Патриотизм. Отжившая ценность или актуальный тренд

эпохе. В 1711–1712 гг. на личной печати Петра I, изготовленной Ф.- Х. Беккером, появляется сюжет «Петр I, высекающий статую России». На печати был изображен царь-реформатор, с резцом и киянкой в руках, в процессе ваяния статуи России – женщины с державой и скипетром в руках, короной на голове и мантией на плечах. Считается, что автором этого сюжета, повторяющегося во многих памятниках первой половины XVIII в., является сам Петр I1.

Визуализация родины в женском облике, основывающаяся на глубинных архетипах, становится символом национального единства. Интересы государства как политического образования и родиныматери сливаются в визуальных образах в единое целое, способствуя легитимации власти правителя и переносу чувств привязанности к родной земле на политическую общность. В визуальных образах находит отражение и идея сыновнего долга перед родиной. Наивысшим выражением этой идеи в русской культуре становится образ родины на плакате И. Тоидзе «Родина-Мать зовет!», ставшем символом Великой Отечественной войны. Русская женщина, изображенная на нем, воплощает не столько страдания родной земли или ее силу, сколько призыв к чувству долга воинов.

Важнейшую роль в конструировании образа родины играет язык, создающий духовное единство людей, говорящих на нем. И. Сандомирская показывает, как понятие «родное» постепенно приобретало все новые и новые значения, придавая многоплановость понятию «родина»2. Изначально, «родное» – это непосредственно соприкасающееся с телом, исконное, свое, неотъемлемое: «родная семья», «родной брат (отец)», «родная мать (сестра)». Биологическая «врожденность» срастается с эмоциональной, любовной близостью, так возникают «родной голос», «родные руки», «родные глаза» и т.п. В круге родного обитают «родные» и «близкие», их пределы – «родной дом», «родные стены», «родное село», «родные места». Любимые места также начинают именоваться родными, появляются: «родные поля и леса», «родные просторы», «родное небо»; индивидуальная память и семейная история воплощаются в «родном очаге», «родных пенатах», «родных могилах».

1Рябов О.В. «Россия-Матушка»: История визуализации // Границы: Альманах Центра этнических и национальных исследований ИвГУ. Вып. 2: Визуализация нации. Иваново, 2008.

2Сандомирская И. Родина в советских и постсоветских дискурсивных практиках // Интер. 2004. №2–3. С. 18.

51

Постепенно географические пределы «родного» расширяются – в них входят «родной город», «родной край», «родная страна» и даже – «родная планета». Размеры такого «вторично-родного» зависят от степени удаления от него: в городе человек тоскует по «родной сторонке», по «родным полям и лесам», в чужом городе – по «родному городу», в изгнании – по «родной стране», «родному краю», в космическом полете – по «родной планете». «Вторично-родное» не является результатом непосредственно переживаемой любовной близости или кровной привязанности, оно есть итог идентификации с коллективной идеологией.

Важнейшими понятиями для формирования коллективной идентичности являются понятия «почвы» и «корней», символизирующие уже не телесную, кровную близость, а близость духовную, мировоззренческую. «Родными» и «близкими» в данном контексте являются те, кто разделяет общие идеи, имеет общее миропонимание, именно так формируется историческая общность народа. По отношению к такому сообществу духовно близких людей проявляются моральный долг («долг перед родиной») и эмоциональная привязанность («любовь к родине»).

На следующем этапе экспансии «родного» появляются «родная речь», «родное слово», «родная литература», «родная история». Здесь налицо идеологизация и политизация «родного», проявляющаяся, например, в официальных названиях учебных курсов «Родная речь», «Отечественная история». Высшей степенью идеологизации «родного» является перенос представлений о «прирожденно-своем» на политические институты и символы власти, так формируется идеологическая доктрина народного единства.

Конструирование образа родины происходит не только через целенаправленное словоупотребление понятия «родной» и близких ему. По мнению М. Биллига1, в формировании образа родины важное место занимает такая форма риторического указания, как дейксис2. Дейктически используются такие слова, как «я», «ты», «мы», «здесь», «сейчас». Так, например, «мы» может использоваться для отсылки к идентичности говорящего и аудитории, но неясно, кто составляет такую аудиторию. В этой двусмысленности дейксиса короткие слова

1Биллиг М. Повседневное напоминание о Родине // Логос. 2007. №2. С. 47–49.

2Дейксис (др.-греч. δειξις – указание) – значение, функция указания, соотнесения с лицами, предметами или событиями, находящимися в том или ином отношении к говорящему лицу или моменту речи.

52

могут напоминать о родине и делать ее при этом родной. Дейксис родины обращается к национальному «мы» и помещает «нас» в «нашу» родину.

Конструирование образа родины лингвистическими сред-

ствами основывается на том, что между языком дома и родины имеется сходство. Французский философ Г. Башляр в работе «Поэтика пространства» писал, что наш детский дом – это «наш первый мир, подлинный космос во всех смыслах этого слова». Соответственно, все населенное пространство «содержит в себе идею дома»1. Национальное пространство обладает такими чертами, будучи воображаемым как домашнее пространство, уютным в своих границах и защищающим от опасностей внешнего мира. И «мы» нации на родине можем легко воображать «себя» в качестве своего рода семьи. Как отмечает М. Биллиг, «чтобы национальный дом был знакомым, ”нам” необходимо сделать его таковым. Но “мы” не можем заниматься этим постоянно и сознательно. Чтоб чувствовать себя как дома, “мы” должны обыденно и бессознательно использовать язык создания родины. “Мы” должны каждодневно наполнять окружающую среду этим языком. И в этом отношении важны небольшие и незаметные слова дейксиса. Они помогают закрывать национальную дверь во внешний мир. Точно так же, как существование “нас”, предполагает существование “их”, так и “эта страна” предполагает противопоставление “тем странам”… Когда слова, создающие родину, используются регулярно, “нам” незаметно напоминают, кто “мы” и где “мы”. “Мы” опознаемся даже без упоминания. В этом отношении национальная идентичность представляет собой привычный образ речи и слушания; это форма жизни, которая привычно закрывает входную дверь и запечатывает границы»2. Причем упоминание о «нас» должно звучать не только в речах политиков, но и постоянно упоминаться в средствах массовой информации. Важно, чтобы это происходило не только в дни национальных праздников или в связи с выборами, это должно быть ежедневным. Постоянно должны упоминаться явления, считающиеся знаковыми, являющиеся символами родины.

Важнейшую роль в формировании образа родины играет социальная или историческая память. Следует отметить, что интерес к исследованию социальной памяти непрерывно возрастает, начиная со второй половины XX в., как в Западной Европе, так и в России.

1Bachelard G. The Poetics of Space. Boston: Beacon Press, 1969. P. 4–5.

2Биллиг М. Указ. соч. С. 49–50.

53

Большинство исследователей, занимающихся указанной проблематикой, сходятся в том, что «прошлое» не возникает в знаниях людей само по себе, а является «искусственным продуктом» современности. Воспоминание, согласно М. Блоку, не есть пассивное созерцание картинок, а «в сущности, является восстановлением прошлого», и оно возможно только на основе материала (понятий, форм языка и т.д.), подготовленного многими другими людьми. Любая память, согласно М. Блоку, – это усилие восстановления1. Воспоминания, в том числе

ио героическом прошлом родины, столь важные для формирования ее образа, конструируются, это не просто некая «данность», а относящаяся к современности, созданная ею «общественная конструкция».

Традиции коллективной памяти и актуальные идеи настоящего, связанные между собой, являются основанием любого общества. «Общество интерпретирует или даже знает прошлое только через настоящее, и к тому же настоящее имеет для него конкретный смысл

иэмоциональную ценность только потому, что после него просматривается некоторое продолжение»2. Социальная память занимает важнейшее место в формировании образа родины, в ней запечатлеваются события и «отбираются» значимые исторические факты, связанные с национальными успехами, происходит выбор ценностей, разделяемых определенной общностью людей. Образы прошлого предстают в качестве способов внедрения мифа об исконном единстве на почве эмоциональности воспоминаний, причем современный уровень развития информационно-коммуникационных технологий существенно расширяет возможности для управления этими процессами и конструирования образа родины, соответствующего чьим-то, далеко не всегда благородным устремлениям.

Таким образом, социальная память – это управление «прошлым в настоящем»3, это не просто хранилище фактов прошлого, а непрерывно функционирующее реконструирующее воображение. Прошлое непрерывно опосредуется настоящим, приспосабливается к нему и то, как и в какой мере происходит это опосредование, зависит от духовных потребностей и интеллектуального потенциала конкретной общ-

1Block M. Memoire collective, tradition et coutume a propos d'un livre recent // Revue de synthese historique. 1925. Т. 40. P. 75.

2Ibid. P. 76.

3Зарецкий Ю.П. Истории, которые у нас не пишутся // Неприкосновенный запас: дебаты о политике и культуре. 2009. № 5. С. 261–276.

54

ности индивидов. Символические объекты – от местностей до ритуалов – создавая образ родины, формируют групповую идентичность, соединяют людей в народ, нацию. Однако сами эти символические объекты нуждаются в интерпретации и популяризации.

Образ родины конструируется путем культивирования специ-

альных патриотических символов – памятников былой славы, веч-

ного огня, гербов и флагов. По мнению Б. Андерсона, главными национальными символами (символами родины) являются монументы и могилы Неизвестного солдата1. Именно с помощью уже ушедших неизвестных героев, превратившихся в памятники-символы, «наша страна, совершая отдельные ошибки, на самом деле всегда остается права»2. Национальные символы, как указывает Э. Хобсбаум, «внушают чувство уважения и преданности», поскольку в них отражается полнота прошлого, национальной мысли и культуры»3. Патриотическими символами могут стать и портреты вождей (живущих и умерших), и особые формы национальных праздников (например, парады и демонстрации) и даже салат «Оливье» на новогоднем столе или жареная индейка на день Благодарения4. Символы родины, как справедливо заметил Дж. Армстронг, действуют как пограничники, отделяющие Своих от Чужих5, принимают активное участие в идентификационных процессах.

Важное место в конструировании образа родины занимает героизация отдельных событий прошлого, переломных или знаковых для родины, и отдельных личностей, посвятивших себя родине или даже пожертвовавших ради нее жизнью. Родина – это не только определенные топографические и даже ценностные характеристики, это еще и люди, ее олицетворяющие. Это и славные предки, и значимые современники, образы которых мифологизируются. Под героем, как правило, понимают великого человека, личность, решающим образом повлиявшую на ход и направленность исторического процесса благодаря самореализации в культуре (и даже самопожертвованию) во имя

1Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М., 2001. С. 33.

2Андерсон Б. Непогрешимость наций // http://www.politizdat.ru/article/71/

3Хобсбаум Э. Изобретение традиций // Вестник Евразии. 2000. № 1. С. 58.

4Ноженко М.В. Национальные государства в Европе. СПб.: Норма, 2007. С. 85.

5Armstrong J. Nations before Nationalism. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1982. P. 6.

55

духовно-нравственных ценностей1. Героическая личность, стремясь к свободе и самореализации, к внутренней целостности, гармонии и счастью, вынужденно преодолевает несовершенство мира, способствуя тем самым формированию значимых ценностей, в том числе – патриотизма. Образы героев, отдавших свою жизнь, защищая родную землю, становятся символическим выражением образа родины. Герои олицетворяют родину, обеспечивают единство социокультурной общности. Их образы мифологизируются. Современная героическая мифология строится по тем же законам, что и мифология древности. Среди героических мифов мы можем выделить мифы об умирающих героях, которые умирая, обретают бессмертие. Как отмечают И. Афанасьев и С. Тихонова, «героическая смерть всегда является смертью воина в бою и предполагает добровольный выбор», она «гарантирует» присоединение славы индивида к «магическому капиталу» общности, являющемуся залогом процветания2. Второй тип героев – герои живущие. Героизм в данном случае проявляется в последовательной и постоянной реализации некоего жизненного проекта, который служит примером для окружающих, является, своего рода, эталоном. Истории живущих героев разворачиваются вокруг мифологемы Служения3. Такие герои отдают всего себя, все свои силы служению родине, их «заслуга» не в «правильной смерти», а в «правильной жизни». Третий тип героев – герои действующие. Они ориентированы на решение определенной социально значимой задачи. В отличие от первых двух типов эти герои не собираются умирать ради достижения цели, хотя сознательно не исключают такой возможности и готовы к ней. Их подвиг заключается в реализации определенной социальной роли, крайне актуальной для общества, например, – первооткрывателей, первопроходцев, естествоиспытателей. В героическую мифологическую систему включаются мифологемы Поиска, Открытия, Риска4. В данном случае героями становятся «обычные» летчики, физики, трактористы и др., выполнившие свою задачу наперекор обстоятельствам. Образ родины неразрывно связан в сознании людей с образами героев, являющихся ее олицетворением. Причем

1См.: Кривощекова Г.А. Герои и героизм в культурно-историческом бытии: Автореф. дисс. … канд. филос. наук. Тюмень, 2003. С. 12.

2Афанасьев И., Тихонова С. Контуры российской патриотической идеологии: к проблеме конструирования // Власть. 2007. №1. С. 67.

3Там же. С. 68.

4Там же.

56

очень важно, чтобы герои существовали не только в прошлом, но и в настоящем. Герои «из настоящего» выполняют очень важную социализирующую функцию, являя собой своеобразный материал для формирования идентичностей. Однако наряду с образами героев, сформировавшимися в общественном сознании естественным образом, в современном обществе широко распространена героизация как «искусственное», целенаправленное создание героев, призванных выступать в качестве консолидирующего начала.

Итак, чтобы понять специфику патриотизма, необходимо выяснить особенности образа родины и пути его формирования, поскольку именно образ родины является объектом патриотизма. Само понятие «родина» многопланово. Оно включает в себя как непосредственное место рождения, личное место, в котором все является знакомым и привычным («малая родина»), так и родную страну, место проживания социокультурной общности, нации («большая родина»). Можно говорить также о «метафизической родине», представляющей образ идеального отечества, не достижимый в реальности. С одной стороны, образ родины восходит к коллективному бессознательному, к архетипам и мифологическим образам, с другой, – является результатом социального конструирования. Образ родины начинает формироваться у человека в раннем детстве как привязанность к отеческому дому, к тем местам, где он чувствует себя в безопасности. На его формирование оказывают влияние природа родного края, национальные традиции, обычаи, язык, причем в формировании образа родины первичной является именно оценочно-эмоциональная составляющая, духовные ценности, ассоциирующиеся с местом рождения и проживания. Образ родины персонализируется и визуализируется, и, как правило, его олицетворением являются женские образы, восходящие к глубинным архетипам. Лингвистические конструкции, визуальные образы и символы являются важнейшими средствами конструирования образа родины, основным же его механизмом является перенос эмоциональной привязанности к «малой родине» на национальногосударственные общности, то есть на «большую родину». Важнейшую роль в формировании образа родины играет социальная или историческая память, которая, по сути своей, тоже является результатом конструирования, отбора тех значимых исторических событий и тех героев, которые соответствуют идеологическим установкам национально-государственной общности на определенном историческом этапе.

57

Глава 4

КУЛЬТУРНАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАК УПРАВЛЕНИЕ ИДЕНТИФИКАЦИЯМИ:

ПАТРИОТИЗМ ИЛИ КОСМОПОЛИТИЗМ

Существенное влияние на процессы идентификации в современном мире оказывает глобализация, явившаяся результатом сложного сплава политических, социальных, экономических, цивилизационных и других процессов в современном мире. Термин «глобализация» начал активно использоваться в научном обороте с 90-х гг. ХХ в. Одним из первых к исследованию проблем глобализации обратился американский социолог Р. Робертсон, использовавший слово «глобальность» в названии своей работы «Обсуждая глобальность» («Interpreting Globality»)1. Обычно под глобализацией понимают процесс социально-экономических изменений последних десятилетий, заключающийся в формировании единого всемирного рынка, всемирной информационной открытости, появлении новых информационных технологий, а также в увеличении глобальной культурной связи между людьми и народами2. По мнению Э. Гидденса, глобализацию следует рассматривать как процесс интенсификации социальных отношений, которые связывают отдаленные районы таким образом, что локальные феномены формируются под влиянием событий, происходящих на очень большом от них расстоянии, а глобальные в большой степени определяются локальными изменениями3. У. Бек настаивает на необходимости четкого разделения понятий «глобализация», «глобальность» и «глобализм». Глобализация, по его мнению, обозначает процессы, «в которых государства и их суверенитет вплетаются в паутину транснациональных акторов и подчиняются их властным возможностям, их ориентации и идентичности», глобальность – реальность жизни «в мировом обществе, в том смысле, что представление о замкнутых пространствах превратилось в фикцию»,

1Robertson R. Interpreting Globality // Ed. by R. Robertson World Realities and International Studies. Glenside: Pennsylvania University Press, 1983.

2Федотова Н.Н. Кризис идентичности в условиях глобализации // Человек. 2003. №6. С. 50.

3Giddens A. Modernity and Self-Identity: Self and Society in the Late Modern Age. Cambridge: Polity Press, 1991. P. 64.

58

глобализм – идеология господства мирового рынка (неолиберализма)1.

Процессы глобализации неоднозначны, они имеют как позитивные, так и негативные следствия. С одной стороны, глобализация представляет собой объективный процесс формирования и последующего развития единого общемирового финансово-экономического пространства на базе новых, преимущественно компьютерных технологий2. В настоящее время ни одна страна не может существовать без товарообмена с другими странами, без работы на заказ с учетом стандартов потребления этих стран, без передвижения между странами значительных масс людей, без обмена интеллектуальными достижениями. С другой стороны, наиболее влиятельные участники процесса глобализации, прежде всего США, связывают ее с процессом «размывания» национальных и культурных различий между странами, с гомогенизацией и универсализацией мира. В качестве единственно возможной модели экономического развития миру предлагается модель, выработанная в странах Запада, принципы демократии западного типа объявляются наилучшим способом политической организации, массовая культура агрессивно навязывается всему миру в качестве образца для подражания3.

Глобализация резко обострила проблему сохранения нацио-

нальной идентичности, поставив под сомнение саму ценность патриотизма как ее основания. Глобализационные процессы разрушают социокультурное пространство наций, то есть систему мировоззренческих установок, норм, ценностей, символов и их объективаций в той или иной культуре4. Глобальный кризис национальной идентичности детально охарактеризовал С. Хантингтон5. По его мне-

1Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию. М.: Прогресс-Традиция, 2001. С. 23–26.

2Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. М.: Инфра-М, 2003. С. 51.

3Лысак И.В. Проблема сохранения культурной идентичности в условиях глобализации // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2010. № 4. С. 92.

4Смирнов М.Г. Тенденции трансформации национального социокультурного пространства в условиях глобализации // Судьбы национальных культур в условиях глобализации: Сборник материалов международной научной конференции: в 2 т. Т. 1 / Под ред. М.Г. Смирнова. Челябинск: ООО «Энциклопедия», 2010. С. 129.

5Хантингтон С. Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности М.: Изд-во ACT: Транзиткнига, 2004. С. 35–43.

59

нию, дебаты по поводу национальной идентичности давно превратились в неотъемлемую черту нашего времени. Почти повсюду люди задаются вопросом, что у них общего с согражданами и чем они отличаются от прочих, причем, они постоянно пересматривают свои позиции, меняют точки зрения. Время устойчивых, стабильных идентичностей ушло в прошлое, однако для нормального существования человеку, как и прежде, необходимо четко понимать: кто он, к какой общности он принадлежит. Идентичность перестала быть стабильной, но не перестала быть значимой, именно поэтому на рубеже ХХ– XXI вв. идентичности становятся объектом конструирования, их символы начинают формироваться по законам создания продукции массовой культуры.

Составной частью культурной глобализации является процесс

интенсивного межкультурного взаимодействия. Как отмечает А.В. Матецкая, в современном мире наблюдается «интенсивный, хотя и не всегда эквивалентный культурный обмен между человеческими обществами, обусловленный небывалым развитием средств коммуникации <…>, а также постоянными перемещениями (легальными и нелегальными) по миру огромных масс людей»1. Сам по себе этот межкультурный обмен не несет никакой угрозы национальной идентичности и не приводит к стиранию культурных различий. Как и имеющиеся различия сами по себе не влекут никаких конфликтов, напротив, они вызывают интерес к представителям других культур, позволяют приобщиться к наиболее прогрессивным культурным инновациям, взаимно обогащают участников межкультурного взаимодействия. Однако в современном мире в процессы естественного межкультурного взаимодействия активно вмешиваются глобальные игроки, в качестве которых выступают отдельные страны, влиятельные международные организации, рассматривающие управление идентификациями как средство распространения собственного влияния. Такие глобальные игроки навязывают через подконтрольные им средства массовой информации так называемые «универсальные» или «общечеловеческие» ценности, на деле подменяющиеся вестернизированными потребительскими ценностями. Многие ценности, которым традиционно следовали Россия, Китай, Индия и другие страны, такие как коллективизм, государственный патернализм, авторитаризм, в условиях глобализации ставятся под сомнение. Западная,

1 Матецкая А.В. Социология культуры. Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ, 2006.

С. 216.

60