Ответственность продавца в случае изъятия товара у покупателя

Раздел 1

ицене) первое место занимало условие об очистках: продавец удостоверял покупателя, что имущество не продано и не заложено, «никому ни в чем не укреплено», и принимал на себя обязанность очищать покупателя от притязаний на вещи и возместить убытки, если он им подвергнется. Некоторые законодательные акты (Судебник 1550 г.; Соборное уложение 1649 г.) специально устанавливали, чтобы поку-

патель требовал от продавца «поручительство в том, что продаваемое имущество ему действительно принадлежит»1. Кроме того, в допе-

тровскую эпоху включалось условие об отказе продавца от права обратного выкупа, поскольку такое предполагалось само собой2.

Вроссийском праве второй половины XIX — начала XX в., как и в европейских правопорядках, речь велась об ответственности за право: цель купли-продажи видели в предоставлении покупателю

права собственности, что возможно лишь, если это право принадлежит продавцу (ст. 420 т. X Свода законов гражданских (далее — Свод))3.

Понятие гарантии от эвикции традиционно передавали термином «очистка», более привычным для российского вотчинного права4.

Г. Ф. Шершеневич писал, что закон вызывал некоторые сомнения, определяя, что условие об ответственности, называемое «очисткой», относится не к необходимым, а к произвольным, и будто ответственность наступает только в силу соглашения контрагентов (ст. 1427

и1511 т. X Свода). По его мнению, это неверно, поскольку такая ответственность вытекает из существа договора купли-продажи и устра-

нение ее способно было бы подорвать добрую веру в гражданском обороте5. Поэтому практика пришла к выводу, что умолчание в договоре не освобождает продавца от ответственности перед покупателем; продавец, хотя бы и не принял обязательства очистки, отвечал за недостатки в праве; лишь специальное соглашение освобождало

1Неволин К.А. История российских гражданских законов. Часть третья. Книга вторая об имуществах Раздел третий о правах на действия лиц и раздел четвертый

онаследстве. М.: Статут, 2006. C. 46–47; 54–55.

2Там же. С. 46.

3См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. М.: Статут, 2005. С. 96. См. также: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. М.: Статут, 2002. С. 385–395.

4См.: Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 386.

5См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 96.

21

Глава 1

от такой ответственности1. При этом Сенат полагал, что ст. 1427 т. X Свода касалась лишь недобросовестности продавца при продаже имения, а в иных случаях ответственность за убытки основывалась на ст. 684 и 574, т. е. имела внедоговорное основание2.

Ответственность за право наступала при наличии следующих условий.

Во-первых, право на купленную вещь должно быть оспорено третьим лицом в судебном порядке. Однако практика допускала защиту покупателя и в случае фактического изъятия (70, 1548)3.

Во-вторых, вещь должна быть изъята на основании недостатка в праве продавца, а не в силу обстоятельств, возникших после заключения договора4.

Равным образом продавец отвечал, если отчужденное право не соответствовало договору, хотя третьи лица не оспаривали право собственности покупателя, но имели права, обременяющие вещь (залог, аренда, пользовладение)5.

Отвечая, продавец должен был уплатить цену проданной вещи и возместить ущерб, выразившийся, например, в затратах покупателя на вещь, которую от него изъяли. При этом Г. Ф. Шершеневич отмечал эволюцию практики от взыскания только реального ущерба до полного возмещения6.

Ответственность продавца устранялась, если он специальным соглашением был от нее освобожден или если было доказано, что причиной эвикции стало неумелое ведение дела покупателем без привлечения в процесс продавца в качестве третьего лица7.

В советский период ответственность за эвикцию получила достаточно четкое законодательное закрепление (ст. 192, 193, 194, 203 ГК РСФСР 1922 г., ст. 241, 250, 251 ГК РСФСР 1964 г.).

1См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 96.

2Там же.

3Там же. С. 97; Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 390.

4См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 97.

5Там же.

6Там же.

7Там же. С. 98. О процессуальном аспекте см. подробнее: Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 388–391.

22

Раздел 1

Наряду с обязанностью передать вещь покупателю выделялась обязанность продавца передать право собственности (или иное право применительно к государственным предприятиям). Переход такого права называли правовым результатом договора купли-продажи1.

С переносом права на вещь связывали обязанность продавца оказать покупателю необходимую помощь при эвикции2.

Согласно ст. 192 ГК РСФСР 1922 г. если третье лицо по основанию, возникшему до продажи, предъявило к покупателю иск об изъятии этого имущества, то продавец по требованию покупателя был обязан вступить в судебное дело и предотвратить отсуждение от покупателя спорного имущества. Эту обязанность иногда называли, следуя старой терминологии, «обязанностью по очистке»3.

В силу ст. 193 ГК РСФСР 1922 г. в случае отсуждения от покупателя проданного имущества на продавце лежала обязанность возместить покупателю все убытки: в литературе отмечали, что взыскиваемое в случае эвикции с продавца не ограничивается только возвратом покупной цены, но и включает в себя иные расходы покупателя (расходы по доставке и т. п.)4. При этом непривлечение продавца к делу освобождало его от ответственности перед покупателем, если им было доказано, что он, приняв участие в процессе, предотвратил бы отсуждение проданного имущества от покупателя. Продавец, привлеченный покупателем, но не принявший участия в процессе, лишался права доказывать неправильность ведения дела покупателем (ст. 194 ГК РФ).

Примечательно, что в отношении ограничения ответственности за эвикцию и за скрытые недостатки вещи ст. 203 ГК РСФСР 1922 г. устанавливала недействительность лишь состоявшегося заранее соглашения об устранении или ограничении такой ответственности продавца и только при условии, если продавец, зная о существовании прав третьего лица или о недостатках имущества, умышленно скрыл эти обстоятельства от покупателя5.

1См.: Советское гражданское право. Т. II / Под ред. проф. С. Н. Братуся. М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1951. С. 15 (автор главы — З. И. Шкундин). С. 13–15.

2Там же. С. 15.

3Там же.

4Там же.

5Там же.

23

Глава 1

С принятием ГК РСФСР 1964 г. взгляд на ответственность за эвикцию в советском праве в целом не изменился.

Основание такой ответственности традиционно видели в неисполнении обязанностей продавца передать имущество в собственность (или в оперативное управление) покупателю и предупредить обо всех правах третьих лиц на продаваемую вещь. 1

Комментируя новую на тот момент ст. 241 ГК РСФСР 1964 г., Б. С. Антимонов указывал, что она говорила о так называемых юридических недостатках продаваемой вещи, т. е. о правах третьих лиц на вещь, которые ограничивают нового собственника. Указывалось, что предупреждение о правах третьих лиц на продаваемую вещь должно быть сделано при заключении договора и доказательства такого предупреждения лежат на продавце2.

Кроме того, Б. С. Антимонов специального оговаривал, что основанием к иску, вытекающему из факта непредупреждения со стороны продавца, может быть даже несообщение о наличии заключенного

вотношении продаваемой вещи бессрочного договора безвозмездного пользования, от которого новый собственник всегда мог отказаться3.

Указывали, что в случае неисполнения продавцом обязанности,

предусмотренной ст. 241, покупатель имел право требовать уменьшения цены или расторжения договора и возмещения убытков4.

По всей видимости, для получения покупателем возможности предъявить иск по ст. 241 ГК РСФСР 1964 г. не требовалось дожидаться собственно изъятия вещи третьим лицом. По крайней мере,

влитературе такое условие не называется5.

1См., например: Гражданское право. Т. II / Отв. ред. П. Е. Орловский и С. М. Корнеев. М.: Юридическая литература, 1970. С. 15 (автор главы — Н. П. Волошин); Советское гражданское право. Т. 2 / Отв. ред. О. С. Иоффе, Ю. К. Толстой, Б. Б. Черепахин. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1971. С. 11 (автор главы — В. Ф. Яковлева).

2См.: Научно-практический комментарий к ГК РСФСР / Под ред. проф. Е. А. Флейшиц. М.: Юридическая литература, 1966. С. 282–283 (автор комментария — Б.С. Антимонов).

3Там же.

4См.: Советское гражданское право. Т. 2 / Отв. ред. проф. В. А. Рясенцев. М.: Юридическая литература, 1965. С. 11 (автор главы — А. Ю. Кабалкин).

5Там же. С. 11; см. также: Советское гражданское право. Т. 2 / Отв. ред. О. С. Иоф­ фе, Ю. К. Толстой, Б. Б. Черепахин. С. 11 (автор главы — В. Ф. Яковлева).

24

Раздел 1

Статьи 250 и 251 ГК РСФСР 1964 г., непосредственно посвященные ответственности за эвикцию в узком смысле слова, в общем были сходны с правилами ГК 1922 года. Эти статьи понимались как касающиеся и общей, и частичной эвикции1.

Отмечалось, что в случае предъявления иска об изъятии вещи третьим лицом, покупатель должен «возбудить перед судом ходатайство» о привлечении к делу продавца и известить его об этом. С другой стороны, продавец и сам должен был добиваться участия в деле. При этом непривлечение продавца в дело освобождало его от ответственности, если им было доказано, что он мог бы предотвратить изъятие вещи у покупателя2.

В п. 2 ст. 251 ГК РСФСР 1964 г. указывалось, что соглашение сторон об устранении или ограничении ответственности продавца недей

ствительно, если продавец, зная о существовании прав третьего лица

на продаваемую вещь, не предупредил об этом покупателя. Из этой несколько отличной от содержавшейся в ГК РСФСР 1922 г. формулировки делался вывод, что п. 2 ст. 251 — «новая норма», согласно которой продавец отвечает не только за умышленное, но и за любое неуведомление покупателя при заключении договора о правах третьих лиц на продаваемую вещь3. Такое соглашение считали допустимым, если продавец не знал о существовании прав третьего лица на продаваемую вещь4.

Впрочем, предлагался и другой подход, согласно которому слова «не предупредил об этом покупателя» толковались как «умышленно скрыл»5.

Резюмируя сказанное об ответственности за эвикцию по советскому гражданскому праву, представляется уместным привести ее лаконичное описание, сделанное О. С. Иоффе. Им указывалось, что мыслимы две

1См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Юридическая литература, 1975.

С.217–218.

2См.: Научно-практический комментарий к ГК РСФСР / Под ред. проф. Е. А. Флейшиц. С. 282–283, С. 289–290 (автор комментария — Б. С. Антимонов).

3Там же. С. 290.

4См.: Гражданское право. Т. II / Отв. ред. П. Е. Орловский и С. М. Корнеев. С. 15 (автор главы — Н. П. Волошин).

5См.: Советское гражданское право. Т. 2 / Отв. ред. проф. В. А. Рясенцев. С. 11 (автор главы — А. Ю. Кабалкин). С. 11–13.

25

Глава 1

ситуации: продавец отчуждает покупателю вещь, ему не принадлежащую, или такое имущество, определенными правами на которое (правом залога, найма и т. п.) обладают третьи лица. При этих условиях действительный собственник или тот, кто обладает другими правами на имущество, вправе предъявить к покупателю иск о его отобрании. И тогда продавец должен защитить покупателя от отсуждения у него вещи (защита от эвикции). Если вещь все же будет отсуждена, покупатель вправе предъявить к продавцу иск о возмещении понесенных убытков. Причем если речь идет об истребовании вещи нанимателем, то вещь изымается у покупателя лишь на время, и он вправе, не расторгая куплю-продажу, получить от продавца возмещение потерь1.

Можно заключить, что общий взгляд на ответственность продавца за изъятие товара у покупателя в отечественном гражданском праве как дореволюционного, так и особенно советского периода не отличался качественно от принятого в континентальных европейских правопорядках. Гарантия от эвикции понималась как необходимое по общему правилу последствие договора купли-продажи, и, следовательно, основание ответственности продавца в случае эвикции традиционно видели в таком договоре.

Раздел 2. Основание ответственности продавца в случае эвикции в российском праве

§ 1. Ничтожность продажи чужого:

постановка проблемы

Итак, согласно общей как для права континентальной Европы, так и для нашего права традиции в качестве основания ответственности за эвикцию рассматривается договор купли-продажи: она наступает за нарушение договорной обязанности продавца. Конечно, может быть, в древнегреческом или древнерусском праве ее основание видели вне договора (причем, возможно, это касалось всего, что в современном мире принято считать договорной ответственностью). Тем не менее, развитие права привело к тому, что мы считаем основанием такой ответственности договор купли-продажи.

1 См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 217–218.

26

Раздел 2

Однако проблема заключается в том, что эта общая традиция сталкивается с другой, свойственной скорее только российскому праву — с признанием договора купли-продажи чужого ничтожной сделкой. И хотя новая ст. 1741 ГК РФ заставит сомневаться в последнем утверждении даже ультрапозитивиста, это столкновение пока нельзя обойти.

Обязанностям продавца передать товар свободным от прав третьих лиц и его ответственности в случае изъятия товара у покупателя посвящены ст. 460 (аналог ст. 241 ГК РСФСР 1964 г.), 461, 462 ГК РФ.

Согласно ст. 461 ГК РФ при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора куп- ли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

Из такого положения закона, помимо всего прочего, можно сделать два вывода. Во-первых, формально речь идет об ответственности из договора: даже с точки зрения расположения нормативного материала ст. 461 находится в § 1 гл. 30 ГК РФ, посвященном общим положениям о купле-продаже. Во-вторых, это положение охватывает, в том числе, главный из классических примеров полной эвикции, когда собственник (третье лицо) отнимает по суду у покупателя вещь, проданную и переданную ему продавцом, который не имел права ее отчуждать: ст. 461 говорит в принципе об изъятии товара всяким третьим лицом1.

Но тогда, считая, что основанием ответственности продавца за изъятие проданной вещи от покупателя является договор куп- ли-продажи, мы получаем проблему, касающуюся действительности продажи чужого имущества, под которой понимается соглашение «об отчуждении вещи, которая уже есть, но которая принимается

1 Возможно, конечно, такое толкование, что ст. 461 ГК РФ не затрагивает продажи чужого, поскольку в ней не обсуждается, что в круг этих оснований входит право собственности третьего лица. Но такое прочтение не заслуживает никакой поддержки: более чем странно вывести за пределы ответственности за эвикцию первый из ее классических примеров. Как странно и то, что в случае изъятия вещи при обращении на нее взыскания залогодержателем покупатель получит полное возмещение убытков по ст. 461 ГК РФ, а в случае виндикации сможет только вернуть цену, поскольку продажа чужого ничтожна.

27

Глава 1

(независимо от осознания этого факта сторонами) как собственность продавца, не являясь на самом деле таковой»1.

Судебная практика часто исходила из того, что договор купли-про- дажи вещи, заключенный неуправомоченным отчуждателем, является ничтожной сделкой2, что логически должно опровергать договорный характер ответственности за эвикцию, если не вовсе ее существование.

К. И. Скловский очень четко описал проблему: «Итак, с одной стороны, продавец чужой вещи должен возместить покупателю убытки после отсуждения у того вещи (как предполагается, по виндикации). С другой стороны, купля-продажа чужой вещи недействительна, а недействительная сделка исключает ответственность (ст. 167 ГК)»3.

Если говорить о дореволюционном законодательстве, то в силу ст. 1384 и 1389 т. X Свода продаваемая вещь должна была быть в полном распоряжении продавца и принадлежать ему на праве собственности. Более того, купля-продажа чужой вещи считалась недействительной на основании ст. 1386, 1387 т. X Свода4. Этот факт, кстати, оправдывал существование договора запродажи, для заключения которого не нужно было быть собственником5.

Объяснение такого решения можно найти, например, в предположении, что по российскому дореволюционному законодательству в вопросе перехода права собственности была принята французская система соглашения6, следствием чего являлась недействительность

1Скловский К.И. О действительности продажи чужого имущества // Вестник ВАС РФ. 2003. № 9 (СПС «КонсультантПлюс»).

2См.: Егоров А.В., Ерохова М.А., Ширвиндт А.М. Обобщение применения арбитражными судами норм ГК РФ о вещно-правовых способах защиты права // Вестник гражданского права. 2007. № 4. Т. 7. С. 109–114 (авторы раздела — А. В. Егоров, М. А. Ерохова). См. также: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. № 13; Постановление Президиума ВАС РФ от 8 октября 2002 г. № 11695/01; постановления ФАС СЗО от 26 января 2006 г. по делу № А66-1113/2003; от 9 июня 2006 г. № А56-17696/2005; ФАС СКО от 17 октября 2006 г. № Ф08-4362/2006; ФАС МО от 11 июля 2005 г. № КГ-А40/6095–05; ФАС ВВО от 3 марта 2004 г. № А82-142/2003 Г/5.

3Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5 е изд., перераб. М.: Статут, 2010. С. 367.

4См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 92.

5См.: Трепицын И.Н. Указ. соч. С. 366–367.

6См. статьи 711, 938, 1138 и 1583 ФГК. Подробнее см., например: Трепи цын И. Н. Указ. соч.; Жюллио де ла Морандьер Л. Гражданское право Франции.

Т.2. М., 1961; Bufnoir C. Propriété et contrat. Poitiers.: Université de Poitiers, 2005;

28

Раздел 2

продажи чужого1. Отсюда же, возможно, существующее до сих пор понимание продажи как распоряжения2.

Так или иначе, по вопросу о том, какая модель перехода права собственности присуща дореволюционному российскому праву, существовала серьезная дискуссия.

К. А. Неволин по этому поводу писал: «Право собственности на движимые вещи, принадлежащие другим, всегда приобреталось и приобретается от них в силу договоров и обязательств различного рода. Требовалась ли и требуется ли при этом необходимо еще передача приобретаемых вещей приобретателю, это в русском законодательстве с точностью не определялось и не определяется»3.

Некоторые положения служили основанием для утверждений о принятии российским правом системы соглашения. В примечании к ст. 699 т. X Свода был приведен перечень способов приобретения права собственности: «1) дарственные и безвозмездные, а именно пожалование, выдел имущества детям от родителей, дар, духовное завещание; 2) наследство; 3) способы обоюдные, каковы суть мена и купля; 4) договоры и обязательства»4. Статья 711 т. Х Свода устанавливала, что движимые имущества могут быть приобретаемы законными способами, без всяких письменных актов, по одним словесным договорам и соглашениям. В ст. 1522 законодатель постановил, что «если покупщик, приняв движимое имущество от продавца, не заплатил следующей за оное цены, то имущество продается с публичного торга и вырученными деньгами удовлетворяется продавец». Согласно

Церковников М.А. Приобретение права собственности на движимые вещи посредством соглашения: французский и российский опыт // Вестник гражданского права. 2009. № 3. С. 102–141.

1По крайней мере недействительность продажи чужого во французском праве объясняют действием системы соглашения: это логический вывод из того, что продажа индивидуально определенной вещи влечет за собой немедленный переход права собственности (Жюллио де ла Морандьер Л. Гражданское право Франции. Т. 3. М., 1961. С. 63).

2Впрочем, возможно, корни такого понимания продажи еще глубже и связаны

стем, что, допуская известное смешение, этим словом называли различные явления.

3Неволин К.А. Указ. соч. C. 395.

4Приводится по: Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. М.: Статут, 2003. С. 304.

29

Глава 1

торговым законам купля считалась состоявшейся, когда она записана

вмаклерскую книгу (ст. 634, 635 Устава торгового)1.

Сдругой стороны, действовавшее законодательство содержало нормы, позволявшие утверждать совершенно обратное. В ст. 420 т. X

было указано: «право собственности переходит от одного лица к другому путем передачи или укрепления»2. В силу ст. 993 и 1510 передача подаренной или проданной движимости должна была совершаться

«вручением» вещи или «поступлением ее в распоряжение» приобретателя3. На основании ст. 563, 568, 570, 581 Устава судопроизводства

торгового проданные, но не переданные покупателю товары признавались собственностью несостоятельного продавца4.

Если говорить о доктрине, то условно можно выделить две группы авторов, одни из которых полагали, что право собственности переходит при передаче вещи, другие считали, что для переноса собственности достаточно соглашения. Проблема договорного приобре-

тения права собственности, без сомнения, получила особое звучание еще и по тому, что созданный с оглядкой на французское право5 т. X

Свода оценивался юристами, мировоззрение которых сформировалось под влиянием трудов германских пандектистов6. Однако даже сторонники системы традиции, зачастую признавали, что действовавшее позитивное право пошло по иному пути (жесткую позицию

вэтом вопросе занимал лишь Г. Ф. Шершеневич).

1Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 331

2Там же. С. 332.

3Там же.

4Там же.

5Например, прямое указание на титул 16 ФГК применительно к купле-продаже содержится в Объяснительной записке М. М. Сперанского о содержании и расположении Свода законов гражданских. См. подробнее: Трепицын И.Н. Указ. соч. С. 368.

6Это верно подмечено также В. В. Дашковской. См.: Дашковская В.В. Некоторые проблемы перехода права собственности на движимое имущество по граждан- ско-правовым сделкам // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 9 / Под ред. О. Ю. Шилохвоста. М.: Норма, 2005. С. 222. Среди дореволюционных авторов на данную особенность указывал В. И. Синайский, особо отмечая диссонанс между мнением большинства ученых — сторонников системы передачи,

содной стороны, и позитивным правом, а также практикой Сената — с другой. См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. Вып. I. Общая часть. Вещное право. Авторское право. (2 е изд., испр. и доп.). Киев, типолитография «Прогресс», 1917. С. 186, 190–191 (СПС «Гарант»).

30