, 1974. — 379 с.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]