По страницам русской литературы. Учебное пособие
.pdfбы тяжело это не было. Дюйшен открыл передо мной и перед жи- телями аила новый большой мир, новые возможности и право выбирать свой путь в этой жизни.
И вот теперь мечта Дюйшена сбылась: в нашем аиле по- строили новую школу. Я думаю, что новая школа должна назы- ваться именем Дюйшена – нашего первого учителя.
Задание 1. Ответьте на вопросы по содержанию текста.
1.Как называется рассказ?
2.Кто главные герои этого рассказа?
3.Что произошло однажды осенью в киргизском аиле?
4.Как вы думаете, кем был Дюйшен до того, как он пришёл
ваил?
5.Что сделал Дюйшен, чтобы начать занятия?
6.Как прошёл первый день в школе? Что сказал учитель?
7.Как Дюйшен учил детей?
8.Имел ли Дюйшен педагогическое образование?
9.Почему можно сказать, что Дюйшен совершил подвиг?
10.Куда поехали дети и Алтынай после школы?
11.Где училась Алтынай? Кем она стала?
12.Почему Алтынай решила вернуться в свой аил?
13.Что недавно построили в этом аиле?
14.Как вы думаете, Алтынай правильно считает, что эта новая школа должна называться школой Дюйшена? Почему вы так думаете?
Задание 2. Напишите о том, что вы прочитали. Вы можете использовать вопросы к тексту.
Задание 3. Расскажите о том, что вы прочитали.
91
Текст 12.
Солдатёнок
Отца своего, который погиб на фронте, Авалбек не помнил. Первый раз он увидел отца в кино, когда ему было лет пять.
Картину начали показывать после работы. Фильм был про войну. Авалбек сидел с матерью и чувствовал, как она вздрагива- ет, когда на экране стреляют. А ему было не очень страшно, ино- гда даже весело, когда падали фашисты. А когда падали, «наши», ему казалось, что они потом встанут и снова пойдут в бой.
На экране шла война. Вот появились артиллеристы. Их бы- ло семь человек. Один из них был не похож па русского: черно- волосый, небольшого роста солдат. И вдруг мать тихо сказала:
– Смотри, это твой отец...
Почему она так сказала? Зачем? Может быть, случайно, а может быть, потому, что вспомнила мужа. И действительно, сол-
дат на экране был очень похож на отца на той старой военной фотографии, которая висела у них дома.
Амальчик поверил. И теперь, с той минуты, когда мать сказала ему: «Смотри, это твой отец», солдат на экране стал его отцом. Мальчик уже думал о нём, как о своём отце, и в его дет-
ской душе родилось новое для него чувство сыновней любви и нежности! Как он гордился своим отцом-солдатом! Вот это на- стоящий отец – герой!.. И война с этой минуты уже не казалась мальчику забавной, ничего весёлого не было в том, как падали люди. Война стала серьёзной и страшной. И он впервые испытал чувство страха за близкого человека, за этого человека – его отца, которого ему всегда не хватало.
Авойна на экране шла. Появились немецкие танки. Маль- чик испугался: «Папа, танки идут, танки!» – говорил он отцу. Танков было много, они двигались вперёд и стреляли из пушек. Вот упал один артиллерист, потом другой, третий… И вот остал- ся только его отец, он медленно шёл навстречу танку с гранатой в руках.
– Стой, не пройдёшь! – крикнул отец и бросил гранату. В этот момент в него начали стрелять и отец упал.
92
Киноаппарат вдруг замолчал. Война остановилась. Это был конец части. Киномеханик включил свет, чтобы поставить дру- гую часть – продолжение. Тогда мальчик побежал и первому ря- ду, где сидели друзья-мальчишки. Их мнение для него было са- мым важным.
–Ребята, это мой отец! Вы видели? Это моего отца убили, – кричал он.
Никто этого не ожидал и не мог понять, что же произошло, люди удивлённо смотрели на мальчика и молчали. А он, сын сол- дата, который давно погиб, продолжал доказывать своё. «Вы ви- дели, это мой отец! Его убили», – говорил он и не понимал, по- чему люди не гордились его отцом так же, как он. И тогда сосед- ский мальчишка, школьник, решил сказать ему правду.
–Да это не твой отец. Что ты кричишь? Это артист. Не ве- ришь, спроси у дяди-киномеханика.
Но киномеханик молчал. Взрослые не хотели лишать маль- чишку его горькой и прекрасной иллюзии.
–Нет, это мой отец! – продолжал солдатёнок.
–Какой твой отец? Который? – начал спорить соседский мальчишка.
–Он шёл с гранатой на танк. Ты разве не видел? Он упал
вот так!
И мальчик упал точно так, как упал его отец. Он неподвиж- но лежал перед экраном.
Зрители невольно засмеялись. А он лежал, как убитый и не смеялся. И наступила неловкая тишина. И тут все увидели, как к сыну шла мать, скорбная и строгая, и в глазах её стояли слёзы.
Она подняла сына:
–Пойдём, сынок, пойдём. Это был твой отец, – тихо сказа- ла она ему и повела его за собой.
И только теперь, впервые в жизни, мальчику вдруг стало горестно и больно. Только сейчас он понял, что значит потерять отца. Ему хотелось плакать. Он посмотрел на мать, но она молча- ла. Молчал и он. Он был рад, что мать не видит его слёз.
Он не знал, что с этого часа в нём начал жить отец, кото- рый давно погиб на войне.
93
Задание 1. Ответьте на вопросы по содержанию текста.
1.Как называется рассказ?
2.Кто главные герои рассказа?
3.Почему Авалбек не помнил своего отца?
4.Что чувствовали Авалбек и его мать, когда начали смот- реть фильм?
5.Что сказала мать Авалбеку, когда увидела на экране че- ловека, не похожего на русского? Почему она так сказала?
6.Мальчик поверил матери? Какое чувство родилось в ду- ше мальчика?
7.Какой стала война для Авалбека после слов матери?
8.Какое чувство испытывал теперь Авалбек?
9.Что произошло в зале, когда Авалбек увидел, что его отец бросил гранату и упал?
10.Как реагировали дети и взрослые, когда Авалбек дока- зывал, что на экране его отец?
11.Почему взрослые молчали?
12.Что сказала мальчику его мать, когда подошла к нему?
13.Почему Авалбеку стало горестно и больно? Что он по-
нял?
14.Что произошло в его душе с этого часа?
15.Права ли была мать, обманувшая сына?
Задание 2. Напишите о том, что вы прочитали. Вы можете использовать вопросы к тексту.
Задание 3. Расскажите о том, что вы прочитали.
Текст 13.
Тополёк мой в красной косынке
Началось это совсем неожиданно. В ту пору я только что вернулся из армии и работал на автобазе на Тянь-Шане. Работой я был доволен. И места нравились мне. Автобаза у самого берега озера Иссык-Куль. Когда приезжали иностранные туристы и ча-
94
сами простаивали на берегу озера, я про себя гордился: «Вот ка- кой у нас Иссык-Куль! Попробуй, найди ещё такую красоту…».
Еду я как-то в колхоз. Вдруг засел я на переезде через ка- кой-то арык. Пришлось лезть под машину... Слышу, кто-то идёт. Снизу мне были видны только резиновые сапоги. Сапоги подо- шли, остановились напротив и стоят. Я разозлился: кого это при- несло и что смотреть, цирк тут что ли.
–Проходи, не стой над душой! – крикнул я из-под маши- ны. А потом подумал, что видно старуха какая-то ждёт, чтобы подбросил до аила.
–Проходи, бабушка! – попросил я. – Мне ещё долго тут за- горать, не дождёшься. И вдруг слышу:
–А я не бабушка. Я девушка.
–Девушка? А красивая?» – спросил я.
Сапоги переступили на месте, шагнули в сторону, собира- ясь уходить. Тогда я быстро выбрался из-под машины. Смотрю, в самом деле, стоит тоненькая девушка, в красной косынке. Она и вправду была красивая.
Мы сели в кабину и я спросил:
–А вы зачем остановились там, у машины?
–Хотела помочь вам, – ответила девушка.
–Помочь? – засмеялся я. – А вы и вправду помогли! Если бы не вы, сидеть бы мне там до вечера. Вы всегда ходите по этой дороге?
–Да, – ответила девушка, – я на ферме работаю.
–А ведь мне не хотелось ехать в колхоз! – признался я. – Знал бы, что по дороге встречу такую помощницу, не ругался бы
сдиспетчером. Меня зовут Ильяс. А вас?
–Меня зовут Асель, – ответила девушка. Мы подъезжали к аулу. Нам было хорошо.
–Остановите, я сойду! – попросила она.
–Пожалуйста! – сказал я и добавил:
–А если завтра я снова застряну, поможете мне?
Она не успела ответить. Из дома на улицу выбежала чем- то встревоженная пожилая женщина.
95
–Асель! Где ты пропадаешь? Иди, скорей переодевайся. Сваты приехали. Асель смутилась и покорно пошла за матерью.
На второй день я ехал той же дорогой и даже не мечтал, что увижу Асель. Да и зачем беспокоить девушку, если она уже про- сватана. И вдруг смотрю, глазам не верю: Асель сидит на том са- мом месте, где в прошлый раз застряла моя машина. Как будто поджидает кого-то. Я остановился и подбежал к ней. Она была на этот раз в хорошем платье и в туфельках.
–Здравствуйте, Асель!
–Здравствуйте! – ответила она негромко.
Я хотел ей помочь сесть в машину, но она повернулась и медленно пошла вдоль дороги. Значит, не хочет садиться. Я тро- нул машину, открыл дверцу и так же медленно покатил рядом с ней. Она ничего не говорила, и мы молчали. А у меня в уме это проклятое сватовство. Узнать хочу, как и что, но спросить – язык не поворачивается. Боюсь, ответа её боюсь. И всё-таки спросил:
–Это правда? Когда свадьба? Скоро? Значит, мы больше не увидимся?
–Не знаю, – ответила девушка. – Лучше нам не видеться.
–А я всё равно, … как хотите. Буду вас искать.
После этого разговора мы встречались на дороге, каждый раз словно случайно. И снова: она идет по обочине, а я сижу в ка- бине. Обидно, но что поделаешь. Асель в те дни была неразго- ворчивой. Всё думала о чём-то. Я ни на что не надеялся. Судьба её решилась, встречаться было бесполезно. Но мы всё равно встречались, потому что не могли не встречаться. Нам обоим ка- залось, что мы друг без друга не можем жить.
Так прошло пять дней. И вдруг вызвали меня в диспетчер- скую и сказали, что меня переводят на другую трассу. Я остолбе- нел. Кто знает, когда я теперь смогу встретиться с Асель? Я не мог исчезнуть внезапно, даже не предупредив её. Так поступить я не мог и поехал в её аил.
Асель я не встретил, постоял около её дома. Сел за руль. Куда ехать, где её искать? Выехал в степь, повалился на землю. Что делать? И Асель не нашёл, и рейс сорвал… Сколько я так пролежал, не знаю. Поднял голову и вдруг увидел по ту сторону
96
машины девичьи ноги в туфельках. Она! Сразу узнал. Я так обра- довался, что сердце заколотилось.
Проходи, проходи, бабушка! – сказал я туфелькам.
–А я не бабушка! – подхватила игру Асель. – Я девушка.
–Девушка? Красивая?
–А ты посмотри.
Мы засмеялись. Я бросился к ней. Она – навстречу мне. Остановились друг перед другом.
–Ты самая красивая! Откуда ты узнала, что я здесь?
–А я из библиотеки шла и увидела на дроге следы твоей машины.
Для меня это означало больше, чем само слово «люблю». Значит, думала обо мне, и я ей дорог, если след моей машины ис- кала. Я взял её за руку:
–Садись, Асель, прокатимся. Она охотно согласилась. Я не узнавал её и себя. Все горести и тревоги как рукой сняло. Были только мы, было наше счастье, небо и дорога.
В этот рейс я взял Асель с собой. Мы выехали. Первым де- лом купили в придорожном магазине кое-что из одежды для Асель и большую яркую цветастую шаль. По дороге нам встре- тился пожилой шофёр, наш аксакал Урмат-аке. Он дал мне знак остановиться. Мы вышли из кабины. Асель накинула платок на голову, прикрыла лицо. Урмат-оке улыбнулся.
–Вот теперь порядок! – сказал он. – Спасибо, доченька за уважение. Ты отныне наша невестка, всем аксакалам автобазы невестка. Держи, Ильяс, за смотрины, – подал он мне деньги. Я не мог отказаться, обиделся бы.
Все шофёры останавливали нас при встрече, поздравляли, желали счастья, дарили цветы, собранные по пути, и подарки, ко- торые припасли заранее. Русские ребята с автобазы украсили на- шу машину красными, голубыми, зелёными, лентами, шёлковы- ми косынками, букетами цветов, как у них на свадьбе украшают машину. Нашу машину видно было, наверное, за десятки кило- метров. Мы были счастливы с Асель, и я гордился своими друзь- ями. Говорят, что люди познаются в несчастье, а по-моему, и в счастье они тоже познаются.
97
Задание 1. Ответьте на вопросы по содержанию текста.
1.Как зовут главных героев рассказа?
2.Где работал Ильяс?
3.Как и где впервые встретились Ильяс и девушка Асель?
4.Как часто они стали встречаться после знакомства?
5.Почему сватовство Асель беспокоило Ильяса?
6.Как Ильяс узнал о том, что Асель любит его?
7.Куда Ильяс и Асель поехали вместе?
8.Как все шофёры поздравляли их?
9.Почему Ильяс и Асель были счастливы?
Задание 2. Напишите о том, что вы прочитали. Вы можете использовать вопросы к тексту.
Задание 3. Расскажите о том, что вы прочитали.
Текст 14.
Джамиля
(отрывок)
Мы поздно возвращались со станции. Данияр ехал первым. Хорошо было ехать, смотреть на спины лошадей, слушать ночные звуки. Джамиля ехала впереди меня. Она смотрела по сторонам и что-то тихо пела. В такую ночь невозможно молчать,
втакую ночь хочется петь!
Иона запела. Голос у неё был звонкий, она знала много пе- сен, пела их просто и красиво, так что её приятно было слушать.
Вдруг она закончила песню и крикнула Данияру:
– Данияр, спой что-нибудь! Умеешь?
– Пой ты, Джамиля, пой, – ответил Данияр. – Я слушаю те- бя очень внимательно!
ИДжамиля снова запела.
Зачем она попросила его петь? Наверное, она хотела пого- ворить с ним, потому что через некоторое время она снова крикнула:
– А скажи, Данияр, ты любил когда-нибудь? – И засмеялась.
98
Данияр ничего не ответил.
У маленькой речки, пересекавшей дорогу, лошади пошли тише. Когда мы проехали через неё, Данияр неуверенно запел:
«Горы мои, сине-белые горы! Земля моих дедов, моих отцов!»
Неожиданно он закашлял, но следующие две строчки про- пел глубоким сильным голосом:
«Горы мои, сине-белые горы! Колыбель моя!»
Тут он снова замолчал, как будто испугался чего-то. Но даже в этом неуверенном пении было что-то необыкновенно взволнованное, и голос у него был хороший.
– Почему же ты не пел раньше? Пой, пой ещё! – закричала Джамиля.
Мы выезжали из гор в долину. Оттуда дул ветер. Данияр снова запел. Начал он так же неуверенно, несмело, но потом его голос стал сильным, наполнил собой горы, его песне ответило эхо.
Больше всего меня удивило, какая страсть была в его песне. Если бы я мог повторить песню Данияра! В ней почти не было слов, но и без слов она раскрывала большую человеческую душу. Ни до, ни после я не слышал такой песни. Она не была похожа ни на киргизские, ни на казахские, но в ней было и то и другое. му- зыка Данияра состояла из лучших мелодий двух родных народов, и получилась прекрасная, неповторимая песня. Это была песня гор и степей.
Яслушал и удивлялся: «Так вот он какой, Данияр! Кто бы мог подумать!»
Японял, почему он любил одиночество, почему прислуши- вался к неинтересным для других звукам, почему иногда вдруг загорались его глаза. Это был глубоко влюблённый человек. И он был влюблён не просто в другого человека. Это была какая-то другая, огромная любовь к жизни, к земле. Да, он хранил эту лю- бовь в себе, в своей музыке, он жил ей. Равнодушный человек не смог бы так петь, даже если бы у него был хороший голос.
99
Долго пел Данияр. Тихо слушала его августовская ночь. И даже лошади давно уже шли совсем медленно, как будто боялись, что он замолчит.
И вдруг Данияр замолчал и быстро поехал вперёд.
Я думал, что Джамиля поедет за ним, и тоже приготовился. Но она продолжала сидеть, как будто ещё слушала песню Дания- ра. Данияр уехал, а мы до самого аила ехали молча. Да и надо ли было говорить. Ведь словами не всегда и не всё можно сказать… С этого дня в нашей жизни, казалось, что-то изменилось. Я теперь всё время ждал чего-то хорошего. С утра мы грузили зер- но и везли его на станцию, а потом спешили выехать, чтобы на
обратном пути слушать песни Данияра.
Вечером, когда мы ехали по горам, мне каждый раз каза- лось, что я живу в другом мире. Этот мир красоты и тревог рас- крывал передо мной Данияр в своей песне. Где он этому научил- ся, от кого он всё это слышал? Я понимал, что так мог любить свою землю только тот, кто всем сердцем принадлежит ей.
Слушая Данияра, я хотел обнять землю только за то, что человек может её так любить. Я впервые почувствовал тогда, как проснулось во мне что-то новое. Это было желание рассказать людям о красоте земли так же прекрасно, как это умел делать Да- нияр. Но я тогда ещё не понимал, что хочу стать художником…
Просто песни Данияра сделали неспокойной мою душу. Я смотрел на мир удивлёнными глазами, как будто видел его впервые.
А как изменилась вдруг Джамиля! Весенняя светлая грусть была в её глазах. В дороге она о чём-то всё время думала и тихо радовалась чему-то. К Данияру она не подходила, не смотрела ему в глаза.
Мне ещё не всё было ясно в их отношениях, и я боялся ду- мать об этом. Но почему-то мне было нехорошо, когда я замечал, что Джамиля становится грустной оттого, что сама не подходит к Данияру. Лучше бы она по-прежнему смеялась и шутила над ним. Но в то же время меня охватывала радость за них, когда мы воз- вращались в аил и слушали песни Данияра.
100