Пандемия в обществе потребления власть медицины в формировании нового социального порядка. Монография

роженице необходимо относиться к своей беременности как к работе (рискованной, но хорошо оплачиваемой), которую нужно выполнить в срок. В то же время многие крупные фирмы-посред- ники настаивают на проживании беременной суррогатной мамы

вквартирах / домах под присмотром представителей агентства. С одной стороны, это позволяет оперативно реагировать на возможное ухудшение здоровья участниц, контролировать «правильность»ихобразажизни(стем,чтобыминимизироватьриски нарушения режима дня, питания и пр., что может привести к рождению больного ребенка), с другой стороны, такая несвобода может негативно сказываться на самочувствии суррогатных мам, что в свою очередь может «выплескиваться» на «первоисточник» ее невзгод – на будущего ребенка. И это ставит перед нами еще одну проблему.

Эмоциональный фон беременности – важнейший фактор психического да и физического здоровья будущего малыша. Для коммерческой суррогатной мамы плод – это некий «квартирант»; ее эмоции по отношению к нему совсем иные, чем эмоции родной матери, вынашивающей своего ребенка. Как это сказывается на будущем ребенке, его психике? Вполне вероятно, что безвозмездное материнство, практикуемое, например, в Канаде,

вопределенном смысле не обременено этой проблемой, поскольку в безвозмездном сценарии главенствует осмысленный мотив взаимопомощи, дара, а не заработка. Однако для многих участниц коммерческих программ такие роды – единственный шанс быстро улучшить свое материальное положение, в том числе – во имя имеющегося родного ребенка.

Есть и еще один аспект проблемы: перспективы овеществления суррогатной матери. Такого рода обвинения – в «потоково- сти»,конвейерностисуррогатногоматеринствавИндии–привели кзакрытиюкоммерческихпрограммдляиностранцевв2018году. Беременнаявоспринимаетсянекакличность(помогающая,пусть и за вознаграждение, бесплодной семье обрести ребенка), не как цель,нокаксредство,какисточникдоходаклиники.Наблюдается дисбаланс: будущий ребенок важен как самоцель, а суррогатная

101

мать важна лишь как оптимальный (насколько хватит ресурсов ее организму) «проводник» ребенка. Принцип клиентоориентированности восстанавливает некий патернализм в отношениях

ссуррогатной мамой: она – лишь исполнитель желания родите- лей-заказчиков, воли агентства, распоряжений медиков.

Вопросы коммерциализации материнства и доступности такого вида медицинской помощи также не имеют однозначного ответа. С одной стороны, достаточно высокая стоимость программ суррогатного материнства косвенно «гарантирует» будущему ребенку его материальное благополучие, поскольку родители-за- казчики должны располагать достаточно большими средствами, чтобы оплачивать такого рода медицинские услуги. Но в связи

сэтим растут и «требования» родителей-заказчиков к «получаемому» продукту, то есть к ребенку. С другой стороны, пациенты, страдающие бесплодием, но не имеющие возможности оплатить программу суррогатного материнства, могут испытывать дополнительные неприятные переживания именно по поводу финансовой недосягаемости для них того, что доступно более обеспеченным пациентам.

Вопределенном смысле право суррогатной матери распоряжаться своим телом также получает новое «звучание» в програм- махсуррогатногоматеринства,особенноеслиродители-заказчики действуютбезфирмы-посредникаилиихдоговорнеобстоятелен. Суррогатная мать может прервать беременность, уничтожив тем самым эмбрион, генетически родного ребенка родителей-заказ- чиков. И этот сценарий (угроза прервать беременность) не раз становился основой для шантажа генетических родителей, для требований дополнительных выплат. При этом жесткий контроль представителей агентств (или самих родителей-заказчиков) над распорядком дня суррогатной матери ущемляет ее право распоряжаться своим телом: оно больше не «принадлежит» ей. Они им «пользуются», женщина не свободна в своем пользовании.

Таковы в общих чертах этико-психологические проблемы суррогатного материнства, обнажившиеся в период пандемии. С закрытием границ суррогатные матери испытывали дополни-

102

тельные страхи в связи со «сбоем» прописанных в договорах этапов взаимодействия. Были риски, что представители фирм-по- средников (действующие самостоятельно, вне присутствия генетических родителей, оставшихся в своих странах из-за запрета перелетов) не смогут оформить документы в срок; это вызывало у рожениц опасения, что оформленный отказ от новорожденного обречет его на проживание в детском доме. Возбуждение уголовного дела о торговле людьми также стало источником тревог для всех участников программ суррогатного материнства.

Анализ дела по обвинению в торговле людьми, среди фигурантовкоторогодвасаратовскихмедика,выявляетновыенюансы этической неоднозначности данного рода медицинской помощи.

Является ли «потоковость» и отлаженность суррогатного материнства в крупных клиниках при участии фирм-посредников положительной характеристикой инфраструктуры? Таунхаусы с охраной, квартиры с курьерской доставкой продуктов, плановый медосмотр обеспечивают комфорт суррогатным мамам, но, как всякое «потоковое производство», формируют ощущение беспокойства, «конвейерности», а не исключительности не таких уж частых программ суррогатного материнства (напомним приведенные выше показатели, согласно которым в нашей стране по программам суррогатного материнства рождается в год в среднем 700 детей, что составляет порядка 1,5% от всех ВРТ-программ). Такой диссонанс (казалось бы, хорошо, что процесс так отлажен, но эта отлаженность вызывает беспокойство) может стать предметом специального исследования.

Встает вопрос и об этичности оказания таких медицинских услуг одиноким мужчинам. Некая нечеткость нормативной документациипозволялаимстатьотцамигенетическиродныхимдетей(что, безусловно, заманчивее усыновления ребенка из детского дома: новорожденный не только родной, но выношен здоровой женщиной в практически идеальных условиях, обеспеченных посреднической фирмой). Нынешний запрет – это дискриминация или здравый смысл (отсутствие матки как одно из показаний для суррогатного материнства – для мужчины это норма, а не патология)?

103

Дискутируемый законопроект имел очень много острых с этической точки зрения ограничений к применению программ суррогатного материнства. Это и признаки дискриминации пациентов по возрасту, семейному статусу, гражданству; и недоверие к медицинским организациям частной формы собственности (неравенство условий); и немедицинские критерии для ведения анонсируемого регистра суррогатных матерей как необоснованное вмешательство в их частную жизнь. Составлялся он не с подачи комитета по охране здоровья, а комитетом Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции. Возможно поэтому суррогатное материнство трактуется законодателем как способ «незаконного усыновления детей», как вариант обхода так называемого «закона Димы Яковлева».

После вступления в силу приказа Минздрава 803н потенциальные родители (или одинокая родитель-женщина), обратившиеся в программу суррогатного материнства, обязаны иметь генетическое родство с переносимым эмбрионом. Это в определенном смысле устраняет трактовку ребенка как заказного: он не объект социального заказа по оптимальным для заказчика биометрическим параметрам. Такие ограничения (иметь генетическое родство) уменьшают риски применения программ суррогатного материнства с немедицинскими целями.

Признавая приоритетность защиты прав детей при реализации программ суррогатного материнства, эксперты признают, что защита нужна всем участникам практики суррогатного материнства, поскольку риски нарушения интересов суррогатной матери и генетических родителей по-прежнему велики. В уязвимом положенииоказываютсячащевсегоименногенетическиеродители, которые по российским законам не защищены от решения суррогатной матери оставить ребенка себе. Есть и риски шантажа со стороны суррогатной матери: требования увеличить выплаты, угрозы прервать беременность. Бывает, что суррогатной матери выплачиваетсяневсяобещаннаясумма.Могутналагаться«штрафы» за недостаточно четкое выполнение требований потенциальных родителей, касающихся контроля питания, приема назначенных препаратов, посещения врачей и т.п.

104

ГЛАВА 5. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПОВЕДЕНИЯ МОЛОДЕЖИ

ВУСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ COVID-19

5.1.Социально-психологические детерминанты отношения молодежи к здоровью

вусловиях пандемии COVID-19

Вусловиях пандемии COVID-19 одной из главных проблем общественного здравоохранения остается закрепление практик здорового образа жизни как личного и общественного приоритета.Вэтомконтекстебылиизученыпсихическаясфераижизнедеятельность российской студенческой молодежи во время пандемии COVID-19. В фокус исследовательского внимания включен анализ ряда социально-психологических параметров, определяющих процесс формирования у молодежи ценностных установок сохранения здоровья в рискогенных эпидемиологических условиях.

Страхи последствий эпидемии COVID-19, наполнившие контент современных СМИ, активировали негативные сдвиги в состоянии здоровья148.

Согласно данным официальной статистики за 2019 год, у более чем 80% российских студентов есть проблемы со здоровьем. Практически треть поступающих в вузы студентов имеют хронические заболевания, препятствующие полноценной, активной жизни.

148См.: Психологическое состояние общества в условиях инфодемии / О.С. Дейнека, Г.С. Мельник, Л.Н. Духанина, А.А. Максименко // Инновационное развитие: потен- циалнаукиисовременногообразования:сб.ст.VIМеждунар.науч.-практ.конф.Пен-

за, 2020. С. 194–197.

106

Пандемия COVID-19 внесла коррективы в традиционные представления о нормах поведения в публичном пространстве. Болезнь перестала быть личным делом. Индивидуальный вектор здорового образа жизни «перезагружен» на соблюдение требованияэпидемиологическогоконтроляиновыхсоциальныхусловий.

Разметка для соблюдения социальной дистанции в местах массового скопления людей, карантинные мероприятия разного уровня стали новыми факторами усиления психопатологической симптоматики149. Средства индивидуальной защиты стали не просто предметом гардероба, но и индикатором социальной ответственности. Одновременно переживание пандемии сопровождается утратой эмоциональной вовлеченности в отношениях с социальным окружением150. Все перечисленное подтверждает актуальность изучения социально-психологических особенно- стейповедениямолодеживусловияхпандемииCOVID-19.Вэтом смысловом поле нами проведено исследование, направленное на: 1) анализ ценностного и практического отношения молодежи к собственному здоровью в условиях пандемии COVID-19; 2) определение социально-психологических факторов разного спектра воздействия на формирование «ковид-поведения».

Основная гипотеза эмпирического исследования состояла втом,чтовситуациипандемииCOVID-19базовыепоказателисо- циально-психологического самочувствия (субъективное благополучие, самочувствие, активность и настроение) у молодых людей имеют отрицательную модальность. В качестве дополнительной гипотезы мы предположили: на формирование «ковид-поведе- ния» молодежи значительное влияние оказывает изменение характера взаимодействия с социальным окружением, что определяет изменения содержательного наполнения смысложизненных ориентаций и субъективного благополучия молодежи.

149См.: Armour S. Psychologists study mental health and social impacts of COVID-19 // News home. 2020. 23 March. URL: https://www.she eld.ac.uk/news/nr/psychologists- study-mental-health-social-impacts-covid-19-coronavirus-epidemic-1.884797 (дата обращения: 30.05.2021 г.).

150См.: Садовников Е.С., Гуляихин В.Н., Андрющенко О.Е. Здоровый образ жизни молодежи: механизм мыследеятельности в системе заботы о себе // Ученые записки университета им. П.Ф. Лесгафта. 2014. 5 (111). С. 154–159.

107

В качестве объекта исследования определены социально-пси- хологические особенности поведения молодежи в условиях пандемии COVID-19. Предмет исследования – значимые социаль- но-психологические факторы изменения отношения к здоровью у указанной группы в ситуации пандемии.

Целью исследования стал анализ социально-психологических факторов изменения социальных установок молодежи относительно сохранения здоровья в условиях пандемии COVID-19.

Особенность организации исследования состояла в том, что его проведение осуществлялось посредством информационных технологий, предоставленных платформой Google-формы. В исследовании приняли участие 40 молодых людей. Средний возраст испытуемых в группе – 21,1 ± 2,2 года, 12 юношей (33,3%)

и 28 девушек (66,6%).

Был использован следующий социально-психологический инструментарий:

1.Авторская анкета «Социально-психологические детерминанты отношения молодежи к здоровью в условиях пандемии

COVID-19, 2020».

2.Опросник САН (Методика и диагностика самочувствия, активности и настроения, 1972).

3.Шкала субъективного благополучия (адаптация М.В. Соколовой, 1992), оценивающая качество эмоциональных переживаний субъекта в диапазоне от оптимизма, бодрости и уверенности в себе до подавленности, раздражительности и ощущения одиночества.

Статистическая обработка данных проводилась с помощью коэффициента корреляции Спирмена и U-критерия Манна – Уитни.

Информация о социально-демографических характеристиках респондентовисоциально-психологическиесведениябылиполу- чены на основании авторской анкеты (прил. 1).

Демографический блок анкеты позволил получить такие данные, как пол, возраст, образование, материальное положение. Опрос касался следующих тем: отношение к собственному здо-

108

ровью, к новому формату общения; планы на «постковидное» будущее и перспективы трудоустройства; жизненные идеалы и ценности; критерии жизненного успеха. Анкета содержала вопросы, касающиеся различного рода ограничений в поведении молодых людей, и связанные с этим депривации социально-психологиче- ском характера. Распределение респондентов по возрасту представлено в табл. 1.

Таблица 1

Пол и возраст испытуемой группы

В табл. 2 отражена характеристика места проживания и условий проживания респондентов.

Таблица 2

Характеристика респондентов по месту жительства

Тринадцать респондентов проживают совместно с родителями (32,5%), девять исследуемых снимают квартиру отдельно, что составляет (22,5%) от общего числа анкетируемых. Проживают в собственной квартире (20%), в сельской местности семь респондентов, их процентная доля составляет (17,5%). И трое исследуемых (7,5%) выбрали ответ «другое».

109

В табл. 3 показано распределение респондентов по уровню образования. Наибольшее число респондентов обучаются в вузе (35%), в колледже обучается (22,5%).

Таблица 3

Характеристика респондентов по уровню образования

Респондентам было предложено оценить свое здоровье, охарактеризовать состояние коммуникации в условиях пандемии COVID-19, а также вовлеченность в ресурсы Интернета.

Анализ ответов респондентов на вопрос анкеты «Согласны ли Вы с фразой: ”Я веду такой образ жизни, который позволит мне не заболеть?”» приведен в табл. 4.

Таблица 4

Распределение ответов респондентов на вопрос «Согласны ли Вы с фразой: ”Я веду такой образ жизни, который позволит мне не заболеть?”»

110