Патриотизм. Отжившая ценность или актуальный тренд

ственной войне называли 44 % опрошенных, то в 2003 г. таких было уже 87 %1.

Символический вес Победы в общественном сознании возрастает потому, что сегодня россиянам больше нечем гордиться: распад

СССР, неудача реформ в постсоветское время, исчезновение перестроечных иллюзий привели к ощущению национальной несостоятельности. Прежние предметы гордости советских людей – революция, строительства социалистического общества, достижения советской индустриализации, военная мощь сверхдержавы и связанных с ней науки и техники – канули в прошлое или обесценены. Победа в войне – одно из немногих достижений советской эпохи, гордиться которыми «разрешено» в условиях ценностной трансформации новейшего времени. Победа стала символом, который выступает для подавляющего большинства россиян важнейшим элементом национальной идентификации.

Как справедливо отмечает Л.Д. Гудков, День Победы не стал в современной России днем поминовения, печальной памяти о погибших, человеческих страданиях и материальных разрушениях. Он воспринимается в массовом сознании именно как День Победы, торжества советской армии над гитлеровской Германией2. Сакрализация, мифологизация войны оправдывает, легитимирует структуру власти в современной России – жесткую централизацию, «вертикаль власти», а также мобилизационный характер управления и реформирования3. Победа в Великой Отечественной войне приобрела в сознании россиян столь символическое значение и потому, что достижения современной России в любых областях остаются достаточно скромными, в новейшей истории родины нет событий, способных стать мощным стимулом для формирования патриотических настроений.

Формированию патриотизма препятствует и отсутствие в современной России четких представлений о «мы-сообществе», а также преемственности в восприятии образа родины разными поколениями россиян. Безусловно, объект патриотизма всегда многослоен, а образ родины многопланов: это и малая родина, и страна, в которой родился и живет человек. Однако в условиях сложных трансформационных процессов последних десятилетий и несформированности у граждан

1Гудков Л.Д. «Память» о войне и массовая идентичность россиян // Неприкосновенный запас. 2005. № 2–3. С. 46–57.

2Там же.

3Тлеуж А.Х. Указ. соч.

101

представлений о «большой» родине, именно образ малой родины вышел у многих на первый план. Кроме того, как справедливо отмечает Л. Гудков, в современной России наблюдается крайне противоречивая структура идентификации: «Один ее план составляют представления и ценности предшествующей советской эпохи (великодержавный, героический, мобилизующий национализм), а другой – аморфные и рационализируемые ценности и представления о “нормальной”, спокойной и защищенной в правовом отношении жизни, выступающие смутным прототипом или предощущением гражданского общества»1. Противоречивая структура идентификации, отсутствие четких представлений о «мы-сообществе», границы которого оказываются размытыми, влекут за собой сохранение у одних российских граждан самоидентификации с советским народом, а у других – с регионом или этносом, следствием чего является формирование «региональной идентичности».

Немаловажным препятствием для формирования патриотизма является наличие внутри государства жестких барьеров между

«нами» и «не совсем нами» (или даже «совсем не нами»)2. В современной России почти две трети опрошенных видят «врагов государства» в представителях других народов, живущих на территории страны, при этом лозунг «Россия для русских» поддерживают около 60 % опрошенных, причем уровень ксенофобии в стране нарастает беспрецедентно высокими темпами3. Как указывает А. Осипов, «в стране возникло явление, которое можно назвать внутренним зарубежьем» и «внутренними иностранцами». Так, «гражданин РФ, не имеющий прописки в определенном субъекте федерации или даже населенном пункте, фактически обладает совершенно иным объемом прав, нежели местный житель с пропиской»4. Наличие указанных барьеров не позволяет сформироваться единой воображаемой общности и препятствует формированию национального патриотизма. В условиях, когда человеку постоянно приходится подтверждать или опро-

1Гудков Л. Негативная идентичность: Статьи 1997–2002 годов. М.: Новое литературное обозрение, «ВЦИОМ-А», 2004. С. 775.

2Ноженко М.В. Указ. соч. С. 320.

3Патриотизм и национализм: М-лы круглого стола // Общественные науки и современность. 2004. №4. С. 72.

4Осипов А. Что в России означает понятие «регулируемая миграция»? // Миграция и национальное государство / Под ред. Т. Бараулиной, О. Карпенко. СПб.: ЦНСИ, 2004. С. 35.

102

вергать свою этническую принадлежность, происходит политизация этничности. Причем, именно российские политики часто подчеркивают не гражданскую, а религиозную или этническую идентичность, что приводит к росту межконфессиональной и межэтнической напряженности. Постоянная актуализация в обыденном сознании этнической идентификации, использование фраз типа «азербайджанская преступная группировка», «лицо кавказской национальности» препятствует формированию патриотизма как основы национальной идентичности.

Выделение основополагающей роли русского этноса и православия как доминирующей «державной» религии в политиче-

ской риторике и даже в законодательстве приводит к росту напря-

женности в обществе и препятствует формированию националь-

ного патриотизма. Чтобы объединить представителей разных этносов и разных вероисповеданий, живущих в России, необходимо делать ставку на надэтническую идентичность, однако концепции мульткультурализма или ассимиляции в чистом виде не применимы в российских условиях. Попытки сконструировать гражданскую нацию «россиян», предпринимаемые в стране, начиная с 1993– 1994 гг., до сих пор не увенчались успехом прежде всего потому, что их пытались представить историческими наследниками «православных» и «советских», а эти категории принципиально не совместимы, поскольку от «советских» требовалось быть атеистами. Кроме того, в Российской империи, да и позднее в СССР функцию именования народа в целом обычно выполнял этноним «русские». За пределами России эта функция остается за ним до сих пор. Идентифицируя себя как представителей отдельных этносов внутри страны, за рубежом наши граждане именуют себя русскими, поскольку именно этот термин понятен мировому сообществу.

Использованию в качестве идентификатора термина «россияне» мешает и инерция смыслов: можно сказать «Российское государство» и «российская история», но язык, литература, культура все равно остаются «русскими», сигнализируя о невозможности перенести все смыслы, связанные с атрибутами «национального», в плоскость «российского». В результате «включающая» категория может оказаться исключающей, указывая на то «российское», что нельзя назвать «русским»1. Кроме того, как отмечает О. Малинова, «российскому проек-

1 Малинова О. Конструирование идентичности: возможности и ограничения // Pro et Contra. 2007. №3 (май–июнь). С. 62.

103

ту» 1990-х теперь противостоит «русский проект» «Единой России», инициаторы которого стремятся, с одной стороны, дистанцироваться от политики ельцинского периода и «национального нигилизма» «ли- бералов-западников», с другой – придать современной российской демократии базовую легитимность в контексте не только последних пятнадцати, но и последних тысячи лет. По мнению исследователя, мало оснований полагать, что «русский» проект окажется успешнее «российского», ибо и здесь придется иметь дело с инерцией слов1. Отсутствие общей для российских граждан национальноцивилизационной идентичности выражается также в распространенности своеобразной «негативной» самоидентификации, исходящей из представлений о России как об «особой» стране, не похожей ни на Запад, ни на Восток, ни на Европу, ни на Азию2. Таким образом, в современной России наблюдается затянувшийся кризис национальной идентичности.

Существенным препятствием для формирования патриотизма в Российской Федерации является отсутствие современных героев, которые могли бы стать ориентиром для молодежи. На вопрос о «герое нашего времени» 82 % молодых петербуржцев ответили, что не могут назвать конкретных героев, причем 37 % считают, что таковых вообще нет, 36 % просто не знают их, 9 % думают, что герои есть, но ведают, кто они3. Средства массовой информации практически ничего не рассказывают о подлинных героях современности, зато предлагают бесконечные сериалы о бандитах или мошенниках, о продажной милиции, о разложившейся армии.

По данным проекта RUметрика (http://rumetrica.rambler.ru), к

общественно-политической тематике проявляют интерес около 4 % пользователей Интернета, но даже задавшись целью найти «героев нашего времени», сделать это достаточно сложно. Так, на запрос «Герои России» информационно-поисковая система Яндекс выдала ссылки на 1500 сайтов. Обычная тематика большинства из них новостная, значительное количество материалов посвящено обсуждению льгот Героев России. Поиски информации, посвященной самим

1Там же.

2Пантин В.И. Политическая и цивилизационная самоидентификации современного российского общества в условиях глобализации // Полис. 2008. № 3.

С. 34.

3Семенов В.Е. Ценностные ориентации современной молодежи // Социс. 2007. №4. С. 38.

104

людям – Героям России, описанию их подвигов практически ни к чему не привели. Обширной базой данных, содержащей сведения о выдающихся россиянах, располагает лишь один ресурс – «Современная Россия» (http://allrus.info?obj/main.php), однако эта информация предлагается на платной основе1. Российские средства массовой информации уделяют очень мало внимания освещению жизни наших соотечественников, бескорыстно и преданно служащих своей стране. Чрезвычайно редки сообщения о космонавтах, полярниках, ученых, изобретателях, спасателях, военных, зато ежедневно СМИ сообщают о детоубийцах, заключенных, «оборотнях» в погонах, криминальных авторитетах, террористах. Указанное способствует формированию негативного образа родины, настоящим которой невозможно гордиться.

Недостаточно внимания в настоящее время уделяется развитию русского языка, который не только является объединяющим для граждан России, но и средством трансляции русской культуры и русского влияния в мире. Если в конце 60-х гг. ХХ в. на русском языке публиковалось более 20 % мировой научной литературы, то теперь около 3 %. Российская национальная библиотека и библиотека РАН ныне финансируются в 100 раз меньше, чем сопоставляемая с ними библиотека Конгресса США2. А ведь именно русский язык, русская литература могли бы стать средствами «мягкой мощи», конструирующими позитивный образ России в мире и повышающими чувство самоуважения россиян.

Следует отметить, что в последнее десятилетие проблема формирования патриотизма находится в центре внимания как представителей органов государственной власти, так и исследователейтеоретиков и педагогов-практиков. Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 октября 2010 г. № 795 в Российской Федерации принята уже третья государственная программа патриотического воспитания граждан, рассчитанная на период с 2011 по 2015 гг.3. Постоянно растет и число научных публикаций, посвящен-

1Афанасьев И., Тихонова С. Контуры российской патриотической идеологии: к проблеме конструирования // Власть. 2007. №1. С. 68.

2Ксенофонтов В.В. Русский мир и глобализация // Век глобализации. 2009. №2. С. 177.

3Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Россий-

105

ных указанной теме. Однако в условиях глобализирующегося информационного общества только воспитание не может решить масштабную задачу по формированию патриотизма, требуются принципиально новые подходы к ней.

Конструируя национальный патриотизм, следует подчеркивать

надконфессиональный и надэтнический характер Российской Фе-

дерации. Для этого в обществе необходим постоянный диалог лидеров традиционных конфессий, выявляющий общие ценности, присущие мировым религиям, и акцентирующий внимание на их мирном сосуществовании в государстве в течение веков. Важно показывать, что представители всех конфессий в равной мере заботятся о благе своей родины. Именно уважительное отношение ко всем традиционным религиям способно предотвратить распространение радикальных религиозных течений. Следует уделять больше внимания мифологизации и героизации прошлого и «изобретению» традиций, объединяющих разные этносы в гражданскую нацию. Пока, как уже отмечалось, достаточно успешно мифологизируется только Великая Отечественная война. Создание иных традиций, в частности, празднования Дня народного единства с невнятной мифологией и слабой символизацией, не увенчались успехом. Стоит деполитизировать этническую идентификацию, для чего усилить ее культурную составляющую, проводить на постоянной основе фестивали этнической культуры, циклы телепередач, рассказывающих о культурной самобытности. Ведь часто именно незнание культурного богатства и традиций этносов способствует росту ксенофобии и нетерпимости. Возможно, одним из вариантов деполитизации этничности может стать этнофутуризм с его духовно-художественной направленностью1.

Итак, объединить представителей разных этносов и разных вероисповеданий, живущих в России, в гражданскую нацию, можно только путем конструирования надэтнической и надконфессиональной идентичности, основывающейся на национальном патриотизме. Причем успешное решение указанной задачи является условием существования Российской Федерации как суверенного государства.

1 Колчева Э.М. Этнофутуризм как явление культуры. Йошкар-Ола: Изд-во Марийского гос. ун-та, 2008. С. 73.

106

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Формирование патриотизма в настоящее время является актуальным трендом развития современных государств, во многом определяющим успешность их существования в глобализирующемся социуме.

Патриотизм следует рассматривать как ценностное отношение субъекта (прежде всего отдельного человека) к родине, характеризующееся привязанностью к месту рождения и (или) проживания, причастностью к определенным культурным ценностям, которые воспринимаются как «свои», осознанием ответственности за сегодняшнее и будущее состояние родины. Патриотизм является ценностным основанием национальной идентичности как самотождественности нации, обладающей определенным культурным и политическим багажом, и проявляется в деятельности во благо родины, основанной на осознании национальных интересов.

Основными уровнями патриотизма являются чувственный, включающий широкий спектр эмоций по отношению к родине, и рациональный – убежденность и осознание значимости родины в жизни отдельного человека. Чувственный уровень всегда первичен, отношение человека к родине всегда носит эмоциональный характер, именно на эмоции опираются родители и воспитатели, формируя патриотизм у ребенка, и политтехнологи, занимающиеся конструированием патриотизма. На рациональном уровне важным условием формирования патриотизма является осознание национальных интересов и соотнесение личных интересов с интересами государства.

Основным критерием патриотизма является деятельность субъекта. Деятельность может оцениваться как патриотическая, если она мотивирована патриотическими убеждениями. Причем, поскольку представления о «благе родины» являются субъективными, патриотически мотивироваться может разнонаправленная деятельность.

С позиций социального конструктивизма существенными механизмами формирования патриотизма как основы национальной идентичности являются конструирование границ «свой–чужой», формирование четких представлений о «мы-сообществе» с целью определения объекта патриотизма, создание государственных символов, посредством которых страна заявляет о своей идентичности и суверенности, мифологизация и героизация тех событий истории и совре-

107

менности, которые символизируют единство нации, создание традиций, неразрывно связанных с идеей государственного могущества.

Патриотизм является ценностным основанием национальной идентичности, под которой понимается устойчивое представление национальной общности о себе самой, базирующееся на принятии входящими в нее индивидами культурных ценностей, символов, социальных стереотипов, поведенческих норм, и осознании национальных интересов.

Патриотизм как ценность является мощным интегрирующим средством национальной общности, основой формирования стабильного уровня национальной идентичности, для которого характерна готовность к действиям, направленным на защиту интересов нации. Национальный патриотизм не противостоит осознанию человеком принадлежности ни к своему этносу, ни ко всему человечеству.

Объектом патриотизма является многоуровневый образ родины, то есть ее знаково-символическая модель, складывающаяся в сознании человека. Понятие «родина» многопланово. Оно включает в себя как непосредственное место рождения или проживания, личное место, в котором все является знакомым и привычным («малая родина»), так и родную страну, место проживания социокультурной общности, нации («большая родина»). Можно говорить также о «метафизической родине», представляющей образ идеального отечества, не достижимый в реальности.

Образ родины имеет несколько существенных пластов. С одной стороны, он восходит к коллективному бессознательному, к архетипическим образам, с другой стороны, – является результатом социального конструирования. У каждого конкретного человека образ родины начинает формироваться с рождения под влиянием национальных традиций, обычаев, культуры, родного языка. Изначально родина познается через семью, родной дом, родных и близких людей, затем формируются представления о «малой родине» – родной деревне или городе, постепенно складывается образ «большой родины», родной страны; родина отождествляется с народом и верой, с культурой, бытом и природой. Существенным в образе родины является не столько соотнесенность с определенным местом и временем, с определенной частью страны или с государством как политическим субъектом, сколько оценочно-эмоциональная составляющая. Образ родины одухотворен, наполнен ассоциативными связями и эмоциональными переживаниями.

108

Всовременном мире образ родины является не только результатом естественного формирования, но и сознательно конструируется государственными идеологами. Основным механизмом конструирования образа родины является перенос эмоциональной привязанности

к«малой родине» на национально-государственные общности, т.е. на «большую родину». Важное место в конструировании образа родины играют визуальные средства, наглядно олицетворяющие родину, язык, создающий духовное единство людей, говорящих на нем, социальная или историческая память, запечатлеваются события и значимые исторические факты, связанные с национальными успехами, обосновывающая выбор ценностей, разделяемых национальной общностью, патриотические символы – памятники былой славы, вечный огонь, герб и флаг. Способом конструирования образа родины является героизация отдельных событий прошлого, переломных или знаковых для родины, и отдельных личностей, посвятивших себя родине или даже пожертвовавших ради нее жизнью. Родина – это не только определенные топографические и даже ценностные характеристики, это еще и люди, ее олицетворяющие. Это и славные предки, и значимые современники, образы которых мифологизируются.

Вусловиях глобализации образ родины не утратил своей духовной и идеологической ценности, поскольку ключевыми игроками в политике по-прежнему остаются национальные государства, а большинство людей, как и прежде, идентифицируют себя с определенной национально-государственной общностью. Более того, в условиях глобализации родина приобретает еще и свойства социального капитала: в общественно-политической жизни, в средствах массовой информации, идет постоянная борьба за право говорить о родине. Патриотические высказывания «инвестируются» в рекламу и пропаганду с целью получения экономических и политических дивидендов.

Глобализация культуры резко обострила проблему сохранения национальной идентичности, поставив под сомнение саму ценность патриотизма как ее основания. С одной стороны, культурная глобализация предполагает интенсификацию межкультурного взаимодействия, следствием которой становится повышение интереса к представителям других культур и распространение прогрессивных культурных инноваций. С другой стороны, в процессы естественного межкультурного взаимодействия активно вмешиваются глобальные игроки, в качестве которых выступают отдельные страны, влиятельные международные организации, рассматривающие управление

109

идентификациями как средство распространения собственного влияния.

Ведущие позиции в современном мире занимают страны с устойчивой национальной идентичностью и высоким уровнем развития патриотизма. Именно они стремятся путем изменения системы ценностей управлять идентичностями других государств. Призывы отказаться от национальной идентичности и патриотизма как пережитков прошлого, формирование космополитической идентичности и вестернизация, основным содержанием которой является изменение существующей системы ценностей, являются компонентами так называемой «мягкой силы», позволяющей эффективно управлять значительными массами населения. Одним из способов управление идентификациями является конструирование космополитической идентичности, предполагающей отказ от патриотических чувств в отношении страны и предлагающей в качестве замены аналогичные чувства по отношению к миру, планете Земля, всему человечеству.

Вестернизация как способ управления идентификациями, осуществляющаяся с использованием средств массовой информации, киноиндустрии, шоу-бизнеса, навязывая новые моральные и жизненные образцы, искусственно разрушает существующие идентичности. Задачи «корректировки» национальной идентичности решаются через изменение образовательных стандартов, распространение продукции массовой культуры, рекламу, трансформирующих мировоззренческие установки, нормы и ценности, разрушающих символический капитал наций. Противостоять этим тенденциям можно только путем культивирования патриотизма, сохранения собственных культурных традиций и духовных ценностей и их пропаганду в мире.

В условиях глобализации образ родины как объект патриотизма активно конструируется с применением информационнокоммуникационных технологий, технологий поддержания местных культурных традиций и маркетинговых стратегий, он включает не только представление о себе и своей общности, но и дополняется проекцией внутреннего восприятия за пределы национальногосударственной общности. Родина начинает рассматриваться как бренд, обладающий определенным экономическим потенциалом, политическим имиджем и культурным наследием.

Патриотизм в условиях глобализации должен включать пропаганду культурных ценностей в мире, а не ориентироваться на национальную замкнутость и на стремление отгородиться от глобального

110