Понятие и сущность внутреннего убеждения и ошибок в сфере уголовного судопроизводства. Учебное пособие

доказательств по внутреннему убеждению, и в каждой из этих стадий внутреннее убеждение прокурора имеет свои особенности формирования. Справедливо подчеркивает данное обстоятельство В.М. Савицкий, отмечая, что этапы формирования внутреннего убеждения прокурора органически связаны со структурой и последовательностью процессуальных стадий, в которых прокурор принимает участие83.

Утверждение обвинительного заключения прокурором ставит его перед необходимостью оценки доказательств на основе своего внутреннего убеждения и исследования обстоятельств дела. В процессе познавательной деятельности, предшествующей утверждению обвинительного заключения, прокурор попеременно становится то субъектом, то адресатом доказывания. Оптимальным при этом является наличие достаточного времени на изучение уголовного дела в полном объеме. Ориентиром в познавательном направлении является обвинительное заключение, представленное для утверждения. Цель познания - структурирование модели совершенного преступления, включающей все элементы предмета доказывания. Средства исследования - изучение информации, зафиксированной во всех четырех формах, упоминавшихся ранее. Психологическое отношение к информации - в соответствии со степенью объективации каждой из форм и количества этапов перекодирования (перехода) информации из одной формы в другую.

Двигаясь шаг за шагом по пути, проделанному следователем (отраженном в носителях информации), прокурор более уподобляется субъекту доказывания, убеждая себя в справедливости аргументов следователя. Познавательная деятельность при этом облегчается в известной мере тем, что все собранные материалы систематизированы и логически изложены в обвинительном заключении (акте). Негативным является то, что изучение обстоятельств происходит не непосредственно, а по отражению их в носителях информации.

Многолетняя практика подтверждает возможность и достоверность такой проверки и оценки доказательств. Реализация моральноэтических аспектов внутреннего убеждения требует от прокурора внимательного изучения таких документов, как постановление о предъявлении обвинения, допрос обвиняемого после предъявления обвинения. Это позволяет прокурору получить представление об эпизодах предъявленного обвинения и об отношении к ним обвиняемого, о заявленных им ходатайствах, возражениях обвиняемого

83 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. /Отв. ред. М.С. Строгович. – М.:

Наука, 1971. - С. 132.

41

и реакции на них следователя. С этих же позиций прокурор изучает и протокол уведомления об окончании следственных действий.

Итогом познания должна стать воображаемая прокурором картина совершения преступления: место, время, участники, механизм преступления и т.д. Наряду с воображением этой модели прокурору приходится постоянно не только воспринимать фактические обстоятельства дела по отдельности, в целом, но и расценивать действия следователя в плане соблюдения процессуальных норм, полноты, объективности и всесторонности расследования. Все это несомненно влияет на внутреннее убеждение прокурора, когда он на заключительной стадии познания переходит к оценке собранных доказательств как бы и переходя в статус адресата доказывания. На стадии утверждения обвинительного заключения он соглашается с тезисом следователя и с лежащими в основе этого тезиса аргументами (логическая составляющая).

Тезис следователя станет тезисом государственного обвинителя, а сама деятельность государственного обвинителя - доказыванием этого тезиса суду и стороне защиты. При этом должно доказываться, демонстрироваться убеждение обвинителя и обоснованность этого убеждения применительно ко всем рассматриваемым им доказательствам (полнота установления обстоятельств дела, факт совершения преступления и его способы, причастность лица к совершению преступления и его вина и т.д.).

Как справедливо отмечает А.И. Долгова, прокурор стремится отстоять в суде решения, принятые при производстве предварительного следствия и дознания84.

Здесь уже обвинитель отстаивает свое убеждение, сформировавшееся у него при подготовке к обвинению (при изучении обвинительного заключения, материалов надзорного производства, материалов дела). Познание его подобно познанию прокурора при утверждении обвинительного заключения, но порой уступает ему. Объяснить это можно тем, что прокуроры отдела по поддержанию государственного обвинения не имеют обычно того резерва времени, которым располагает прокурор, утверждающий обвинительное заключение и имеющий при этом в своем распоряжении все уголовное дело. Вместе с тем, идя в суд для поддержания обвинения, прокурор должен быть твердо убежден в виновности обвиняемого. Обосновывая данное положение, В.М. Савицкий отмечает: «Внутреннее убеждение в

84 Долгова А.И. Прокурорский надзор в советском уголовном судопроизводстве:

Автореф. дис. … к.ю.н. - М., 1969. - С. 8-9.

42

виновности абсолютно необходимо прокурору, приступающему к осуществлению своей функции в суде первой инстанции. Это положение остается в силе независимо от условий, при которых формировалось убеждение прокурора в той или иной конкретной процессуальной ситуации»85.

При этом не только нельзя исключить, а следует предположить, что убежденность прокурора в ходе судебного разбирательства может быть существенно поколеблена, претерпеть изменения под влиянием фактической базы, демонстрируемой в условиях гласности и непосредственности исследования обстоятельств дела. Таким образом, внутреннее убеждение государственного обвинителя - это не нечто застывшее и неизменное. Будучи сформированным на основе материалов дела, оно не должно играть роль догмы, а носитель его - прокурор - должен быть готовым как к укреплению своей позиции, так и к возможности ее изменения, вплоть до изменения плюса на минус. О возможностях коренного изменения внутреннего убеждения прокурора свидетельствуют случаи отказа государственного обвинителя от обвинения полного или по отдельным эпизодам и отдельным подсудимым. При этом надо особо подчеркнуть, что внутреннее убеждение обвинителя с которым он идет в суд должно быть категоричным и законченным (охватывать все стороны предмета доказывания). В сочетании со стремлением обвинителя добросовестно исследовать все обстоятельства, внимательно отнестись к доводам защиты и, при необходимости скорректировать свое внутреннее убеждение, такой подход можно считать единственно верным.

Рассмотрев процессы формирования внутреннего убеждения у судьи, присяжного заседателя, прокурора мы продемонстрировали существенные различия в их формировании. Это еще более укрепляет нас в правильности вывода о том, что недоступно рассмотреть внутреннее убеждение «вообще», обозначив компоненты этого сложного образования. Необходимо дифференцировано подходить к анализу внутреннего убеждения с учетом процессуального статуса субъекта.

Внутреннего убеждения следователя (дознавателя) мы не будем касаться в данном разделе, оно будет предметом нашего дальнейшего детального изложения, так как следователь представляет собой ключевую фигуру предварительного расследования.

85 Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде /Отв. ред. М.С. Строгович. – М.:

Наука, 1971. - С. 199-200.

43

МЕТОДОЛОГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ВНУТРЕННЕГО УБЕЖДЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Известный советский философ П.В. Копнин справедливо отмечал: «Чтобы полнее и глубже познать объект, субъект должен понять свои средства и способы познания»86. Четкое представление о способах и средствах познания особенно необходимо, когда мы имеем дело с формированием такой субъективно-объективной категорией, как внутреннее убеждение (в данном случае - следователя). Общей посылкой при отборе таких средств и способов познания должны быть справедливые на все времена указания классиков: «Не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным. Исследование истины само должно быть истинно, истинное исследование - это развернутая истина, разъединенные звенья которой соединяются в конечном итоге»87.

В нашем понимании это означает следующее. Разделяя позицию большинства исследователей, считающих внутреннее убеждение и процессом оценки доказательств, и его результатом, приходим к выводу о том, что истинным должно быть как окончательное внутреннее убеждение, так и путь познания его (стадии, этапы), обеспечивающий на каждой стадии истинность формирования внутреннего убеждения. Средства, используемые для этого, весьма разнообразны. Практически здесь должны быть задействованы все формы познавательной деятельности88. Однако ограниченность объема работы и целенаправленность исследования позволяют нам остановиться на таких важнейших в деятельности следователя процессах исследования и оценки доказательств (и соответственно - формирования внутреннего убеждения), как диагностика, эвристика, рефлексия.

Начнем с некоторого отступления в область психологии. Большинство авторов, работы которых мы анализировали, связывают психологический аспект внутреннего убеждения со степенью уверенности субъекта в правильности своего восприятия и оценки обстоятельств дела, степени уверенности в своей правде.

Нам представляется, что психология должна быть использована в более широком плане, когда речь идет о ее участии в формировании

86Копнин П.В. Рассудок и разум и их функции в познании //Вопросы философии. - 1963. - № 4. - С. 69.

87Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. - С. 7-8.

88См. напр.: Сичивица О.М. Методы и формы научного познания. - М., 1972; Ракитин А.И. Анатомия научного знания. - М., 1969.

44

внутреннего убеждения. Она должна быть привлечена к основе любой познавательной деятельности субъекта - пониманию, пониманию им воспринимаемости изучаемого, оцениваемого. При таком подходе затрагиваем сразу два аспекта внутреннего убеждения: гносеологический и психологический. Рассматривая понимание как первооснову мыслительной деятельности человека89, исходят из того, что, опираясь на определяемую словесно структуру связей, человеческое мышление стремится отразить изучаемые объекты (в том числе явления) в первую очередь путем соотнесения их с более широким кругом явлений, включения их в систему уже изученных закономерностей, связей и отношений действительности. «Понять явление - значит выяснить его место и роль внутри той конкретной системы воздействующих явлений, внутри которой оно с необходимостью осуществляется, и выяснить как раз те особенности, благодаря которым это явление и может играть такую роль в составе целого. Понять явление - значит выяснить способность его возникновения, «правило», по которому это возникновение совершается с необходимостью, заложенной в конкретной совокупности условий, значит проанализировать сами условия возникновения явления»90. Это и является общей формой образования понятия, понимания.

В точном соответствии с философской трактовкой понимания, следователь формирует свое внутреннее убеждение, действуя в правовом поле исследования, опираясь на закономерности: познаваемости события (явления), отражение этого события (явления) во вне, в материальных и идеальных носителях информации; познания события по этим отображениям; оперирования понятиями «механизм преступления»; формирование выводов т.н. обратного порядка - от следствия к причине и от нее - к условиям, способствовавшим реализации этой причины.

Сопровождая формирование внутреннего убеждения следователя, понимание рождается в его деятельности и осуществляется на различных уровнях. Первоначально - как в плане филогенеза, так и онтогенеза - понимание выражается в практическом оперировании предметами. Следующей ступенью понимания является осознание предметов в их функциональных отношениях. Для формирования внутреннего убеждения это изучение собранных обстоятельств по

89Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. - М., 1974.

90Ильенков Э.В. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» К. Маркса. -

М., 1960. - С. 159-160.

45

принципу анализа и синтезирование их в целое с учетом динамики происшедшего события преступления. После понимания как осознания функциональных отношений следует этап отнесения явления к определенной категории (в высказывании, оформляемом как определение через ближайший род с учетом индивидуализирующих признаков), выделение при этом отдельных свойств, представляющимися наиболее значимыми и т.д. Для следователя это - квалификация преступления, но не только. Это еще и предельная конкретизация модели (мысленной, версии, гипотезе) объективной стороны преступления. Именно здесь чаще всего возникают следственные ошибки, способные разрушить целостность внутреннего убеждения.

Разнообразные операции мышления, обеспечивающие достоверность понимания - анализ, абстрагирование, формализация, схематизация, экстраполяция, сравнение, индуктивное и дедуктивное мышление и т.п. вплоть до окончательного интегрирования играет в понимании значительную роль, и зависят от самой познавательной деятельности, в том числе ее реализации на различных этапах получения, проверки и оценки доказательственной информации.

При этом необходимо постоянно помнить, что понимание есть постоянное изменение отношения субъекта к объектам познания, т.е. динамичное движение мысли по мере восприятия и оценки все новых и новых признаков (как выразителей свойств объекта). При этом объект познания, сопровождаемого выделением и принятием одних признаков

иотрицанием других, не остается неизменным, т.е. одним и тем же.

Взависимости от характера изучаемых связей и отношений он «оборачивается к исследователям новой гранью (срезом) свойств. Сам процесс понимания, рассматриваемый как трансформация объекта познания, не является произвольным, а постоянно корректируется практикой (в самом широком смысле этого слова), а следственного внутреннего убеждения – целями расследования (в широком плане) и построенными версиями (это более конкретно) и способами их проверки (проведение конкретных процессуальных действий). При этом отбираются только те связи и отношения, которые соответствуют объективной реальности. Новое понимание означает включение объекта познания в новую систему связей и отношений. Для следователя – это переход от объекта (предмета) и объективной стороны к познанию субъекта и субъективной стороны.

Конкретный механизм понимания следователем проходит этапы как индуктивного, так и дедуктивного мышления. В рамках индукции по

46

перечислению понимания следователя должно охватить все частности в движении к общему. Затем, создав по аналогии модель происшедшего в целом, двинуться в обратном направлении от общего к частному (дедуктивное мышление) в поисках конкретного, подтверждают его правильность понимания.

Проблема понимания всегда должна рассматриваться в двух аспектах:

а) индивидуально-психологическом; б) общественно обусловленном как часть более широкого процесса

познания.

Понимание как результат обобщения практики некоторого сообщества людей (например, практики расследования преступлений данной категории), несравненно богаче, многообразнее, глубже отражает объективную реальность чем индивидуальное понимание.

«Любая область деятельности, труд и общение, наука и искусство, реализация моральных и этических норм, идеология – все это есть в то же время понимание человеком окружающего мира, ибо в процессе исторического развития в них вырабатываются те системы понятий, вокруг которых уже группируются все воспринимаемые впечатления. Понимание как результат общественной практики и индивидуальное понимание неразрывно связаны и взаимообусловлены. Общественная практика определяет здесь те высшие (в науке) и низшие (в повседневной жизни) пределы, внутри которых может осуществляться индивидуальное понимание»91.

Взаимоотношение общественного по своей сущности процесса познания и процесса понимания, хотя и обусловленного этим общественным, но все же являющегося индивидуальным, характеризуемым процессом протекания понимания у конкретного субъекта (в нашем случае – следователя), представляет собой ряд сложных и трудных проблем. Решению этих проблем также должно быть уделено внимание при анализе процесса формирования внутреннего убеждения следователя.

В целом следует подытожить: будучи процессом индивидуального постижения, понимание является прежде всего некоторым заключительным синтезом более менее длительных и сложных мыслительных операций, в результате которых объединяются в сознании следователя изучаемые обстоятельства события преступления, которые были до того момента разъединены. С

91 Рогозин М.С. Введение в психологию. – М., 1969. - С. 249-250.

47

физиологической точки зрения И.П. Павлов называет такой синтез «явлением нервного замыкания»92.

Неоднократные упоминания о чередующихся мыслительных операциях в процессе понимания и всего познания в целом приводят нас к мысли о необходимости уделить внимание методологии формирования внутреннего убеждения следователя.

Именно о методологии, а не отдельных, используемых им методах, так как речь должна идти о целостном блоке, определяющем истинность и достоверность познания как основы внутреннего убеждения.

Существует немало определений понятия «методология». В научной литературе термин «методология» употребляется для обозначения:

а) системы методов, применяемых в определенной области знаний; б) учения о методах или философского учения о методах; в) обозначения науки или области науки, изучающей методы;

г) системы определенных теорий, выполняющих роль руководящих принципов в научном познании и практике;

д) принципов мировоззрения к процессу познания и практике; е) совокупности гносеологических проблем, выделившихся из

общей теории познания и имеющий своей целью специальный анализ научного знания;

ж) всей философии вообще или философии науки – в частности. В этом смысле методологические проблемы отождествляются с философскими вопросами конкретных наук;

з) диалектического метода в познании; и) последовательности определяемых процедур или просто какой-

нибудь процедуры (интеграции)93.

Таким образом, наряду с чисто утилитарным определением методологии как системы методов, существуют и определения ставящие знак равенства между методологией и всей философией вообще или общефилософского подхода к познанию в науке. В любом случае очевидно, что методология представляет собой концептуальный подход к изучению объекта познания из сферы как науки, так и практики.

В упоминавшейся уже «теории доказательств …» говорится о методологических правилах оценки доказательств, которые закрепляют и делают обязательным уголовно-процессуальный закон. К ним авторы

92Павлов И.П. Полн. собр. соч. Т. III. Кн. 2. - С. 323.

93См.: Ли Хыу Танг. О содержании понятия «методология» //Философские науки. - 1979. - № 4. - С. 98-113.

48

относят: оценку по внутреннему убеждению, требования всесторонности, полноты и объективности, требование оценивать совокупность доказательств и т.д.94 Едва ли это можно считать методологией или даже правилами, несущими методологическую функцию. То, о чем говорят авторы «Теории …», прямые указания закона, реализуемые в уголовно-процессуальной деятельности. Эти категорические предписания хотя и являются отражением таких философских подходов к познанию, как изучение во всеобщей связи и взаимообусловленности, объективности и полноты, все же далеки от любого определения методологии.

При выборе методологии формирования внутреннего убеждения следователя целесообразно, как нам представляется, обратиться к современному делению методологии по уровням, качественно различающимся между собой.

Говоря о философии П.В. Копнин и А.Г. Спиркин отмечают: «Это универсальная методология, поскольку она изучает наиболее общие законы развития природы, общества и мышления … Теоретические и методологические основы конкретных наук разрабатываются не только философией, но и ими самими. Конкретные науки, являясь по отношению к философии специальными, в свою очередь могут выступать как методологические по отношению к более узким разделам данной области знаний»95.

Деление методологии на уровни не посягает на ее внутреннее единство, а лишь способствует лучшему уяснению места методологии каждой конкретной науки.

Различают четыре уровня методологии:

1.Философский – о котором говорилось выше – всеобщая методология и наука.

2.Общенаучный – универсальные средства познания и методологические проблемы, носящие общенаучный характер (общеметодологические схемы, принципы и процедуры).

3.Частнонаучный – объединение всех специфических методов и средств познания, имеющих в науке локальное значение, т.е. применяемых лишь в отдельных областях знания, при исследовании определенных сфер деятельности и ограниченных классов объектов.

4.Региональный – например кибернетика96.

94Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть Общая. - С. 3.

95Философская энциклопедия. Т. 3. - С. 421.

96Об уровнях методологии см.: Готт В.С., Семенюк Э.П., Урсул А.Д. Категория современной науки. – М., 1984. - С. 214-217.

49

Последний (4-й) уровень требует некоторого пояснения. По мнению исследователей, «кибернетике присущи некоторые методологические функции регионального значения», «методологические функции по отношению к ряду частных наук»97.

Кибернетика выполняет функцию «объединения некоторых отраслей знания в научный регион по общим свойствам информационной связи и управления, проявляющихся в самых различных по субстрату объектах»98.

При построении методологии формирования внутреннего убеждения следователя необходимо опираться на частнонаучный уровень методологии юридических наук и на региональный уровень привлечения кибернетики.

Вопросам методологии в юридических (в том числе правовых) науках всегда уделялось значительное внимание99. В этих работах применительно к методологии юридических наук рассматривались как философские категории: диалектики, сущности, содержания и формы; необходимого и случайного, причинной связи, взаимосвязи и взаимообусловленности, истинности и достоверности и др., так и специальные методы исследования.

К числу таких методов относят: конкретно-социологические, сравнительные, логические и семантические, математические и т.п.

Особое внимание в последние десятилетия уделялось использованию методов и средств кибернетики и методам сбора и обработки информации, а также проблемам моделирования100.

Применительно к криминалистике, в сфере которой находится изложение большинства методов и средств, предназначенных для следователя, указанные выше работы обеспечили анализ таких проблем

97Философские науки. - 1975. - № 2. - С. 4.

98Там же. - С. 5.

99См., напр.: Проблемы методологии и методики проведения /Колл. авт., ред.

коллегия Д.А. Каримов, В.М. Кудрявцев, И.С. Самощенко, Н.М. Кайзеров. – М., 1974;

Методологические проблемы советской юридической науки /Колл. авт., отв. ред. В.Н. Кудрявцев. – М., 1980; Конкретные социологические исследования в правовой науке: Материалы научной конференции. – Киев, 1965. и др.

100См.: Вопросы кибернетики и право /Колл. авт., отв. ред. В.Н. Кудрявцев. – М.: АН

СССР, 1967; Основы применения кибернетики в правоведении /Колл. авт., под ред.

Н.С. Полевого и Н.Б. Витрука. – М., 1977; Ларин В.В. и др. Проблемы кибернетики. –

М.. 1969; Полевой Н.С. Криминалистическая кибернетика. – М., 1982; Хлынцов М.Н. Криминалистическая информация и моделирование при расследовании преступлений.

– Саратов, 1982; Егоров В.А. Информационные технологии предварительного расследования преступлений // Российский следователь. - 2006. - № 6.

50