Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Понятие случайности и необходимости в осмыслении сущности бытия (страницы истории). Монография
.pdf
61
Во второй половине XX в. отстояние Естествознания от Философии достигло критического уровня — новые теории в физике и астрономии «вторглись» в «святая святых» Философии: пространство, время, движение, чёрные
дыры, относительность, расширяющееся искривлённое пространство, теория первого взрыва и происхождение вселенной из «ничего» и т.д. требовали вмешательства специалистов с дедуктивным методом мышления. Чтобы не оказаться
в стороне от «столбовой дороги» человечества, Философия «протянула» руку
Естествознанию, убеждая в большей степени себя, чем оппонента, в необходимости «сотрудничества», ссылаясь при этом на Энгельса («Диалектика природы»
и «Анти-Дюринг») и Ленина («Материализм и эмпириокритицизм», «Философские тетради»): «Естествоиспытатели воображают, что они освобождаются от
философии, когда игнорируют или бранят её. Но так как они без мышления не
могут двинуться ни на шаг, для мышления же необходимы логические категории, а эти категории они некритически заимствуют либо из обыденного общего
сознания так называемых образованных людей… либо из крох прослушанных…
университетских курсов по философии… либо из некритического и нематематического чтения всякого рода философских произведений, — то в итоге они
всё-таки оказываются в подчинении у философии, но, к сожалению, по большей части самой скверной, и те, кто больше всех ругает философию, являются
рабом как раз наихудших философских учений. Вопрос лишь в том, желают ли
они… руководствоваться такой формой теоретического мышления, которая основывается на знакомстве с историей мышления и её достижениями. Лишь когда естествознание и историческая наука впитают в себя диалектику, лишь тогда весь философский скарб — за исключением чистого учения о мышлении —
станет излишним, исчезнет в положительной науке» (Ф. Энгельс «Диалектика
природы»).
Справедливости ради следует отметить позитивный характер этой просветительской работы, результатом которой было издание трудов мыслителей
древности, средних веков и последующих исторически эпох, в результате чего
был обеспечен широкий доступ к первоисточникам великих мыслей.
В XX в. в гносеологии утвердился метод материалистической диалектики, который читался в курсе философии во всех вузах СССР. В 1966 г. в Москве
состоялся международный симпозиум «Диалектика и современное естествознание», на котором обсуждался широкий спектр проблем, представляющих взаимный интерес как для философии, так и науки, в частности: методологические

62
вопросы физики элементарных частиц и астрономии, кибернетики и моделирования; роль математики в естественных науках и философии; проблемы причинности в физике, космологии и физике микромира.
Интересным в постановочном плане был доклад доктора К. Кребера (Германия) на тему «О возможности математического представления некоторых категорий диалектического материализма», в котором он на примере линейной
динамической системы y(t) = Фx(t), где Ф — оператор динамической системы,
приходит к естественному с математической точки зрения выводу: если y1(t) =
= Ф1x(t) и y2(t) = Ф2x(t) рассматривать как следствия внешнего причинного фактора (параметра) x, а оператор Ф как внутренний причинный фактор, то из этого следует, что при одном и том же внешнем воздействии (причине) следствие y
будет определяться внутренними причинами динамической системы. Из этих
же уравнений вытекают и все другие математические соотношения y1:y2. Этим
самым Кребер демонстрирует возможность проводить определённую параллель,
определенную аналогию между соотношением категорий (понятий) познавательной деятельности и оператором математических действий. Такой подход
приобретает определяющее значение при проведении опытов, экспериментов,
обработке массовых статистических сведений. Определенные попытки предпринимал еще Гегель в «Науке логики»; К. Маркс и Ф. Энгельс достаточно подробно разбирали начала дифференциального исчисления с позиций философской трактовки бесконечно малых и больших величин.
В практической деятельности ученого постоянно приходится иметь дело
с эмпирическим материалом и здесь особенно важно не просто зафиксировать
формальную зависимость y = f(x), а интерпретировать физическую сущность
этой связи через раскрытие смысла эмпирических коэффициентов.
В докладе доктора К. Маре рассмотрено соотношение между категориями
причинности и взаимодействия через категории существования и временной
последовательности. Анализируя Гегелевскую концепцию в оценке причинности и необходимости, она приходит к выводу: «Не всякую причинную связь
можно считать взаимодействием. Взаимодействие проявляется прежде всего
в обусловленной причиной связи, когда следствие представляет собой условие
действия своей причины, но проявляется во всей своей сущности в рамках взаимодействия. С точки зрения причинности, взаимодействием можно считать тот
процесс, в котором оба фактора одновременно выступают и как активные, и как

63
пассивные. Анализ понятий причинности и взаимодействия был бы очень полезен и для исследования внутреннего механизма взаимодействия противоположностей. Не всегда единство противоположностей, которое мы анализируем, может быть подчиненно категориям взаимодействия, понятого в своем главном
аспекте, в аспекте причинности».
В докладе академика В.А. Фока «Квантовая физика и классические идеализации» рассматриваются абстракции, используемые классической физикой:
«Основные абстракции, используемые классической физикой, сводятся к предположениям об абсолютном характере физических процессов (в смысле их независимости от условий наблюдений) и о возможности сколь угодно детального
их описания… Обобщая это положение, можно было бы прийти к выводу, что
все вообще процессы в природе однозначно предопределены… Предположение
об однозначной детерминированности процессов может считаться характерным
для классической физики… В описание атомного объекта, его состояния и поведения вводится… понятие вероятности, а тем самым и понятие потенциальной возможности… что выводит физику из узких рамок лапласовского детерминизма, полностью сохраняя… понятие причинности… В классической физике
вероятности отрицали неполноту формулировки задачи, неполноту практически
неизбежную, но в принципе устраняемую. Совсем другой характер имеют вероятности в квантовой физике. Там они необходимы по существу и введение их
отражает не неполноту условий, а объективно существующие при данных условиях потенциальные возможности».
В докладе академика Г.И. Наана обозначены методологические проблемы
астрофизики, которые и сегодня, пятьдесят лет спустя, сохраняют свою актуальность. «Астрономия вышла на передний край современного естествознания…
Расширение знаний о Вселенной приводит к открытию “экзотических” объектов… Это нестационарные объекты: галактики, в ядрах которых происходят
взрывы, нестабильные группы, скопления галактик, квазары… Хотя эти “космические фейерверки” уступают… расширению Метагалактики, возникшей, возможно, в результате “большого взрыва” — они свидетельствуют, что нестационарность свойственна самым различным структурным уровням Вселенной…
Следует говорить уже не столько о расширяющейся, сколько о взрывающейся
Вселенной… Существуют две противоположенные… тенденции. Одна состоит

64
в стремлении понять новые факты в рамках сложившихся представлений, другая — готова признать… необходимость принципиально новых объяснений,
включая пересмотр и обобщение системы физических теорий. Все эмпирические средства познания астрономия заимствовала у современной физики…
В определенном смысле астрономия может, следовательно, рассматриваться как
“прикладной” раздел физики… Открытие нестационарных процессов во Вселенной явилось для теории неприятным сюрпризом… Выдвинуты уже десятки
теорий, но ни одна из них не может быть признана вполне удовлетворительной… Но что такое “Вселенная как целое”? Термином обозначается все существующее… т.е. фактически в значении “Материя” (материальный мир). Однако
это не является определением понятия Вселенной. По-видимому, физика… стоит
на самом пороге кризиса, индуцированного проблемой существования. Столь
же серьезным грозит стать положение в астрономии… Все дело, очевидно, в том,
что представление о независимом существовании пространства и времени непригодно для описания некоторых ситуаций, известных уже сейчас… Основные проблемы современной астрономии — космогоническая и космологическая — окажутся фундаментальными, и решение их будет так или иначе связано с коренным пересмотром ряда основных представлений современной физики
и всей научной картины мира».
Мистификация в физике и астрономии есть следствие того, что углубление в структуру атома и в структуру космоса предоставило новые данные об
окружающем нас мире и мире «с чего начинается представление о материи как
таковой». Философия оказалась заложником физических теорий, а Геометрия
Вселенной — заложником математических формул. Метафизическое воззрение
на понимание причинности и следствия, необходимости, закономерности и случайности в полном соответствии с гегелевской диалектикой возвращает поступательное развитие представлений об окружающем мире к первоначалу, к «мировому духу», к агностицизму.
Достаточно развёрнутое рассмотрение западноевропейской литературы
по вопросу о причинности и необходимости представлено в книге Н.В. Пименко «Диалектика необходимого и случайного» (1980), выдержки из которой мы
сочли возможным здесь привести.

65
Б. Кроче (итальянский историк и философ): «От исторической необходимости в логическом смысле… нужно решительно отделять два других значения
этого слова, которые являются ошибочными. Согласно одному, необходимость
господствует в истории потому, что предшествующие факты определяют последующие как цепь причин и следствий… Другое — утверждает, что в истории имеется своя логика… Слово “логика” в вышеупомянутом утверждении
означает план, программу, согласно которой история якобы началась, развивалась и окончится…»
В.А. Мюллер («Возвращение случайности», 1978) исходит из того, что
«мир “случаен” (контингентен) потому, что, будучи неполноценным и ограниченным, он не содержит в себе бога как абсолютной необходимости».
Р. Жоливе (1957): «Необходимое в абсолютном смысле — это то, что не
может не существовать, существует в силу своей собственной природы. В этом
смысле лишь бог является необходимым».
В. Браггер (1961): случайное — это то, что проистекает не из первопричины, а из вторых причин, т.е. имеет земное происхождение, что «не является
необходимым по своей сущности, не определяется ни действующей, ни целевой
причиной».
Б. Рассел (английский философ, «Человеческое познание», 1957) рассматривает закономерность и необходимость связи в природе как порождения человеческого сознания, как пережиток прошлого (XIX) века. Определяя необходимость посредством причинности, он отмечает: «Любой закон, который будучи
истинным, при некотором числе событий даёт возможность сделать какой-то
вывод о каком-то другом событии». Эта регулярность и внушает мысль о законе и необходимости в природе.
Аналогичной философской концепции на природу причинно-следственных связей в природе (лишь с некоторыми стилистическими правками) придерживаются К. Поппер (1959), М. Фиск (1970, 1973), Э. Медден (1971),
А. Берр (1953), Ст. П. Ламирехт (1971) и др., например: «Там, где игра причинности ускользает от нас, мы вынуждены говорить о случае, как о какой-то реальной вещи, а на самом деле случайное не существует. Оно является чем-то

66
чисто субъективным, относящимся к нам и соответственно нашим познаниям»
(А. Берр); отсутствие детерминизма есть случайность в природе, так же как
наличие причинных сил — принудительная необходимость (Лампрехт); «случайность — это только иллюзия, обязанная своим происхождением более или
менее полному незнанию определяющих явления условий»; (это тот принцип —
авт.), «которым мы прикрываем своё незнание, которое, далеко не объясняя вещей, предполагает отказ от всякой попытки объяснения» (Э. Бутру, 1900). Таким образом, мы можем заключить, что подобные концепции возникают в связи с реальными противоречиями процесса познания новейших достижений в естествознании. А что же «передовая философская мысль»? Она, подобно страусу,
стыдливо спрятала нос в песок, выжидая «Ах! Боже мой! Что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!»

67
РЕЗЮМЕ
XX в. завершил исторический путь второго тысячелетия развития цивилизации. Мы проследили этапы становления ключевых понятий, которыми руководствуется наше мышление в процессе восприятия и его, и отражения в мозге при общении с окружающей средой обитания. При этом мы избегали по возможности сопровождать цитируемые выдержки из первоисточников какими-либо
комментариями с одной лишь целью — предложить читателю нерафинированную точку зрения того или иного автора, оставляя за собой возможность высказать собственную позицию по затронутым вопросам в этой заключительной части данного издания. Итак, какой капитал знаний ХХ в. передал по наследству
или по эстафете XXI в.?
При всей многочисленности публикаций они совершенно отчетливо подразделяются на разъяснение двух концепций: Мир таков, каким я его представляю; я воспринимаю Мир таким, каков он есть. Разделение это в определенном
смысле искусственно, поскольку они связаны между собой логической цепочкой
процесса мышления — ощущение, восприятие, отражение. Но индивидуальный
характер этого процесса приобрел форму противостояния мировоззренческих
концепций. Недоверие к собственному здравому смыслу породило мистифицирование первоначала: почему, откуда, зачем все берется? Видимо, есть нечто,
что-то или кто-то, кто создал и дал начало всему тому, что окружает нас! Воспаленное воображение мозга, подпитываемое любознательностью, с одной стороны, и невозможностью представить бесконечность как некий объект — с другой, изобрело чудотворца всемогущего и всесильного и назвало его Богом, придав ему облик человека — на большее у человека не хватало фантазии. И это
изобретение является величайшим продуктом мыслительной деятельности мозга. Ничто не может сравниться с этим изобретением по тому влиянию на сознание человека, которое оно оказало на образ его мышления, на историю развития
цивилизации. Бог и «Я», «Я» и Бог — останутся вечной земной проблемой мировоззрения, которое формируется в голове человека, пополняясь и закрепляясь
сведениями об окружающем нас мире, которые представляются специально
направленными исследованиями.
Это изобретение оказалось востребованным всеми и каждым: у человека
появилась отдушина для разделения горя и печали с молчаливым, добродушным

68
и внимательным слушателем, у «сильных мира сего» появились рычаги управления сознанием масс, у ученой элиты отсутствие знаний для объяснения природных явлений и процессов сводилось к велению всемогущего духа, к Богу.
Но! Вот это «но» (!) и стало барьером между так называемыми идеалистами
и материалистами, которые вот уже 2500 лет ведут словесную перепалку на тему, кто из них умнее. Но здравый смысл, подкрепленный некоторыми знаниями
и наблюдающий как бы со стороны эту дискуссию, самым естественным образом задает себе вопрос: о чем рассуждают эти мудрейшие из мудрых мужей?
Ведь совершенно ясно и понятно (и это следует постулировать, т.е. утверждать),
что среда обитания для всех одна и та же, и все живое на планете адаптируется
к изменениям ее состояния, и этот процесс происходит спонтанно с одной лишь
целью — сохранить вид. И никто не напрягает мозг, чтобы признать как само
собой разумеющееся, что каждый вид располагает своим внутренним потенциалом адаптации.
Восприятие внешнего мира и его отражение в виде образа индивидуально
и потому многообразно (многовариантно). Стоит ли удивляться и «ломать копья» по поводу того, что два художника изобразят на полотне две разные версии одного и того же пейзажа? Они изображают его так, как сформировался образ в их мозге, плюс внутреннее эмоциональное состояние, плюс внешний раздражитель, плюс интерес и еще много разных факторов, определяющих их
творческий порыв. Дальтоник, этот «альбинос» в среде абсолютного большинства людей, воспринимает цвета в искаженном виде. И наука дала этому объяснение, опираясь на волновую природу света и спектральное разложение его при
прохождении через призму. Сегодня дальтонизм поддается коррекции и лечению. Врожденная глухота создает дискомфорт в жизни человека. Не слыша
звука, он тем не менее приспосабливается к общению с людьми и воспринимает
«космическую» тишину как нормальное свойство природы. Он не слышит ни
Моцарта, ни Бетховена, ни Чайковского, но он физиономист, он считывает с губ,
он изъясняется жестами, он живет, он полноценный член общества. Естественно, что и мир он воспринимает по-своему. И в этом нет ничего идеалистического, а есть индивидуальная способность отражения восприятия в мозге.
В мире животных отсутствует функция мышления, в структуре центральной нервной системы оно заменено повышенной чувствительностью всех органов ощущения в общении с внешней средой — слуха, осязания, обоняния, зрения, реакции на изменение погоды и различного рода природные катаклизмы.

69
Следовательно, понимание окружающей действительности сугубо индивидуально, оно связано с чувствительностью (реальными возможностями ощущения
и восприятия) «приёмников» информации нашим организмом, оно отражает
уровень и полноту знаний, способность увязывать воедино различные сведения
и делать обобщающие заключения. И эта индивидуальность образует целый спектр
мнений, оценок и предположений, которые фильтруются здравым смыслом.
Но что это такое здравый смысл? Здравый — значит здоровый, не отягощенный предрассудками, не подверженный влиянию авторитетов, доверяющий
собственному восприятию окружающей действительности. Естественно, что собственное суждение о чем-либо должно быть подкреплено определенными знаниями и жизненным опытом. Единственное, с чем нельзя согласиться, — это
отождествление здравого смысла с односторонностью, однобокостью, несмотря
на то что он индивидуален. Именно здравый смысл в своем умозрительном построении и суждении, не обремененными узами философских конструкций, привел человека к пониманию своего исторического предназначения и своего места в жизни планеты. Только здравый смысл в состоянии противостоять безумным теориям о возникновении мира из ничего по божьей воле. Здравый смысл
является основой и опорой процесса познания «всего и вся», он является главным мерилом соответствия суждения и степени доверия собственным ощущениям, восприятия очевидного. Но как свойство мышления здравый смысл не
есть наперед заданная или вечно существующая способность человека: он отражает, с одной стороны, полноту знаний, а с другой — свободу от авторитарных идеологий и теорий.
Совсем иной оттенок приобретает творческая деятельность, если над ней
довлеет надстройка социальной организации общественных отношений. Здесь
свобода личности, а следовательно, и ее статус в обществе регламентируются
конституцией, общественным мнением, традициями и обычаями народа и т.п.
Инакомыслие в этом случае приобретает свою остроту в том случае, когда оно
затрагивает интересы определенной социальной группы общества, т.е. из сферы
созерцания окружающей действительности переходит в область общественных
отношений. Фанатизм в принятии той или иной мировоззренческой концепции
за единственно верную точку зрения неизбежен, т.е. со всей необходимостью
приводит к социальным преобразованиям вплоть до радикальных изменений.
В Естествознании (науках о природе) политические приоритеты ученого
остаются за рамками целей и задач программы получения нового знания об

70
окружающем нас мире, заполненного бесконечным количеством загадок и тайн.
Мозг человека хотя и состоит из 16–19 млрд деталей (нейроклеток) все же не
в состоянии охватить всего этого многообразия — «нельзя объять необъятное»
(К. Прудков). Процесс познания и не ставит такой задачи перед исследователем: главная задача состоит в получении достоверных сведений об объекте исследования в самом широком толковании этого условия. Осмысление, обобщение и объяснение, от частного к общему, от предположения к утверждению —
вот алгоритм формирования нового знания, логика познавательной деятельности.
Еще в 1637 г. Р. Декарт (1596–1850) в «Рассуждении о методе» следующим образом сформулировал логику познания: «Первое правило не признавать
ничего за истину, не убедившись в том самым очевидным образом, т.е. надобно
избегать поспешности в суждениях и предубеждений, не допуская в суждениях
никаких понятий кроме осознанных нами так ясно и отчетливо, что не оставалось бы ни малейшего повода к сомнению. Второе правило: разделять каждый
встречающийся затруднительный вопрос для решения его на столько частей, на
сколько это возможно и удобно. Третье правило: начинать обсуждение каждого
вопроса в восходящем порядке, т.е. с простейших и легчайших понятий, переходя потом к самым сложным, причем необходимо предполагать связный порядок и там, где понятия сами собой не представляются в такой связи между собой, как предыдущие и последующие. Последнее правило: во всем делать столь
подробные исчисления и обозрения настолько пространные, чтобы не оставалось никаких опасений относительно пропуска чего-либо». Так было, так есть,
так будет всегда!
Следует отметить одну особенность в философских рассуждениях о категориях необходимости, неизбежности и случайности, причины и следствия, целесообразности и возможности и др. Нельзя отделаться от мысли, что обсуждается нечто такое, что реально существует как якобы материальное, содержащее
в себе сущность и форму. Н.В. Пилипенко [39] так и говорит: «Необходимость… — это вещь, явление, предмет в их всеобщей, закономерной связи…
есть способ превращения возможности в действительность… Случайность… —
это вещь, явление, изолированные от других, внутренняя связь которых еще не
вскрыта, не осознана, не доказана». А вот Э. Мах и Э. Бутру придерживаются
той точки зрения, которая утверждает, что «кроме логической какой-либо другой необходимости не существует. В природе вещей нет ни причин, ни след-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
