По страницам русской литературы. Учебное пособие
.pdfзыканты – знаменитые в то время крепостные известного поме- щика. Я был пьян любовью, танцевал до упаду, и всё с Варень- кой. Она была в белом платье с розовым поясом и в белых лайко- вых перчатках, немного не доходивших до худых, острых локтей, и в белых атласных башмачках. Не я один, все смотрели на неё и любовались ею, любовались и мужчины, и женщины, Нельзя бы- ло не любоваться ею. Танцевал я почти всё время с Варенькой. Она, не смущаясь, через всю залу шла прямо ко мне, и я вскаки- вал, не дожидаясь приглашения, и она улыбкой благодарила меня за мою догадливость. И я вальсировал ещё и ещё и не чувствовал своего тела.
Так вот танцевал я больше с нею и не видал, как прошло время. Музыканты от усталости, которая бывает в конце бала, подхватывали всё тот же мотив мазурки. Был третий час ночи. Надо было пользоваться последними минутами. Я ещё раз вы- брал Вареньку, и мы в сотый раз прошли вдоль залы. Я был не только весел и доволен, я был счастлив и добр, как неземное су- щество, не знающее зла и способное на одно добро. Я был не в силах отойти от неё.
–Смотрите, папа просят танцевать, – сказала она мне, ука- зывая на высокую статную фигуру её отца, полковника с сереб- ряными эполетами, стоявшего в дверях с хозяйкой и другими да- мами.
–Варенька, уговорите отца протанцевать с вами, – попро- сила хозяйка дома.
Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Сложен он был прекрасно, с широкой, по- военному грудью, с сильными плечами и длинными стройными ногами. Он был воинский начальник, старый служака николаев- ской выправки. Полковник отказывался, говоря, что он разучился танцевать, но всё-таки, улыбаясь, закинув на левую сторону руку, и, натянув замшевую перчатку на правую руку, улыбаясь, взял руку дочери. Дождавшись музыки, он начал танцевать то тихо и плавно, то шумно и бурно. Грациозная фигура Вареньки плыла около него, укорачивая или удлиняя шаги своих маленьких белых атласных ножек. Вся зала следила за каждым движением пары. Я
71
же не только любовался, но с восторженным умилением смотрел на них. Особенно умилили меня его сапоги, хорошие, но не мод- ные. «Чтобы вывозить и одевать любимую дочь, он не покупает модных сапог, а носит домодельные», – думал я, и эти носки са- пог особенно умиляли меня. Он ловко прошёл два круга. Когда же он упал на одно колено, а она, улыбаясь и поправляя юбку, плавно прошла вокруг него, все громко зааплодировали. С неко- торым усилием приподнявшись, он нежно, мило обхватил дочь руками за уши и, поцеловав в лоб, подвёл её ко мне: «Пройдитесь теперь вы с ней», – сказал он, ласково улыбаясь и вдевая шпагу в портупею.
Любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви. Я обнимал в то время весь мир своей любо- вью. Я любил и хозяйку, и её мужа, и её гостей, и её лакеев. К отцу же её, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на неё, улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно- нежное чувство.
Мазурка кончилась, хозяева просили гостей к ужину, но полковник отказался. Он сказал, что завтра ему надо рано вста- вать, и простился с хозяевами.
После ужина я танцевал с нею обещанную кадриль, и был бесконечно счастлив, счастье моё всё росло и росло. Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал её о том, любит ли она ме- ня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.
Когда я приехал домой и подумал о сне, я понял, что это совершенно невозможно. У меня в руке было пёрышко от её вее- ра и целая её перчатка, которую она дала мне, уезжая, когда са- дилась в карету. Я видел её в паре с отцом, когда она плавно дви- галась около него и с гордостью и радостью смотрела на зрите- лей, которые любовались ими: отцом и дочерью. И я невольно соединял её и её отца в одном нежном, умилённом чувстве. Нет, я был слишком счастлив, я не мог спать. Мне жарко было в натоп- ленных комнатах, и я, не снимая мундира, потихоньку вышел в переднюю, надел шинель, отворил наружную дверь и вышел на улицу.
72
Когда я вышел, уже было светло. Была самая масленичная погода, был туман, насыщенный водою снег таял на дорогах, и со всех крыш капало. Когда я вышел на поле, где был их дом, я уви- дал в конце его что-то большое, чёрное и услыхал доносившиеся оттуда звуки флейты и барабана. В душе у меня всё время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жёсткая, нехорошая музыка.
«Что это такое?» – подумал я и пошёл по направлению зву- ков. Пройдя шагов сто, я из-за тумана стал различать много чёр- ных людей. Очевидно, солдаты. «Верно, ученье», – подумал я и подошёл ближе. Солдаты в чёрных мундирах стояли двумя ряда- ми друг против друга, держа ружья к ноге, и не двигались. Поза- ди них барабанщик и флейтист, не переставая повторяли всё ту же неприятную, визгливую мелодию.
–Что это они делают? – спросил я у кузнеца, который ос- тановился рядом со мной.
–Татарина гоняют за побег, – сердито сказал кузнец, взгля- дывая в дальний конец рядов.
Я стал смотреть туда же и увидал посреди рядов что-то страшное, приближающееся ко мне. Это был оголённый по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат, которые вели его. Рядом с ним шёл высокий военный в шинели и фуражке, фигура которого показалась мне знакомой. Дёргаясь всем телом, шлёпая ногами по талому снегу, тот, которого наказывали, под ударами, которые сыпались на него с обеих сторон, подвигался ко мне. Ко- гда он опрокидывался назад, унтер-офицеры, которые его вели, толкали его вперёд; когда он падал вперёд, унтер-офицеры тяну- ли его назад. И не отставая от него, шёл твёрдой, подрагивающей походкой высокий военный. Это был её отец, отец Вареньки.
При каждом ударе солдат, которого наказывали, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сто- рону, откуда падал удар, и повторял какие-то одни и те же слова. Он не говорил, а всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». Но братцы не милосердовали. Когда шествие поравнялось со мною, я увидел, как солдат решительно выступил вперёд и, со свистом взмахнув палкой, сильно шлёпнул ею по
73
спине татарина. Татарин дёрнулся вперёд, но унтер-офицеры удержали его, и такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с этой, и опять с той. Полковник шёл рядом, поглядывая то себе под ноги, то на солдата. Когда шествие прошло мимо меня, я увидал спину солдата, которого наказывали так жестоко. Это бы- ло что-то такое мокрое, красное, неестественное, что я не пове- рил, чтобы это было тело человека.
Шествие стало удаляться. Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат.
–Я тебе помажу, – услыхал я его гневный голос. – Будешь мазать? Будешь?
И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно ударил красную спину татарина.
–Подать свежих шпицрутенов! – крикнул он, оглядываясь,
иувидел меня. Делая вид, что он не знает меня, он, грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся. Мне было до такой степени стыдно, что я опустил глаза и поторопился уйти домой. На сердце была почти физическая, доходившая до тошноты, тос- ка, такая, что мне казалось, что вот-вот меня вырвет всем тем ужасом, который вошёл в меня от этого зрелища. Не помню, как я добрался домой и лёг. Но только стал засыпать, услыхал и уви- дел опять всё и вскочил.
«Если это делалось с такой уверенностью и признавалось всеми необходимым, значит, они знают что-то такое, чего я не знаю», – думал я и старался узнать это. Но сколько ни старался, не мог узнать ни тогда, ни потом. А не узнав этого, я не мог по- ступить в военную службу, как хотел прежде. И нигде не служил
иникуда не годился.
Любовь с этого дня тоже пошла на убыль. Когда она, с улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полков- ника на площади, и мне становилось неприятно. И любовь так и сошла на нет. Так вот какие бывают дела и от чего переменяется и направляется вся жизнь человека.
74
Задание 1. Ответьте на вопросы по содержанию текста.
1.Кем был в молодости автор рассказа?
2.Какой была девушка Варенька?
3.Кем был отец Вареньки?
4.Как выглядел отец Вареньки на балу?
5.Какими словами автор описывает свою любовь к Ва-
реньке?
6.Почему автор пошел гулять рано утром после бала?
7.Где он увидел, как происходит жестокое наказание
солдата?
8.Кто командовал наказанием солдата?
9.Каким человеком автор увидел отца Вареньки?
10.Почему любовь автора к Вареньке закончилась?
Задание 2. Напишите о том, что вы прочитали. Вы можете использовать вопросы к тексту.
Задание 3. Расскажите о том, что вы прочитали.
ПО ПРОИЗВЕДЕНИЯМ А. П. ЧЕХОВА
Текст 6.
Выигрышный билет
Иван Дмитрич, человек средний, очень довольный своей судьбой, как-то после ужина стал читать газету.
– Посмотри, нет ли там таблицы лотерейных тиражей, – сказала его жена. – У нас билет серия 9499, номер билета 26.
– Маша, 9499 есть. Надо ещё проверить номер билета. Впрочем, подожди.
Иван Дмитрич, глядя на жену, улыбался широко и бес- смысленно, как ребёнок. Жена тоже улыбалась: ей, как и ему, приятно было, что он назвал только серию и не спешит узнать номер счастливого билета. Дразнить себя надеждой на возможное счастье – это так сладко! Супруги стали смеяться и долго глядели друг на друга молча. Возможность счастья отуманила их, они не
75
могли даже мечтать, даже сказать, на что им нужны эти 75 000, что они купят, куда поедут. Думали они только о цифрах 9499 и 75 000.
Иван Дмитрич, держа в руках газету, несколько раз про- шёлся из угла в угол и, только когда успокоился, стал понемногу мечтать.
–А что, если мы выиграем? – сказал он. – Ведь это новая жизнь. Билет твой, но если бы он был моим, то я, прежде всего, купил бы имение тысяч за двадцать пять.
–Да, хорошо бы купить имение, – сказала жена, тоже мечтая, и по лицу её видно, что она была очарована своими мыслями.
Но жить всегда в деревне скучно! Иван Дмитрич остано- вился и посмотрел на жену.
–Я, Маша, за границу поехать хочу, – сказал он.
–Я тоже непременно бы за границу поехала, – сказала жена. – Ну, посмотри номер билета!
–Постой! Подожди! – ответил муж.
Он ходил по комнате и продолжал думать. Ему пришла мысль: а что, если жена поедет за границу. Путешествовать приятно одному. Иван Дмитрич в первый раз в жизни обратил внимание на то, что его жена постарела, а сам он ещё молод, здоров, свеж.
«Представляю, как только получит деньги, то сейчас их под замок... От меня будет прятать, а родне своей будет да- вать». Вспомнил Иван Дмитрич родню. Противные люди! Ес- ли им дать денег, то они ещё попросят, а если отказать, то бу- дут про тебя всякие гадости говорить.
И лицо жены стало казаться тоже противным, ненавист- ным. В душе его закипала против неё злоба. Она тоже взгля- нула на него и тоже с ненавистью и со злобой. У неё были свои мечты, свои планы.
Муж понял её взгляд и, чтобы сделать неприятное своей жене, он назло ей быстро посмотрел на четвёртую страницу газеты и торжественно провозгласил:
– Серия 9499, билет 46! Но не 26!
76
Надежда и ненависть сразу исчезли; и тотчас же Ивану Дмитричу и его жене стало казаться, что их комнаты темны, малы и низки, что ужин, который они съели, не насыщает, и что вечера длинны и скучны…
Задание 1. Ответьте на вопросы по содержанию текста.
1.Кто главные герои рассказа?
2.Что сказал Иван Дмитрич, когда проверил лотерейный
билет?
3.О чём стал мечтать Иван Дмитрич?
4.О чём мечтала жена Ивана Дмитрича?
5.Как изменилось их настроение, когда они точно про- верили номер билета?
Задание 2. Напишите о том, что вы прочитали. Вы можете использовать вопросы к тексту.
Задание 3. Расскажите о том, что вы прочитали.
Текст 7.
Злой мальчик
Иван Иваныч Лапкин, молодой человек приятной наружно- сти, и Анна Семёновна Замблицкая, молодая девушка со вздёрну- тым носиком, спустились вниз по крутому берегу и уселись на скамеечке. Скамеечка стояла у самой воды, между густыми кус- тами. Чудное местечко! Сели вы тут, и вы скрыты от мира – ви- дят вас одни только рыбы да пауки-плавуны, бегающие по воде. Молодые люди были вооружены удочками, сачками и банками с червями. Усевшись, они тотчас принялись за рыбную ловлю.
– Я рад, что мы, наконец, одни, – начал Лапкин, оглядыва- ясь. – Я должен сказать вам многое, Анна Семёновна… Очень многое… Когда я увидел вас в первый раз… У вас клюёт… Я по- нял тогда, для чего я живу… Это, должно быть большая… клю- ёт… Увидя вас, я полюбил впервые, полюбил страстно! Подож- дите дёргать… пусть лучше клюнет… Скажите мне, моя дорогая, могу ли я рассчитывать… Могу ли я рассчитывать на… Тащите!
77
Анна Семёновна подняла вверх руку с удилищем и вскрик- нула. В воздухе блеснула серебристо-зелёная рыбка.
– Боже мой, окунь! Ах, ах… Скорей! Сорвался!
Окунь сорвался с крючка, запрыгал по травке и… бултых в
воду!
В погоне за рыбой Лапкин вместо рыбы нечаянно схватил руку Анны Семёновны, нечаянно прижал её к губам. Та отдёрну- ла, но уже было поздно: уста слились в поцелуй. Это вышло как- то нечаянно. За поцелуем следовал другой поцелуй, затем клят- вы. Счастливые минуты! Впрочем, в этой земной жизни нет ни- чего абсолютно счастливого. Счастливое носит отраву в себе или отравляется чем-нибудь извне. Так и на этот раз. Когда молодые люди целовались, вдруг послышался смех. Они взглянули на реку
иобомлели: в воде по пояс стоял голый мальчик. Это был Коля, гимназист, брат Анны Семёновны. Он стоял в воде, глядел на мо- лодых людей и ехидно улыбался.
–А-а-а… вы целуетесь? – сказал он. – Хорошо. Я скажу мамаше.
–Надеюсь, что вы, как честный человек… – забормотал Лапкин, краснея. – Подсматривать подло, а пересказывать низко
имерзко… Полагаю, что вы как честный и благородный чело- век…
–Дайте рубль, тогда не скажу! – сказал благородный чело- век. – А то скажу.
Лапкин вынул из кармана рубль и подал его Коле. Тот сжал рубль в мокром кулаке, свистнул и поплыл. И молодые люди уже больше не целовались.
На другой день Лапкин привёз Коле из города краски и мя- чик, а сестра подарила ему все свои коробочки из-под пилюль. Потом пришлось подарить и запонки. Злому мальчику, очевидно, всё это очень нравилось, и, чтобы получить ещё больше, он стал наблюдать. Куда Лапкин с Анной Семёновной, туда и он. Ни на минуту не оставлял их одних.
–Подлец! – скрежетал зубами Лапкин. – Ещё маленький, а какой уже большой подлец! Что же из него дальше будет?!
78
Весь июнь Коля не давал житья бедным влюблённым. Он грозил доносом, наблюдал и требовал подарков. Ему всё было мало, и в конце концов он стал поговаривать о карманных часах. И что же? Пришлось пообещать часы.
Как-то раз за обедом, когда подали вафли, он вдруг захохо- тал, подмигнул одним глазом и спросил у Лапкина:
– Сказать? А?
Лапкин страшно покраснел и зажевал вместо вафли сал- фетку. Анна Семёновна вскочила из-за стола и убежала.
Ив таком положении молодые люди находились до того самого дня, когда, наконец, Лапкин сделал Анне Семёновне предложение. О, какой это был счастливый день! Поговоривши с родителями невесты и получив согласие, Лапкин прежде всего побежал в сад искать Колю. Найдя его, он чуть не зарыдал от восторга и схватил злого мальчика за ухо. Подбежала Анна Се- мёновна, тоже искавшая Колю, и схватила за другое ухо. И нужно было видеть, какое наслаждение было написано на лицах у влюб- лённых, когда Коля плакал и умолял их:
– Миленькие, славненькие, голубчики, не буду! Ай, ай, простите!
Ипотом оба они сознавались, что за всё время, пока были влюблены друг в друга, они ни разу не испытывали такого сча- стья, такого захватывающего блаженства, как в те минуты, когда драли злого мальчика за уши.
Задание 1. Ответьте на вопросы по содержанию текста.
1.Как зовут главных героев рассказа? Что вы узнали о них?
2.Что делали Лапкин и Анна Семёновна на берегу реки?
3.О чём сказал Лапкин Анне Семёновне?
4.Что услышали и кого увидели молодые люди?
5.Что сказал Коля сестре и Лапкину?
6.Как Коля вёл себя потом? Чего он требовал от Лапкина и Анны Семёновны?
7.Когда закончились страдания Лапкина и Анны Семёновны?
79
8. Какие минуты стали самыми счастливыми в жизни влюблённых? Почему?
Задание 2. Напишите о том, что вы прочитали. Вы можете использовать вопросы к тексту.
Задание 3. Расскажите о том, что вы прочитали.
Текст 8.
На даче
«Я вас люблю. Вы моя жизнь, счастье – всё! Я не могу больше молчать. Будьте сегодня в восемь часов вечера в старой беседке. Имя своё не подписываю, но я молода, хороша собой, чего же вам ещё нужно?»
Дачник Павел Иванович, человек семейный и положитель- ный, читая письмо, от удивления пожимал плечами. «Я женатый человек, и вдруг такое странное, такое глупое письмо! Кто его написал?»
За все 8 лет своей женатой жизни Павел Иванович не полу- чал никаких писем, кроме поздравительных. Поэтому письмо его сильно взволновало. Через час он лежал на диване и думал: «Ко- нечно, я не мальчишка и не побегу на это дурацкое свидание, но всё-таки интересно было бы знать: кто его писал… Почерк, несо- мненно, женский. Письмо написано искренне, а поэтому едва ли это шутка. Вероятно, какая-нибудь вдова. Вдовы вообще легко- мысленны. Кто бы это мог быть?»
Решить этот вопрос было тем более трудно, что во всём
дачном посёлке у Павла Ивановича не было ни одной знакомой женщины, кроме жены. Ему не от кого было получать такие письма. «Странно, – думал он. – Я вас люблю. – Когда же она ус- пела полюбить, даже не познакомившись, не узнав, что я за чело- век… Должно быть, она слишком ещё молода и неопытна, если способна влюбиться так быстро. Но кто она?»
Вдруг Павел Иванович вспомнил, что вчера и позавчера, когда он гулял по дачному посёлку, он несколько раз встречал молоденькую блондинку в светло-голубом платье. Блондинка
80