Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней). Научно-практический комментарий

федеральным законом1. При этом для участников незаконного вооруженного формирования не обязательно совершение других преступлений, в частности, нападений на граждан или организации.

Так, привлеченные к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 208, ч. 3 ст. 222, ч. 1 ст. 205.1 УК РФ Байсагуров в июле 2007 г., а Бекботов в январе 2008 г., находясь на территории Чеченской Республики, добровольно вступив в незаконные вооруженные формирования, являвшиеся структурными подразделениями единого незаконного вооруженного формирования «Имарат Кавказ», и получив огнестрельное оружие, несли караульную службу, занимались обустройством баз боевиков, проходили обучение основам тактики ведения войны против федеральных сил, изучали минно-подрывное дело, устройство различных видов вооружения. Кроме того, Бекботов приобретал на территории Республики Ингушетия огнестрельное оружие, боеприпасы и самодельные взрывные устройства в целях их использования против федеральных сил2.

Объектом организации незаконного вооруженного формирования выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере обеспечения общественной безопасности. Одновременно в судебной практике распространены случаи осуждения за участие в незаконном вооруженном формировании, созданном с целью насильственного захвата власти и изменения конституционного строя Российской Федерации на Северном Кавказе3.

1В современных условиях незаконные вооруженные формирования представляют собой созданные на определенной территории разрозненные отряды боевиков численностью до 60—100 человек, вооруженные преимущественно стрелковым оружием (ружьями, пистолетами, винтовками и автоматами). Наряду с легким стрелковым оружием они имеют современные ПЗРК, РПГ, безоткатные орудия, минометы. С развитием конфликта в условиях непринятия активных мер по разоружению отрядов они сводятся в более крупные формирования, происходит централизация управления, создаются базовые районы, учебные центры и склады, накапливается оружие, в том числе тяжелая техника и вооружение. Крупные формирования подразделяются на роты, взводы и отделения (структуры, им равные). См.: Попов В.И. Противодействие организованной преступности, коррупции, терроризму в России и за рубежом. Изд. 2-е. М., 2008. С. 328, 329.

2Ñì.: Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации утвердил обвинительное заключение по уголовному делу в отношении участников незаконного вооруженного формирования // Сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации // http://genproc.gov.ru/news/news-11442

3Ñì., íàïð.: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 мая 2003 г. ¹ 19/1КП003—3 // СПС «КонсультантПлюс». На данное обстоятельство обращается внимание и в научной литературе, в которой предлагается непосредственным объектом организации незаконного вооруженного формирования считать не общественную безопасность, а основы конституционного строя и безопасности государства. См., напр.: Агапов П.В., Хлебушкин А.Г. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем: политико-правовой, криминологический и уголовноправовой анализ. М., 2005. С. 107; Павлинов А.В. Криминальный антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 37.

51

Особенностью незаконного вооруженного формирования является возможность его организации с общественно полезной целью (например, обеспечения безопасности и правопорядка, осуществления охранной деятельности и т.п.), в то время как преступное сообщество (преступная организация) изначально создается с преступной целью, а именно с целью совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений1. Кроме того, данные преступления совершаются преступным сообществом (преступной организацией) для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Общественная полезность либо преступность целей создания незаконного вооруженного формирования не влияют на квалификацию содеянного по признакам преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ.

Таким образом, законодатель криминализировал деятельность вооруженного формирования не в связи с его нацеленностью на совершение преступлений либо на достижение общественно полезного результата, а в связи с неурегулированностью такой деятельности федеральными законами2.

1Следует заметить, что в правоприменительной практике привлечение к уголовной ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования практически всегда сопровождается преступными целями создания и функционирования. В частности, П.В. Агапов не установив в рамках проведенных исследований ни одного факта осуждения за функционирование вооруженного формирования, не преследующего криминальных целей (защита суверенитета субъекта Федерации, обеспечение безопасности и общественного порядка в какомлибо регионе, помощь правоохранительным органам в борьбе с преступностью), делает вывод о том, что в современных условиях незаконные вооруженные формирования могут создаваться лишь с преступными целями. См.: Агапов П. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем: проблемы квалификации // Уголовное право. 2004. ¹ 2. С. 4.

2В специальной литературе высказывается точка зрения о том, что поскольку вооруженное формирование не преследует цели совершения преступлений, то нет правового основания связывать его с институтом соучастия, регламентирующим ответственность за объединение двух или более лиц для совместного совершения общественно опасного деяния, поэтому незаконное вооруженное формирование не может рассматриваться в качестве одной из организованных форм преступной деятельности, обособленных в самостоятельный вид преступления. (См.: Сальникова Н.И. Незаконное вооруженное формирование не является разновидностью преступного сообщества // Российский следователь. 2005. ¹ 3. С. 20—22). Данная позиция представляется ошибочной, так как создание незаконного вооруженного формирования, а также руководство, финансирование и участие в нем в силу повышенной общественной опасности уже признаются законодателем умышленным преступлением, соответственно умышленное объединение усилий двух или более лиц, направленных на совместное совершение умышленного преступления — организацию незаконного вооруженного формирования — следует признавать соучастием в преступлении, а признаки устойчивости и предварительной договоренности предопределяют организованный

52

В качестве следующего отличительного признака преступного сообщества (преступной организации) уголовный закон определяет структурированность, которая не является обязательной для незаконного вооруженного формирования. Одновременно незаконное вооруженное формирование может выступать в качестве структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации).

Так, по делу Х.А. и Б.Х. Ставропольским краевым судом установлено, что на территории Карачаево-Черкесской Республики было создано и существовало преступное сообщество, состоящее из религиозно-военизированных объединений — ваххабитских «джамаатов», т.е. из автономных устойчивых групп как структурных подразделений. Данная преступная организация имела своей целью совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Она отличалась высокой степенью конспирации, организованности, сплоченности ее членов, с четким распределением ролей между ними, имела ярко выраженных лидеров — «духовных наставников» — руководителей, авторитет которых был непререкаем, чьи приказы выполнялись фактически беспрекословно, имела достаточно высокое и стабильное финансирование, большой и постоянный состав членов. Действия виновных лиц квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 208, ч. 3 ст. 222 УК РФ1.

Признак вооруженности предполагает наличие у участников незаконного формирования огнестрельного оружия заводского и самодельного изготовления, а также различных взрывных устройств2. Кроме того, незаконное вооруженное формирование может иметь в

характер данной формы соучастия. Так, по одному из дел Верховный Суд Российской Федерации указал, что об организованности незаконного вооруженного формирования свидетельствует сам факт спланированного и проведенного перехода членов формирования с плато «Бечысан» через территорию КабардиноБалкарской Республики в Панкисское ущелье в Грузии для соединения с отрядом полевого командира незаконного вооруженного формирования Г. (См.: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 мая 2003 г. ¹ 19/1КП003—3 // СПС «КонсультантПлюс»).

1 Ñì.: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2003 г. ¹ 19/1-кп002—100 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Следует согласиться с предложением П.В. Агапова о том, что судебные органы должны исключать из обвинения состав организации или участия в незаконном вооруженном формировании при недостаточной вооруженности группы (объединения, отряда, дружины), в частности, когда лица имеют в своем арсенале лишь холодное (метательное), газовое или пневматическое оружие, либо огнестрельное оружие (взрывные устройства) находится в распоряжении не всех, а у одного или сравнительно небольшого количества участников формирования. См.: Агапов П. Организация незаконного вооруженного формирования или уча- стие в нем: проблемы квалификации // Уголовное право. 2004. ¹ 2. С. 4; См. также: Наумов С.Н. Оценочные признаки соучастия в преступлении: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2009. С. 22.

53

распоряжении военную технику (например, танки, бронетранспортеры, вертолеты и т.п.). В отличие от банды, которая признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды, в незаконном вооруженном формировании предполагается вооруженность всех либо большинства ее участников. Действия участников незаконного вооруженного формирования по незаконному приобретению, передаче, сбыту, хранению, перевозке или ношению огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств квалифицируются по ст. 208 УК РФ по совокупности со ст. 222 УК РФ1.

Преступное сообщество (преступная организация) может осуществлять свою преступную деятельность при отсутствии оружия у членов структурных подразделений или организованных групп, состоящих в сообществе (организации). Вооруженность членов преступного сообщества (преступной организации) в таких случаях предназначена для охраны либо самозащиты. Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации, если организатор, руководитель (лидер) или иной участник преступного сообщества (преступной организации) незаконно владеет огнестрельным оружием, его действия в этой части надлежит квалифицировать по ст. 222 УК РФ,

1 Ñì.: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2009 г. ¹ 896-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тазуркаева Ахмеда Сайдуловича на нарушение его конституционных прав ча- стью 2 статьи 208 и частью 3 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации ст. 208 УК РФ и ст. 222 УК РФ различаются непосредственным объектом (в первом случае это отношения по соблюдению порядка образования и функционирования вооруженных формирований на территории Российской Федерации, во втором — общественная безопасность в сфере обращения с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами), объективной стороной преступления (которая в первом случае выражается в участии в незаконном вооруженном формировании, а во втором — в незаконном приобретении, передаче, сбыте, хранении, перевозке и ношении оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств) и, соответственно, содержанием субъективной стороны (ч. 2 ст. 208 УК РФ предполагает, что лицо имеет прямой умысел на участие в незаконном вооруженном формировании, тогда как ст. 222 УК РФ — на незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств), т.е. в конеч- ном счете содержат описание разных по существу преступлений. Они не соотносятся между собой как часть и целое, а также как общая и специальная нормы, поскольку не могут рассматриваться в качестве компонентов друг друга. Статья 208 УК РФ не охватывает признаки ст. 222 УК РФ, так как незаконное приобретение, передача, сбыт, перевозка оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств не включены в признаки состава организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем.

54

а также по соответствующей части ст. 210 УК РФ (п. 19 постановления от 10 июня 2010 г. ¹ 12).

Кроме того, в отличие от организации преступного сообщества (преступной организации) состав преступления — организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем — не предусматривает в качестве квалифицирующего признака совершение его с использованием своего служебного положения.

Добровольные прекращение участия в незаконном вооруженном формировании и сдача оружия являются основанием для освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 208 УК РФ. Примечание к данной уголов- но-правовой норме существенно отличается от примечания к ст. 210 УК РФ, устанавливающего дополнительную обязанность участника преступного сообщества (преступной организации) активно способствовать раскрытию или пресечению преступлений.

Организация преступного сообщества (преступной организации) отличается от бандитизма (ст. 209 УК РФ) по следующим основаниям.

Во-первых, банда является видом организованной группы, которая может выступать в качестве структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации)1. В случае объединения двух или более банд в единое вооруженное преступное объединение действия участников подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 209 и 210 УК РФ, так как объединение организованных групп представляет собой преступное сообщество (преступную организацию).

Так, Г. и Ф. признаны виновными в создании банды в целях руководства такой бандой, создании преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, а равно руководстве таким сообществом. Верховным Судом Республики Татарстан установлено, что в 1993 году Г. орга-

1 Ñì., íàïð.: Дейнега Н.В. Уголовно-правовая характеристика бандитизма и отграничение его от смежных составов преступлений: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Тамбов, 2007. С. 12; Малиновский В.В. Организационная деятельность в уголовном праве России (виды и характеристика). М., 2009. С. 92; Мондохонов А. Банда — форма соучастия в преступлении? // Законность. 2002. ¹ 11. С. 45, 46. В специальной литературе высказываются мнения о том, что банда является разновидностью преступного сообщества (преступной организации) (См., напр.: Энциклопедия уголовного права. В 35 т. Т. 6. Соучастие в преступлении (автор главы — Р.Р. Галиакбаров). СПб., 2007. С. 319; Грошев А. Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации): вопросы криминализации и правоприменения // Уголовное право. 2004. ¹ 3. С. 27), а также может представлять собой как организованную группу, так и преступное сообщество (преступную организацию) (См., напр.: Агапов П. Бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации): проблемы соотношения // Законность. 2004. ¹ 4. С. 48; Панченко П., Кашенин В. Цели нападения при бандитизме // Уголовное право. 2007. ¹ 3. С. 48—51).

55

низовал устойчивую вооруженную группу (банду) с целью нападения на граждан. По указанию Г. в период с декабря 1997 г. по май 1998 г. член банды Ф. также создал устойчивую организованную группу (банду) в целях нападения на граждан и стал осуществлять руководство этой бандой. Г. и Ф., являясь организаторами и руководителями банды, принимали решения, связанные с планированием, материальным обеспечением конкретных нападений, причем Ф. принимал личное участие в совершении ряда убийств. Указанные банды, входящие в преступное сообщество, имели разделение функций. Тем самым Г. в период с 1993 по 1998 год создал в г. Казани и осуществлял руководство состоящим из двух банд преступным сообществом (преступной организацией), умышленно созданным им специально для совершения тяжких и особо тяжких преступлений1.

В случаях, когда в состав преступного сообщества (преступной организации) входят в качестве структурных подразделений организованные группы и банды, деяния участников организованных групп подлежат квалификации по признакам ст. 210 УК РФ, в то время как членов банды и организаторов, руководителей (лидеров) всего преступного сообщества (преступной организации) — по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 209 и 210 УК РФ. При этом с учетом принципа субъективного вменения необходимо, чтобы члены организованных групп и банд осознавали свою принадлежность к преступному сообществу (преступной организации), а организаторы и руководители преступного сообщества (преступной организации) знали о существовании банды как структурного подразделения. Действия субъектов, не знавших о существовании преступного сообщества, но участвовавших в его структурном подразделении — банде, следует квалифицировать по ст. 209 УК РФ без совокупности со ст. 210 УК РФ2.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что в случаях, когда участники структурного подразделения, входящего в состав преступного сообщества (преступной организации), наряду с участием в сообществе (организации) создали устойчивую вооруженную группу (банду) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководили такой группой (бандой), содеянное образует реальную совокупность преступлений и подлежит квалификации по ст. 209 и 210 УК РФ, а при наличии к тому оснований также по соответствующим статьям Уголовного кодекса Российской

1Ñì.: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2003 г. ¹ 11-о02—70 // СПС «КонсультантПлюс».

2Толкаченко А.А. Теоретические основы квалификации преступлений. М., 2004. С. 101. Полагаем, что на практике фактически невозможна ситуация, когда лицо, организовавшее либо руководившее преступным сообществом (преступной организацией), не осведомлено о банде как одной из структур этого сообщества.

56

Федерации, предусматривающим ответственность за участие в другом конкретном преступлении (п. 21 постановления от 10 июня 2010 г. ¹ 12)1.

Âтех случаях, когда организатор, руководитель (лидер) и участники структурного подразделения, входящего в состав преступного сообщества (преступной организации), заранее объединились для совершения вооруженных нападений на граждан или организации и, действуя в этих целях, вооружились, и, являясь участниками созданной устойчивой вооруженной группы (банды), действовали не в связи с планами преступного сообщества (преступной организации), содеянное ими надлежит квалифицировать по ч. 1 или 2 ст. 209 УК РФ, а также по соответствующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за совершенное конкретное преступление (п. 21 постановления от 10 июня 2010 г. ¹ 12).

Вторым отличительным признаком преступного сообщества от банды выступает вооруженность. Вооруженность членов банды предназначена для реализации целей нападения на граждан или организации, в то время как вооруженность членов преступного сообщества (преступной организации) может иметь место для осуществления функций охраны либо самозащиты.

Âслучаях, когда банда входит в состав преступного сообщества (преступной организации) в качестве структурного подразделения, членами банды оружие может использоваться в целях вооруженных нападений, а другими членами преступного сообщества (преступной организации) в целях охраны, самозащиты, демонстрации и т.п.

Так, на вооружении преступного сообщества «Пожарники», входившего в состав Братского организованного преступного сообщества и действовавшего на территории Иркутской области с 1993 по 2003 год, находилось не менее 19 единиц огнестрельного ору-

1 Представляется ошибочным мнение, что если преступное сообщество (преступная организация) либо его структурное подразделение приобретают оружие и начинают совершать нападения на граждан и организации, то организация преступного сообщества как преступление перерастает в бандитизм, и квалифицироваться такие действия должны уже по ст. 209 УК РФ, так как организационная деятельность в этих случаях выступает в качестве подготовительного этапа к организации банды и дополнительной квалификации по ст. 210 УК РФ не требует (См.: Полный курс уголовного права. В 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Т. IV: Преступления против общественной безопасности (соавторы главы — В.С. Комиссаров, А.И. Коробеев). СПб., 2008. С. 128). Полагаем, что преступное сообщество (преступная организация) не может перерасти в банду, так как последняя является разновидностью организованной группы и может рассматриваться только в качестве структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации). В описанном выше случае квалификация должна производиться по реальной совокупности преступлений, предусмотренных ст. 210 и 209 УК РФ.

57

жия, в том числе автоматы Калашникова, пистолеты Макарова и Стечкина, не менее 12 единиц незаконно приобретенного газового оружия, не менее 10 гранат, запалы, тротиловые шашки, большое количество патронов. Данное преступное сообщество занималось хищениями нефтепродуктов, нелегальным оборотом золота, вымогательствами и «криминальным крышеванием» предпринимателей в Ангарске и Иркутске, а также выполнением «заказов» по устранению неугодных лиц, в том числе лидеров и членов противоборствующих преступных группировок. Иркутским областным судом участники преступного сообщества признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 210, 209, 105, 162, 226 и 222 УК РФ1.

Если участники преступного сообщества (преступной организации) либо собрания организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп незаконно владеют огнестрельным или холодным оружием не в целях совершения вооруженных нападений (например, для охраны руководителей преступных группировок), их действия в этой части надлежит квалифицировать по ст. 222 УК РФ и по соответствующей части ст. 210 УК РФ.

Соответственно, если участники одного из структурных подразделений преступного сообщества (преступной организации) владеют оружием в целях совершения вооруженных нападений, то квалификация должна производиться по совокупности ст. 210 и ст. 209 УК РФ с дополнительной квалификацией по ст. 222 УК РФ2.

Третьим признаком, отличающим организацию преступного сообщества (преступной организации) от банды, является цель их создания.

В ч. 1 ст. 210 УК РФ цель организации преступного сообщества (преступной организации) определена как совместное совершение одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, одновременно в ч. 4 ст. 35 УК РФ указанная цель преступного сообщества (преступной организации) дополнена целью получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

1См.: В Иркутской области руководитель банды, на счету которой десятки тяжких и особо тяжких преступлений, приговорен к пожизненному лишению свободы // Сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации // http://genproc. gov.ru/news/news-11154

2Ряд специалистов высказывает мнение о необоснованности практики квалификации по совокупности преступлений ст. 209 УК РФ и ст. 222 УК РФ, так как это нарушает принцип справедливости. См., напр.: Комиссаров В.С. Вооруженность как признак бандитизма // Законы России: опыт, анализ, практика. 2006. ¹ 11. С. 16; Утямишев А., Якушева Т. Соотношение бандитизма и организации преступного сообщества (преступной организации) // Уголовное право. 2008. ¹ 5. С. 69—72.

58

Целью бандитизма является совершение нападения на граждан или организации (ч. 1 ст. 209 УК РФ)1. Пленум Верховного Суда Российской Федерации рекомендует под нападением понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения2. При этом состав преступления не предусматривает в качестве обязательного элемента какихлибо конкретных целей осуществляемых бандой нападений. Это может быть не только непосредственное завладение имуществом, деньгами или иными ценностями гражданина либо организации, но и убийство, изнасилование, вымогательство, уничтожение либо повреждение чужого имущества и т.д.3. В отличие от преступного сообщества (преступной организации), преступная деятельность банды не ограничена целью получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

1В научной литературе существует мнение о том, что установленный в законе объект бандитизма не соответствует реалиям времени, так как банды создаются именно с корыстной целью, т.е. основным непосредственным объектом бандитизма является собственность, поэтому необходимо заменить цель нападения на граждан или организации на цель совершения корыстно-насильственных преступлений. См., напр.: Бычков В.В. Уголовно-правовое противодействие бандитизму: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 10.

2Отдельные специалисты полагают, что если нападение было совершено на организации или жилища граждан, в которых в момент нападения людей не оказалось, то возможна квалификация по признакам ст. 209 УК РФ в том случае, когда в ходе предварительного следствия установлено, что нападавшие были вооружены и готовы применить насилие к любому лицу, которое помешало бы осуществлению их замысла (См., напр.: Терроризм. Правовые аспекты борьбы. Нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи / Отв. ред. и рук. авт. коллектива И.Л. Трунов (автор комментария к ст. 209 УК РФ — В.А. Казакова). М., 2005. С. 114). Полагаем, что на практике такая квалификация возможна наряду с доказательствами субъективной стороны уча- стников банды лишь при наличии доказательств предыдущей преступной деятельности устойчивой вооруженной группы, т.е. при доказанном совершении других нападений на граждан или организации.

3См.: п. 6 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 1997 г. ¹ 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам (с комментариями и пояснениями) / Отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михлин. М., 2008. С. 431, 432. П.С. Яни, анализируя указанное постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации, справедливо замечает, что цель нападения на граждан либо организации позволяет признать создание банды оконченным при совершении любых действий (сговоре, приискании соучастников, финансировании, приобретении оружия и т.п.), результатом которых стало образование организованной устойчивой вооруженной группы, тогда как не будь такой цели, те же действия расценивались бы как приготовление к преступлению. См.: ßíè Ï.Ñ. Проблемы квалификации бандитизма. М., 2007. С. 29.

59

Кроме того, для бандитизма характерна направленность на совершение преступлений любой степени тяжести, в то время как преступное сообщество (преступная организация) создается только для совершения тяжких либо особо тяжких преступлений, что не исключает впоследствии совершения преступлений небольшой и (или) средней тяжести.

Разграничение преступного сообщества (преступной организации) и объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), происходит по объекту преступления, структурированности, цели их создания и мотивации.

Âотличие от объекта преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, основным объектом преступления, предусмотренного ст. 239 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие здоровье населения и общественную нравственность. В качестве дополнительных объектов посягательства могут выступать жизнь, свобода, честь и достоинство личности, иные конституционные права и свободы человека и гражданина, общественная безопасность и общественный порядок, государственная власть и т.д.

Объединение, посягающее на личность и права граждан, также является разновидностью организованной группы, которое может выступать в качестве структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации) и не иметь в своем составе структурных подразделений1.

Âслучаях, если в состав преступного сообщества (преступной организации) входят два или более посягающих на личность и права граждан объединения, осуществляющих свою преступную деятельность во исполнение целей и интересов этого сообщества (организации), деяния их участников подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 210 и 239 УК РФ.

Квалификация деяний участников объединений, посягающих на личность и права граждан, входящих в состав преступного сообщества (преступной организации), производится аналогично квалификации деяний участников банды, выступающей в качестве структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации).

Для религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных действий, в отличие от преступного сообщества (преступной организации), не обязательно совершение тяжких

1 Подробнее см.: Мондохонов А. Уголовная ответственность за организацию объединения, посягающего на личность и права граждан // Уголовное право. 2009. ¹ 6. С. 29—34.

60